Strong and independent

— Ты спишь? Мам, мам, ты спишь? Мамааа, спишь? Ну, ма. Мамочка, прошу тебя, открой глазик. Чимин открывает глаза. Чимин закрывает глаза. Омега шумно вздыхает, поворачивая голову к своему пятилетнему сыну. Минсок прищуривается и облокачивается на кровать, выставляя губы уточкой и дёргая ногой. Мальчик трясёт чёрными волосами и дует губы, понимая, что Чимин всё ещё молчит. А Чон старший хотел лишь поспать, отдохнуть, лишь бы его никто не трогал и не доставал вопросами. — Что такое? — Выдаёт всё-таки Чимин, приподнимаясь и садясь, чувствуя лёгкую усталость. Шею тянет, глаза закрываются. Это простая усталость, вовсе не смертельная. — Можно взять печенье? Всего лишь одно? Пожалуйста, — Минсок заламывает брови и дёргает ножкой, потому что ему уже очень хочется сорваться с места и бежать бегом до кухни, подтянуть с середины стола тарелку с печеньями и взять себе одно. — Ты снова хочешь к зубному доктору? — Немного строго спрашивает Чимин, смотря на сына с прищуром. У мальчика сразу поникает взгляд, опускаются плечи. Воспоминания, наверное, накатывают на него очень ярко и отчётливо. У зубного, страшного доктора они были неделю назад. Чимин поблагодарил всех в частности, что вместе с ними был Чонгук. Только альфа смог удержать вырывающегося из рук Минсока. После небольшой «операции», Чон по всему коридору расхаживал с сыном на руках, укачивая, целуя и обещая купить любую игрушку, если слёзы прекратятся. Последующие две ночи Минсок просыпался со слезами на глазах, хватался за щёку и переживал ровно до того момента, пока кто-нибудь из родителей его не успокоят. Чимину, например, снова такие дни переживать не хотелось, поэтому лучше воздержаться на первое время даже от такого сладкого. Или совсем немного в день использовать, чтобы больше не слушать жалобный плач и хныканье от родного и самого любимого мальчика. — Мамочка, — Минсок уже переключился на другое, ловко залезая на колени Чимина, обнимая того за шею и посмеиваясь, — когда придёт папа? — Скоро, не переживай. Пойдём, приготовим папе ужин, — Чимин встаёт, удерживая Минсока на руках, но после пары секунд раздумий отпускает мальчика на пол, позволяя тому первому убежать. — А зачем папа работает? — Минсок крутился уже вокруг холодильника, протягивая руки к своим рисункам и посматривая на пришедшего за ним Чимина, который сразу полез за кухонной утварью. — Чтобы мы могли покупать тебе печенье, — Чимин отвечает с ухмылкой, прищуриваясь и посматривая на сына, который прижал палец ко рту и с прищуром ответным посмотрел на родителя. — Но я же всё равно не ем его, — возмущается мальчик и картинно дует губы, наблюдая за смехом Чимина. Сам Чон опускается корпусом вниз и со всей нежностью целует сына в лоб. Минсок спустя пару минут убегает за своими игрушками и приносит пару машинок на кухню, пододвигает стул и залезает на него, катая машинки по столу, пока Чимин продолжает готовку. Вскоре слышится звук от ключей, дверь открывается, запуская усталого Чонгука. Мальчик тут же срывается со стула, задевая на выходе угол стола, ударяясь лбом. Чимин от громкого шипения поджимает плечи и оборачивается, решая посмотреть, как там его сын. Но он убежал уже в коридор, пока бежал, прижимал руку к красному лбу. — Папа! — выходит одновременно радостно и грустно, а слезы набегают сразу же. Чонгук быстро опускается, поднимая ребёнка на руки, целуя в щеки и поглаживая лоб пальцами. — Скучал? — Усмехается Чон, снова оставляя поцелуй на макушке сына. В свободную руку Чонгук берет пакет с продуктами из магазина, в который заехал по пути домой. В другой руке уже сидит Минсок. — Очень-очень сильно, — с улыбкой отвечает мальчик, прижимаясь к плечу отца. — Я тоже скучал, малыш. Привет, — альфа