Магия? А у нас панцерфауст!

      Александр вернулся в графство со своей ротой без происшествий. Никто не посмел на них напасть: разгром картеля в столице подубавил желания для дуболомного закидывания шапками. По прибытии он поселился в резиденции Литтона и стал немедленно размышлять о том, что делать. У него было дворянство, но не было земли и селян. Значит, негде было и начинать, наконец-то, призывать и размещать гражданских немцев. Поэтому и встал вопрос: что делать.       В раздумьях об этом, Саня начал думать о… Развитии земель. В смысле технологического прогресса, за которым подтянется всё остальное! А дальше можно Рейх делать!       Вопрос о том, что делать первым для этой самой модернизации, был сложным. Санек начал перебирать возможные варианты. Первостепенной задачей казалось изучить всех феодалов ближайших земель и подумать, кого из них можно обвинить в поклонении каким-нибудь чудовищным, бесчеловечным культам, истребить вместе со семьей и захватить надел. И прикинуть, насколько это прокатит.       Естественным образом фельдмаршал встретился с той мыслью, что спрашивать, в общем, некого. Вот взять того барона, резиденцию которого он недавно захватил, — ведь это Литтон дал ему бумагу, разрешающую нападение по приказу графского суда. Может быть, этот барон и не был плохим парнем? По крайней мере настолько, чтобы его убивать. Александру казалось, что они могли переборщить и совершить не очень этичный поступок.       Всё это в крайней степени напрягало, потому как своей акцией он уже нажил врагов и повязался с Литтоном. Но был способ избежать и связей с ним — бросить его при первой возможности и поменьше заморачиваться вообще над формальными объяснениями. Но так делать было опасно. Нужна была материальная база, которая позволила бы не воевать сразу с каждым до последнего человеком, из каждого имущего и неимущего класса в этом чёртовом королевстве.       Саня решил, что надо для начала добиться претензий на землю, и думал о том, как это организовать. Так, чтобы после завоевания ни у кого не было иных претензий уже к нему. А значит, надо навалиться на какого-нибудь лорда, которого никто не любит.       А претензии на землю оправдать было почти невозможно. Никаких древних родовых связей у него не было: он только дворянство получил. Идеи «восстановления Римской империи» и «крестов над святой Софией» тут и вовсе были бы совсем невозможными.       «А хотя…» — Санёк резко задумался о местных верованиях. Действительно, все эти Короли Жадности, то шесть, то четверо великих богов — всё это Сане мало о чём говорило, ведь до того он был занят чем-то более насущным, например, пьянкой. Теперь же настала пора об этом задуматься. Вариантов вроде бы и была уйма: от основания «княжества крестоносцев» до воссоздания сверхгосударства прошлого, но легитимности войн с людьми это давало мало. А с людьми явно пришлось бы воевать, как бы не хотелось фельдмаршалу испытывать силы цивилизованного врага — тем более, ещё и родного биологического вида.       Саня решил, что, возможно, удастся найти в местных верованиях что-то, что позволит объявить священную герилью — на нормальную войну с силами меньше дивизии рассчитывать не приходилось — хоть кому-нибудь. А для этого надо позвать того, кто в этом разбирается. И тут Ювелира же посетила интересная мысль — податься в Святое королевство. «Они, вроде как, постоянно воюют с местными зверолюдами, так еще и вроде как чисто за человеков. Вдобавок, это даст возможность опять в шутку подкатывать шары не то к жрице, не то к паладинше (он уже позабыл кто из них там кто). Ну и зарабатывать на жизнь нарезкой аниме-уёбищ. Также можно будет накопить "убитых енотов" и начать призывать что-то более капитальное».       Перед глазами у Сани сразу появились рурские заводы. Десятки тысяч рабочих льют тысячи тонн стали. Цепь железных дорог проникает по всему миру и… «Феодалы!» — он мысленно поморщился. Он хотел усидеть на двух стульях. Нужна была хотя бы на первый этап земля, свободная от помещиков. В поисках идеи для подходящего места Александр пошёл в библиотеку графа. Нормальному феодалу она, такая большая, была бы к черту не нужна, но в местном квазисредневековье бумаги было из-за магии полно. Там он нашёл политическую карту региона.       Подходящих мест было не так и много: холмы Абелион, равнины Катз и альянс Агранд. Последний сразу отпадал, потому как был нечеловеческим, но всё же государством, и был ещё и в плохой климатической зоне. А ещё там, как говорят, жили злобные, сильные, мифические драконы. Саня не сомневался в своих людях, но потерять кучу людей ради какой-то безлюдной снежной пустыни — даже если там что-нибудь выйдет найти в плане ископаемых — было бы опрометчиво. Равнины Катз были далеко и, как он слышал, кишели нежитью. Плюсом совсем не факт, что там хоть что-то было. Зато холмы Абелион были, как говорят, ранее цивилизованными, и то ли дварфийскими, то ли гномьими — слухи были неточны, а Саня, их слышавший, был не очень трезв. А как известно, в фэнтези где дварфы — там железо. Значит, самое оно. Судя по карте, были также и достаточно большие плато, на которых возможно сельское хозяйство, а климат, как успел заметить сам Александр, был вовсе неплох. Значит, это то, что надо. Но постоянные войны с местными нелюдьми вело только Святое королевство. Решение напрашивалось само собой.       «Решено. Уходим из этого «Королевства Мексика» в Святое королевство», — решил Санидзе Ювелирян.       Только теперь вопрос, как это сделать? Вопрос стоял перед Саней остро. На корабле пересечь? Или пешком? Да и опять же, надо бы там пощупать почву под это дело.       «Интересно, те двое все еще тут? Можно было бы им по этому поводу написать. Мол, вы нам дадите возможность заработать, а мы вам поможем в этой великой войне», — посетила мысль Александра. Увы, но даже если парочка была ещё в этом проклятом королевстве, то только в столице, а идти опять туда совсем не хотелось из-за полчищ культистов и наркоманов. Значит, лучше было идти сразу в королевство напрямую. Саня очень внимательно разглядел карту.       От зверолюдей Святое королевство отделяла стена. Но была в этой стене и дырка, через которую можно было пройти. Этот неприкрытый сплошной стеной участок был на границе с королевством. Однако топать до него даже отсюда было, наверное, почти неделю, если соблюдать хоть какие-то меры предосторожности. А швали было много и везде. Иной вариант был плыть по морю. Денег на наём кораблей было полно, вот только надёжность их… Перед глазами Александра так и проносились картины возможного саботажа, нападения непонятных морских чудищ или ещё чего-то. Призвать немецкие корабли не вышло бы: призыв всего одного катера или миноносца уже бы прекратил существование его бюджета как явления. Нет, кажется, надо было идти пешком.       Задумавшись об этом, Санек отпил из фляжки. Увы, но крепость содержимого была меньше двадцати градусов, потому особого успокоения это не дало. Впрочем, оно сейчас не сильно нужно. Пока что.       — Рядовой! — дождавшись, пока солдат-посыльный войдет, Саня продолжил. — Позовите офицеров.       После чего Саня вернул взгляд к карте, выискивая более удобные маршруты.       — Есть! — солдат немедленно удалился и выполнил приказ. Через несколько минут в комнате уже была вся офицерская кампания из трёх комвзвода и капитана, по приглашению Александра севшая на диваны и кресла библиотеки.       Саня оглядел пришедших, сразу начав слегка издалека, а именно с Мелового периода краткого экскурса в возможную политобстановку в Святом королевстве и в Ре-Эстизе. После чего спокойно заявил задачу и её цель, а именно — великий поход по суше, дабы грабить награбленное вернуть былое величество арийской расе и оградить угрозу местных зверей и культистов.       Собравшиеся плану, как это ни было бы странно, не были ошарашены. Напротив: реакция была от безэмоциональной у гауптмана, считавшего это само собой разумеющимся, до ярко выраженного восторга Гюнтера. Оберлейтенант Армбрустер заметил:       — Господин генерал-фельдмаршал, если позволите… — Александр кивнул. — Местные жители выглядят по-европейски, даже по-арийски, я бы сказал, — он чуть ухмыльнулся. — Вот только зачем нам им величие какое-то возвращать? Нам нужно сильное немецкое государство для немцев, а не для местных идиотов. Тем более, вы сами говорите, что они какие-то заторможенные и развиваются в несколько раз дольше нас! Немец здесь бы справился лучше и быстрее.       Саня посмотрел на этого Армбрустера, мысленно вздохнул, после чего слегка ироничным тоном спросил:       — Господин оберлейтенант, скажите, а много вы последнее время немцев встречали?       — Ну… — оборлейтенант замялся. — Вообще, я вижу в основном именно их, потому как местных языков не знаю… Но нам нужно хотя бы разобраться, кого считать фольксдойче, а не грести всех под одно. А если тут кто-то, — в тоне оберлейтенанта появился ужас, — еврей, прости Господи?! — Все собравшиеся офицеры резко и напряжённо вздохнули от появившегося при этих словах ужасного чувства. Такого они явно не хотели.       Саня не знал, смеяться ему или плакать. Он ожидал многого от забитых до уровня бездушной табуретки офицеров, но такой полёт фантазии предугадать было нереально.       «Ага, блять, о моем перерождении в еврея в фэнтези-аниме. Хоть сейчас аниме снимай», — внешне спокойный и непоколебимый, Саня бился в своей голове в истерике, смеясь и плача одновременно.       Однако, дабы не затягивать паузу, Саня решил продолжить.       — Да, тут в определенной степени вы правы. Грести под одно нам не подходит, но и заниматься расовыми изысканиями мы не можем, не имея твердую почву под ногами. Я говорю о том, что мы сначала должны завоевать наше место, как это сделало славное Прусское королевство, а после, набравшись сил, собирать близкогерманские расы в единое государство, дабы очистить эти земли от местной, — Саня осекся, кое-как заставив себя не материться по-русски, — погани.       Оберлейтенант замолк и стал размышлять над такими перспективами. Через секунду, правда, видимо, решил, что не его ума дело, если немецкий народ от этого выиграет, и успокоился. Тут вмешался уже гауптман Бургшталлер:       — Нас не хватит на государство. Если только откуда-то не взять ещё переселенцев. Мы так одной ротой разве что площадку для рабочих обустроим, но большее не потянем. Нас слишком мало, а надо ещё что-то с туземцами делать. Где мы возьмём переселенцев?       Александр задумался. И правда, с текущими силами роты действовать было бы неразумно. Значит, надо было призвать ещё людей. Роту или даже две. А ещё рабочих и инженеров. К счастью, за счёт экономии получилось так, что очков накопилось достаточно много. Можно было позволить себе целый батальон.       — Это я обеспечу. И людей обеспечу. Переселенцев наберём из местных.       Гауптман недоверчиво посмотрел на фельдмаршала и заметил:       — У нас будут известные проблемы с коммуникацией.       — Вы правы, — согласился Саня. — Но уж научимся какие-то фразы друг друга понимать мы быстро. А потом и школу как-нибудь откроем.       — Германизировать местных? — быстро догадался Бургшталлер. — Очень разумное решение, господин генерал-фельдмаршал. Местные достаточно похожи на нас.       — Да, германизация, — закивал Александр. На самом деле, конечно, фельдмаршала волновал пока только вопрос языка, но мысль о глубокой культурной интеграции местных в более развитое немецкое общество показалась ему заманчивой.       Вмешался оберлейтенант Армбрустер:       — Господин генерал-фельдмаршал, если позволите, то мой вопрос: откуда мы начнём?       Именно этот вопрос и был самым главным во всём происходящем. И действительно, Саня не знал, с чего начать.       — Прежде всего, мы покинем это государство, — твёрдо заявил он. Офицеры согласно закивали. — Мы пойдём в Святое королевство, где я заручусь поддержкой… — Александр осёкся, пытаясь подобрать разумный оборот для описания трио принца, паладина и кардинала. — Ряда, так скажем, знакомых мне персон, да. Видите ли, это Святое королевство постоянно воюет со всякими нелюдьми, значит, мы сможем легко убедить их оказать помощь в экспедиции в занятые неприятелем земли.       — Вы точно уверены, господин генерал-фельдмаршал? — уточнил гауптман. — Им есть резон нам помогать?       «Верно замечаешь, мужик», — пронеслась в голове у Сани мысль. Однако он счёл необходимым показать железную уверенность в исполнении плана, поэтому заявил:       — Конечно же. Тем более, слава о том, как мы сражались с этим зверьём, хорошо известна и им.       — И что же мы будем делать, когда совершим экспедицию, господин генерал-фельдмаршал? — спросил Армбрустер.       — Обеспечим геологическую разведку. Найдём место получше и сделаем там что-то вроде колонии. Начнём вырубать лес, возможно, засеем поля… Ну, вы понимаете. Мирная жизнь.       Офицеры закивали.       — Но что с землёй, которую мы тут отвоевали? Вы сказали, что она должна скоро отойти к нам. Нельзя же её просто бросить.       — Ну… — Саня помедлил. — Оставлю здесь охранение, кого-то из офицеров оставлю ответственным. Уж построить крестьян по-военному он сможет и без экономического образования.       После обсуждения ещё нескольких незначительных моментов собрание было закончено.       Саня начал приготовления к отходу. Было закуплено разом несколько тонн зерна, засоленных овощей, вяленого мяса. Для того, чтобы офицеру, которому не повезёт руководить баронией, было не совсем уж безнадёжно плохо, он также разместил в гильдии авантюристов заказ на долгосрочный наём целителей, переводчиков, знахарей — в общем, нонкомбатантов. Ночью на почти все имевшиеся в распоряжении очки были призваны все оставшиеся подразделения первого батальона первого пехотного полка. Автопарк немцев заметно увеличился: на пять грузовиков и четыре мотоцикла. Перед сном Александр провёл офицерское собрание, где разъяснил новоприбывшим ситуацию политическую и хозяйственно-бытовую, назначил третью пехотную роту ответственной за баронию после ухода Александра и приказал приготовиться рано утром выдвигаться к Литтону выбивать надел. Граф ничего не писал ему уже больше недели, что не могло не напрягать. Заодно фельдмаршал познакомился с новыми лицами. В целом, никто из офицеров не вызывал у него какого-либо неудовольствия — если только не излишним чинопочитанием и зажатостью. Это могло навредить инициативе — а с ней в пехоте в Вермахте были проблемы — но, конечно, не ставило все планы под угрозу.       Как и было намечено, в пять утра Александр вместе с майором Гельмутом Штибером и ротой Бургшталлера выдвинулся с серьёзным намерением к резиденции графа в двадцати километрах. Стоило видеть лица стражников, когда они увидели пришедших под стены города солдат. Александр показал жалованное королём дворянство и потребовал немедленно пропустить его людей.       