Жена Темного Лорда

– Мы с твоим отцом подружились ещё в школе. Были «не разлей вода». Он помогал мне с учёбой, а я вытаскивал его из очередных неприятностей. Он часто лез в драку, хоть и абсолютно не умел драться, приходилось выручать. – Эш как-то грустно улыбнулся, вспоминая прошлое. Они сидели в гостиной на диване после сытного ужина. Беседа шла под тихий треск камина, который сейчас был единственным источником света, кроме разве только заглядывающего в окно месяца. Кэтрин попросила Видока рассказать все с самого начала, все, что он знает, и теперь внимательно слушала, обняв колени. Няня Джуди сначала сидела рядом, предаваясь своим размышлениям и то и дело бросая нежные взгляды на свою повзрослевшую подопечную, но затем оставила их одних. – После школы я устроился работать в книжную лавку на Косой аллее, но денег катастрофически не хватало на съем собственного жилья. Тогда твой отец сразу же предложил мне поселиться у них. Я согласился, да и выбора у меня особо не было. Мы гуляли, прожигали молодость, веселились, пока твой дед пытался научить твоего отца управлять бизнесом. Но нам было не до этого. Жизнь была красива и прекрасна и даже вспыхивающие пока ещё редкие слухи и новости о начинавшейся войне занимали наши мысли ненадолго. Так продолжалось до тех пор, пока твой папа не познакомился с твоей мамой. Сразу влюбился по уши и вскоре женился. Тогда то мы и остепенились, засели дома и развлекались только, как подобает аристократам, со всеми расшаркиваниями и церемониями. После смерти родителей, твой отец предложил мне должность дворецкого, уговорив уйти из лавки, которую я ненавидел всей душой. Я согласился, убедив себя, что другу действительно нужна помощь с внезапно свалившимися на него делами семьи, хотя умом я и тогда понимал, что это был просто жест доброты. Он всегда хотел, чтобы я ни в чем не нуждался, как и он, пусть и родились мы в разных условиях. Вскоре родилась ты. Отец так любил тебя и жену, что все время боялся оставить вас одних. Вы ведь чистокровная семья, и он понимал, что рано или поздно Волдеморт обратит на вас свой взгляд. Твой отец очень не хотел во всем этом участвовать. Порой это доходило до маниакального страха. Редко, конечно. В один из таких вечеров, когда на него снова навалилась паника, он и написал завещание, взяв с меня клятву позаботиться о вас, назвав меня своим преемником. Как будто чувствовал... Когда тебе исполнился год, они собрались в отпуск, но тут ты внезапно заболела, и они уже хотели отменить планы. Я убедил их, что присмотрю за тобой, и чтобы они ни о чем не волновались. Через день их не стало. Несчастный случай – портал сработал неправильно. Эш после этих слов надолго замолчал. Видно было, как тяжело он переживал смерть друга. Да и шутка ли, вдруг оказаться ответственным за жизнь чужого, совсем ещё маленького ребёнка. Кэтрин пришлось даже тихонько напомнить ему, чтобы он говорил. Спохватившись, Эш продолжил: – Вскрыли завещание, по которому я до твоего совершеннолетия становился твоим опекуном и управляющим хозяйством Льюис. Я был очень разбит, но не мог себе позволить скиснуть. На моих руках остался маленький ребёнок, ничего ещё не понимающий, но уже привязавшийся к дяде Эшу и, как я надеюсь, любивший меня. Вскоре я понял, что один не справляюсь и нанял Джуди. Ты была очень светлым ребёнком. Все время улыбалась, смеялась, придумывала что - то. Даже твой первый стихийный выброс магии был не от страха или опасности, а от счастья. Когда я отсутствовал дома почти неделю, мотаясь по делам, ты трехлетняя очень скучала, и когда я наконец приехал, заверещала на весь дом и просто взлетела ко мне на руки, хотя секунду назад находилась на другом конце комнаты. В одиннадцать ты пошла в Хогвартс и все было хорошо, ты отлично справлялась, учителя тебя хвалили, ты