Мир вторых шансов?

      Проснувшись рано утром, Рин первым делом посмотрела в окно, но так как ничего необычного там не нашла, решила, что надо спросить про достоверность вчерашнего случая у своего гостя. Вдруг, встав с кровати, она услышала странный звук. Снизу донёсся запах гари. — О нет! — Рин побежала вниз по лестнице, вошла в кухню и… — О, Доброе утро, а я тут завтрак приготовил! — Обито улыбнулся, что похоже далось ему с большим трудом. В руке он как и тот олень на его свитере держал сковородку, но в отличие от оленя, как заметила Рин, то, что готовил Обито чуть-чуть подгорело. Ну как чуть-чуть? Содержимое сковородки откровенно полыхало синим, ну или почти синим пламенем.       Тут до Рин наконец дошло откуда этот запах гари, и она, насколько это было возможно в этом городке, успокоилась. — Эм, Нора, прости, омлет подгорел, но ещё есть блинчики, — по лицу Обито было видно, что он очень старался приготовить завтрак, и Рин улыбнулась. Она подумала, что это так приятно, когда о тебе заботятся, когда Он заботится, даже если он и делает это для Норы. Почему она не рассказала Обито своё настоящее имя? Возможно в глубине души она понимала, что Обито может оказаться одним из НИХ, но проблема была в том, что это недоверие к Учихе никак не могло выбраться на поверхность, и как бы Рин не старалась, она не могла не доверять этому странному, ничего не помнящему и мало чего умеющему человеку… Она ведь ещё помнила, помнила, как её, маленькую девочку без воспоминаний, когда ей и пяти не было, нашли где-то здесь, бредущую в неизвестном направлении… Совсем одну… Она помнила как потом нашла себе много друзей, как о ней заботились: сперва Хатаке Сакумо, а затем и Сарутоби Хирузен. Она так любила их обоих и так горевала, когда второй пропал без вести… Ей было так больно…Дядя Хирузен всегда говорил, что доверие и взаимопонимание — самые важные вещи на свете. Что бы он сейчас сказал бы посмотрев на этот несчастный, погрязший во лжи и страхе городок? Что бы посоветовал?       Обито поймал себя на мысли, что вновь, самым неприличным образом пялится на Нору. Он тут же покраснел и поспешил вернутся к приготовлению уже напрочь сгоревшего омлета. Обито хотелось задать уйму вопросов, но он боялся спросить у Норы хотя бы про какой-нибудь из них, поскольку не хотел вновь напоминать ей про вчерашний случай. С другой стороны если бы он узнал больше, он бы не допустил повторения… Правда, может в этом городе такое считают нормальным, или же люди от частого повторения подобного уже к этому привыкли? Сколько же всего ещё надо понять, я пока — завтрак.       Блинчики были очень даже неплохи… для первого раза. Ну как неплохи? Ну подгорели чуть чуть, но кому не нравятся блинчики с хрустящей корочкой? Ну старался человек! Рин оценила, но решила на досуге поучить гостя готовке. Когда спасённый с помощью малинового варенья завтрак был доеден, Рин предложила прогуляться на улице. Ну разве мог Обито отказаться? Тут Рин вспомнила про свитер Обито и решила что несчастному Учихе пора сменить гардероб.       Нора объяснила Обито, что его свитер слишком... эмм…тонкий для этого времени года, и что у неё в мансарде как раз лежит куртка подходящего размера.       Проходя по дому Норы, Обито в который раз подивился — сколько здесь бумаги. Везде лежали какие-то страницы из рукописных или печатных книг, карандаши, ручки, другие писчие принадлежности повсюду стоял запах имбирного печенья, а посреди гостиной стояла большая пышная ёлка. Поймав удивленный взгляд Обито, Рин пояснила: — Я писатель. Конечно мои работы не такие популярные, как работы к примеру Джирайи, но все же. Когда-то я даже хотела работать учителем литературы в школе, но директор отказал мне, сказав, что мне не хватает каких-то нужных качеств. — Рин сразу погрустнела, но Обито поспешил её успокоить сказав, что лично он бы никогда другой учительницы литературы не пожелал бы. Мило. Правда после этого Учиха поспешил отвернуться, чтобы скрыть от Норы свою внезапную трансформацию в помидор.       Когда они прошли по лестнице на третий этаж и открыли дверь в потолке, ведущую в единственную здесь комнату, Обито понял чем мансарда отличается от двух нижних этажей дома. Здесь было очень пыльно, и в отличии от светлых нижних комнат стоял полумрак. Единственным источником света было занавешенное на половину окно. Лампочка под потолком не работала. Повсюду рядами стояли коробки самых разных размеров, вместе с пылью и паутиной образующие своеобразный темный лабиринт, куда отправлялись все ненужные вещи, которые было жалко выбросить.       Войдя в этот самый лабиринт, Обито первым делом чихнул, попутно чуть не сбив рукой целый ряд коробок. Рин подумала, что чихает Обито прямо как маленькая панда и тут же улыбнулась этой мысли, но затем, услышав сперва восклицание Обито про то, зачем они вообще сюда пришли, про то, что на это место у него аллергия, а затем новый чих и звук падающих коробок, она пошла спасать бедного Учиху из-под завалов.       Наконец, после долгих поисков им удалось обнаружить куртку. Синяя с оранжевыми вставками она села на Обито, так, будто только его и ждала. Тут гость спросил: — А чья она? — Это куртка Сасори — ответила Рин. — Что? — спросила она когда Обито как-то скептически посмотрел на неё, а про себя подумал: «кто бы ни был этот Сасори, он мне уже не нравится!» Но вслух лишь сказал: — А этот Сасори — твой парень?        Рин подавила желание опустить ладонь на лицо. Нет ну серьёзно, все мальчики одинаковые! Хотя почему-то ей было даже как-то приятно, что её личная жизнь не безразлична Учихе, хотя обычно всем этим Учихам все всегда безразлично. Все Учихи скучные, занудные… Нет, не все — поправила себя Рин — Обито не такой — не занудный и вовсе не скучный, просто немного скромный. Но это скоро пройдёт. — Нет — ответила она улыбнувшись — он просто мой сосед, вернее был им. Сейчас он переехал от новых шумных соседей куда-то в город. К бабушке, — добавила Рин. Чистая правда — Сасори никогда не был для неё кем-то большим чем другом. — Он приобрёл эту куртку у прошлого владельца почти за бесценок, но она оказалась ему не по размеру. — Мала? — Нееет! А вот и не угадал! Тогда в эту куртку поместилось бы полтора Сасори. Но я конечно, не проверяла. — быстро добавила она. — Ааааа, ясно, — Обито заметно повеселел — А мне идёт, правда? — сказал он глядя на куртку. — Правда, — ответила Рин, сама все ещё обдумывая — чем был вызван предпоследний вопрос брюнета.