Дальнейшее, однако, было совершенно неожиданным. Командир стражи убежал куда-то вглубь города и вернулся через десять минут со словами, что градоначальник разрешил пропустить Александра только с сопровождением не более чем пяти человек.       — Господин Штибер, господин Бургшталлер, что думаете? — спросил у майора растерянный Александр.       Первым ответил оберлейтенант:       — Граф до того был к нам только дружелюбен. Мне кажется, он нас в чём-то подозревает, если отказывает нам в проходе.       Майор же пожал плечами:       — Я не очень в курсе здешней ситуации, но это всё подозрительно. Господин генерал-фельдмаршал, я настаиваю: если и проходить, то только все вместе.       Видя решимость и твёрдость своих офицеров, Александр ответил командиру стражи:       — Передайте градоначальнику, что я согласен войти сюда только со всеми своими людьми. И передайте ему, что он испытывает моё терпение, — Александр решил немного припугнуть нерадивого градоначальника. — Я благородный командир, а не какой-то крестьянин, чтобы какие-то мещане требовали от меня войти без моих соратников.       Как бы это ни было странно, но стоило фельдмаршалу припугнуть градоначальника, как он сразу пропустил всю роту. Колонна строевым шагом вошла в раскрытые ворота и двинулась прямо к резиденции Литтона.       Стоило видеть лица стражников и швейцара, когда они увидели полторы сотни идущих в их направлении в одном темпе бойцов. Горожане, начинавшие свою бытовую суету, отовсюду шарахались при виде солдат: Александр рассудил, что слава о жестокой расправе над баронской семьёй уже известна всем в городе.       — Я требую графа Литтона.       — Его сиятельство, — начал объяснять швейцар, — в отъезде…       Фельдмаршал поморщился.       — Тогда расквартируйте моих людей в особняке и отправьте письмо графу. Это дело неотложной важности.       — Простите, но я не могу… — начал было объясняться швейцар.       — Я требую человека, который ответственен за особняк в отсутствие графа, — прервал Александр. — Немедленно.       Управляющий также попытался отослать немцев прочь, но фельдмаршал не собирался отсюда никуда уходить и заявил:       — Я хороший друг вашего господина, поэтому требую: расквартируйте нас у него и пришлите Литтону письмо, чтобы он явился: дело чрезвычайной важности.       После некоторых робких попыток возразить управляющий сдался. Солдаты были размещены по помещениям для гостей и прислуги. Для безопасности Александр отказался от всех радушно представляемых угощений — настроение у него уже было испорчено настолько, чтобы подозревать даже графа в намерениях подставить немцев и готовности пойти на любую низость, в том числе убийство. Попытка начальника не отправлять письмо также провалилась: ему мягко указали на дружбу между фельдмаршалом и Литтоном и важность дела. В написанном собственноручно Александром письме он настоятельно рекомендовал графу вернуться как можно быстрее и завуалированно намекал, что последствия для его резиденции в городе будут совершенно непредсказуемы, если он не будет здесь в течение суток — на свою глупость слуга признался, что Литтон в паре часов езды.       И вновь угрозы имуществу сработали: уже скоро прилетела почтовая птица с письмом от Литтона, что граф уже спешит на всех порах к Александру и уже весь в нетерпении услышать, что ему хочет рассказать генерал-фельдмаршал.       Не было и трёх часов дня, как Литтон уже сдавал своих лошадей в конюшню при резиденции и шёл к Александру. Фельдмаршал встречал его в просторном зале, в котором он постоянно встречался с графом, совершенно один. Всех слуг Александр вежливо попросил уйти.       Решив начать действовать аккуратно, Александр со всей вежливостью поднялся со стула и отвесил поклон по этикету. Литтон ответил тем же. Внешне аристократ казался совершенно спокоен, но фельдмаршал был уверен, что тот внутренне напряжён до предела. Граф предложил им присесть, Александр согласился, и вскоре оба сидели напротив друг друга.       — Если позволите, — начал было граф, — я распоряжусь прислуге подать…       Александр прервал графа движением руки и сказал:       — Не стоит. Я не хочу затягивать нашу беседу.       Литтон достаточно слышно — в совсем пустом-то помещении — протяжно вздохнул.       — Конечно. Что вы хотели обсудить?       — Что с баронией? — в лоб сказал Александр. Ходить вокруг да около он не хотел. — Я выполнил приказ суда. Вы обещали выдать надел мне.       — Понимаете ли, претензии на землю подал один из родственников барона… — пытался объяснить граф. Александр, однако, вновь его прервал:       — Никакого права на эту землю он не имеет. Земля теперь только и исключительно ваша, как его сеньора. Все прямые наследники барона убиты при штурме. Попытки оказать сопротивление засвидетельствованы бывшим при нас судьёй, мы действовали исключительно в рамках закона и судебного приказа.       Граф замолчал.       — Видите ли, не только лишь один из родственников… — вновь было затянул тот.       Александр был непреклонен в своей аргументации:       — Земля всё равно ваша. А дворянину полагается соблюдать обещания.       — Но понимаете…       — Дворянская честь дороже любых пониманий. Неужели вы думаете, что это не так?       Александр, сам того не ведая, поступил предельно мудро: задел представления Литтона о чести.       — Вы правы, — в сердцах выпалил он. Кажется, через секунду он осознал, что сказал: это было видно по его лицу, изменившемуся при виде торжествовавшего Александра. Менять линию обратно было уже поздно. Со вздохом граф продолжил: — Вы совершенно правы. Я дал вам обещание и должен его выполнить. Идёмте к нотарию.       Уже через полчаса Литтон был с двумя бумагами: одна закрепляла право Александра на землю и крестьян, на ней проживавших, в обмен на небольшие выплаты графу (уж как сильно барон докучал тому, что тот так дёшево отдал её, фельдмаршал даже с трудом представлял себе), другая — право на распоряжение этой землёй гауптману фон Розенвальду, командиру третьей роты. Александр был, конечно, чрезвычайно рад. А вот Литтон немного поник. Фельдмаршал решил благоразумно его не предупреждать заранее, что уже завтра он покинет его земли, и отправить письма только на следующее утро.       До отправки немцев ничего примечательного не случилось. Александр дал фон Розенвальду подробные инструкции (в том числе письменно), зимнюю форму на будущее и денег и приставил «иностранных специалистов» в виде авантюристов, услуги которых были оплачены на полгода вперёд. Хотя о немцах уже ходила сомнительная слава, Ювелир действовал исключительно в рамках закона, а ещё хорошо платил, поэтому желающие нашлись в течение нескольких суток. Графу было оставлено письмо с пояснениями, что заместо Сани сейчас фон Розенвальд. Фельдмаршал особенно отметил, что гауптман — дворянин, с чем должны считаться все. Сам офицер, однако, особенно о своём знатном происхождении не задумывался, но тем не менее сказал, что будет действовать достойно его древних помещичьих предков. Александр, конечно же, воспринял это скорее как угрозу и предостережение о том, что через пару месяцев его правления баронию постигнет восстание, но волновать-то это его особо не волновало.       Путь на юг был долог, но не особо тернист. Происшествие было ровно одно: в одном из городков на двух прогуливавшихся по улицам немецких солдат было совершенно разбойное нападение. Результат: один из солдат едва не истёк от ножевых, четыре нападавших застрелены его товарищем из винтовки. Уход из города пришлось отложить из-за судебного разбирательства, которое не продлилось долго и закончилось полным оправданием немцев. Горожане не рискнули свидетельствовать против солдат, даже если в глубине души и хотели, поэтому всё обошлось без проблем в этом отношении. Александр дал приказ следить сильнее за контактами с местными, потому что подлецы и живодёры были просто повсюду.       К моменту, когда до перехода границы оставалось совсем ничего — километров пятнадцать, началась осень и в батальоне вспыхнула эпидемия непонятного заболевания. Пришлось остановиться: тем более, надо было пополнить запасы продовольствия. От болезни скончалось двое солдат, захороненных под городом по католическому обычаю, несколько человек было при смерти. Александр опять не жалел очков на магические снадобья и более привычные для собственно немецких врачей лекарства, поэтому эпидемию удалось быстро задавить. Перед тем, как перейти границу, фельдмаршал решил напоследок хорошенько покутить, поэтому добился аудиенции с градоначальником и предложил услуги военного характера.       Кто бы мог подумать, но они не требовались. После того, как Саня устроил забой прорвавшихся зверолюдей и совершил военную экспедицию на холмы Абелион, нелюдям пришлось достаточно тяжело. Даже убогейшая военная система королевства, где даже крестьянские ополчения не работают нормально, смогла перебить всех, кто после похождений немцев появлялся на этой земле. Конечно, это временная ситуация, и рано или поздно нападения возобновятся. Александру же это было совсем некстати: бюджет, хоть и был всё ещё велик, нужно было бы пополнить, а город совсем не мог предоставить хоть каких-то адекватных поручений. Тогда Александр, недолго думая, отправился в таверну. Конечно, где же в проклятом ДнД ещё можно было бы найти заданий, кроме как не в таверне? С собой он взял Бургшталлера, троицу солдат с винтовками и верный пистолет-пулемёт. И начал прислушиваться.       Увы, но получалось плохо. Четыре хмурых немца пялились то друг на друга, то на фельдмаршала, пока тот тщетно пытался услышать в общем шуме хоть что-то, что походило бы на жалобы, для решения которых могло бы понадобиться три сотни винтовок.       «Неужели этот мир не так плох?..» — начал уж было думать Александр, когда в зал вошёл странного вида мужчина в богатых одеждах. Стиль плода жестокой любви барокко и азиатов в одежде фельдмаршал сразу признал, поэтому понял: вот он, дворянин. И подсел он удивительно близко к немцам. Бог ДнД-контактов явно следил за происходящим, поэтому Александр решил брать дело в руки, встал из-за стола со словами: «Следите за происходящим», — и подошёл к аристократу.       — Любезный, не позволите присесть к вам? — Александр чуть склонился. Дворянин в знак приветствия привстал со стула и также немного изогнулся.       — Прошу вас.       Саня оказался напротив аристократа. После нескольких секунд испытывающих взглядов фельдмаршал начал:       — Позвольте представиться. Меня зовут Александр фон цу дер дон ван де Ювелиро, курфюрст Баварский.       — Рад познакомиться с вами, господин… Э-э… Александр… Да… — Александр внутренне ликовал. «Не зря шизофреническое родовое имя сделал». — Меня зовут Михин, барон Вретский. Я здесь… Проездом.       — Перейду к делу, — начал сразу брать быка за рога Александр. — Господин Михин, говорят, что вам нужна помощь. Не так ли?       Глаза аристократа удивлённо расширились.       — Так. Но откуда вы знаете?       — О, понимаете, — начал пространные объяснения Александр. — У меня есть свои связи. Я много что знаю, вижу и слышу.       Аристократ восхищённо смотрел на собеседника.       — В таком случае, могу ли я попросить вас помочь? За вознаграждение, конечно же.       — Я не могу оставить благородного мужчину в беде, — продолжать заворачивать Ювелир.       Аристократ скинул с плеча сумку, залез в неё рукой и вытянул карту.       — Это древняя карта, которой более трёхсот лет, — он поместил её на стол. Александр внимательно смотрел. — Мы находимся здесь, — он указал на место на карте. Там располагался, видимо, какой-то населённый пункт, но подписан он был на местном наречии, письменность которого Саня так и не выучил. Аристократ провёл пальцем куда-то в сторону, на восток. — Видите это место? Это город Чийне. Возможно, вы о нём слышали.       Чтобы сойти за умного, Александр кивнул.       — Тогда, должно быть, вы знаете, какие слухи про него ходят.       Фельдмаршал импровизировал:       — Вы знаете, совершенно разные, — он покачал головой. — Но слухам веры нет. Должно быть, у вас больше информации чем у меня, раз у вас есть эта карта.       — Вы проницательны, господин Александр, — закивал барон. — Чийне, богатый город с многотысячным населением, был разрушен Злыми духами два века назад в ходе страшной войны и заброшен. Дороги к нему давно проросли бурьяном. Многие авантюристы его искали, но никто не находил, немало людей просто не возвращалось. Мои люди, однако, справились с нахождением города, — он улыбнулся. — Мы знаем, почему ни у кого не получилось найти его и вернуться живым. Окрестности Чийне полны нелюдьми, оставшимися там со времён Злых духов. И, что примечательно, людьми тоже.       — То есть? — Александр удивился.       — Древние, поклоняющиеся демонам народы. Они засели в руинах, на болотах и в лесах. Весь мир ими кишит.       — Понимаю, — глубокомысленно изрёк Саня. — Но как же вы провели разведку, если там так опасно?       — Ну… — Михин замешкался. — Я отправил своих рыцарей, и они смогли избежать боя и вернуться, хотя их преследовали.       — Как же они его избежали?       — Они ускакали от преследователей.       — Тоже понимаю.       — Как бы то ни было, город полон опасностей. Помимо этих дьяволопоклонников, в районе немало гоблинов, багбиров и гноллов. — Все эти названия мало что говорили Александру. — Они воюют друг с другом, но могут и уживаться.       — Что же, это очень интересно, — потянул Александр. — Но что же интересного в этом проклятом разрушенном городе?       — Никто не приходил в него с тех самых пор, как он был разрушен. Он совсем не тронут. Представьте, сколько артефактов легендарной эпохи там может быть? Ведь там сражались армии времён тринадцати героев.       «О, да, древние руины. В какое же аниме я попал?.. Ладно, дайте три».       — Что же, господин Михин, я согласен вам помочь, — уверенно сказал фельдмаршал. — Со мной пойдут мои люди. Три сотни отборных солдат Рейха. Они всё разнесут. Они все руины пройдут за сутки.       — Что же, я рад. Когда вам удобно отправляться?       — Когда угодно.       — Как насчёт завтра на рассвете?       — Все мои люди будут наготове и при оружии. Собирайте своих, приготовьте амуниции. Вы меня очень заинтересовали. Надеюсь, это стоит того.       — Посмотрим, — уклончиво ответил аристократ. — Нельзя предугадать, что именно было в городе. И всё же, вероятно, мы сможем найти что-то достойное.       — Только как мы разделим найденное? — уточнил Александр.       Барон ответил:       — Вы представляете главную военную силу в нашем походе. Со мной будет не более двадцати человек. Однако, в награду за найденную информацию, я прошу треть того, что мы захватим…       — Господин, — Александр не мог стерпеть такой грабёж, — подумайте здраво: без меня ваша информация так и оставалась бы совершенно бесполезной. Не больше четверти. Барон попытался сторговаться, но Александр, напротив, стал понижать предлагаемую долю до одной пятой. Дворянин пытался казаться твёрдым, но когда Александр стал подниматься из-за стола, будто передумал, резко изменил свою позицию и согласился на четверть. Аристократ и правда не смог бы ничего без немцев сделать — это фельдмаршал вполне ясно уяснил.       