ставит пакет на стол, а сам подходит к мужу, целуя сначала в плечо, а после в губы. Минсок картинно корчит мордочку и звонко смеётся. — Как в кафе? — Спрашивает Чимин, краем глаза наблюдая за тем, как Чонгук устало опускается на стул, сажая мальчика к себе на колени. — Нормально. Джун сегодня заезжал со своими, Хосок позвонил, попросил тебя завтра посидеть с их малышом, но я отказал, нам же завтра Минсока вести к врачу. — Чонгук наблюдает за тем, как быстро меняются эмоции на лице мальчика и тот уже яростно мотает головой в разные стороны. — Нет, папа, нет, — Минсок поджимает губы и изгибает брови. — Ну, не разводи мне тут панику. К хорошему врачу пойдём, не зубному. Не будут твои зубки смотреть, обещаю, — Чон смотрит на сына с лёгкой улыбкой и прищуром. — Правда-правда? Ты обещаешь? — Уточняет Минсок. — Правда. Обещаю. Не волнуйся, — альфа улыбается. — Тот врач теперь ему травму оставил. — Вздыхает Чимин и раскладывает ужин по тарелкам. — Что поделать, дети все пугливы. — Пожимает плечами Чон и снова смотрит на Минсока, — ну что, идём мыть руки? — Никакой пены, Чонгук. — Крайне строго говорит Чимин, поправляя волосы, широким размахом зачёсывая их назад. — Ну, мамочка, — сразу же начинает канючить Минсок. Чонгук с улыбкой поднимается, удерживает сына за руки, не давая опуститься на землю. Мальчик сразу же принимает правила и теперь в воздухе быстро перебирает ногами, словно бежит. Чимин усаживается, кушая первым, пока слышит переговоры из спальни. Чонгук переодевается, после они затихают в ванной, видимо, намывая руки, а после появляются на кухне. Минсок залезает на свой стул, беря ложку в руку, пока Чонгук оставляет поцелуй на макушке мужа. — Приятного аппетита, — говорит Чимин, поднимаясь со своего места и слушая негромкий звук посуды и полную тишину. Даже в этом Чимин находит полное наслаждение, потому что два самых дорогих сердцу человека рядом, кушают в полной тишине его еду. Улыбаясь, Чимин поворачивается к ним лицом, не прекращая смотреть на них. Минсок удивляет его своим вопросом очень сильно. — Ма, а почему у меня нет братика? Чонгук также замирает, поднимая голову, смотря сначала на сына, а потом переводя взгляд на Чимина, который замер с полотенцем в руках. Оба подвергнуты в шок. — У тебя есть брат, он сын дяди Джуна, — говорит Чимин, смотря с прищуром на мальчика, который выставляет пальчик вперёд и качает им. — Нет-нет, братик, который должен жить с нами, — возмущается Минсок, но Чонгук быстро спасает ситуацию, спрашивая, есть ли у его друзей братья. Чимин тихонько убирает посуду со стола, моет и чувствует неприятный обидный осадок в груди. Он чувствует боль, потому что не может больше подарить Чонгуку ребёнка, не может больше сам испытать этого прекрасного чувства. Негативные эмоции сразу же накатывают, пожирая все мысли Чимина. Минсок уже забывает свой вопрос, купается с помощью Чимина и укладывается в своей кровати, обнимая игрушку и чувствуя пару горячих поцелуев в лоб от Чимина. Омега садится в кресло и читает пару сказок, видя, что сын уже уснул, продолжая обнимать игрушку. Чон выходит из спальни, прикрывая дверь, и идёт в душ, потому что Чонгук сейчас занят со своим ноутом, разбираясь с различными документами. После того, как прошли роды у Юнги и до сегодняшнего момента, Чонгук стал активно работать и помогать Джуну, который был крайне вымотанным. У Кимов был крайне активный ребёнок, а ещё жутко неуклюжий, в своего отца Намджуна и дядю Чимина. Сам омега прекрасно помнит роды парня, потому что сидел с Джуном, поддерживая его и слушая крики. Сам вспоминал и представить не мог, что кричал также. Джун тогда шептал все, спрашивая, режут ли его на живую, на что Чимин отмахивался и уверял, что