Strong and independent

Просыпаться от чувства лёгкой тяжести — самое прекрасное, что когда-либо испытывал Чонгук. Это до ломки и щемоты в сердце приятно. Это волнительно немного, но радостно. Так нужно. Так должно быть каждое утро. Именно так он должен просыпаться, под звук до сих пор не выключенного телевизора — кое-кто забыл поставить на таймер. Рука Чонгука вытянута и на ней лежит голова Чимина. Лицо со сна парня распухло, нос был красным, а щёки слегка бледными. Растрепанные волосы делали парня лишь милым. Но Чимин лежал на запястье и ладони, а на самой руке лежало его маленькое чудо. Вот он — смысл жизни, ради которого нужно двигаться, жить, радоваться жизни. Минсок шумно сопит и выдыхает сквозь приоткрытый ротик. Его розовые губки похожи на маленький бантик. Волосы растрёпаны точно так же, как и у Чимина. Малыш лежит попой кверху, положив ручку на грудь своего отца, а головой утыкаясь в его руку вытянутую. Малышу, видимо, жарко, потому что одеяло с его стороны скинуто вниз. Что не сказать о Чимине, который укутался по самую шею. Чонгук ещё раз посматривает на них и зевает, прикрывая рот ладонью. Положив ладонь на маленькую ручку, Чон осторожно убирает её со своей груди и приподнимается, бесшумно и тихо соскальзывая с дивана. У Минсока есть отличительная черта и своя особенность — когда малыш засыпает, ему нужно во что-то уткнуться. Каждый раз он утыкается лбом в руку Чимина, или тыкается носиком в его сгиб локтя, совсем как маленький слепой котёнок. Прошлым вечером он долго ворочался и уснул только тогда, когда попой уткнулся в грудь Чонгука. Точка опоры сделала своё дело. Сейчас же малыш во сне ищет источник опоры и хмурит брови, двигаясь к тёплому Чимину, утыкаясь в него. Чонгук улыбается и краем пледа укрывает сына, пригладив растрепанные чёрные волосы. Умиляясь двум черноволосым макушкам, альфа следует в ванную, после чего на кухню. Он готовит на скорую руку завтрак для троих и смотрит на время. Чимина можно и разбудить, а вот сына Чон трогать бы не стал. Подойдя к омеге, Чонгук склоняется, прижимаясь губами к щеке парня. Такой горячий. Стоп. Горячий? Губы альфы сразу же перемещаются на лоб парня, а глаза округляются от лёгкого шока. Приходится приложить руку к своему лбу и Чимина, сравнивая температуру. На свой страх и риск Чон пробует губами лоб сына и поверить не может в то, как легко они простудились. Вот и посидели жопой в снегу, браво. Просто молодцы. Теперь Чон идёт искать аптечку и градусник, меряет температуру сначала сыну, замечая на градуснике неутешительное 37,2. После очередь предстоит Чимина, хотя там будет немного похуже — 38,4. Нагулялись, ребята. Чонгук вздыхает и не знает, что делать. Первый раз в своей жизни он растерян настолько сильно. Нужно набрать номер… кого? С кем посоветоваться в данной ситуации? Лучше всего с взрослым, понимающим человеком. Позвонить Джи? Тогда она будет волноваться за сына и внука. Позвонить Джуну? Он, конечно, умный, но Чонгук сомневается, знает ли он, как лечить ребёнка. В итоге в телефоне раздаются гудки короткие, трубку снимают практически сразу.  — Слушаю, — Хосок жуёт что-то, а ещё слышится голос Тэхена на заднем плане. — Слушай, тут такое дело. Мои, кажется, заболели. Оба температурят. Что делать? Нужно ли позвонить врачу Минсока? Температура у него не критическая, — Чонгук волнуется. Он даже не поздоровался, не спросил, как дела друга. Не восполнил обычные свои традиции, показывая воспитание. — Ну, если Минсок капризничает и плачет, стоит ещё раз померить температуру и тогда уже вызвать врача. А Чимина накачай жаропонижающим. Оба пусть побольше пьют тёплой жидкости и спят. Нужна помощь? Можем приехать, — быстро отвечает Хосок, проникаясь