С интересом от полученной информации, Александр вернулся к своим офицерам и пересказал им историю про древний разрушенный нелюдьми и злобными сатанистами город. Также он сделал небольшой — в меру своих познаний — экскурс в местную мифическую историю про героев и злых духов, которые разоряли мир два века назад. Удивительно, но даже у педантичных офицеров глаза загорелись энтузиазмом.       — Если мы грамотно подготовимся, — говорили они, — то мы можем закончить и без потерь.       — Но нужно узнать побольше об этих демонопоклонниках из лесов. И бугробиров… Нет, бургобаров… — Александр мотнул головой. — Кто их разберёт? Господа, давайте двинемся в местную гильдию авантюристов. Нужно разузнать всё, что можно, о наших врагах. — Офицеры согласно кивнули. Вслед за Александром они поднялись из-за стола и двинулись на улицу.       Вошедшая в заполненную веселящимися авантюристами таверну пятёрка мужчин в прусских мундирах немедленно приковала внимание всех собравшихся алкоголиков. Александр игнорировал все заинтересованные взгляды — следует признать, удивительно заинтересованные, будто все не иначе как какую-то знаменитость разглядывают — и подошёл к стойке регистрации, за которым стояла, как водится на этой богом забытой земле, какая-то бабища в платке. Овальным, исписанным морщинами лицом помеси остбалта и уралида уставилось это чудище на немцев. Гауптман заметил краем глаза, как стоявший в полутора метрах от него солдат крепче прежнего сжал в руках винтовку, но решил проигнорировать это. В конечном счёте, и его рука тянулась к пистолету.       — Уважаемая, добрый вечер, — начал Александр. — Я вынужден обратиться за консультацией.       — Добрый вечер, — отвечала неподдающимся описанию человеческим языком голосом бабища. — Конечно же. Что вас интересует?       — Мне нужны знающие район к востоку и северо-востоку отсюда. Окрестности древнего Чийне, если точнее.       Все подслушивавшие разговор авантюристы стали удивлённо вздыхать: дескать, как это так, неужели кто-то решил пойти в это страшное место, из которого почти никто не возвращается живым? Служащая гильдии выглядела, однако, почти несмущённой и отвечала:       — Конечно, господин. Но, позвольте вас поинтересоваться, что именно вас интересует?       Александр подвис над таким вопросом. Заявить в открытую, что он хочет знать, как правильно провести военную экспедицию, было бы неразумно: кто-то может попробовать воспользоваться тем, что все нелюди района будут отвлечены на немецкий батальон, и дорваться до этого Чийне до того, как роты смогут к нему прорваться сквозь орды дикарей. Но надо было и как-то указать, что нужно на выходе получить информацию, которую можно было бы использовать для такого-то грандиозного похода.       — Видите ли, — начал издалека Александр, — мы, возможно, будем вынуждены пребывать в этих местах достаточно долго времени и проходить через даже такие опасные и ужасные места. Поэтому я хочу знать всё о том, что нас может подстерегать на нашем пути, и получить советы от опытных следопытов и воинов.       — Господин, извините, если я лезу не в своё дело, — бабища, кажется, была поражена желанием лезть в такую дыру, — но вам лучше просто игнорировать эти места. Люди редко возвращаются из них живыми. Опасностей, что подстерегают там путников, нельзя даже сосчитать…       Александр театрально вздохнул и ответил:       — Увы, видите ли, необходимость вынуждает нас рисковать, и ничего с этим не поделать.       Как фельдмаршал и предполагал, интересоваться, какая-такая «необходимость» может вызвать непреодолимое желание лезть в леса с племенами нечеловеческих людоедов, собеседница не рискнула, покачала головой и заявила:       — Конечно, в городе есть несколько людей, которые могут вам помочь.       — Тогда, прошу вас, отправьте к ним кого-нибудь и попросите явиться сюда в ближайшие два часа. Я плачу золотом за информацию.       При словах о том, что кто-то платит золотыми монетами за простую информацию, вся гильдия резко затихла, а потом взорвалась удивлёнными возгласами.       — Конечно, господин. Прошу вас, пройдите за мной, в зал на втором этаже. — Бабища медленно поднялась со стула.       — Хорошо, уважаемая.       Стоило только Александру сделать шаг в сторону, как к нему резко подбежало несколько разномастных авантюристов, ставших предлагать свои знания за символическую плату. Одно выгодное предложение слышалось за другим, и с каждым цена только возрастала, но непоколебимый фельдмаршал лишь флегматично вздыхал и отворачивал взгляд от каждого подходившего, пока не смог оторваться от преследователей и скрыться в лестничном проёме.       Зал, в который Александра привели, оказался просторным помещением, в которое через большие окна проникал вечерний свет. По центру стоял здоровенный стол из тёмного дерева, за которым и расселись немцы. Служащая гильдии изрядно похлопотала и гостеприимно расставила перед немцами несколько кубков с вином, после чего со словами извинения удалилась из зала.       Немцы молчаливо сверлили вино в полном молчании почти пять минут, после чего один из солдат не выдержал:       — Господин генерал-фельдмаршал, господин гауптман, разрешите нам притронуться к вину? — робкий, едва ли не дрожащий голос солдата изрядно развеселил всех обозначенных офицеров.       — Разрешаю, рядовой. Пейте, — ответил Александр, после чего обратился к гауптману:       — Вот скажите, господа офицеры. Предположим, этот Чийне и правда существует, и там и правда много-много былинных вещей. Стоит ли ради них рисковать жизнями солдат и прорываться через полчища каннибалов, нелюдей, демонопоклонников и прочей нечистой силы?       Бургшталлер после нескольких напряжённых секунд размышлений простодушно ответил:       — Если мы не прорвёмся через эти полчища каннибалов, нелюдей, демонопоклонников и прочей нечистой силы, то и не узнаем, стоило ли оно того или нет.       — Я замечу, что от наших действий зависят жизни почти четырёх сотен человек, — покачал головой фельдмаршал. — Почему вы думаете уместным рискнуть так ими?       Офицер помедлил, но вскоре нашёлся, что ответить:       — Как я понимаю, то, что мы можем найти в этом Чийне, возможно, окажется чем-то невероятным ценным и сможет сослужить большую службу Германии. Если это для блага немцев, то мы готовы рискнуть жизнями.       «Неплохая мотивация», — заметил Александр.       — Это, и правда, разумно, господин гауптман. Тогда такой вопрос: что бы вы сделали, если оказалось, что внутри этого Чийне засело не иначе как полтысячи злобных дикарей, изуверов и колдунов?       Вопрос вновь смутил офицера, но он снова быстро нашёл ответ:       — Провёл бы мероприятия к наступлению согласно уставу пехоты Вермахта, господин генерал-фельдмаршал, и разгромил бы их, стараясь не допустить потерь подчинённых.       — Это само собой. — Фельдмаршал закатил глаза. — Я спрашиваю вас про конкретные действия.       — Если время не торопит, — после недолгих раздумий отвечал гауптман, — я бы как можно больше использовал наши батальонные и ротные миномёты. Если у города будут холмы, то отправил туда один или два взвода и обстреливал с них город. Если у врага будет фортификация, то подавил бы их стрелков — вряд ли они смогут дать отпор нам — установил взрывчатое вещество прямо под неё и произвёл несколько взрывов. И затем бы постепенно, улицу за улицей, зачищал город.       — А что до гражданских?       Вот этот вопрос уже действительно смутил офицера. О гражданских думать не принято. Офицер с минуту колебался, после чего решился ответить:       — Простите, господин генерал-фельдмаршал, но я не думаю, что в случае, как вы выразились, злобных дикарей, изуверов и колдунов мы вообще должны обращать внимание на их гражданских. Любые средства, на мой взгляд, приемлемы в борьбе с таким врагом.       Рассуждения офицера очень понравились фельдмаршалу. Действительно, звучало всё достаточно последовательно и разумно.       — Но как же Гаагские конвенции? — решил задать подлый вопрос Александр. Ему, по правде говоря, хотелось всегда задать его военнослужащему Вермахта. Тут-то он и смог, наконец, поколебать Бургшталлера. Гауптман ещё с минуту размышлял, пока всё же не решился:       — Что бы ни было подписано в Гааге, всё же, она далеко, а мои люди — здесь. И не допустить жертв среди них для меня важнее жизней любых дикарей и изуверов.       Разговор продолжался ещё несколько минут. Пару раз собеседники обращались к заинтересованно слушавшими диалог солдатами, обсуждали план возможного столкновения с противником. Вывели, что, скорее всего, нужно двигаться медленно и планомерно, а не быстро, потому что местность слабо изучена и повсюду может быть засада. Хотя это и грозило тем, что враг успел бы сориентироваться и подготовиться к настоящему бою, это всё равно было гораздо более безопасно чем быстрый прорыв в неизвестность. Тем более, у немцев всё ещё не было достаточного количества машин, лошадей и танков, чтобы по-настоящему быстро упреждать местных. Более того, Александр полагал, что узнают они о том, что немцы войдут на их землю, почти мгновенно. Значит, у врага будет преимущество, даже если ему действительно для сбора сил понадобится очень много времени. Местность, судя по показанной Михином карте, была совсем не только равнинная — по пути были и холмы, и леса.       Минут через двадцать наконец-то открылась дверь, и в комнату вошла молодая светловолосая девушка в кожаных доспехах, высоких сапогах, с луком через плечо и кинжалом на поясе.       — Извините за ожидание. — Вслед за ней вошла бабища, служившая в гильдии. — Позвольте представить: Тафро Вехрихт. Авантюрист золотого уровня, лучший следопыт в регионе, — заверила Александра она.       Бургшталлер напряжённо уставился на девушку. «Женщина? — проносились не самые радостные мысли в голове у офицера. — Нам что, придётся положиться на навыки женщины?»       Александр, как полагается культурному человеку, поднялся со стула и немного изогнул в знак приветствия корпус.       — Рад вас видеть, любезная. Меня зовут Александр фон цу дер дон ван де Ювелиро, курфюрст Баварский, верный подданный Его величества. Я уверен, вы могли бы мне помочь.       Девушка чуть смутилась приветствию, но быстро взяла себя в руки и ответила:       — Это моя работа. Вы платите — я делаю.       — Разумеется, любезная. — Александр сделал приглашающий жест и указал на пустой стул за столом. — Прошу вас, присаживайтесь.       Авантюристка приняла приглашение. Служащая гильдии поставила ещё один бокал и налила всем вина.       — Итак, позвольте поинтересоваться, — начал заводить диалог Александр, — вы не откажетесь от работы, если она покажется вам чересчур опасной?       — Зависит от предлагаемых денег, — авантюристка чуть-чуть улыбнулась. — Прошу вас: ближе к делу. Меня ждёт моя команда.       — Нужно, чтобы вы дали нам всю информацию, которую знаете, по поводу окрестностей Чийне. А ещё лучше: привели нас под город.       У собеседницы явно перехватило дыхание. Дрожащими руками она отставила от себя бокал с вином. Затем нечитаемым взглядом авантюристка уставилась на Александра.       — Вы осознаёте риски?       — Как я знаю, почти все, кто удалялся сколь-нибудь глубоко в окрестности руин, не возвращались живыми. И, скорее всего, там полно древних нечеловеческих существ и язычников, только и желающих убить любого входящего праведника.       — И вы всё ещё хотите туда идти? — авантюристка нахмурила брови.       — Да, — без малейшего подобия на сомнение сразу ответил Александр. Тафро разглядывала его секунд десять, а потом расслабилась, улыбнулась и сказала:       — Тогда я готова вам помочь. Я дам вам всё, что знаю. И могу вас провести по знакомым местам, и даже сопровождать дальше.       «Это что, так легко убедить получилось?» — удивился внутренне Александр, но виду не подал.       — И всё же я бы не рекомендовала вам так рисковать. Даже несколько команд золотых авантюристов там не справятся.       — Со мной четыре сотни моих людей, — отрезал Александр. — Не думаю, что там есть что-то, с чем бы мы ни справились.       Тафро несколько секунд молчала.       — Вы самонадеянны.       — Я просто верю в своих людей и исхожу из здравого смысла. Если там есть действительно кто-то по-настоящему сильный, то за три века он бы дал о себе знать. Мало кто смог бы без дела годами сидеть в руинах.       — Говоря прямо: вы плохо понимаете, с кем имеете дело. Поверьте мне, — продолжала настаивать авантюристка.       После недолгих размышлений Александр согласился:       — Ладно. — Вздохнул Александр. — Я попытаюсь донабрать авантюристов.       — Было бы лучше вызвать кого-то из столицы…       — Не хочу тратить на это время. Сколько тут команд? — Он повернул голову на стоящую в дверях бабищу.       — Активно шестьдесят две.       — Тогда я объявляю. Плачу каждым пяти авантюристам, которые придут и выступят, десять монет золотом сразу, двадцать одну по возвращении и до тридцати за боевые заслуги. Я щедр. Только провизией я их обеспечивать не буду, у меня нет столько лошадей. И если убегут — пусть возвращают задолженность с компенсацией, в полтора раза. Выдвигаемся завтра в полдень.       Все собравшиеся удивлённо уставились на Александра. «Это что, он готов выложить столько золота?» — проносились у собравшихся удивлённые мысли.       Фельдмаршал же, конечно, исходил из того, что раз собеседница так отчаянно пугает его злобными сатанинскими ордами местных, то, во-первых, вернутся далеко не все, во-вторых, по-настоящему геройствовать для получения премий авантюристам он не даст (хотя тогда бы, возможно, пришлось бы платить ещё меньше, подвергать такой опасности ещё больше людей он не хотел), в-третьих, многие всё равно побоятся приходить. У Александра было всего около тысячи двухсот золотых монет.       Однако каково же было его удивление, когда утром к месту расположения немцев пришло почти пятьсот человек. И ведь большинство было полнейшей зеленью! Через одного — бронзовые и серебряные авантюристы. Да, Александр явно хватил лишнего, но включать заднюю он не хотел. Бедный барон Вретский с его отрядом двадцать человек был в полнейшем ужасе при виде того, какая же орда выдвигалась в поход. Из-за резкого ажиотажа на оружие и снадобья пришлось отложить выступление на два часа, потому что все просили подождать, пока они приобретут вещей в поход. Зато торгаши хорошо разбогатели, пользуясь внезапно появившимися у авантюристов деньгами. Только в полдень вся эта орда нестройной гурьбой вывалилась из городских ворот, а следом за ней маршевой колонной вышли немцы. Грузовые машины и мотоциклы под удивлённые взгляды местных ехали по дорогам, пехота держала шаг, несколько кавалеристов-посыльных сновало с одного края орды в другой. В общем, сила собралась невероятная. Больше людей он видел только когда был с Литтоном на холмах Абелион, но тогда-то они не подчинялись ему. А сейчас все условно были под его началом.       