все там в порядке. И через несколько часов Джун уже держал сына на руках, теряя крупные солёные капли с глаз. Ещё спустя полгода, когда прошла свадьба Чимина и Чонгука, Хосок и Тэхен завели сына, ещё крошку совсем, очень маленького. И вышло так, что все стали занятыми в своих семьях, без возможности часто видеться. По выходным или праздникам, конечно, собирались у кого-нибудь, шумно отмечали, нянчились с детьми друг друга. Сейчас Минсок ходит в сад, потому что в этом проявил инициативу альфа. Он отвозит сына с утра, а вечером его забирает Чимин. Омега не работает, хотя постоянно говорит Чонгуку, что он может выйти в то же кафе, также зарабатывать деньги, а не сидеть дома. Вместо этого Чон требует горячо встречать его дома, не заставлять волноваться. Потому что если бы Чимин работал, то Чон постоянно дергался, уверенный в том, что некоторые посетители приставали бы к его мужу. Чимин на это ничего не говорил, но в душе чувствовал, что приятно, когда тебя оберегают, когда о тебе заботятся. — Ты чего? — Был первый вопрос, который задал Чонгук, уже давно закрыв крышку ноута и встретив Чимина в пижаме с влажными после душа волосами. — Все в порядке, — омега не хотел заставлять Чонгука переживать, но видимо не успел, потому что тот уже начал это делать. — Говори. Прекрасно вижу тебя и твои эмоции. Тебя задели какие-то слова? — Альфа заключает мужа в объятия, прижимая его к себе, а Чимин обнимает за талию и прижимается щекой к груди, чуть двигает головой и укладывает её на плечо. — Прости, что не могу подарить тебе ещё одного ребёнка, — в голосе омеги чувствуется вина, а Чонгук старается правильно подобрать слова. — Любимый, не переживай, — Чон склоняется, целует в пухлые губы, — все хорошо. Я счастлив, потому что у меня уже есть самый умный сынок и самый красивый муж. Мне для счастья больше ничего не нужно. — Нужно, — возражает Чимин, — я же вижу, как ты смотришь на детей Джуна и Хосока. — Это потому, что я вспоминаю нашего Минсока в их возрасте, — быстро отвечает Чонгук. — Прости меня, — Чимин поджимает губы и прикрывает глаза, потому что отчаяние его с головой захватывает, вина пожирает и заставляет морщиться и задыхаться. — Ты ни в чем не виноват, прекрати так говорить, — твёрдо, но тихо шепчет Чонгук. Они расходятся по разным углам, не в силах помочь друг другу. Чимин засыпает, не дождавшись мужа из душа, а Чонгук после лежит, перебирая в пальцах волосы омеги и вздыхает. Засыпает вскоре, а новое утро встречают звоном будильника. Просыпаются нехотя, потягиваются. Чонгук выжимает из последних минут все секунды, не желая выпускать Чимина. Альфа прижимает любимого к постели, целуя мягко в пухлые губы и чувствуя отдачу. Они поднимаются спустя несколько минут. Пока Чон собирается на работу, Чимин собирает сына, кормит, одевает, умывает, даёт одну из машинок с собой и провожает их в коридоре, замечая, как сыну уже не терпится выйти на улицу. Они чмокаются на прощание, а Чонгук просит Чимина сходить к врачу. — К своему, не какому-то там другому. Потом я за тобой заеду, мы заберём сына и поедем в больницу узнавать, кем он будет, — кивает на свои слова Чонгук, дождавшись неохотного кивка от мужа. С улыбкой целует в губы и слышит, как ребёнок шумно возмущается и поторапливает отца. Чонгук с улыбкой отстраняется, Чимин закрывает за ними дверь и растворяется в тишине, способный всё обдумать и взвесить все за и против. Стоит ли оно того? Стоит ли тратить силы и нервы на эту попытку, которая в любом случае окажется провальной? Нужно ли заставлять верить тех, кому это больше всего нужно и кто больше всего в этом нуждается? Чимин считает, что нет. Но он верит Чонгуку, а потому назначает встречу с врачом, собирается сам, собирает