ситуацией. — У Джуна сегодня выходной, мне его подменить нужно. Наверное, ваша помощь понадобится. — Чон глубоко вздыхает. — Хорошо, я приеду минут через сорок. Хосок отключается первым, а Чонгук берет таблетки и воду в стакане, идя в гостиную. Чимина явно морозит, потому что тот укрывается уже до ушей, сворачиваясь калачиком. Чонгуку его жалко, ровно, как и сына своего. Альфе их будить совсем не хочется, но приходится. Чимина нужно поцеловать обязательно два раза в щеку и прижаться носом к ней же, погладить по любой части тела и вплести пальцы в спутанные волосы. — Любимый? — Шёпотом зовёт парень, боясь разбудить сына. Чимин хмурится, ворочается, но открывает постепенно глаза, прижимая к ним ладони и протирая их. Он зевает и посматривает на Чонгука, что сидит рядом, протягивает ладонь и прикасается к его щеке, проводя по ней пальцами. — Встань, выпьешь таблетки и снова ляжешь спать. — Голова кружится немного, — шепчет хрипло Чимин, с помощью Чона садясь и вздыхая, принимая необходимое лекарство и запивая его. — Не переживай, ложись и обнимай нашего спящего котика, — отвечает Чон с улыбкой, склоняясь над омегой и целуя того нежно в лоб. — Мм, я ведь тоже котик, — говорит Чимин, прищуриваясь и выпячивания губы. — Безусловно. Большой желтый кот, — смеётся легко Чонгук, уносясь в другую комнату за одеялом, чтобы укрыть обоих. — Принесу попить и буду собираться в кафе. Хосок приедет и присмотрит за вами. — Зачем? Таблетки подействуют, и я буду в состоянии все сделать сам, — обиженно хмурится омега, с прищуром смотря на парня. — Чимин, — строго шепчет Чонгук, начиная раздражаться, — не отпирайся. Он присмотрит за вами. Поможет, если что. Тем более он давно не видел Минсока. — Но я могу и сам справиться, — снова стоит на своём Чимин, поджимая губы от лёгкой обиды. — Разговор окончен, — также строго шепчет Чонгук, грубовато поправляя одеяло и смотря в лицо омеги, говорит, — спи. Он уходит собираться, пока Чимин поджимает губы от обиды и дышит тяжело, вздыхая и стараясь успокоиться. Мысли неприятные бьют по голове, в душе все болит от таких обидных слов Чонгука. Был таким грубым, высказал все строго, а сейчас молча ушёл собираться. И ведь помощи не попросит, чтобы погладить рубашку или собрать сумку с документами, найти дубликат ключей от ресторана. Чон слишком раздражён, чтобы отзываться на такие мелочи. Чимин не выдерживает, слыша, как обувается парень, застегивая куртку. Омега проходит в гостиную, замечая злой взгляд из-за босых ног. Становится неудобно. — Ты не веришь в меня? — Шепчет Чимин душераздирающе. — Я люблю тебя, — отвечает Чонгук, натолкнувшись на глаза омеги и теперь внимательно смотря на них, не отрывая своего взгляда, — я безумно сильно волнуюсь, понимаешь? Твоё здоровье для меня главное, а ты так ведёшь себя неосторожно. Лучше быстрее выздороветь, чем долго болеть. Разве не так? — Так, — Чимин опускает взгляд и видит, как подходит Чон, поднимая пальцами за подбородок. — Но это было слишком грубо. — Прости. По-другому бы не вышло, — альфа склоняется, целуя в щеку и переходя на сухие горячие губы, целуя в них, — скоро вернусь. Не скучайте и ждите меня. — Иди, — просто отвечает Чимин, подавая ключи от машины и приподнимаясь на носочки, ловко хватаясь за плечи Чона, оставляя поцелуй на скуле. — Люблю тебя, — шепчет Чимин, а после закрывает дверь и уходит спать, падая в гостиной на диван. У Минсока тёплый лоб, но не горячий, что радует. Чимину очень не хочется, чтобы его малыш болел сильно. Переживать за своего сына абсолютно не было никакого желания, ведь температура у парня чувствовалась. Буквально через несколько минут прозвенел звонок и на пороге показался Хосок с двумя пакетами. Бета принёс