Переданная Тафро неточная карта местности была переписана от руки (с использованием нормальных обозначений вместо средневековых рисунков, конечно же) в количестве четырёх штук. Теперь у каждого командира роты было по одной и ещё две оставались при штабе батальона. Каждому, кому доверялась одна из карт, вменялось на месте дополнять и уточнять её.       Из-за неслаженности и убогости маршевого построения выдвинувшаяся колонна то и дело тормозилась и сбивалась, что к концу дня начало раздражать даже обычно нордически спокойных немцев. Причём недовольны были все, от рядовых до майора. За сутки, хотя была не самая плохая дорога, они маршевым порядком прошли меньше пятнадцати километров и затем встали на ночлег.       Всю ночь со стороны лагеря авантюристов слышались крики и пьяный смех. Они ещё и разожгли кучу костров, на каждую команду-другую по одному. У одних солдат это вызывало зависть, у других — просто раздражение. Зато у немцев была великолепная полевая кухня. Какие-то авантюристы даже попытались стащить у немцев картофель, сосиски и кофе, но служивший при кухне солдат прогнал их выстрелом в небо. К нему быстро сбежались несколько постовых и стоявших в очереди за едой солдат (немцы их выставили, в отличие от авантюристов), и боец объяснил им, что произошло. Эта нелепая попытка стащить у батальона еду стала объектом насмешек бойцов на целые месяцы вперёд.       Ночь прошла спокойно, если не считать постоянные вопли авантюристов, которые то и дело заставляли караульных осторожно поднимать винтовки к бою: вдруг у этих головорезов началась резня, которую пришлось бы останавливать.       Следующий день прошёл ещё хуже прежнего: сводное подразделение покинуло «цивилизованную» часть региона и оказалось в тридцати километрах от Чийне. Начинался лес. Дорога была или разбитой, или отсутствующей. Повсюду следопыты находили следы зверей, людей, орков, гоблинов. К ночи войско продвинулось всего на двенадцать километров и уже оказалось по факту в глубоком тылу неприятеля.       Ночь, казалось, шла спокойно. Авантюристы вновь беспрестанно пили и веселились. И где-то в час ночи из лесу прозвучали страшные крики и зов к помощи. Немцы быстро похватали оружие, авантюристы изготовились к бою. И кто-то всё продолжал звать на помощь. Немцы осветили выстрелом из сигнального пистолета небо, но никого среди деревьев разглядеть не вышло. Крики, впрочем, продолжались ещё минут десять, пока совсем не стихли. Одна из команд авантюристов отважилась двинуться в лес. Вернулись они через пять минут, приволокли трёх бронзовых авантюристов без сознания и с ещё одним серебряным — их командиром. Дескать, они нарвались на лесного духа, пока осматривали местность. Бронзовых тот страшно напугал своими накатами, а серебряный смог его прогнать. Авантюристы поверили в историю. Александр — нет, поэтому приказал всем своим солдатам хранить бдительность и стрелять во всех, кто не поймёт предупреждений.       Уже утром в палатках обнаружили семь обглоданных трупов авантюристов, у всех из которых были глубоко перерезаны горла. Александр видел это: зрелище отвратительное, едва не стошнило. Что уж там, даже его офицеров, настоящих боевых офицеров, чуть не вырвало от этих комков плоти и костей, несколько часов назад бывших людьми. Бойцы двинулись вперёд. К полудню марша по лесу нашли другую странную картину: вдоль деревьев было развешено множество гоблинов, штук пятьдесят. Развешены они были давно: успели начать гнить. Некоторые тела были явно изуродованы загодя: у кого-то вспороты животы, у других отсутствовали конечности и глаза. Зрелище было совсем неприятным, хотя у Александра и не было никаких симпатий к злым нечеловеческим созданиям.       Через час произошло столкновение. Следопыты встретились с, как позже выяснилось, орками. Немцы в бой так не вступили, но бой там выдался, очевидно, знатный. Лес был подожжён огненными шарами — благо ветер вил в другую сторону, авантюристы потеряли почти двадцать человек ранеными и убитыми, а орки — какое-то мало определяемые количество, потому что отступили. Победившим осталось только десять тел нападавших. Чувство, будто за идущими следят, не покидало ни на секунду, хотя повсюду вроде бы и сновали следопыты в поисках угрозы. Вечером случилось ещё одно столкновение — вновь с орками. Следопыты вновь обнаружили засаду, поэтому неожиданности не случилось. Если, конечно, не считать неожиданностью количество нападавших. Вновь основной удар врага был направлен на авантюристов, хотя немцы и смогли, наконец-то, поучаствовать в бою. Прицельными выстрелами из винтовок они стреляли по сновавшим в лесу нелюдям. Орки один раз даже попытались выскочить прямо на немцев, но не успели они даже выйти из деревьев, как их расстреляли из почти сорока стволов.       По итогам боя враг оставил сорок своих убитых. Авантюристы потеряли безвозвратно двадцать человек.       Случилось по итогам боя и неожиданное: пропала без вести команда бронзовых авантюристов. Некоторые высокомерные команды требовали продолжать движение немедленно, но Александр настоял на поисках пропавших. Нашли их через полчаса по частям где-то между деревьев. Опять изорванные тела и обглоданные человеческие кости. То, что удалось найти, закопали, произошедшее было решено сокрыть. Впрочем, безуспешно: авантюристы всё равно проболтались. Только все собрались продолжать движение, как к Александру пришло почти пятьдесят человек и заявило, что они уходят. Даже отдали часть золотых немедленно — и с компенсацией. Остальные обещали расплатиться через гильдию. «Хорошо хоть наши не знают…» — думал фельдмаршал, глядя на провожавших авантюристов злобными взглядами солдат. Среди немцев о последнем зверстве знали только офицеры.       Все знатоки нечеловеческих повадок как один указывали, что орки никогда так не измываются над побеждёнными. Да, могут отсоединить конечности друг от друга, но немедленно начать поедать павших? Нет, это было чем-то невероятным. Более того, почти никто из нечеловеческих видов никогда так не делал. Очень жутко и очень странно.       По правде говоря, уже сам Александр начинал бояться происходящего. Вид так легко умерщвляемых авантюристов вызывал у него определённые страхи за свой батальон. Хотя никто из немцев ещё не погиб (несколько только заболело, но, в целом, ничего серьёзного), то, с какой жестокостью расправлялись над наёмниками, пугало. Фельдмаршал аккуратно пытался расспросить подчинённых о том, что они на этот счёт думают, но те, как один, отвечали, что, хоть это и страшно, они всё равно уверены в успехе кампании и в своём оружии. Это внушало в Александра оптимизм.       Следующая ночь выдалась вновь ужасной. Авантюристы наконец-то поставили караулы, но они отличились какой-то невероятной близорукостью и не заметили до последнего момента подхода орочьего отряда. Однако настоящего боя не произошло: все отделались обменом стрелами и заклинаниями. Вновь подожгли лес. До немцев дело так и не дошло.       Дальнейшая ночь почти полностью состояла из постоянных перестрелок между караулами. Трижды даже напали на немцев и смогли ранить одного солдата в ногу. Зато вот авантюристы пережили не меньше десяти нападений и потеряли четверых убитыми. Под утро вновь вскрылось совсем уж плохое: ещё одну команду бронзовых авантюристов убили прямо во сне.       Как и ожидал Александр, от похода опять уклонилось почти тридцать человек, заявивших, что не могут и не хотят дальше участвовать в этом непрекращающемся кошмаре, хотя до Чийне оставалось только восемь километров. Впрочем, несмотря на упавший до ужасного состояния боевой дух, большинство авантюристов всё ещё держалось. Точнее, конечно, было бы сказать, что их было так много, что даже после всего произошедшего их количество оставалось внушительным.       Уже через полчаса после начала движения следопыты донесли неожиданное: встретили поселение людей. Александр лично отправился туда вместе со взводом оберлейтенанта Армбрустера: ему не терпелось увидеть мирный быт демонопоклонников. Он ожидал всякого идолопоклонничества. Был готов увидеть окровавленных маньяков, каннибалов и прочих упырей. Однако поселение превзошло все, даже самые смелые ожидания фельдмаршала. Растянувшиеся цепью немцы оставались незамеченными для противника, поэтому представлялась великолепная возможность разглядеть с удобного холма с бинокля на расстоянии почти семисот метров поселение.       Во-первых, непонятно как, но по приближении к домам прерывалась трава и начиналась грязь. Не вспаханный чернозём, нет, именно грязь. Хотя уже была осень, до периода распутицы должен был оставаться ещё целый месяц.       Во-вторых, дома безбожников тоже поражали своей необычностью. Это была странная мешанина из зданий, где вполне приличные деревенские дома, порой даже с каменными элементами, перемежались с самыми идиотическими постройками и пристройками, сделанными из разных пород деревьев, булыжника, брёвен и земляных насыпей.       Некоторые дома были совсем ужасны: просто редко вколоченные в землю палки, которые образовывали самые разнообразные геометрические фигуры. Любой, кто оказался бы в таком жилище зимой, рисковал бы не пережить первой же ночи, но демонопоклонников это интересовало, по всей видимости, очень мало. Образ дополняла каменная часовня в честь шести богов, стоявшая прямо в центре поселения. Она была почти полностью разобрана, крыша её пробита, а все стены замазаны калом, который скрывал ещё и религиозные символы. Воистину, абсолютно невероятное зрелище. В-третьих, самое ужасное — обитатели поселения. Настолько чудовищных харь Александр никогда в своей жизни не видел. Кривые, косые, неказистые, в демонопоклонники, кажется, брали только самых убогих. Каждый безбожник был одет в совершенно невероятное тряпьё, плохо сшитое, куски которого порой болтались один поверх другого, обнажая грязную кожу. Они шатались без дела по поселению, и совсем никто из них не работал. На входе в деревню вокруг чего-то их столпилось целое множество. Они заграждали объект своего внимания. У многих из них в руках были разнообразные палки (зачастую даже незаострённые), к некоторым из которых были неаккуратно приделаны камни.       «Что же они заградили? Зверя поймали, что ль, какого?» — размышлял Александр. Ему стало отчего-то искренне интересно. Однако демонопоклонники совсем не хотели расходиться и только радостно поднимали руки время от времени. Судя по всему, они кричали, но звук не доходил до немцев из-за расстояния.       Фельдмаршал приказал Армбрустеру поднимать бойцов в боевом порядке, но не открывать огонь, пока не будет приказа или пока демонопоклонники сами не проявят агрессию. Оберлейтенант за пару минут донёс приказ до подчинённых, и совсем скоро цепи двинулись вперёд. Александр шёл вместе с группой управления роты. Как у него уже давно повелось, в руках он держал пистолет-пулемёт.       Хотя немцы шли в полный рост и совсем не скрывались, каким-то невероятным образом демонопоклонники заметили их только тогда, когда они вышли на стометровое расстояние до деревни. С искренним удивлением кто-то из них закричал что-то нечленораздельное при виде немцев, и крик был подхвачен остальными. Они стали трясти своими палками и бить ими об грязь, и чем ближе были немцы, чем энергичнее безбожники выполняли свой незамысловатый ритуал приветствия. Цепь остановилась в двадцати метрах до селян. Александр быстро набрался смелости и вышел вместе с парой солдат и унтер-офицером устанавливать контакт с «туземцами».       — У-у-у, а! — раздались со всех сторон удивлённые вздохи и вскрики, когда Александр встал напротив гурьбы. Автомат был благоразумно переведён в режим автоматического огня.       Теперь их лица были видны вблизи. Нельзя описать, насколько ужасны, далеки от любого понятия о красоте были эти лица. С такого расстояния они были ещё в раз десять хуже, чем в бинокле. Скрюченные тела, почерневшая от грязи и отвратительного загара кожа, глаза, которые не выражали никаких человеческих эмоций — только какую-то животную радость от вида Александра. Невероятным усилием воли сдерживаясь от того, чтобы повернуть ствол на селян и сжать спусковой крючок, Александр начал:       — Доброе утро, жители деревни. Я пришёл к вам с миром. Мы хотели бы переговорить с вашим старостой… — Вперёд из общей массы чудищ вышел один. Изогнутый едва ли не под прямым углом, с длинной палкой, и падавшей до земли немытой бородой.       — О-о, путники… — потянул он. — Путники? Да, я очень рад вас видеть, да! О-о…       — Если позволите, я бы хотел… — начал было фельдмаршал, но дед его прервал:       — Подожди, путник. Да-а-а, подожди, — протяжно выдавил старик. Александр в непонимании склонил голову чуть на бок. Дед продолжал молчать.       Нервы Александра всё больше слабели, как вдруг из толпы вышел ещё один селянин. В руках у него была небольшая заострённая палка, а на её конце был…       «Что это вообще? — Александр не мог понять. — Что за почерневший камень?»       Демонопоклонник подошёл к унтер-офицеру с радостной улыбкой на лице. Тот с абсолютно нечитаемым выражением лица отшатнулся от него, направил ствол своего автомата и заявил по-немецки:       — Nicht bewegen!       Селянин явно напугался и встал как вкопанный. Но уже через секунду он протянул свою палку в сторону унтер-офицера.       — Съешь картошки, путник.       «Это картофель? — глаза Александра были готовы вырваться из орбит. — Как вообще можно было настолько пережарить картофель?»       Не знавший местного языка немец продолжал буровить полным холодной ненависти взглядом крестьянина. Всё рисковало перейти с секунды на секунду в кровавую резню.       Вмешался дед.       — Точно, еда. Еда… О-о-о-о… Еда… — мечтательно потянул он, привлекая всеобщее внимание. Толпа демонопоклонников радостно загудела:       — Еда! Еда! О-о, у-у! Еда!..       Через секунд десять они успокоились, и дед продолжил.       — Разделите с нами еду.       — Картофель? — с неожиданной робостью в голосе спросил Александр.       — Нет, это закуска. Основное блюдо!.. Основное блюдо не картофель!.. А ну, разойдись, покажите его гостям! — толпа безбожников беспорядочно стала расступаться. Некоторые из них наступали на пятки соплеменникам и падали. Хотя, кажется, и с трудом, но они очень быстро вставали, пара безбожников так и осталась валяться в грязи и издавать странные протяжные звуки, что-то между болью и удовольствием.       «Основным блюдом» оказалась четвёрка гниющих изорванных трупов, кажется, гоблинов. Их животы были распороты, и из них вываливались полчища опарышей.       — Это… Это что? — Александр был в шоке. Солдаты, впрочем, тоже, хотя они и не знали, насколько безумен контекст ситуации. Послышались перешёптывания стрелков, пытавшихся понять, зачем им показывают гниющие трупы.       — Поглядите! Да-а, о-о!.. Это настоящая еда! Вы, должно быть, такого никогда не ели! О-о!       — Гниющие гоблины? Еда? Что? — Фельдмаршал совсем не понимал, что ему делать. Картина была за гранью человеческого понимания. — Вы едите эти трупы?       — Да-а-а, кто ж так не делает-то? — с видом знатока закивал дед. — Гоблины очень полезны. Опарыши тоже. Мы их едим, и оттого такие здоровые. Посмотрите! — Дед шаркающими движениями подошёл к трупу, протянул руку к разорванному животу, вытащил из него несколько опарышей, повернулся к Александру и закинул в рот. С довольным видом старик их несколько секунд жевал, потом проглотил и радостно вскричал:       — Поглядите! Это очень вкусно!..       Эта картина была последней каплей. Фельдмаршал резко поднял вверх руку и взмахнул ей.       — Feuer frei! — раздался его приказ, больше походивший на истошный, полный отчаяния и боли вопль.       Всего через несколько секунд все остальные звуки были заглушены грохотом выстрелов. Сгрудившаяся толпа была расстреляна почти что в упор из винтовок и пулемётов. Сам Александр с невиданным для него прежде упоением всаживал одну обойму за другой. Какие-то из уродцев пытались убежать и получал пулю в спину, другие претворялись мёртвыми, но Александр лично поучаствовал в том, чтобы убедиться, что никто из толпы не выжил. Грязь залилась нечестивой кровью демонопоклонников. Всаживая в чей-то труп новую обойму, фельдмаршал, наконец, успокоился. Удивительное дело, однако, но если раньше в такие моменты он всегда начинал сожалеть, что пролил кровь беззащитных, то теперь у него на душе было только моральное удовлетворение. Александр даже был бы готов поклясться, что эта расправа была одним из лучших его мгновений в жизни. Даже зверолюди вызывали больше жалости, чем эти чудища.       К Александру прибежал обеспокоенный оберлейтенант Армбрустер в шлеме.       — Господин генерал-фельдмаршал, с вами всё в порядке? Что произошло?       «Должно быть, думает, что на меня хотели напасть», — пронеслась мысль в голове.       — Меня пригласили закусить трупами.       — Что?.. — Стоило видеть глаза офицера в этот момент. Он явно был полностью сбит с толку.       — Гниющими трупами. А бедному унтер-офицеру предлагали сожжённый огнём картофель. Я не выдержал и приказал открыть огонь.       Оберлейтенант пытался осознать, что только что услышал. Давалось тяжело. Конечно, никто не поверит, пока сам не увидит.       — Да посмотрите на этих чудовищ! — Александр показал рукой на них. — Это вообще не люди. Любой нечеловек-людоед выглядит менее ужасно, чем они. Нет, это ужас, это полный кошмар, я бы никому не пожелал видеть это. Господин оберлейтенант, отправьте людей в деревню, убейте всех её обитателей. И чтобы никто не выжил.       Александр не стал торопить Армбрустера, которому очень тяжело давалось осознать этот приказ вполне. Через, наверное, целую минуту он наконец-то решился уточнить:       — Убить всех и не щадить никого?       — Убить всех и не щадить никого, — твёрдо повторил Александр. — И вытащить хоть что-то ценное, если таковое будет.       Офицер с решимостью в глазах объявил:       — Есть убить всех, не щадить никого и вытащить хоть что-то ценное, если таковое будет. — Он перезарядил свой пистолет-пулемёт.       Взвод с каким-то холодным энтузиазмом принялся выполнять приказ. Бойцы вламывались в дома, выводили мирных жителей на улицу и стреляли у стен, кого-то убивали прямо в жилище. Отдельные солдаты брались за дело с каким-то особенным рвением: иначе нельзя объяснить, почему одно из отделений специально собрало жильцов тридцать с нескольких домов и расстреляло из пулемёта. Каждый зачищенный дом немедленно поджигался при помощи спичек. Бывший храм шести великих богов был удостоен особенного разорения: было вынесено всё, что казалось ценным, — куча ковриков, икон, религиозных символов. Какой-то умный фельдфебель даже попытался даже снять со стены гравюру, но только испортил её и бросил это дело. Особенно необычный оборот дело приняло, когда солдаты зачем-то начали выводить скот. Александр наблюдал очень примечательные сцены. Например, один фельдфебель зачем-то приказал молодому рядовому забрать с собой трёх свиней и пять коз. На резонное возражение бойца: «Пауль, зачем нам они? У нас мяса полно, а они только колонну затормозят», — унтер-офицер ответил:       — Фридрих, я приказываю тебе как твой командир отделения. Мы берём этих свиней и коз.       Через минут тридцать деревня уже вся была объята огнём. Тела убитых жителей скинули в деревянный амбар и оставили сгорать.       Александр глядел на всё это с нескрываемой радостью, а Армбрустер ещё долго не мог понять причин такой резкой жестокости к тому, кто даже не проявил агрессии, пусть те и выглядели совсем уж плохо. Потом он, впрочем, расспросил подчинённых об увиденном и сделал вывод, что генерал-фельдмаршал был, в принципе, совершенно прав, и что сам он совершенно не знает, как ему бы следовало поступать на месте своего начальника. Захватить, кроме скота, из ценного удалось только несколько старых железных инструментов, монет разных видов, религиозных символов и пару каких-то древних книг из часовни, предназначения которых никто не знал. Возможно, это и были какие-то проклятые фолианты, но разбираться в этом фельдмаршал не хотел, да и в проклятия он не верил: не после этой безумной сцены в деревне.       Совсем скоро опустошённо выглядевший Александр с подчинёнными оказался в маршевой колонне. Он отделался от вопросов окружающих словами: «Мы убили всех», — сел в одну из машин и погрузился там в рассуждения о смысле человеческого бытия и ужасности мира, в котором он оказался.       Стоило, однако, только немного задремать, как прибежала Тафро, девушка-следопыт, со срочным донесением. Александр совсем нехотя вышел из машины, подозвал пару офицеров и с ними двинулся за следопытом. Следопыт провёл немцев куда-то через овраги в сторону, к яме, вокруг которой столпились ещё две команды, шедших в авангарде, и барон Михин со своими людьми. Фельдмаршал обошёл её, чтобы не пришлось протискиваться сквозь людей, и заглянул в неё.       — Опять трупы? — не сдержал он вздоха, выражавшего что-то между удивлением, ужасом и отвращением. Ещё одна команда бронзовых авантюристов со следами ужасных режущих ран лежала убитой.       — У вас всё ещё нет идей, почему они мрут в таких количествах? — Александр посмотрел на Михина рядом с собой.       — Никаких. Кто-то издевается над нами, — барон Ветский покачал головой. — И делает всё, чтобы мы разбежались.       — Чёрта с два у него получится, — Александр нахмурил брови. — После всех смертей я останавливаться не собираюсь.       Барон Ветский немигающим взглядом несколько секунд смотрел на Александра, затем вздохнул и констатировал:       — Вы — да. Большинство авантюристов — нет.       — Я их не держу. Пусть только потраченные деньги вернут. Как угодно, но пусть вернут. Начатое мы закончим любыми силами.       Михин с лёгким восхищением посмотрел на Александра и ответил:       — Я сделаю всё, чтобы никто не узнал об этом, но слухов теперь мы не избежим.       — Все не разбегутся, — Александр отмахнулся. — Главное, не подтверждать их. И прикопать тела.       Через двадцать минут из колонны прочь ушло ещё почти восемьдесят человек. Больше до конца маршрута дезертирств не было, но уже произошедшее бегство впечатляло. Колонна проходила мимо пустующих полей, брошенных домов и башен, в которых передовым группам не удалось найти ничего ценного. Точнее, они так сказали. Скорее всего, они бы и не сообщили, если бы нашли что-то примечательное. И, наконец, спустя час Чийне наконец-то показался на горизонте.       Уже издалека город внушал, хотя и пребывал в очень жалком состоянии. У его стен сновали какие-то странные люди, а сами укрепления занимали, как было видно в бинокль, лучники. Внешне находившиеся там выглядели примерно на том же уровне, что и обитатели той ужасной деревни. Скрюченные, сгорбленные, настоящие уроды, они внушали несравнимое ни с чем чувство брезгливости. Фельдмаршал не собирался тратить время на диалоги, тем более что существо, ответственное за столь массовые убийства авантюристов скорее всего находилось именно здесь. Он остановил колонну и скомандовал подчинённым готовиться переходить к бою. Пока аватюристы встали как вкопанные толпой почти в две с половиной сотни человек, не понимания, что можно с такого большого расстояния так загодя делать, немцы начали развёртываться в ротные колонны. Александр же пристально изучал демонопоклонников. Они, конечно же, увидели подходившее войско. Фельдмаршала больше волновал вопрос, какие средства у них наличествовали.       Город был в отвратительном состоянии. Во многих местах стены просто не было. Значит, можно было пытаться атаковать его сходу, без попыток подрыва стены.       В расстояния в три километра роты перестроились во взводные колонны. Александр отправил через следопытов послание ко всем высокоуровневым командам, чтобы те сходу шли на приступ. Враг явно суетился и собирался дать бой. Демонопоклонники вне города вбегали внутрь, на стенах появлялось всё больше и больше стрелков с луками и даже с арбалетами.       «Откуда у них арбалеты?» — этот вопрос, конечно, смутил Александра, но он быстро вспомнил, в каком мире живёт, и забыл о такой странности. С расстояния полутора километров взводные колонны стали разворачиваться в отделенные, а затем переходить и в цепи.       После недолгих обсуждений с командирами было решено, что можно безопасно выйти на триста метров, и только затем открывать огонь. Миномётам — одних только батальонных было шесть штук — отводилась почётная роль стрелять за стену по жилой застройке. Обзор был, конечно, плоховат — удобный холм был только с другой стороны, но Александр рассчитывал сломить боевой дух неприятеля ударом сходу. Немцы вышли на удобные позиции и принялись расстреливать врага на близкой для винтовок дистанции, пока полчища авантюристов ломанулись внутрь города через главные ворота — точнее, ту странную бревенчатую хлипкую поделку, которая их заменяла. Вместо тарана использовали шквал заклинаний.       Штурм начался, как казалось, сходу удачно. Меткими выстрелами и огнём из пулемётов немцы заставили противника вжаться за зубья стены. Кое-где обветшалая кладка и вовсе не выдерживала града выстрелов и рушилась. Таким образом, врагу совсем не удалось обстрелять авантюристское полчище. Совсем скоро оно поднялось по лестницам на стены и развернула невероятную бойню, уже через пару минут полностью очистив секцию укреплений от демонопоклонников. Александр насчитал на ней не менее двухсот бойцов, и то, с какой лёгкостью над ними расправились, не могло не внушать оптимизма. Александр вошёл вместе с ротой Бургшталлера и несколькими артиллерийскими наводчиками на стену. Было видно, что на некоторых других участках стены всё ещё стоят группы вражеских лучников в ожидании какого-нибудь обхвата. Они были быстро уничтожены или прогнаны огнём из винтовок. Удалось и скорректировать миномётный обстрел по жилой застройке и перенести его вглубь поселения. Словом, дела шли неплохо.       Однако, несмотря на первоначальные успехи, удача очень быстро покинула нападавших. Авантюристы, несмотря на все отданные Александром инструкции и приказы, вместо того чтобы идти одним мощным кулаком вглубь города, разъединились и принялись обносить жилища демонопоклонников. Безбожники воспользовались возможностью, и в течение двадцати минут организовали баррикады и заняли дома. Бургшталлер принял решение растянуться по стене и отправил отделения занимать другие секции. Немцы сильно просчитались, когда не сделали это сразу, чтобы вовремя полностью перекрыть врагу подступы к зданиям, поэтому теперь были вынуждены перестреливаться в упор с засевшими в помещениях лучниками и магами. Из-за близости дистанции и почти полного отсутствия укрытий вся эффективность ружей и пулемётов сходила на нет, и немцы уже потеряли одного бойца убитым и нескольких ранеными. Авантюристы вцепились во множестве рукопашных схваток. Повсюду кипели ожесточённые бои.       Выкурить врага полностью из укрытий не представлялось возможным, если только не сблизиться с ними. После недолгих колебаний Александр дал добро на ввод находившейся в резерве второй роты батальона. Её отделения при помощи гранат достаточно быстро очищали дома, хотя и тут они всё же потеряли нескольких бойцов. Можно было бы наконец попытаться помочь авантюристам.       Хотя немцы всегда и шли под прикрытием стрелков на стенах, это никак не отпугивало демонопоклонников. Они выбегали на улицы с клинками и стреляли из окон. По всему городу слышались то тут, то там хлопки и длинные очереди, крики убиваемых и стоны раненых. Александр, конечно, не такого ожидал. Миномётчики и вовсе скоро отправили посыльного, который передал, что они прекращают огонь: стволы перегрелись. Немцы выбивали врага из одного дома за другим, однако силы защитников, кажется, будто совсем не убывали. Авантюристы же совсем встряли. К Александру прибегали посыльные и то и дело докладывали о найденных полностью уничтоженных группах, которые были отрезаны от основной массы авантюристов демонопоклонниками. Однако, как казалось фельдмаршалу, хотя и с потерями, но штурм всё ещё шёл достаточно успешно, и совсем скоро противник будет сломлен.       Он не знал того, насколько дела авантюристов плохи, до того момента, пока с удивлением не обнаружил, как их команды одна за другой бегут к главным воротам и выбегают из города. Фельдмаршал не ожидал, что такое произойдёт уже в самом Чийне. И, конечно же, чем меньше становилось в городе авантюристов, тем больший напор приходился на вторую роту батальона, бившуюся на каждой улочке с демонопоклонниками. Фельдмаршал, одолеваемым самой настоящей бурей эмоций, искал в городе борющихся авантюристов в бинокль, и понимал, что их всех захватило беспорядочное бегство. Он передал это майору Штиберу, и тот, недолго думая, отправил второй роте посыльного с просьбой уводить людей поскорее.       Последней уходившей командой была группа, в составе которой была Тафно. Девушка выглядела изрядно помятой, а её одежда была в нескольких местах разрезана. Александр немедленно спустился к ним, как к одним из самых опытных авантюристов, и спросил:       — Что происходит? Почему вы покинули позиции?       Командир группы ответила, что их команда не смогла бы долго держаться одной, потому что все остальные убежали. Фельдмаршал, однако, всё ещё не понимал.       — Почему авантюристы бежали? Мы же побеждали.       Слова фельдмаршала, кажется, изрядно удивили авантюристов. Они и не знали, что они побеждали. Отовсюду послышались возмущённые крики и вздохи.       Какой-то серебряный авантюрист поднялся с земли, подошёл к Александру и схватил его за ворот одежды.       — Ты вообще пони… — Раздался громкий хлопок. Договорить у авантюриста не вышло. Стоявший в метре от фельдмаршала Армбрустер застрелил его в упор. Александр брезгливо откинул от себя обмякшее тело. К нему немедленно подбежала какая-то девчушка с мокрыми глазами и стала громко оплакивать утрату и проклинать жестокость их нанимателя.       Происходившее, конечно, изрядно Александра удивило, как и решительное действие офицера. Однако фельдмаршал быстро решил, что неправильно упускать шанс воспользоваться ситуацией, и твёрдо начал:       — Слушайте меня, идиоты. Я никого из вас здесь не держу. Если хотите — можете идти отсюда, только верните деньги, которые мной вам уплачены. Но я вам не позволю убегать с поля боя. Вы уяснили? Ваше бегство лишило нас и шанса закончить всё одним ударом. Мы отступаем из города, через несколько часов повторим штурм. Кто не хочет рисковать — уходите отсюда. — Александр развернулся, позвал жестом Армбрустера и солдат сопровождения и пошёл обратно. Сложно описать настроение фельдмаршала в этот момент как скверное. Он был очень раздражён.       Александр приказал первой роте продолжать удерживать стену и обстреливать врага, который попытается занять потерянную им в боях застройку. Вторая рота же уходила назад. Фельдмаршал изменял план штурма. Было принято решение окопаться на удобном холме к юго-востоку от города на случай контратак и затягивания осады. Всё и без того уже шло совсем не по плану, поэтому Александр решил готовиться к худшему варианту. Стоит ли говорить про размах начавшегося уже через полчаса после инцидента бегства? Команды авантюристов одна за другой приходили и бросали под ноги часовым деньги и сообщали о своём уходе. Самые хитрые убегали, даже не предупредив. Через час сам барон Ветский пришёл к Александру и сказал, что лагерь авантюристов тает на глазах. Фельдмаршал лишь заметил, что вреда от этих трусов могло бы быть в ответственный момент гораздо больше. Если останутся только высокоуровневые авантюристы и наёмники Михина — что же, пусть так, они хотя бы не убегают при первой опасности.       Через полчаса пришла Тафно. Она уже приодела новую одежду и вообще выглядела сильно лучше, чем в прошлый раз.       — Александр, — сходу начала она, как только присела вместе с ним и Михином в отведённом под «ставку» местечке в центре новой немецкой позиции. — Вы не думаете, что переборщили?       — Я сделал то, что должен, — отрезал фельдмаршал. — У вас есть что-то важное?       Она вздохнула.       — Есть. Я должна вам сообщить, что мы нашли кое-что… Необычное.       — Что же?       — Алкилита. — При этих словах Михин рядом заметно напрягся.       — Вы даже не представляете, как мало вы мне этим сказали, — Александр чуть наклонил голову.       Тафно вздохнула.       — Это сильный, древний демон, которых в наше время почти не бывает.       — И как вы его определили?       — Когда мы зачищали один из домов, мы услышали, как из таверны на улице слышатся крики авантюристов из команд, которые в неё зашли. Мы решились посмотреть через окна, что там, и увидели… Его. Нельзя перепутать эту бесформенную массу.       — И что он сделал?       — Там было четыре серебряных и десять бронзовых авантюристов. На наших глазах он добивал последнюю команду.       — И кто ему помогал?       — Всего четверо демонопоклонников.       Фельдмаршал едва заметно скривился.       — Значит, сильные демоны. Звучит опасно, но не совсем ужасно.       — Понимаете, — вмешался барон Ветский, — страшны алкилиты не этим. Они, по сути, могут установить портал в другой мир.       — То есть? — Александр удивился. «Портал? В другой мир?»       — Они могут привести к полноценному демоническому вторжению, — прямо сказала Тафно: — Мы скрыли от окружающих то, что видели. Будьте уверены, если об этом все узнают, авантюристы покинут вас совершенно все. Даже моя команда колеблется.       Фельдмаршал молчал несколько минут. Он находился в глубоких раздумьях.       — Значит, — начал после затянувшейся тишины он, — надо попытаться убить всех этих демонов быстрее, чем произойдёт что-то ужасное.       — Да, Александр, — кивнула Тафно. — Это наша единственная надежда спасти положение.       — А что, если не успеем? — простодушно поинтересовался он.       Авантюристка помедлила. Вместо неё пояснил Михин:       — Благоразумно было бы просто покинуть это проклятое место. Здесь всё захлестнут полчища демонов — как во времена злых духов. Настоящая катастрофа для региона. Чтобы справиться, придётся собирать королевскую армию и вызывать авантюристов из столицы, не иначе.       «Жуть какая, — пронеслась мысль в голове у Александра. — И ведь в такой ответственный момент нас покидает так много людей». Можно было бы, конечно, объявить им об угрозе и призвать выполнить долг перед человечеством, но, скорее всего, они тогда просто все разбегутся. Значит, от этого второго штурма сегодня решалось очень многое. Нужно было предотвратить бегство авантюртистов любой ценой. Фельдмаршал распрощался со своими гостями и ещё почти десять минут размышлял над перспективами. Потом собрался с решимостью и подозвал майора Штибера. Бегства он не допустит.

***

      Вновь провал. Александр был предельно разгневан. Первоначально начинавшийся успешно приступ быстро перешёл в разряд боя за каждую улочку, где демонопоклонники принялись то и дело выставлять каких-то нечеловеческих существ. Через каких только уродцев не пришлось прорываться немцам, чтобы вновь оказалось, что авантюристы обращены в бегство — на этот раз сильным колдуном. Михин, которого Александр просил поддержать мораль, не справился и отошёл к штурмовавшей роте, боясь, что авантюристы просто зарежут его людей, мешающих паническому бегству.       Александр разместил пулемётную роту прямо в воротах и приказал ей расстреливать всех убегавших авантюристов. Немцы перебили две команды, и смогли вернуть в строй своих союзников и возобновить штурм. Впрочем, он и без того провалился. Авантюристы не справились с поставленной задачей и ослабили натиск, и вновь немецкой пехоте приходилось отражать все контратаки неприятеля. Фельдмаршал впервые приказал использовать мины с огнесмесью из серофосфора и сероуглерода. Враг распылил силы на тушение пожаров, и пехоте удалось отступить.       Сразу после этого Александра покинули ещё четыре команды. Из шестисот авантюристов оставалось только восемьдесят.

***

      Протяжно взвывала в ночи губная гармонь. Александр в неописуемом состоянии духа пялился в бинокль на освещаемый сигнальными ракетами город. Его наблюдательный пост представлял собой ветку одинокого дерева, стоявшего на холме, на которую он забирался по бывшей в батальонном обозе лестнице. Каждые двадцать минут он обходил позиции, чтобы затем опять завалиться спать на одну-единственную фазу. Назвать отдыхом это было бы большим преувеличением, но фельдмаршал тратил все силы, чтобы оставаться бодрствующим и не терять концентрации. Он старался подмечать любые, даже самые мелкие копошения в лагере демонопоклонников.       Большинство солдат спало и отдыхало в траншеях, бодрствовали только караульные и пара отделений. От одного из таких сейчас и слышался какой-то протяжный католический марш. Иногда сугубо гражданские мотивы сменялись на что-то военное, вроде знаменитых мелодий «Народ, к оружию» или «Эрика». Наверное, это было как раз то, что помогало не заснуть раньше времени. В городе эпизодически слышались одиночные выстрелы: солдаты стреляли в безбожников-разведчиков, пытавшихся выяснить что-то для своих господ. К завтрашнему вечеру должно было решиться, придётся ли немцам бежать, сломя голову, или у них удастся остановить демоническую заразу.       Было часа три ночи. Александр почти закончил внеочередной обход, как заметил крадущуюся в каком-то переулке группу безбожников… Точнее было бы сказать, что целый отряд. Их было человек двадцать. Фельдмаршал решил не будить людей раньше времени и продолжал наблюдать за противником.       Врага в свете сигнальной ракеты заметили часовые на стене. Послышалась короткая очередь из пулемёта, несколько винтовочных хлопков. Три или четыре безбожника свалились замертво. Александр продолжал наблюдать. Через пару минут он заметил ещё несколько таких же групп. Из офицерского планшета он достал сделанную от руки карту, сверился с обозначенными там ориентирами и спустился с дерева. Фельдмаршал быстро прошёл к на скорую руку сделанный блиндаж, где сидел сонливый радист, резко подскочивший при виде командира. После обмена формальностями Александр взял у него наушники, приказал связать с ротой Бургшталлера по радиосвязи и передал:       — Фурия-3-1, я Тор-55, повторяю, я Тор-55, сообщаю о движении врага по ориентирам девять, одиннадцать, семнадцать и двадцать один в количестве не менее двадцати по каждому из ориентиров. Повторяю: противник движется по ориентирам девять, одиннадцать, семнадцать и двадцать один, приём.       Через секунд шесть послышался ответ связиста той роты:       — Тор-55, я Фурия-3-1, повторяю, я Фурия-3-1, принято, повторяю: принято. Примем меры, приём.       — Фурия-3-1, я Тор-55, принято. Конец связи. — Александр отдал наушники обратно связисту и торопливо вышел из блиндажа.       Не успел он опять забраться на свой наблюдательный пост, как весь город уже залило огнём со стены. Бойцы на позициях обратили всё своё внимание по указанным фельдмаршалом местах и стали усердно истреблять шедшие по ним отряды. Трассеры помогали бойцам, до которых даже ещё не дошло указание, обратить на врага внимание очень быстро. Однако на этот раз демонопоклонники не бесплодно откатились под винтовочным огнём. Из города послышались боевые кличи, в небо ударили молнии и огненные шары. Немцы удачно прервали попытку врага занять более удобные позиции, поэтому теперь он атаковал с самых ожидаемых и простреливаемых мест. Стихла гармонь, все бодрствующие стали прислушиваться к звукам перестрелки. Чтобы помочь своим и расстроить ряды неприятеля, было решено произвести шестьдесят миномётных выстрелов по городу.       Однако это было бы, конечно, меньшей проблемой, если бы из лагеря авантюристов к двухстах метрах от немцев не послышались истошные человеческие крики. Фельдмаршал быстро перевёл всё своё внимание туда. Крики лишь усиливались, но видно ничего не было: только носилось несколько авантюристов по лагерю. Затем, наконец-то, пролетел огненный шар, и из рядов палаток показался какой-то авантюрист серебряного уровня.       «Это что, когти?» — фельдмаршал оторопел. У авантюриста и правда вместо оружия в руках были когти. Через мгновение показалось почти семь авантюристов — все бронзового ранга. С криками они попытались влететь в этого когтистого, но тот лишь играючи сорвался прямо в них и перерезал своими когтями одному из нападавших горло. А затем размашистым ударом рубанул другому по кисти и вмиг обезоружил. Фельдмаршал попытался провести биноклем в сторону и заметил, что в остальных местах тоже происходило что-то странное: тоже какие-то авантюристы резко отрастили себе когти и стали бегать по всему лагерю.       Секунд десять у Александра ушло на то, чтобы принять всю плачевность ситуации, и затем все немецкие позиции огласился визг офицерского свистка.       Немцы быстро вылазили из своих спальных мешков, подскакивали с земли, на которой спали в шинелях, и бежали на положенные им позиции. Уже в течение трёх минут все были на местах и готовы к стрельбе. Вот только помочь союзникам было невозможно, сновавшие то тут, и то там «предатели с когтями», как их обозвал Александр, стояли так близко к авантюристам, что стрельба по ним была бы верным попаданием по союзникам.       «В конечном счёте, там их много, должны же отбиться», — была в голове у Александра надежда. Жизнь, однако, оказалась суровее. С каждой прошедшей минутой в рядах авантюристов убывало. Конечно, они убили несколько нападавших, обратившихся после смерти ужасными изваяниями из плоти, но в целом в лагере творилось что-то совершенно невероятное.       Окончательно у фельдмаршала сдали нервы тогда, когда среди нападавших появились обычные демонопоклонники. Короткие поиски причины привели ко входу в подземный туннель прямо по середине лагеря авантюристов. Фельдмаршал сделал мысленную заметку насчёт подкопов и, наконец, обратился к наблюдавшему с менее удобного поста Штиберу:       — Прикажите открыть огонь, господин майор.       — Есть, господин генерал-фельдмаршал, — без тени сомнения отозвался офицер.       Прошло всего несколько секунд, как ураганный огонь из винтовок и пулемётов накрыл лагерь авантюристов. Темнота, пусть и прерываемая осветительными ракетами, затрудняла прицельный огонь даже на такой близкой дистанции. Пулемёты косили группы демонопоклонников и демонических существ с когтями вместе с авантюристами. Многие союзники пали от дружественного огня, однако Александр после двух провалов был непреклонен. В боевые навыки авантюристов он уже совсем не верил, поэтому считал потери от дружественного огня меньшим злом, чем полное истребление этих головорезов демонопоклонниками.       Расстрел продолжался минут десять, только после этого была отдана команда прекратить огонь. В бинокль были видны десятки убитых, лежавших то тут, то там. Валялось и несколько демонов — к удивлению Александра, ведь раньше их тела немедленно испарялись. Из гор тел стали подниматься отдельные авантюристы и демонопоклонники — впрочем, их уже никто не трогал: слишком уж чудовищное моральное впечатление на всех произвела столь плотная стрельба из пулемётов.       Александр дал Штиберу добро поднять людей вперёд, собрать раненых и добить уцелевших демонопоклонников. Звуки стрельбы же в городе стали стихать: кажется, демонопоклонники выдохнулись под градом пуль и мин. Александр спустился с дерева и пошёл спать. Подчинённые должны были справиться с остальным, а враг больше не должен был отсвечивать.       На утро пришлось подводить итоги прошедшего дня. Описать их иначе как катастрофичные было нельзя. Абсолютно все авантюристы покинули Александра. Даже золотые команды вроде той, в которой служила Тафро (саму авантюристку, как оказалось, закололи в рукопашной схватке демонопоклонники), и те сдали. Оставался только батальон и барон Ветский с его людьми (да и тех уже изрядно потрепало). А вот враг совсем не собирался сдаваться, и всё утро прошло в беспрерывных перестрелках и стычках.       «Но ведь и они выдыхаются», — рассуждал фельдмаршал. Естественно, враг должен уже наконец-то ослабеть: штурмующие перебили очень много защитников, и их тела до сих пор валялись по холодной осенней земле одно на другом.       Поскольку демоническое сражение ещё не началось, хотелось убеждать себя, что время ещё есть. Надо было только поскорее провести решительный штурм и уничтожить, наконец-то, всех этих «алкилитов». Немцы вновь обстреляли город из мин всех возможных образцов. Начавшийся пожар демонопоклонники отправились экстренно тушить. Тогда было решено предпринять штурм. Поскольку людей было мало, нужно было сосредоточиться на нескольких направлениях.       