большую кипу бумаг и едет в больницу. Он дрожит, когда видит беременных омег, дрожит, когда открывает дверь, улыбается нервно доктору и уверяет, что пришёл только на осмотр, чтобы проверить своё здоровье. Доктор понимающе улыбается, а после приглашает присесть. Чимин, садясь, сжимает руки в кулаки на коленях и глубоко, судорожно вздыхает, успокаиваясь. Он делает это ради своего мужа. Чонгук заходит, здороваясь с персоналом, и ставит Минсока на пол, прищуриваясь. Мальчик подрастает, становится тяжелее, а сильному Чонгуку становится также тяжело его долго носить. Минсок крутится, старается быстрее снять лёгкую толстовку и переобуться. — Не спеши, успеешь наиграться, — усмехается и наблюдает за тем, как мальчик, аккуратно убрав свою обувь, несётся в группу, — а поцеловать папу? Минсок вздыхает и возвращается обратно, трогательно поднимается на носочки и звонко чмокает опустившегося на колени отца. Малыш определённо будет выше Чимина, что давало Чону надежду на то, что Минсок — альфа. И узнают они это через несколько часов. Чонгук быстро пишет сообщение Чимину. «Ты где?» Чимин вздыхает, одевается и залезает рукой в карман, доставая телефон и читая входящее сообщение от мужа. Раздумывает секунду, собираясь напечатать ответ, но его привлекает уверенный голос врача, который говорит, что если Чимин попробует пропить лекарства курсом год, а после витамины, то возможность и шанс есть. Чон говорит, что обсудит это со своим мужем, но доктор настаивает, что решить это нужно немедленно. — Понимаете, если ваш организм будет расположен к лекарству, то курс понизится до шести месяцев и срок значительно уменьшится. Всё это потому, что вы уже одного ребёнка произвели на свет вовремя. Не затягивайте. Обсудите это прямо сейчас. Чимин кивает и выходит, собираясь уйти в самый неприметный угол больницы, сесть на скамейку и посмотреть в окно на высокие здания. В телефоне гудки, Чонгук на звонок отвечает не сразу. А когда отвечает, то Чимин расписывает всю ситуацию полностью от и до, предполагая все возможные шансы и пролёты. Чон в ответ молчит с минуту, вздыхает и подбирает слова для любимого. — Я не хочу решать за тебя, понимаешь? — Конечно, Чонгук. — С лёгкой улыбкой отвечает Чимин. — Давай просто попробуем? Не получится — значит, судьба жить нам с одним ребёнком, а если получится, значит, не зря старались. Я просто хочу, знаешь, чтобы тебе этого самому хотелось, — Чонгук вздыхает и его голос сменяется на улыбчивый с грустного, — никто нас не осудит, если попробуем. Хорошо? — Хорошо, — с тяжёлым вздохом отвечает Чимин, соглашаясь. Он отключается и снова направляется к кабинету доктора. Кусает и без того пухлые губы, делая их красными. В кабинете он смотрит решительно и крайне серьёзно. — Пробуем. Чимин получает поддержку и похвалу от врача, рецепт лекарства и направляется в аптеку, прощаясь. Сам волнуется из-за огромной ответственности, что легла на его плечи. Покупает необходимое, а после едет в кафе к мужу. Встречает его там персонал с улыбкой и Чонгук. Переговорив с мужем, Чимин просиживает за стойкой около часа, а после время приходит ехать за Минсоком. Чонгук отдаёт управление приехавшему Джуну, переговаривая с ним недолго, смеясь с новостей, после садится в свою машину, целуя любимого в щеку и обсуждая с ним произошедшее в больнице. Расспрашивает подробней, хочет узнать буквально все, что говорил доктор, считать все эмоции с лица мужа, но следит пока что за дорогой. В саду Минсок быстро обувается и одевается, после беря Чимина за руку и идя с ним, рассказывая, что он делал, с кем и чем играл, пока Чон слушает внимательно, улыбаясь и задавая вопросы. Чонгук в машине закрепляет ремни на кресле и целует сына в щеку, слыша лёгкий смех