была такая же весёлая и открытая для всего нового. Все изменилось после четвёртого курса. Ты вернулась из школы и рассказала, что у вас там произошло. О том, что Дамблдор сказал, что возродился Волдеморт, о том, что погиб мальчик на Турнире Трех Волшебников, а Гарри Поттер утверждает, что видел Волдеморта и выжил. В течение лета Ежедневный Пророк всячески отрицал эти панические слухи, и я уже готов был в это поверить... Однажды днём ты по обыкновению ушла читать в лес рядом с домом, куда любила всегда ходить, и не вернулась к ужину, хотя всегда приходила до того, как начинало темнеть. Мы искали тебя всю ночь. Утром обратились в Министерство. Сканирующие заклинания авроров выявили, что в лесу ты была не одна, был ещё один человек, с которым вы вместе и аппарировали. Тебя искали везде, где ты могла оказаться, а через неделю 1-го сентября ты просто прислала письмо из Хогвартса. Написала о том, что тебя похитил Волдеморт и заставил стать его женой. – Как заставил? – после долгого молчания подала голос Кэтрин. – Ты говорила, что он пытал на твоих глазах двух девочек и сказал, что их жизни в твоих руках. Все просто до ужаса. Никто не знал об этом, ты просила не рассказывать, училась спокойно, а на Рождество приехала сюда. Сказала, что Волдеморт передал тебе через Снейпа, что у него дела, и ты можешь провести каникулы дома. Ты приехала, пробыла здесь один день, мы поссорились и ты снова исчезла. В этот раз ты прислала письмо сразу же. Написала, что с тобой все хорошо и что тебя забрал Волдеморт. Следующее письмо ты прислала уже из школы после каникул. Подробностей мне не писала, говорила только, что все в порядке. То ли боялась говорить, то ли не хотела огорчать. После того Рождества мы тебя и не видели до сегодняшнего дня. Ты исправно писала письма, но никогда не освещала подробностей своей жизни, да это и понятно – много ли напишешь в письме. Мы только надеялись, что если бы все было очень плохо, то ты не стала бы скрывать. Мне удалось добиться встречи с Дамблдором. Он говорил, что переживать не о чем, ведь случилось необычное, и Волдеморт влюбился в тебя. Что он ни за что не навредит тебе. Кажется, Эш заметил, как изменилось её лицо после этих слов. Он остановился и с все возрастающим осознанием и болью вглядывался в её глаза. – Скажи мне, Кэт, – прошептал он. – Это было ложью? Но Дамблдор не мог... Не стал бы... Кэт, скажи мне! Девушка посмотрела на него, не зная, стоит ли говорить все, что она знает. – Я... Эш, я не знаю. Но побыв рядом с Волдемортом эти дни, я не могу соотнести слово "влюбился" с этим... человеком. – Она поторопилась сменить тему, – что было дальше? – Все каникулы ты проводила там, в Имении. В начале шестого курса твоей учёбы в Ежедневном пророке впервые написали о вашем браке. После этого ты совсем перестала писать письма. Не представляю, как тяжело тебе было. Я очень переживал, что ты осталась совсем одна. Я хотел увидеться с тобой, вступить в Орден Феникса, но Дамблдор настоятельно запретил мне это. Аргументировав тем, что о моем появлении в Ордене тут же узнает Волдеморт. Вероятно, имелось в виду, что Снейп должен докладывать о новых членах Ордена своему Лорду, я не знаю. Дамблдор сказал, что в таком случае тебе придётся отвечать за мои поступки перед ним, а я этого не хотел. Однажды ты все-таки написала мне из школы. Сообщала, что после статьи в Ежедневном Пророке о вашей свадьбе, ты стала в школе изгоем. Что ты не выдержала бы там без поддержки профессора Снейпа. Хотя бы за это я ему признателен. Затем снова не было писем. И только в конце учебного года пришло сразу два известия: Ежедневный Пророк писал о смерти великого волшебника Альбуса Дамблдора, а профессор Макгонагалл прислала сообщение о несчастном случае, в результате которого ты оказалась в коме. – Эш глубоко