В штурме участвовали бойцы барона Ветского, четыре стрелковых взвода и пара взводов пулемётной роты. Не сказать, что это было много, но фельдмаршал рассчитывал, что должно хватить. Вновь поначалу всё шло достаточно успешно. Демонопоклонники очень вяло сопротивлялись, и зачищать от них одно здание за другим не представлялось чем-то сложным. Отделения уверенно соблюдали дистанцию и не вырывались друг от друга, поэтому заманить немцев в засаду не получалось. Постепенно штурмующие оттеснили обороняющихся к главной площади.       Здесь впервые за день немцам и задали тяжёлый бой. У врага было несколько очень сильных магов, забрасывавших немцев своими заклинаниями. Деревянные дома вспыхивали от огненных шаров, поэтому пришлось на время отойти и дать домам сгореть, перед тем как возобновить приступ. Со второй попытки, при помощи миномётов, удалось сломить сопротивление оборонявшихся и обратить их в бегство. Сопротивление врага смещалось всё дальше и дальше, к высокому разрушенному зданию, бывшему, по всей видимости, в древность дворцом местного правителя. Здесь, среди обороняющихся, немцы и повстречали демонов — однако они испарились, когда их застрелили. Однако, хотя защитники и предпринимали одну бесплодную контратаку за другой, в течение получаса немцы полностью их разбили у дворца. Начиналась, кажется, кульминация осады — штурм дворца, в котором и засели местные главари. Александру не терпелось повидать тех, кто оказал такое яростное сопротивление и вызвал у него так много зубного скрежета, — точнее, на их простреленные трупы.       Вход в здание представлял собой прочные, обитые железом ворота высотой метра в три. Для того, чтобы их выбить, пришлось использовать десять килограмм тротила. Ворота разметало в клочки. «Отделение, в атаку шагом — марш!» — и солдаты вновь поднялись вперёд из-за своих укрытий. Внутри их поджидали немногочисленные оставшиеся защитники, бившиеся яростно и отважно за каждый зал и коридор, но пехота всё же успешно вычищала от них одно помещение за другим. Внутреннее убранство дворца, конечно, удивляло: дорогая мебель была повсюду, а за помещениями явно следили. Разительное отличие по сравнению с разрушенными кварталами, в которых жило большинство культистов.       Оборонявшиеся активно применяли магию. Огненные шары, молнии, какие-то кислотные болты — всё летело в штурмующих. Из арбалетов и луков из-за перевёрнутых столов они стреляли по входящим. Немцы отвечали гранатами и пистолет-пулемётами. С каждым зачищенным помещением сопротивление безбожников только усиливалось. На одном из этажей немцы встретили так и вовсе что-то совсем необычное — «отставшего от своих» солдата без оружия, который не отвечал на окрики унтер-офицера, спрашивавшего, что он тут делает. Вместо этого он подошёл какими-то робкими шагами к непонимающим немцам и резко дёрнулся вперёд. Из рук у него в ту же секунду появились когти. Не успевший выстрелить унтер-офицер в голове штурмовавших через мгновение оказался с перерезанным горлом. Стоявший за ним солдат, однако, вовремя пришёл в себя и выстрелил в упор, а затем ударил штык-ножом в живот. Нападавшее существо это не остановило, и оно попыталось наброситься прямо на державшего его на стволе с штык-ножом солдата. Он вовремя выбросил из рук винтовку, и его товарищи расстреляли всем отделением нападавшего. Противник упал под градом выстрелов и превратился в здоровенное, тигроподобное чудище. Так немцы встретились с ракшасом.       Самый тяжёлый бой дали у входа в крупнейший зал последнего, четвёртого этажа дворца. Почти двадцать магов и десятки простых служителей культа обороняли большие пространства бок о бок с тем самым алкилитом — здоровенным демоном, ринувшимся в бой под прикрытием заклинаний магов защитников. Он был очень большим, поэтому его быстро изрешетили из всего, что можно, но он отвлёк своей атакой штурмовавших, чем воспользовались защитники с их градом из заклинаний. Потеряв нескольких бойцов, пришлось отступить.       Второй штурм оказался удачнее. Гранатами и автоматическим оружием удалось подавить стрельбу культистов, после чего полностью истребить их огнём. Вход в последний зал, к которому вели все коридоры, представляла собой ещё одни укреплённые ворота. Их, как и прежде, выбили тротилом. Взрыв разорвал нескольких стоявших в дверях культистов. Нападавших встречала девушка в длинном чёрном балахоне, которая сидела на некоем подобии трона и сжимала в руках какую-то книгу. Вокруг неё было несколько других культистов. Она затянула свою речь, как только улеглась пыль от взрыва, — хотя немцы благоразумно не стояли тогда ещё в дверях. Командовавший штурмом оберлейтенант Армбрустер пару секунд пытался разобрать, что она говорит, но благоразумно решил довести начатое до конца и скомандовал: «Взвод, в атаку шагом — марш!»       В зал тут же полетели гранаты, прервавшие речь демонопоклонницы. Пехота ворвалась в зал и расстреляла изрешечённые осколками тела. Победа была за немцами. Казалось бы.       Книга, бывшая в руках у девушки, молнией взлетела вниз и загорелась каким-то инфернальным пламенем. Немцы открыли по ней огонь и совсем скоро расстреляли её полностью, но огненный пучок продолжил гореть. Армбрустер благоразумно приказал бойцам немедленно отступать.       — Все, я Тор-55, повторяю: я Тор-55… — вновь послышалось в эфире. — Сообщаю о массовом появлении противника по ориентирам двенадцать и сорок, повторяю: массовое появление противника по ориентирам двенадцать и сорок. Приём.       — Фурия-33, я Тор-55, повторяю: я Тор-55 — немедленно отходите на исходные позиции, повторяю: немедленно отходите на исходные позиции, приём.       — Тор-55, я Фурия-33, так точно, повторяю: так точно, приём.       — Фурия-3-1, я Тор-55, обеспечьте прикрытие отступлению, повторяю: обеспечьте прикрытие отступлению, приём.       — Тор-55, я Фурия-3-1, вас поняли, выполняем, повторяю: выполняем, приём.       В городе началось то, что ожидать хотелось меньше всего. То, что заставило так лихорадочно наполнить эфир приказами об отступлении, было действительно чем-то совершенно чудовищным. Настоящее демоническое вторжение. Штибер удивительно холодно отнёсся к происходящему, а вот Александр впал в ступор. Он совершенно не знал, что делать. На стенах оставался только взвод оберфельдфебеля Урслера и ещё один взвод пулемётчиков. А количество ставших выбрасываться из двух огромных порталов демонов пугало уже сходу. Это были какие-то мерзкие, странные создания. Александр с удовольствием заметил, что их легко берут пули, но их количество стало очень и очень быстро расти. Фельдмаршал распорядился быстрее майора наводить миномёты по порталами и стрелять по ним осколочными снарядами (насчёт эффективности огнесмесей против существ из Преисподней приходилось сомневаться). Полностью стянувшиеся именно к дворцу немцы были вынуждены почти десять минут перегруппировываться, и за это время немало демонов смогло прорваться через шквал пуль и мин.       Однако не это больше всего пугало Александра: четыре взвода с лёгкостью бы превратили этих существ в изорванный пулями фарш. Пугало его то, что не было ни одной видимой причины порталам закрыться самим по себе.       Пока отрезанные взводы двигались быстрым шагом, Александр судорожно придумывал план действий. И, стоит заметить, придумать что-то вразумительно было бы едва ли возможно: настолько ужасна была ситуация. Уходить, не оглядываясь, было большим кощунством, потому как речь шла о необходимости спасти регион. С другой стороны, этих демонов по ту сторону могло быть абсолютно любое количество, и уничтожать их пришлось бы совсем до талого. Надо было закрыть портал, но среди немцев не было магов. Единственная пара чародеев была при бароне Ветском, но вряд ли они были достаточно могущественны, чтобы остановить такое нашествие.       Значит, нужно было призвать могущественного мага из какого-нибудь другого места. А до ближайшего города было пятьдесят километров пересечённой местности. Мотоциклист успел бы за час, велосипедист — часа за три, если бы не местность. Значит, посыльных можно было отправить только конных. А это часов шесть. Но была проблема, не касающаяся скоростей: в батальоне было только пара конных посыльных, а отправлять офицеров с их лошадьми было бы верхом неразумности. Если какие-нибудь орки смогут на них устроить засаду, вдвоём будет тяжело отбиться (а орков и прочих нелюдей тут в регионе было много, и отстрелить их всех вдвоём было бы очень рисковым мероприятием). Получалось, что все имевшиеся варианты донести сообщение казались почти верным самоубийством.       Пока Александр размышлял о превратностях судьбы, демоническое вторжение всё набирало обороты. По всему городу проносился ужасный вой четырёхлапых демонов. Появились и кентавроподобные воины с копьями, носившиеся подобно урагану по улицам под огнём. Они совсем не знали страха, одним за другим умирая под пулями, и постепенно прокатывались всё ближе и ближе к улицам, по которым отступала пехота. Про более мелких уродцев и говорить не приходилось: какие-то летающие головы с крыльями, гниющие на глазах человечки, краснокожие карлики с цепами. Были и люди с козлиными головами и топорами, были и огромные демонические обезьяны, были и здоровенные твари размером с медведя и метровым языком, торчащим из зубастой пасти. Невозможно перечислить всего, что только можно было разглядеть в бинокль. Все они вываливались из портала и умирали под пулями и минами в совершенно бесплодных атаках. Счёт убитым исчадиям всего за минут пятнадцать перевалил за несколько сотен, а они всё напирали и напирали. Стволы пулемётов перегревались, стрелки отвлекались на летавших в небе мелких демонов, представлявших собой чью-то уродливую бошку, пикировавших с дикими криками на солдат, некоторые демоны использовали боевую магию. Несколько раз враг угрожающе подходил в упор к отходящим, но в таком малом количестве, что их в секунду выкашивали огнём немцы.       Вопреки худшим ожиданиям, немцы со всеми ранеными и с телами своих убитых смогли отойти к главным воротам. А вот пехоте на стенах приходилось худо: демоны начали стремиться именно к стенам, а небо уже совсем заполонили летающие головы, которых порой приходилось отгонять прикладами и штыками.       — Фурия-3-1, я Тор-55, — прозвучал спасительный приказ командиру взвода, — повторяю: я Тор-55 — приказываю немедленно отступать к воротам по стенам, спускаться и уходить из города…       Надо было видеть энтузиазм солдат, которые наконец-то уходили из этого напряжённого противостояния с демоническими полчищами. При поддержке стрелявших в небо солдат из других взводов удалось убежать в течение минут шести, и вместе с ними ушёл штаб батальона вместе с Александром. Немцы наконец-то покинули город и устремились на свои позиции, которые удерживал третий взвод второй роты, тыловики и ротные бронебойщики, отстреливавшие всё это время перелетавших через стены демонов. Батальону удалось вырваться из западни, которую представлял город и наступало несколько более спокойное время.       Демоны предприняли несколько бесплодных атак прорваться сквозь ворота, но их всех скосила пулемётная рота батальона. Пока что была небольшая передышка, и потому Александр после недолгого обсуждения со Штибером приказал окапываться своим солдатам дальше — непонятно, сколько времени ещё продлится сражение. Фельдмаршал позвал к себе барона Ветского с его магами и прямо спросил: «Что нам делать?»       — Я бы предложил отступать, — попытался призвать к разуму Михин, но Александр отрезал:       — Никакого бегства. Стоим насмерть. — По правде говоря, Александру самому очень хотелось просто бежать с поля боя, но его представления о правильном заставляли его оставаться с батальоном и уничтожать демонов до победного конца.       — Но что мы сделаем? — удивился один из его чародеев, пожилой мужчина с посохом и в мантии. — Нам не хватит сил закрыть порталы, даже если мы прорвёмся к ним.       — Значит мы будем держаться тут, пока не придёт кто-то, кто сможет.       — Откуда им взяться? — удивился маг.       Александр вздохнул.       — Господин Михин, напишите письма, и мы попробуем доставить их посыльными до города. А оттуда их содержание пусть магией переправят в Ре-Эстиз. Королю, гильдии авантюристов — всем. Тут настоящий ад, нужно торопиться.       — Письма? — Михин удивился. — А если нас перехватят?       — Скачите галопом так, чтобы они не успели напасть. А если и нападут… — Александр заколебался.       Через несколько секунд Михин решительно заявил:       — Я поеду со своими людьми и доставлю это письмо.       Фельдмаршал в моменте повеселел, но виду не подал.       — Оставлю вам только лекаря…       — Нет, не стоит, — он покачал головой. — У нас много снадобий и лекарств, уж протянем. Сейчас важнее в случае чего вылечить раненых посыльных и коней.       — Вы уверены? — удивился Михин.       — Да. Я готов рискнуть сейчас десятком раненых, если мы сможем закрыть этот портал. — Собеседники смотрели на Александра с нескрываемым восхищением.       И так оно было бы и так, вот только замысел у фельдмаршала был немного другой. Если все посторонние глаза уйдут, можно было бы смелее призывать солдат на замену погибшим, а то и вовсе переместить сюда ещё один пехотный батальон и полковую артиллерию. А потом, если что, сразу двигаться не в город, а к границе, чтобы избежать слишком уж большого количества свидетелей.       — Хорошо, господин Александр. Мы сделаем это, — Михин кивнул.       — Я выделю вам двух людей. Напишите, на всякий случай, письма, и дайте устные инструкции, а я объясню ситуацию своим бойцам. Сюда вам лучше не возвращаться. Действуйте… И да помогут вам боги, — сказал Александр и двинул к батальонному штабу.       На оговорку с помогающими только Михину и его людям богами внимания никто не обратил.       Александр объяснил Штиберу замысел и приказал привести двух конных посыльных. Им он пояснил, что они должны в городе принести письма, которые сейчас сделает им Михин, в гильдию авантюристов, а если не выйдет, то просто сказать им, что тут демоническое вторжение и нужна помощь королевства, и что их будут сопровождать местные в лице этого самого Михина и его людей. Как только они выполнят задание, пусть идут в гостиницу, ждут батальон там и не пытаются опять идти сюда, на что он им дал денег. Солдаты, кажется, поняли. Посыльные выдвинулись после недолгой подготовки. Батальон остался один в океане демонических орд.       В течение двух часов удалось сделать глубокие окопы для стрельбы стоя и начать их соединять. Немцы работали с завидной продуктивностью, хотя им постоянно мешали нападавшие. Всё это время враг напирал без перерыва. Его атаки через главные ворота прекратились только лишь по той причине, что их полностью завалило трупами демонов. Зато рои вопящих летающих голов уже просто не поддавались исчислению, и прострелянные бошки лежали то тут, то там. Спать, кажется, немцам не придётся.       