таблетки, леденцы, спреи в одном пакете, в другом же фрукты, большую бутылку сока и сладости. Он критично осмотрел парня, заставив одеться и обнял, прижавшись всем телом. Минсок проснулся как раз вовремя. Потянулся, зазевался и сполз с кровати, пытаясь, видимо, проснуться до конца. Мальчику сильно приспичило в туалет, а рядом ни горшка, ни Чимина. Растерявшись, малыш прижал руки к лицу, громко всхлипывая, и уже через секунду полноценно заплакал. Чимин с Хосоком на кухне быстро подскочили со своих стульев, уносясь в зал. Пак сразу понял, в чем дело, а потому поднял сына на руки, прижимая к себе и несколько раз целуя в макушку. — Не плачь, Сок-а, ничего страшного, малыш, — Чимин снимает мокрые спальные штаны с мальчика, моет его и одевает носочки синие и мягкие штаны серого цвета. Снова целует сына, отмечая то, как он капризничает и снова хнычет. — Я все вытер, — говорит Хосок, заходя в детскую и наблюдая за другом, покачивающим мальчика на руках. — Капризничает из-за температуры? — Лоб совсем не горячий, — Чимин выдыхает, — смотри, кто к нам пришёл? Дядя Хосок. Он тебе много чего вкусного принёс, пойдём, покушаем. Сока тебе налью попить, малыш, только не плачь, — Пак глубоко вздыхает и чуть сам не плачет от жалобного «мама», произнесенным от Минсока. — Давай его мне на руки, — просит Хосок и удивительно, но Минсок успокаивается. Тыкается мокрым носиком в плечо Хосока, вздрагивает, иногда икая, но молчит, больше не плачет. День проходит очень тяжело, потому что Минсок кочует из рук в руки, хнычет и не знает, не понимает сам, чего хочет. В обед он засыпает тревожным сном, еле успокоившись, а Чимин уже дёргается от любого звука, готовый набрать маме, Чонгуку, врачу и всем, кому только можно и нельзя. Он сильно переживает за своего сына, снова чувствует себя отвратительно, потому что помочь ему он никак не может. Да и не знает, что делать в целом. У самого температура начинает подниматься, приходится выпить таблетку и натянуть на лицо противную маску. Нельзя, чтобы Минсок заболел ещё сильнее из-за него. Чонгук приезжает домой ближе к вечеру. Хосок уехал совсем недавно, поэтому Чимин моет за ними посуду и вытирает стол. Чон тихо подбирается к омеге со спины, обнимая того за талию и прижимая к себе. Целует в затылок и притирается носом в волосы. — Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает, волнуется и переживает. — Нормально. Минсок весь день капризничал, спит уже долго, надо бы его разбудить, — получается чуть приглушённо из-за маски на лице. Чонгук своего парня ловко разворачивает к себе лицом, маску в два счета стягивает до подбородка и прижимается к тёплым пухлым губам своими. — Я знаю, как тебя вылечить, — взгляд блестит той пошлостью, которой им сейчас не хватает. — Правда? — Чимин прищуривается, улыбаясь, укладывая руки на плечи Чонгука, пока тот обнимает его за талию. — И как же? — Чтобы горло твоё не болело, его нужно лечить моим тёплым членом, — усмехается Чон. Чимин смотрит внимательно пару секунд, приоткрывает рот, чтобы ответить, но с детской доносится шумное «мама» и приходится отпустить Чонгука. Альфа впрочем, не обижается. Он переодевается, берет сына на руки и спрашивает, что у того болит, поглаживает по волосам и спинке, целует намного чаще обычного. У малыша сейчас внимания от обоих родителей предостаточно. Чуть позже звонит Джун, спрашиваясь о делах, приглашает в гости. Говорит, решили собраться всеми вместе, посидеть, выпить и поговорить, потому что уже давно так не делали. Чимин бы и рад согласиться, но объясняет, что Минсок побаливает, капризничает и постоянно плачет. Да и сам Чимин болеет и сомневается, сможет ли он долго просидеть за столом. Омега обещает, что как только они