$/.\$

      На улице стояла шикарная погода: снег блестел и радовал глаз, но это, разумеется, если не смотреть на него слишком долго, а то в противном случае и ослепнуть можно. Но не стоит об этом. Вообщем погода была прекрасная, как говорится: Мороз и солнце, день чудесный, ещё… — додумать Обито не успел. Ему прямо в голову прилетел весьма увесистый снежок, напрочь выбив из его башки, головы то бишь, всякие мысли о поэзии.       Дальше все было будто в какой-то волшебной сказке: они вместе играли в снежки, строили снежную крепость, сделали рядом с крыльцом двух снеговиков. У одного из них, того что повыше, была прическа ежиком, а другому Рин одолжила один из своих шарфов. Взрослые резвились как дети и были по настоящему счастливы. Вдруг при очередной снежной перестрелке один из снежков, пущенных Рин не попав в цель пролетел через забор и попал в окно соседского дома. Раздался звук битого стекла. Рин побледнела. Они посмотрели на рук своих творение и ужаснулись: у огромного, почти чёрного особняка напротив, в небольшом окне на втором этаже зияла дыра, по всей видимости проделанная снежком Рин. — Упс... — только и смогла произнести девушка. — Где там мое завещание? — поинтересовалась она, когда Учиха взяв её за руку повёл через дорогу. — Мне кажется, что нужно просто извиниться, и тогда хозяин дома поймёт нас и простит. — пояснил Обито. Ха ха, как бы не так! — Эм, Обито, ты ведь даже не знаешь, кто там живёт, а уже хочешь пойти извинятся, — Рин было жалко ничего не знающего, а может быть все забывшего брюнета, даже не подозревающего, кто обитает в темном доме напротив…