мальчишки. Чимин пристегивается сам и вздыхает, включая музыку и слыша, как под надоедливую мелодию подпевает Минсок. В больницу они приезжают в хорошем настроении, но весь настрой Минсока портится после обстановки, людей в халатах и специфического запаха. Воспоминания накатывают, мальчик сразу прижимает ладонь к щеке и перестаёт улыбаться, с волнением посматривая на своих улыбающихся родителей. Чонгук перед кабинетом поднимает сына на руки и заставляет посмотреть в свои глаза. — Ты у меня уже взрослый мальчик, да? — С улыбкой спрашивает парень, видя лёгкий кивок. — Сейчас расскажу, что будет в кабинете. Ты же хочешь узнать? — Да, па, — быстро отвечает Минсок, едва навострив уши и внимательно слушая. — Ты зайдёшь один, совсем как взрослый мальчик. Скажешь, как тебя зовут. Сядешь на стульчик. Тот дядя возьмёт твой пальчик и не сильно уколет, там ничего страшного нет. Ты скажешь ему спасибо и выйдешь к нам. Если не будешь плакать, я куплю тебе вкусный тортик, — улыбается Чонгук, обязательно кивая на свои слова и обещая их правдивость. — Лучше игрушку, — добавляет мальчик и уже слезает с рук отца, решительно входя в кабинет. — Ты уверен, что он выдержит и не заплачет? — Спрашивает Чимин, садясь на скамейку и прислушиваясь, боясь услышать плач своего ребёнка, которому он, несомненно, побежит вытирать слезы. — Я уверен, потому что он наш сын, — усмехается довольно альфа, садясь рядом с Чоном и протягивая свою ладонь к нему, переплетая пальцы вместе, посматривая на кольцо и вспоминая день свадьбы. Шумные и пьяные друзья, красивый и слезливый муж, невероятная брачная ночь. Этот день наполнен прекрасными воспоминаниями, мягкими, дорогими для сердца. Чимин тоже двигается ближе и облокачивается на плечо альфы, прикрывая глаза, думая о своём. Чонгук обещает сам себе, что поможет Чимину, что вместе они, несомненно, справятся, и в таком случае будут победителями, приобретя ещё одного ребёнка, найдя в нем часть своей жизни. Раздумья прерывает Минсок, который выходит из кабинета гордой походкой, с поднятым носиком и важным взглядом. Он подходит к родителям и вздыхает, совсем как взрослый, показывая на палец с ватой, который пахнет спиртом. Чимин хвалит сына, а Чонгук говорит, что обещание выполнит обязательно. Омега поднимается, заходя в кабинет, чтобы спросить о том, когда им узнать результат. — Здравствуйте. Через час подойдёте на четвёртый этаж, с правой стороны от лифта будет всего лишь один кабинет, там и узнаете, — быстро информирует молодой врач. — Хорошо, спасибо вам, — улыбается Чон. — Ваш сын очень храбрый, — хвалит парень с лёгкой улыбкой, наблюдая за Чимином. — Да, это так. Спасибо. До свидания. Чимин вышел из кабинета, ещё раз кивнув. Он посмотрел на своих мальчиков и поторопил их к выходу, говоря, что у них теперь есть целый час, чтобы дождаться результатов. Чонгук предлагает съездить в их кафе и посидеть там. В кафе Джун встречает их с улыбкой и требует поделиться результатом, на что парочка рассказывает все, что было в больнице. Минсок показывает палец своему дяде и дует губы, а Намджун обещает ему дать мороженое от себя. — Может, ты и нас покормишь за свой счёт? — Усмехается Чимин, сидя за столиком и оглядывая брата. — Обойдётесь, — с улыбкой отвечает Джун, — а почему вы не хотите сделать результат сюрпризом? — Что ты имеешь ввиду? — Спрашивает Чонгук, наблюдая за альфой с прищуром. — Мы могли бы сделать торт с нужным цветом, совсем как при определении пола ребёнка, — Джун задумчиво хмурится. Чимин прищуривается и говорит, что это хорошая идея. — Зелёный — омега, синий — альфа, а красный — бета. Идёт? — Думаю, это хорошая идея, — Чонгук посматривает на Чимина, улыбается ему и переводит взгляд на Джуна. — Привезите