придут в норму, то сообщат и приедут. Джун отключается, желает поскорее выздоравливать и проходит в спальню, обнимая Мина. — Как думаешь, когда живот начнёт расти? — Заглядывая в глаза альфы, спрашивает Мин, обнимая того крепко за талию и получая нежный поцелуй в уголок губ. — Через несколько месяцев, малыш. Главное, рассказать им всем до того момента, когда он будет виден. И рассказать о скорой нашей свадьбе, — мечтательно прикрывает глаза Джун, наклоняясь и поднимая лёгкого омегу, удерживая под бёдра. — Интересно, когда они свадьбу сыграют? Уже ребёнок взрослый, а они и не торопятся, — выдыхает Юнги, обнимая Джуна за шею и притираясь носом к его щеке. Пока никто не видит, так можно делать. — Может, некогда сейчас. Лучше сделать это сразу, — вздыхает Джун, поймав губы своего омеги и утянув того в поцелуй. Они уже молодая семья, ждущая ребёнка. Они счастливы до безумия, хоть и молчат о многом, не решают признаваться раньше времени. И причины видимой такого страха нет совсем, но все же. Чем больше молчишь, тем потом больше новостей узнавать придётся. Джун и Юнги рады только, что у них все, прямо как в сказке. Никаких ссор, недовольств и прочего. Что не сказать о паре Хосока и Тэхена. У них частенько бывают громкие, буйные ссоры, ведь Хосок сам по себе шумный, вспыльчивый, а Тэхен легко взрывается. И примирение у них тоже достаточно шумное, громкое, страстное. Наполняют стонами громкими комнаты, заставляя соседей наверняка в сотый раз жаловаться на такую шумную парочку. Все идёт своим чередом. Постепенно. Они не спешат, никто из них не желает спешить. Каждый хочет насладиться моментом со своими близкими и родными. Юнги приподнимается на носочки и трогательно целует Джуна, пока тот разговаривает по телефону. Омега лишь разворачивается, с ухмылкой направляясь в сторону кухни, но его ловят крепкие и надежные руки, мягко обхватывая поперёк талии и поцелуй обжигающий и нежный горит на шее. Ночь снежная спрячет это, как свою тайну. Хосок вздыхает и поправляет плед на уснувшем Тэхене, также поправляя и подушку под его головой. Хочется неотрывно смотреть на этого любимого дурачка, да не сдвигаться со своего места. Хосок только собирается выйти в гостиную, но его за ногу ловят, заставляя упасть. Вскрик короткий и грохот. — Тебе конец, — рычит Хосок, приподнимаясь и накидываясь на Тэхена, принимаясь того кусать и обнимать. Ночь снежная спрячет это, как свою тайну. В доме Чонов играет мелодичная музыка, а Минсок радостно дёргает рукой. Чимин загорается хорошим настроением сына и берет его за ручки, пританцовывая, смеясь звонко вместе с сыном. Чонгук наблюдает за ними, стараясь скрыть свою широкую и наверняка глупую улыбку. В сердце щемит от любви и нежности к этому омеге и маленькому сыну. Своему сыну. Чонгук не ждёт больше, потому что плавными движениями выходит из-под своего укрытия и берет Минсока на руки, сажая на свою шею. Малыш счастливо обнимает ручками голову отца, укладывая на неё подбородок. Альфа, пока держит руками ножки сына, двигается легко и под музыку. Чимин рядом улыбается, подстраивается под ритм и обнимает альфу за талию, счастливо улыбаясь. Ночь снежная спрячет и это, как свою самую лучшую и сокровенную тайну. Когда они в полном составе собираются в квартире Чонов, то у каждого есть то горящее чувство внутри, о котором они должны рассказать и с чем должны поделиться. Пока Джун выслушивает непонятный рассказ от Минсока и носит его на руках, Юнги помогает Чимину накрыть на стол и расставить бутылки с алкоголем и напитками. Минуты остаются, секунды до сказанных самых душевных и трогательных слов. Когда они все за столом сидят, музыка приглушенно играет, слышится счастливый лепет Минсока, они