О/.\о

      Мадара сидел в гостиной, в уютном кожаном кресле, как вдруг услышал странный звук. — Мелкие засранцы, — проворчал он. — Неужто опять повадились стекла бить? Странно… А я думал, что после того случая мной уже детей пугают… — он встал с кресла, подошёл к камину, снял с крючка кочергу, подержал в руке, повертел, потом изрёк: — В самый раз. — вышел из гостиной и отправился учить «мелких засранцев» уму разуму.       Выйдя из дома на крыльцо Мадара стал осматривать дом. Увидев разбитое окно он нахмурил брови, но вскоре его взгляд уже был прикован другим объектом. Вернее объектами. Двое молодых людей, примерно одного возраста пересекли дорогу и подошли к его калитке. Двое смутно знакомых молодых людей.       Мадара отложил в сторону кочергу и пошёл встречать гостей. Пока они приближались он смог разглядеть их получше. Он не ошибся. Шедший впереди Обито почти не изменился, только избавился от своего колоритного шрама, да одел другую одежду. Рядом с ним шла невысокая девушка в пальто, шарфе и шапке. Хоть Мадара её почти и не видел, узнал сразу же. Нохара Рин… Подруга погибшей недавно девушки и первая и последняя любовь Учихи Обито… Забавно, они снова друзья. Хотя Мадара всей душой надеялся, что может на этот раз, без его участия эта дружба перерастёт в нечто большее… А может лучше им в этом все-таки помочь? Конечно на этот раз в хорошем смысле…       Мадара все ещё думал над тем, какую именно помощь надо оказать, и совершенно не слышал извинения Обито, и обещания Рин оплатить ремонт. Когда он, к этому моменту похоже зашедший в своих размышлениях слишком далеко, вернулся к реальности, тот час понял, что Обито его совсем не помнит, а то наверное вместо извинений попытались бы придушить старенького дядю. Да, в этом мире, на сколько понял Мадара, он является Обито дядей. Ну что ж, тогда: — Ну ты и загулял, племянничек. (:3)

^/•\^

В комнате было темно и пыльно. В углу стоял пустой шкаф, а рядом с единственным окном небольшая низкая кровать. Серые стены, такой же серый потолок и пол… Как в тюрьме… В тюрьме из собственных мыслей. Обито лежал на кровати спиной и смотрел в этот потолок цвета пасмурного неба, и думал. Он вспоминал прощание с Норой. — Спасибо Вам, милая леди, за то, что приютили на ночь моего непутевого племянника. — Мадара улыбнулся так широко, как только умел (приподнял уголки губ). — Надеюсь, он не доставил Вам много хлопот. Он просто немного перебрал в баре, — Мадара чуть понизил голос — С ним, скажу по секрету, такое часто случается. Еще раз спасибо, больше он Вам проблем не доставит, — сказал Мадара, и уже погодя бросил в сторону Обито короткое: — Пошли. — Эм, пока, Нора, — неуверенно сказал Обито. Он все ещё не пришёл в себя от осознания того, что пойдя извиняться за разбитое окно нашёл своего дядю. — Спасибо, большое, … — только тут до Учихи младшего дошло, что имени дяди он не помнит. — Дядя, — решил сказать знакомое слово он. Пока Учихи что-то говорили, Рин пребывала в глубоком шоке и не слышала ничего из выше сказанного. Ну как мог добродушный Обито оказаться племянником Мадары?! Мадары! Того самого Учихи Мадары, про которого здесь ходило слухов не меньше, чем про сам Лес! Ну может и поменьше чуть-чуть, но не суть. Рин вышла из комы только после того, как прямо перед ней захлопнулась входная дверь. — Пока, Обито. И вновь она одна. Одна против всего этого мира… Надо все-таки посмотреть тот сериал…