Была очевидная проблема, что две роты не могли перекрыть своим огнём совершенно все выходы противника. Немцы крыли только южные и восточные ворота, а были же ещё и северные. И решать её можно было лишь одним способом: призывом дополнительных сил. Александр ещё полчаса колебался, но потом вражеские маги, пока немцы слишком увлекались отстрелом голов, поднялись на стены и стали обстреливать бедную пехоту. Получалось у них, впрочем, плоховато: это была предельная дальность полёта их заклинаний. И всё равно они смогли поразить нескольких бойцов. Понимая, что сейчас придётся ещё и весь день и всю ночь перестреливаться с их магами и одновременно отгонять полчища их летающих бестий, Александр не сдержался и стал призывать дополнительные силы под явно непонимающие взгляды демонов. И чтобы они не поняли, что всё делает именно он, пришлось делать это из блиндажа под странным углом, сразу вручая появляющимся офицерам бумажные приказы. На второй призванной повзводно роте демоны не выдержали и предприняли массовую атаку. Они вышли из-за северных ворот, перестроились там в боевой порядок и двинулись в атаку, пока свежие бойцы спешно занимали новые позиции. Одновременно они подорвали каким-то мощным заклинанием секцию стены и принялись усиленно обстреливать магией немцев. Словом, мощнейшая атака.       В этом бою немцы в бинокли впервые заметили среди врага совершенно необычного противника — парящих над землёй на чёрных крыльях воинов в латах. Это был первый за долгое время враг, выглядивший сколь-нибудь «цивилизованно». Александру было очень любопытно, и он хотел взять одного такого «тёмнокрылого ангела» в плен, но пока было глупо даже пытаться.       Бой продолжался почти полчаса. Масса «кентавров» сделала, казалось бы, невозможное: она смогла доскакать и ворваться на немецких позиции сквозь пулемётно-винтовочный шквал, но вставшая во второй эшелон свежая рота смогла остановить их. Для уверенности Александр призвал дополнительно ещё пулемётную роту, и с ней уже удалось полностью разгромить свирепствовавших демонов. Однако пока немцы возились с ними, в упор подошла уже демоническая пехота. Грохот пулемётов заглушал все остальные звуки, его лишь иногда прерывали разрывы гранат, а полчища демонов всё напирали. Несколько раз удавалось отбросить противника и занять потерянные позиции, но демоны раз за разом собирались с силами и атаковали вновь. С большим трудом удалось наконец-то выдавить противника обратно за город. После этого боя ситуация для врачей стало совсем плохой: магическая снадобья начали кончаться, а многие получили очень серьёзные ранения. Оперировать их было всё же проще чем те, что получали на современной войне, но всё равно было очень сложно.       Александр призвал постепенно, в течение часа, один пехотный батальон, сапёрный взвод и роту пехотных орудий. Демоны через три часа вновь собрались с силами и вновь совершили массовую атаку, но теперь немцы лучше окопались и смогли остановить массу этой кавалерии из Преисподней.       Отродья внутри города продолжали выть и уже едва ли не сводили с ума, а маги на стенах всё также перестреливать с немцами. Командовавший уже ставшим вырисовываться полноценным первым пехотным полком фельдмаршал отдал команду пушкам уничтожить стену. Хлипкая, обветшалая, сделанная по слишком устаревшим нормам стена рухнула в течение получаса, и затем полковые пушки принялись обстреливать город. Демоны через полчаса даже попытались воспользоваться разрушениями стены и атаковать через проломы, но только лишь потеряли почти сотню своих воинов и отошли.       Чтобы выкурить врага из зданий, Александр решил применять зажигательные снаряды. Расчёт удался: в отличие от людей, тушили демоны пожары очень плохо, и совсем скоро весь город горел так, что зарево от него устремилось в небеса длиннющим столпом.       Удивительно, но рои летающих голов исчезли, и стихли постоянные, бесящие крики. Немцы получили передышку, которая продлилась до семи утра. За это время сапёрному взводу удалось установить несколько сотен противопехотных мин вдоль линии обороны. Город к этому моменту совсем сгорел, и демоны вновь полезли из своего портала.       Александр очень беспокоился за посыльных, поскольку помощи не было уже почти как сутки, а магия полёта могла бы позволить добраться от Ре-Эстиза досюда, скажем, Синей розе очень и очень быстро. Значит, помощи либо не будет, либо она задержится. Фельдмаршала это в какой-то степени напрягало, но отступать он не планировал.       Пополнение врага явно было ограничено пропускными возможностями своего портала, поэтому было решено бить фугасными снарядами прямо по местам выхода из них, тем более что город стал лучше простреливаться из-за разрушений, а немцы разместили несколько наблюдательных постов в разных местах. Орудия достаточно быстро пристрелялись, и поэтому демоны несли огромные потери: каждый раз, когда из портала вываливалась их группа, происходил залп из пушек. Демоны совершили ещё несколько штурмов, но все они были слишком уж вялые. Исчадия выдохлись.       В четыре часа Александр даже решился поднять своих людей на штурм. Через благоразумно заготовленные заранее бреши в минном поле прошли ротные колонны, которые затем совершенно спокойно выстроились в боевой порядок и вошли в город.       Демоны вылазили из обгорелых руин, и все быстро истреблялись. Были гигантские существа вроде алкилитов, были эти кентавры, но их было так мало, что они не могли подойти к стрелявшей во все стороны пехоте под прикрытием артиллерии. Каждое передвижение сколь-нибудь серьёзных демонов простреливалось пушками, а их кучность огня с такой дистанции была по меркам второй мировой войны ошеломляющей. Наибольший отпор дали воители с чёрными крыльями: вот они были и ловки, и быстры, и смертоносны, убив почти пятнадцать человек, но их было всего семь. Четырёх из них убили, два убежали, и одного, раненого, схватили, обезоружили и связали, как и просил фельдмаршал сделать по возможности.       Так немцы постепенно очистили Чийне от демонов и оцепили порталы. Эпизодически из них ещё кто-то вываливался, но немедленно получал очередью в голову и отправлялся в иной мир. Александр вздохнул спокойно: это была победа. Осталось только дождаться кого-то, кто закроет портал.       С пленным воином поговорить пока фельдмаршал не решался. Он наконец-то, впервые за долгое время, решил отдохнуть. Сон вышел плоховатый из-за постоянной стрельбы, но всё же лучше, чем ничего. По пробуждении он решил обойти уставший полк. Всё оказалось, однако, на высоте: только лишь люди устали, а так всё было достаточно терпимо. Созданные трофейные команды носились по городу и обирали трупы исчадий и осматривали руины на предмет чего-то ценного, и, надо признать, собралось такого достаточно много: золото, оружие, книги. Александр внутренне поёжился от того, какие проблемы могут принести такие «проклятые» вещи, но их всё равно лучше было бы сначала собирать в одном месте.       Александр решил, пока есть возможность, переговорить с пленником-демоном, который лежал, связанный по рукам и ногам, между двумя противопехотных мин под присмотром пулемётчика и четырёх солдат с винтовками. Пара бойцов по команде фельдмаршала подняли демона в его тяжёлом доспехе. Александр аккуратным движением снял с него шлем с декоративными рогами и увидел… Девушку? Удивились, конечно, все. Ожидали какое-то адское чудище, а нашли девушку с тёмными волосами. Причём весьма красивую. Порочили образ только пустые глаза, из которых почти ушла жизнь, зрачки в которых лениво вертелись.       — Так, почтенная, ты меня понимаешь? — попытался завязать диалог Александр. Демон каким-то нечитаемым взглядом посмотрела на него и попыталась что-то сказать. Очень тихо сказать, едва открывает рот.       — Э, ты колдуешь? — не понял фельдмаршал.       Демон опять повторила попытку. Александр задумчиво отошёл на шаг в сторону, оглядел внимательно пленницу в профиль и обратил внимание на один небольшой нюанс — на кровавую лужу в месте, где была спина демона. Кажется, пленница почти что истекла. И ведь никто из пятерых солдат, карауливших её, даже не сообщил об этом своему начальнику.       Александр достал из-за спины склянку с зельем синего цвета, приложил его к губам пленницы и немного, совсем чуть-чуть, влил жидкость в рот. Реакции особой не было. Фельдмаршал повторил действие, затем прекратил и отставил колбу. В глазах демона на секунду промелькнуло что-то вроде разочарования. «Не хватало ещё, чтобы совсем оправилась от ран», — рассудил фельдмаршал, выпрямился и объявил солдатам:       — Так, следить за её самочувствием, лекарств не давать и вообще никак её не трогать, пока она ничего не делает. — В ответ синхронное: «Есть!»       Вернуться к пленнице было решено чуть позже, когда выйдет закрыть портал. К счастью, удалось это совсем скоро. К фельдмаршалу прибежал начальник караула и сказал, что в небе заметили какой-то неопознанный объект. Александр прошёл к месту на юго-западной позиции, откуда его можно наблюдать, приложился к биноклю и присмотрелся в зависшую в небе точку. Через полминуты разглядываний фельдмаршал наконец-то понял, что он видит, и сказал:       — А это помощь приехала. Передайте всем, чтобы не стреляли по ней.       — Есть! — ответил офицер и пошёл разносить приказ. Когда он вернулся и доложил о выполнении, Александр попытался помахать зависшему в небе телу рукой. Оно, правда, внимания особого не обратило. Тогда фельдмаршал выстрелил из пистолета в небо дважды и опять помахал рукой. И только тогда тело стало спускаться.       Телом оказалась один из членов Синей розы — низкорослая девушка, имени которой фельдмаршал так и не запомнил. Кажется, это был их маг или что-то такое. Очень известная гражданка.       Девушка вскоре приземлилась на землю. Она была одета во всё тот же странный балахон с белой маской.       — Я рада вас видеть, Александр, — поприветствовала девушка его.       — Здравствуйте, любезная, — ответил фельдмаршал и добавил: — Вы как раз вовремя. Мы разбили врага. Нужно закрыть портал.       — Это не проблема… — задумчиво потянула она.       Вероятно, стоило видеть шок на закрытом маской лице мага, когда Александр проводил её мимо разрушенных улиц, вдоль которых были разложены убитые демоны. В огромном количестве. Несколько раз она останавливалась только лишь чтобы осмотреть убитое существо внимательно. Когда они подошли к одному из порталов, Ивилаи не выдержала и призналась:       — Говоря честно, я должна была только разведать ситуацию и вернуться. Мы никак не ожидали увидеть вас живыми, но вы полностью остановили демоническое нашествие. Такого в этом мире не было уже со времён злых духов. И у вас не было ни одного мага. Как?       — Смелость, честь и патриотизм, — пространно пояснил Александр. Ивилаи вздохнула.       — У вас есть предмет, которым вызвали портал?       — Нет… Точнее, скорее всего, есть, но мы не знаем, виноват ли он хоть в чём-то. — Александр приказал рядовому рядом принести ту расстрелянную солдатами Армбрустера книжку, которую нашли при осмотре здания. — Здесь были алкилиты…       Ивилаи кашлянула.       — Простите?       — Здесь были алкилиты. Вероятно, они участвовали в каком-то ритуале с магическими предметами.       — То есть местные демонопоклонники призвали алкилитов и провели демоническое вторжение, — констатировала Ивилаи. — Никогда таких фанатиков не видела.       — Да, фанатики те ещё. Мы их… — слова Александра прервала пулемётная очередь. Какой-то демон попытался пролезть через портал и схлопотал очередь свинца в лицо. — Не суть, в общем.       Фельдмаршалу вскоре наконец-то принесли бедный фолиант, который тот передал Ивилаи.       — Делайте.       — Это очень интересная книга… — задумчиво потянула она. — Древнее магическое знание… И много у вас такого?       — Полно. Предпочту обсудить, когда здесь не будет порталов в Преисподнюю. — Ивилаи кивнула и пошла творить своё колдовство.       Спустя минут тридцать пространных действий, раскладываний предметов и заклинаний оба портала действительно были закрыты. Фельдмаршал вздохнул с облегчением.       — Вторжение — всё?       — Да, — устало потянула девушка. — Закрывать такие порталы очень сложно, но мне хватило сил. А теперь покажите мне свои трофеи! — требовательно произнесла Ивилаи.       Александр пожал плечами и без вопросов повёл её к настоящей горе из оружия, украшений и книг.       — Это… — она была, кажется, шокирована увиденным. «Казалось бы, — пронеслась мысль у фельдмаршала, — стоило уже перестать удивляться». — Это невообразимо. Такого склада проклятых вещей я давно не видела.       — Хотите-таки что-то взять? — сразу понял, к чему идёт дело, Александр.       — Да, — уверенно ответила маг и стала откладывать какие-то кулоны, книги, фолианты.       — Таки сколько предлагаете за это? — поинтересовался фельдмаршал.       — Пять тысяч золотых. — Сумма баснословная. Фельдмаршал даже на мгновение опешил, но внутренний торгаш решил напирать:       — Восемь тысяч — и мы-таки в расчёте.       — Тогда беру ещё вот этот меч и доспехи. — Ивилаи указала ладонью на оружие одного из тех крылатых воителей.       — По рукам.       — К сожалению, — потянула собеседница, — у меня с собой только три тысячи. Остальные пять передам так скоро, как смогу. Где вам удобно?       — Я скоро буду-таки в столице Святого королевства. Недели через три, наверное.       — Мой человек передаст вам деньги сразу, как вы окажетесь в городе, — уверила его авантюристка.       — Могу попросить вас о паре советов и не спрашивать, чем они вызваны?       Ивилаи кивнула.       — Куда деть с большой выгодой гору демонического вооружения?       — В таком количестве? — Ивилаи задумалась. — Если нужны деньги — ищите тех, кто хочет приобрести. Если вас интересуют более, скажем так, дипломатический вариант, то отдайте Теократии или хотя бы Святому королевству.       Фельдмаршал сделал мысленную пометку и задал второй, гораздо более странный вопрос:       — Что делать с пленным демоном?       Ивилаи изрядно так подвисла. Конечно, вопрос очень странный.       — Мы закрыли портал. У демона этого очень маленькие шансы вернуться обратно в Преисподнюю. Убейте его или, если так хотите, заключите с ним договор, выгодный только для вас.       Фельдмаршал кивнул.       — Если у вас больше нет вопросов, то я вас покину. — Она достала из сумки и протянула Александру несколько увесистых кошельков. Фельдмаршал их тут же принял.       — Вопросов больше нет. Прошу только, не распространяйтесь о том, что не следует. — Ивилаи кивула в ответ: — Удачи вам.       — И вам.       Вампир взмыла вверх, а Александр задумчиво проводил её, улетавшую между столпов дыма от догоравших домов, взглядом. «Заключить контракт с демоном да так, чтобы тот был выгоден только мне? — размышлял он. — Звучит предельно странно… Но попробовать интересно! Прикажу заранее только офицерам стрелять в неё в случае чего, вне зависимости от того, в каком состоянии я буду».