переговариваются негромко, смеясь с общих шуток. Тэхен начинает первый. Он сжимает пальцы рядом сидящего Хосока, поглаживает его по тыльной стороне ладони и говорит, что они решили в скором времени посетить дом малютки. Хосок улыбается совершенно серьезно, кивает на слова своего альфы и тоже, на самом деле, очень горячо мечтает о детях. Тэхен поддерживает. Они обдумали это, конечно же, перед тем, как отдавить друг другу рёбра в схватке. — Вы точно уверены? — Спрашивает в десятый раз Чимин, поджимая губы. Он готов прямо сейчас вскочить и кинуться обнимать Хосока. — Конечно, — кивает Тэхен. — Да, это серьезный шаг, но мы справимся. — Вы такие молодцы, — неверяще качает головой Чимин, попадая под ласковое объятие сбоку и ощущая на своём лбу поцелуй. — Это хорошая новость. Я уверен, что вы справитесь, — усмехается Чонгук. — Папа! — Требовательный взгляд Минсока и тонкий голосок заставляют отпустить Чимина и фыркнуть. — Не понимаю, что с этим маленьким дьяволёнком. Он внезапно стал ревновать Чимина, да, причём сильно. Когда я обнимал его, Минсок просто подбежал ко мне и укусил за ногу. Вредный ребёнок. Смех слышится из-за стола и на малыша направлены взгляды, он вдруг протягивает ручки к Чимину, желая вылезти из своего стула. Чимин, конечно же, берет сына на руки, садясь на место. Чонгук протягивает руку и поглаживает сына по спине, заглядывая в лицо, но тот отворачивается и шумно сопит. — Не переживай, когда он подрастёт, он будет любить тебя больше, — Чимин качает головой и вздыхает. Минсок вскоре кочует на руки к своему дяде Джуну, там и остаётся, находя его футболку красочной и рассматривая её внимательно, иногда проводя пальчиком и задирая голову. Он в ответ получает лишь улыбку и поцелуй в носик. Счастливый, Минсок жмётся ближе к Намджуну, обнимает за шею и чувствует, как его гладят по спине. От альфы пахнет так тепло и по родному, что слезать с его коленей не хочется вовсе. — А что у вас нового? — Спрашивает Юнги, посматривая на Чимина и Чонгука. Те сначала смущенно пожимают плечами, а после Чимин на маленькой лапке показывает кольцо, вздыхая счастливо. Поздравления звучат со всех сторон, улыбки, обнадеживающие слова и шутки. — Неужели я дожил до этого момента? Минсок точно не позволит тебе скрепить ваш брак поцелуем, — обращаясь к Чонгуку, смеётся Хосок. — Да, придётся подержать его или закрыть глаза, — усмехается Чимин, пока рядом сидящий Юнги рассматривает его кольцо. — У нас тоже много новостей, — начинает Юнги, посматривая на Джуна, который смущается и неловко краснеет, кашляет и прищуривается. — Неужели тоже свадьба? — Усмехается Тэхен, — это же здорово! Мы можем отметить все вместе. — И это тоже, — кивает Юнги, улыбаясь и подпирая кулаком щеку. — В смысле тоже? — Спрашивает Чимин, поворачивая голову сначала в сторону брата, а после смотря снова на омегу. — Не томи, — хмурится Хосок, кажется, подсознательно догадываясь, о чем сейчас скажет Юнги. — Мы ждём ребёнка, — слова, сказанные так просто и шок полный, неожиданный. — Мне кажется, — Чимин смотрит удивлённо на Джуна, — мне послышалось или Юнги сказал, что вы ждёте ребёнка. — Да, Чимин, Юнги сказал именно это, — отвечает согласием Намджун. Мгновенная тишина прерывается крепкими объятиями, поздравлениями и короткими слезами счастья. Они поверить в это не могут, а потому щурятся и усмехаются. Минсок вскоре так и засыпает на руках Намджуна, шумно засопев тому в шею. Альфа относит малыша в детскую, укрывая одеялом и улыбаясь. Им всем так хорошо сейчас, кроме одного человека. Это ожидаемо ведь, разве нет? Хосок безумно счастлив за Юнги, но грусть разъедает в душе все. — Мне нужно подышать, здесь душно, — с улыбкой говорит Хосок, поднимаясь со своего места