@/_\@

      Обито лежал и пялился в потолок. Тот в свою очередь (предатель этакий) почему-то никак не хотел менять цвет, плавиться, или как-то по другому изменяться под взглядом Учихи. В этой своего рода тюрьме его держали не стены и дверь, а слова дяди. Он точно что-то скрывал, как и все в этом городке, да что значит скрывал?! У него вчера под окном человека убили, логично, что кто-то что-то скрывает! Но все-таки… Ведь сегодня утром, когда они уже оказались в гостиной дядя сказал следующее: — меня зовут Мадара. Это если ты не помнишь.       Но как Мадара мог знать, что он, Обито ничего не помнит? Так, мозг, думай. Мадара, Мадара, Мадара…       Вскоре у Обито от такой мыслительной деятельности стала болеть голова и он понял, что очень хочет на улицу. Дверь была не заперта, но перед тем как Мадара оставил племянничка одного, он сказал ему ещё одну вещь:  — Если захочешь прогуляться по дому, знай, тут больше сотен дверей, с коридорами, образующих лабиринт. Если не спустишься по лестнице вниз, ещё сумеешь выбраться, а если спустишься, заплутаешь в лабиринтах навсегда. — сказал он не пытаясь скрасить или чуть притупить правду. Так же он показал Обито дверь в прихожую и гостиную, столовую и другие подобные помещения.       Обито вышел из комнаты. Ну что ж, девятая дверь слева, если повернуть направо, а потом налево. Нет, сперва налево, а потом уже направо… только не это. Обито понял, что он заблудился. Он старался не паниковать, и просто шёл вперёд. Он верил, что найдёт выход, верил, что все будет хорошо. Верил, пока за поворотом не обнаружил лестницу… Ту самую лестницу вниз…       Вот он бежит, бежит подальше от проклятой лестницы. Устал. Споткнулся. Кувырком вниз… Со ступенек той самой лестницы…       Только тут Обито наконец понял своё положение. Без еды и воды, лишь с одним фонариком, взятым из кармана куртки, он не сможет отыскать выход, даже если он там есть. Он потерял ориентацию в пространстве. Сперва, чуть отдаляясь от лестницы в поисках другого выхода, теперь брюнет был уже не в силах найти её вновь. Он потерял лестницу, и теперь единственным его шансом на спасение является другой выход… Которого похоже просто не существует…       Серые стены коридора кое-где с тусклыми лампочками на датчиках движения и с одинаковыми пронумерованными дверьми, располагающимся не по порядку — вот и все, что было в подземном лабиринте. Обито пытался открыть все двери до последней, ведь каждой из них мог находиться выход, но двери либо были заперты, либо несли в себе лишь пустые стены. Ничего, что бы могло помочь…       214,178,35,76… Он ходил кругами, и эти круги явно не желали становиться прямой. Вдруг перед ним предстала совершенно новая дверь. — 319, — прочёл Обито. Он потянул за ручку вниз. Она поддалась. Обито потянул её назад и вошёл в тёмную комнату. Похоже она была настолько большой, что свет лампочек просто терялся, не долетая до противоположной стены. Учиха уже хотел включить фонарик, чтобы убедиться в пустоте и этой комнаты, как вдруг понял, что она не пуста. Что-то не так, по всей комнате стоял какой-то странный запах, на полу растеклась какая-то жидкость. В темноте перед ним открылись два кроваво красных глаза… И вот он вновь бежит. Бежит на этот раз от той комнаты. 319. Он бежит от этого странного, знакомого запаха. Запаха крови… Он помнит его, слишком хорошо помнит этот запах, море крови и луну. Красную луну… И кого-то ещё… Но кого?       Он повернул за угол, потом ещё за один и тут понял, что если это не мираж, вызванный долгим пребыванием в душном лабиринте, то он видит лестницу. Видит выход наружу.       Рванув вперёд по лестнице, Обито со всего разбегу налетел на Мадару, который в свою очередь от неожиданности чуть не упал. Когда Мадара пришёл в себя, Обито уже был далеко от места столкновения. Он убежал вперёд по коридору? Нет его кровавые следы вели в одну из пустых комнат… С открытым окном… Что же он всё-таки увидел там внизу?       Когда Обито в коридоре наткнулся на Мадару, то уже хотел рассказать ему все про ту комнату, но потом решил, что там вполне мог быть и сам Мадара, так что лучше будет ретироваться. И чем скорее, тем лучше! Обито залетел в первую попавшуюся комнату. На его счастье окно в ней было открыто, и молодой Учиха не глядя сиганул в открытую форточку. То, что он падает не с первого этажа, а с третьего он понял только тогда, когда земля оказалась более далеким объектом чем должна была. Правда падение все равно оказалось стремительным: Обито и придумать достойное ругательство не успел, как очутился прямиком в сугробе. Тот был мягким и потому встретил пришельца с неба с распростертыми объятиями. Мысленно поблагодарив сугроб за то, что в него не было воткнуто ни вилл, ни лопаты, Обито побежал по дороге вверх, все ещё оставляя на заснеженной дороге красные пятна.       И вновь, куда он идёт? Вон та самая скамейка, где они познакомились. Почему он не пошёл к Норе? Может потому что ему надо во всем разобраться? Нора тоже что-то скрывает. Но что? Почему никто не хочет ничего ему объяснять? Думают, что он дойдёт до всего сам?! Да ни фига! Что вообще происходит в этом странном месте, где в перелесках убивают людей, а в подвалах льются кровавые реки?!       Вдруг, прервав размышления Обито на него напала, нет, вернее упала некая блондинка. Видно поскользнувшаяся и не удержавшаяся на ногах. — Чего?! — Обито не удержался на ногах от такой неожиданной атаки и свалился прямиком в придорожный сугроб. — Ой, — сказала блондинка слишком низким для женщины голосом. — Простите, пожалуйста! Хм! — блондин, а это оказался именно он, уставился на замершего Обито, который все ещё находился в состоянии шока. (больше, правда не от того, что на него откуда-то свалилась какая-то блондинка, а от того, что она оказалась парнем)  — Да ничего, — пробормотал Обито. Когда первое потрясение прошло, он стал разглядывать незнакомца. Длинные светлые волосы наверху собранные в хвост, свесившаяся на левый (для незнакомца левый) глаз, голубую радужку которого Учиха долго разглядывал. Обито точно встречал его раньше. Но где? И когда? — Ну вот и славно, хм! — проговорил незнакомец, затем, протянул Учихе руку, помогая подняться из снега. — Дейдара Тсукури. — Обито, — брюнет почему-то решил не сильно распространятся на счёт своей фамилии.  — Очень приятно. Хм! — Тут Дейдара заметил, что Обито колеблется: принять руку или нет? — Что? Своим колебанием Обито вовсе не хотел как-либо обидеть блондина, но тот казался таким хрупким… Что будет, если от его веса Дейдара просто сломается?       После того, как Обито всё-таки принял руку, стараясь правда подняться своими силами, блондин сказал: — Пойдём. — Куда? — Немного прифигел Обито. Ну, а что? Сперва роняют, потом тащат куда-то… Ну уж нет! — Сейчас узнаешь! — А, ну ладно — сразу ответил Обито после всех своих мысленных гневных тирад… Дааа...