результаты в конверте, мы сделаем торт и отдадим вам, это будет быстро, — Джун кивает на свои же слова и поднимается со свободного места, направляясь в свой кабинет, пока подошедший официант, принимает заказ. Едят в молчании, если не считать радостного Минсока, который крутится под фоновую музыку и качает головой в такт. Чимин поправляет на сыне футболку и улыбается. Спустя ещё несколько минут, они снова все вместе едут в больницу, за долгожданными результатами. Их забирает Чонгук. Просит ничего не говорить и положить бумажку в белый конверт. Врач понимающе улыбается и выполняет просьбу, поздравляя. … — Ну, мы готовы, — усмехается Юнги, покачивая на руках своего сына и периодически целуя его в макушку. — А вы? Что только они не успели сделать за час. Обустроить комнату в праздничном стиле, добавив кучу шариков, развесных лент, колпаков. Принести стол из кухни и привести еды из кафе, заодно прикупив по игрушке и одежде, чтобы поздравить Минсока. — Думаю, да, — усмехается Чонгук, рассматривая всех присутствующих. Тэхен держит своего малыша на коленях, пока тот крутит в руках машинку, а альфа не сводит взгляд с красивого белого торта, стоящего на столе. Хосок сидит рядом со своим альфой, ожидая и поглаживая за ручку ребёнка Юнги и Джуна. Дети шумят, издают радостные звуки, а Чимин держит в одной руке нож, готовый проткнуть торт и увидеть цветную начинку. Чонгук сажает Минсока себе на шею и садится на стул, удерживая сына за голые коленки. — Начнём, — вздыхает Чимин, на секунду прикрывая глаза, теряясь в своих чувствах. Он желает побыстрее узнать результат, хоть и сердцем чувствует, в глубине души знает ответ. Чонгук волнительно прикусывает губу и также неотрывно смотрит. В его глазах буквально огоньки загораются от желанного предвкушения. Альфа вздыхает и на секунду задерживает дыхание, когда нож плавно проникает в торт, а после проходит ещё один надрез и Чимин дрожащими руками достаёт кусочек. Глаза расширяются от шока, а губы приоткрываются. Чон кладёт кусок торта и подпрыгивает на месте, ощущая крепкие объятия мужа и визг сына. — Омега. Хосок не перестаёт повторять, что так и думал, так и знал. Джун качает головой и улыбается счастливо, всем сердцем чувствуя острую потребность прижать племянника к груди и расцеловать в обе щеки. Дом Чонов снова наполняется громкими возгласами друзей и радостными вскриками детей. Лёгкая музыка звучит на фоне. Настроение самое высокое. Чонгук ловит своего мужа на кухне, обнимая за талию и целуя в уголок губ. Альфа поглаживает поясницу Чимина и смотрит на любимого с нежностью. — Ты был прав, — усмехается Чонгук. — Теперь, Чон, будешь следить за его альфами? — С усмешкой спрашивает омега. — Какие альфы в пять лет? Никаких альф, нет, ни в коем случае, — Чонгук хмурится строго и получает в ответ тихий смех, улыбку и мягкий, нежный поцелуй. — Все у нас будет хорошо, — Чимин прижимается щекой к любимой и крепкой груди. — Лучше всех, — шёпотом обещает Чонгук, целуя в макушку и на мгновение, прикрывая глаза. Ему так повезло встретить своего омегу и обрести с ним полное счастье. Они ещё будут стараться, не остановятся на одном ребёнке. Воспитают достойно прекрасного омегу Минсока. Чимин уверен, что его грудь сейчас взорвется от переизбытка счастья. Чонгук уверен, что его грудь взорвется от переизбытка любви к своим самым любимым людям. Самым родным и надежным. Оба счастливы до слез и ярких, искренних улыбок. В этой обстановке, под крики, смех взрослых и детей, стоя в одиночку на кухне и обнимаясь, каждый обещает, что подарит любимому все звёзды с неба, все яркие лучи и улыбки. Лишь бы слышать родной голос по утрам и перед сном, ощущать крепкие объятия и поцелуи. Знать, что всё это — не напрасно.