и скрываясь в коридоре, набрасывая на плечи куртку Тэхена. — Ты пойдёшь или я? — Спрашивает Юнги, посматривая на Чимина. Омеги вздыхают шумно. — Я, — отвечает Чимин, с решительностью поднимаясь со своего места и направляясь в сторону коридора. — Оденься, — слышится от Чонгука и омега улыбается, влезая в своё пальто. Хосок стоит, облокачиваясь на перила и глубоко дыша. Бета всегда так делал, когда ему было тяжело сдержать слезы. Чимин закрывает дверь и подходит к другу, кладя руку на плечо. — Все хорошо, Чи, — отзывается Хосок, но Чимин руку не убирает, лишь кладёт вторую на плечи и прижимается щекой к спине, чувствуя, как от Хосока исходит эта молчаливая истерика. — Хо, — зовёт Чимин, немного отстраняясь и заглядывая в лицо беты. — Природа так несправедлива, — Хосок кусает губу и из глаз, где море целое, слеза одинокая стекает по щеке. Чимин шумно вздыхает и разворачивает друга насильно, обнимая того за шею и прижимая к себе. — Знаю, Хо. Я знаю, — шепчет горячо Чимин, впиваясь пальцами в мягкие волосы друга, поглаживая. — Прости меня. Ты мне как брат, всегда поддерживал, помогал. Но даже я не смог помочь тебе, мне так жаль. — Глупый. Все хорошо, я в порядке, — улыбается Хосок, обнимая омегу за плечи и жадно пытаясь надышаться его запахом, чтобы успокоиться. — Прости нас, — снова просит Чимин. — Вы ни в чем не виноваты, — бета качает головой и крепче прижимает к себе друга. — Все в порядке. Мы же все равно заведём ребёнка, так что я просто излишне переживаю. — Давай вернёмся, тут холодно, — Чимин чуть отстраняется, вытирает мокрую щеку друга и целует его в висок, ещё раз крепко обнимая. Хосок в порядке, на самом деле. Это минутное переживание, не более. С ним все хорошо, что зря сетовать на природу, она ведь не выбирала специально. И бета это прекрасно понимает. В коридоре они с Чимином усмехаются, вешая куртки. Хосок сразу подсаживается к Тэхену, обвивая руками его талию и получая поцелуй в лоб, а после и вопрос на ушко, как он. Бета шепчет, что все хорошо и у него острое желание поцеловать альфу, но он сдерживается, продолжая прижиматься к любимому, чувствуя поглаживания от него по своей спине. Чимин забирает пустые тарелки, докладывая еду, прекрасно помня привычку Хосока после холода плотно поесть. Чимин чувствует себя так, словно отжил лет уже пятьдесят, но ему комфортно. Ему нравится такая жизнь, посиделки с друзьями, его любимый и сын. Он непременно будет ждать тот момент, когда скажет официальное «да» Чонгуку, когда возьмёт на руки детей Хосока и Юнги. Он счастлив, что ему доведётся все это увидеть, и счастлив также, что довелось многое пережить и ощутить на себе. Чимин не сомневается, что в его жизни будет ещё целая куча разных событий и праздников, неудач и падений. Он ждёт лишь, когда сможет это переступить и жить дальше, набираясь с каждым годом своей жизни все больше опыта. Через многое прошёл, а предстоит пройти через большее. Хосока за такую удачно сложенную судьбу стоит отблагодарить, куда большими словами, чем простым «спасибо». Бета заслуживает большей поддержки, любви, понимания, тепла и заботы. Хорошо, что Тэхён, мягко целуя бету в висок и зачёсывая волосы тому за ушко, прекрасно это понимает. Юнги тоже подсаживается ближе к Джуну, подпирая его бок плечом и делая вид, словно это не он просится в крепкие и тёплые объятия, словно не он в них нуждается, понаблюдав за парочкой. Чимин подмечает все тонкости и тянется к бутылке вина, открывая и наливая в свой бокал. — От тебя будет вонять хмелем ещё сильнее, — жалуется Хосок, не стесняясь своих слов. — Да, но ведь когда Чонгук рядом с ним, от них такой странный запах всегда исходит. Вы, разве, не чувствуете эту смесь? — Удивлённо спрашивает