#/_\#

      Дейдара притащил Обито в бар под названием «Рассвет». Здесь было очень даже уютно: чистые столы, стулья, ёлка в углу… Так по домашнему… В комнате кроме Обито и Дейдары было четверо. Похоже все, наверное кроме бармена — завсегдатаи бара «Рассвет», если не его хозяева. Дейдара проследив взгляд Обито решил представить присутствующих: — Так, хм, давайте знакомиться! — провозгласил Дейдара. — Это, — указал он на стоящего рядом брюнета — Обито, вон там — Какудзу, —указал блондин на сидящего у окна человека с темной кожей, зеленой радужкой и красными белками глаз… краснками? Он носил маску на пол лица и подозрительно косился на только что пришедшего Учиху.       Затем на очереди знакомств был бармен, или тот, кто был им сейчас — человек со свело серыми волосами зачёсанными назад и какими-то неестественно малиновыми глазами. — А, это Хидан-пробурчал Дейдара. — Он у нас самый чудной, лучше остерегайся его, мало ли что взбредёт этому язычнику в голову, хм. — Эй, Барби, че за дела, б**, я же все слышу! — Тут же завёлся Хидан. — Так, это — Дейдара указал на мужчину сидящего рядом с Какудзу. Его кожа имела какой-то нездоровый голубой оттенок, а на щеках виднелось что-то вроде жабр. — Кисаме. Он… Хм, не знаю, что можно про него сказать, он просто голубой.