вздохнул. Кажется, незнание и бездействие уничтожало его хуже всякого яда. – И вот сейчас ты дома и жаждешь узнать подробности, а я ничего не могу тебе сказать. Я не знаю, что с тобой было, понимаешь? Это убивало меня, но я думал, что ты знаешь, что делаешь. Ты всегда была умной девочкой. И если ты не рассказывала мне что то, значит, в этом был смысл?! – Наверное, – пробормотала Кэтрин, про себя подумав, что просто боялась его потерять, единственного близкого человека. Потому что если бы Эш узнал, что её там пытают, он бы бросил все и помчался её спасать. И неминуемо погиб бы, оставив её совсем одну. – Кэт, ты помнишь хоть что-нибудь? Ты можешь рассказать мне, что там было и что сейчас происходит? – Сейчас все хорошо, Эш. Меня называют исключительно "миледи" и сдувают пылинки, – задумчиво протянула она. Затем схватилась за голову. – Как же все запутанно! Вспомнить бы все махом и дело с концом. Не сидеть и не гадать, где правда, где ложь, кому верить, кто желает тебе добра, кто, в конце концов, может все объяснить. – Дамблдор мог все объяснить, – тихо сказал Эш. – Возможно, но он мёртв! – Есть ещё парочка людей, которые знают если не все, то многое. Я так думаю. – Кто? – вскинулась Кэтрин. – Один из них определённо Волдеморт... – Да, но он что-то не торопится меня просвещать. Да и не доверяла бы я человеку, который... – Она чуть не сказала "пытал меня", но вовремя спохватилась и закончила, –... шантажом заставил стать его женой. Все ещё не понимаю, зачем ему это понадобилось. – Второй человек, который знает о Волдеморте больше остальных это Гарри Поттер. – Да, Северус рассказывал мне о нем. Эш если и удивился такой фамильярности, то вида не показал. – Думаешь, стоит написать ему письмо? – Вряд ли он ответит, а если и ответит, то вряд ли искренне. Ты все же много проводишь времени в логове его врага. Кэтрин поморщилась. Эш был прав, спрашивать что либо у Гарри Поттера бесполезно. Либо же стоит дождаться учебного года и лично его расспросить. Что то же он должен сказать. Они ещё долго сидели и разговаривали, пока Кэтрин не поняла, что глаза уже вовсе слипаются. Ложиться спать не хотелось только потому, что тогда сразу наступило бы завтра и пришло бы время возвращаться в Имение. Но сон все-таки взял своё, и когда очередной диалог завершился тем, что смысл слов Эша начал ускользать, они все же решили разойтись по спальням. Лёжа в кровати Кэтрин ещё успела немного поразмышлять. До возвращения в школу оставалось ещё две недели, за которые она должна была вспомнить хотя бы учебный материал, иначе как же она будет учиться на седьмом курсе, если не помнит, что было на предыдущих шести? И завтра непременно нужно отыскать и расспросить Северуса. Девушка была уверена, что он многое умалчивает, начиная с их отношений, которые явно выходили за рамки профессор – ученица, учитывая, что он называл её по имени, когда она очнулась и что поддерживал её, когда она находилась в Имении. Но на его откровенность рассчитывать тоже не приходилось. Как бы он ни относился к ней, говорить он будет ровно то, что разрешил ему Волдеморт. Здесь, в собственном доме, Кэтрин наконец поняла, что она не одна. Что есть люди, которые любят её несмотря ни на что и поддержат, что бы ни случилось. Люди, готовые броситься ей на помощь, если она будет в ней нуждаться. Что есть на свете место, которое она может называть своим домом, место, где её всегда будут ждать с улыбкой, горячим чаем и весёлыми историями из её детства. Она надеялась, что у них будет ещё много времени, чтобы провести его вместе, разговаривать обо всем и ни о чем. И от этого осознания по телу разлилось такое приятное тепло, что все невзгоды как будто ушли на задний план, где-нибудь на завтра, и после этого Кэтрин немедленно заснула, умиротворенная и приятно уставшая.