Джун, поведя носом ещё пару раз. — Какую смесь? — Чимин смущенно прищуривается и отставляет свой бокал на место, не решаясь пока что делать первый полноценный глоток. Но он ведь так долго ждал после родов, чтобы выпить. Никто и не представляет даже, как долго он ждал этого момента и возможности ощутить вкус горький на языке, даже пальцы на ногах поджимаются. — Ну, — Джун немного краснеет и смущенно отводит взгляд. — Ты разве не заметил, что мы пересели поближе к своим? — Ухмыляясь, спрашивает Хосок, пока видит отчётливый кивок Чимина, — это связано с тем, что ваш запах слегка возбуждающий. — Возбуждающий? — Усмехается широко Чонгук, посмотрев на Чимина. — Слегка? — С абсолютно серьёзным лицом спрашивает Юнги, выглядя при этом как актёр, смотрящий в невидимую камеру. Чимин взрывается тихим смехом, снова оглядывая людей всех за столом. — И правда, — кивает Тэхён несколько раз. Вечер проходит в шутках, разговорах и живых эмоциях. К глубокой ночи омеги убирают со стола, пока Чонгук предлагает им всем устроиться у них. Хосок отмахивается, говоря, что они с Тэхёном могут не поделить подушку и подраться из-за этого, разбудив Минсока. Джун тоже отвечает мягким отказом, говоря, что с утра ему нужно хорошо выспаться, прежде чем ехать в кафе. По негласному совету выяснилось, что именно Хосок завтра открывает кафе. — Они совсем не жалеют меня, Тэхён, — бета дует губы и откровенно ноет, завязывая шарф на своей шее. — Не переживай, Джун завтра первым откроет кафе, — обнадёживающее отвечает Тэхён, видя устремлённые в свою сторону глаза. — Хм, кнб определит? — Если я проиграю, Тэ, то ты будешь открывать кафе, — Хосок хмыкает, но всё равно вытягивает руку с кулаком и с прищуром наблюдает за повторившими его движение Чонгуком и Джуном. — Что? Я ведь даже не работаю там, — возмущается Тэхён, получая болезненный тычок в рёбра. По итогу игры оказывается, что проиграл действительно Намджун, отчего Хосок с шоком осматривает присутствующих и радуется так сильно и искренне, на эмоциях целуя своего альфу в губы и быстренько убегая на кухню, чтобы рассказать Юнги и Чимину о такой невероятной удаче. В гостиной Тэхён вздыхает с победной улыбкой и протягивает ладонь Джуну, отдавая громкое «пять» ладошками. Хорошо, что он подговорил альфу поддаться. Знает ведь, как Хосок промыл бы ему мозги ночью и ранним утром, ещё и заставил бы его отвезти туда, хотя и сам мог бы на машине. Сделать любимому приятное — как смысл жизни. Прощаются они на протяжении двадцати минут, чувствуя острую потребность наговориться как можно сильнее, словно не увидятся ближайший год. Возможно, с предстоящими свадьбами и детьми действительно будет меньше времени, но они не переживают из-за этого. Знают, что в любую минуту могут друг от друга получить поддержку. Вскоре в спальне Чонов наступает тишина и спокойствие. Чонгук проверяет почту, пока Чимин намазывает кремом лицо и, зевая широко, выключает свет, забираясь в постель к альфе. Обнимает за талию, укладывая голову на плечо, а ногами холодными прижимаясь к ногам родным. Чонгук блокирует телефон, убирая подальше, двумя руками обнимает Чимина и целует в волосы, прикрывая глаза. Сердце родное и любимое стучит размеренно, спокойное дыхание разрывает тишину ночи. От счастья на глаза слёзы наворачиваются. Хорошо, что обстоятельства сложились именно так, а не иначе. — Я люблю тебя, — шепчет уснувшему омеге Чонгук, слушая сопение в ответ. Он улыбается мягко и ещё раз целует парня, зная, что Чимин в ответ обязательно ответит согласием. Сейчас же, под мирное сопение, собственные глаза закрываются, а сознание мягко уплывает в туман. Остаётся лишь сон, спокойствие и безграничная любовь к сильному и независимому Чимину.