...Тишина…

...Все уставились на Дейдару, затем синхронно перевели взгляд на Кисаме. ...Где-то в углу прочирикал свою незатейливую песенку не успевший впасть в спячку, кузнечик… ...Гробовую тишину нарушил чей-то смех. Хидан ржал. Остальные сперва посмотрели на него, как на умалишенного, а потом присоединились к его слегка некультурному, но от того не менее заразительному смеху. Ржал даже на первый взгляд серьезный брюнет, сидевший рядом с Кисаме. После того, как все от души насмеялись, а Кисаме пообещал придушить Дейдару, когда тот будет спать, блондин, слегка потрёпанный, но в общем невредимый продолжил, вернее закончил знакомства: — А это — Дейдара с явной неприязнью указал пальцем на недавно очень громко смеявшегося брюнета — Итачи, он… Он Учиха, — Добавил блондин таким тоном, будто это все объясняло. Обито даже обрадовался, что не рассказал о своей фамилии Дейдаре. — Приятно познакомиться! — слегка сдержано улыбнулся Итачи и протянул Обито руку. — И мне тоже — сказал тот пожимая её. Прости, Итачи, прости за все. Память порой преподносит нам подарки, и не всегда хорошие… Простите все…

Т/_\Т

Домой Обито ушёл далеко за полночь. Он все вспомнил, но тогда почему? Почему у него на душе так радостно? Может это все из-за того небольшого бокальчика вина? А может из-за того, что он был выпит в хорошей компании? Обито считал, что не стоит заморачиваться, потому, что вместе два этих фактора дали неожиданный (в хорошем смысле этого слова) результат. Учиха чувствовал, что может свернуть горы. В прямом смысле. Теперь то он может использовать и Сусано, и Аматэрасу. Стоп, а как на счёт слепоты? Нет, вроде обошлось, Обито чувствовал клетки Хаширамы в своём теле и надеялся, что их будет достаточно, что бы не дать ему потерять свет, или в этом мире нет проблем со зрением? Ну держитесь, … ВЫ, да пусть так и называются! Ну держитесь.       Вдруг, впереди раздался крик. Алкоголь мигом выветрился из головы. — Рин!

§/.\§

      Обито нёсся вперёд. С помощью Камуи, может? и было бы быстрее, но мысль материализоваться прямо к вражескому кунаю Обито не прельщала. Вот уже и забор позади, открывать его просто не было времени. Он уже за домом, но он опоздал. Опять…       На небе светит луна. На этот раз она не станет красной, ведь этот мир не может быть адом. Или может…       Прямо перед ним стояло трое. Шиноби в масках. И Рин. Рин такая беззащитная, пытается что-то им сказать, но они приближаются как в каком-то странном кино.       Он несётся вперёд. Никто из них никогда и пальцем не тронет Рин… потому что сегодня они все умрут…

#/3\#

      Рин без сознания, не хотелось накладывать гендзюцу, но если его не наложить, будет гораздо хуже. Сейчас Рин не вспомнит ничего из событий прошлой ночи, но когда-нибудь, со временем гендзюцу ослабнет, и она сможет отыскать это в своей памяти. Ну что ж, все просто — надо рассказать Рин правду раньше чем это произойдёт. Но не сейчас. А пока…       Мадара почувствовал дуновение холодного ветра с улицы: кто-то открыл входную дверь. — Обито! Ах ты мелкий… — Мадара утих так и не озвучив своё фирменное ругательство до конца. — Ты все вспомнил, — это звучало не как вопрос, а скорее как утверждение. — Тогда почему? Почему ты не хочешь убить меня? Почему не ненавидишь меня? — Тут его голос слегка дрогнул. — Почему ты улыбаешься?  — Я не опоздал. Впервые в жизни я пришёл вовремя, — Обито посмотрел на Мадару двумя глазами-угольками, а потом сказал: — А не ненавижу тебя я потому, что считаю, что каждый имеет право на второй шанс, — Он улыбнулся ещё шире. Мадаре стало теплее — просто потом, при встрече вместе набьём рожу чёрному Зетцу, а пока, я — спать, а да и помыться не мешало бы, — Сказал он осмотрев себя с ног до головы. Чего на нем было больше, грязи или крови — вот в чем вопрос, правда наверное в этом случае кровь побеждала. — Спокойной ночи, дядя, — С этими словами Обито отправился в душ скрывшими за поворотом. — Спокойной ночи, горе-племянничек, — ответил Мадара. Он по-настоящему улыбался. Наверное впервые, со времён дружбы с Хаширамой.