Жена Темного Лорда

Утро выдалось солнечным и приветливым. Кэтрин специально встала пораньше, чтобы провести больше времени дома. Все утро до обеда они ходили по территории поместья и в комнатах, останавливаясь то в саду, где до сих пор были детские качели Кэтрин, то в библиотеке, откуда она «почти не вылезала», то в ее комнате, где они подолгу сидели и болтали обо всем и ни о чем. Когда уже приблизилось время возвращаться в Имение, Кэтрин, наконец, задумалась, а как именно она это сделает. Эш предложил камин, но, как оказалось, точного адреса для каминной сети девушка не знает. Она честно пыталась припомнить, что произнес Северус, когда забирал ее из школы, но как назло, она тогда не обратила на это особого внимания. И не удивительно, гораздо более шокирующим было само путешествие сквозь камины. Тогда Эш предположил, что за ней опять пришлют кого-нибудь. На том и порешив, они вышли во двор в условленное время, намереваясь попрощаться. Никакого хлопка аппарации не было. Просто на мгновение заколебалось пространство, и из черного марева шагнул Волдеморт, остановившись прямо перед ними за коваными железными воротами. Кэтрин почувствовала тут же повисшее в воздухе напряжение. Поэтому она скоренько обняла Эша, попрощалась и повернулась к мужу. Видок напоследок сжал ей руку и сказал: – Береги себя, Кэт. И пиши, пожалуйста, как можно чаще. Кивнув, она направилась к воротам, которые услужливо распахнулись перед хозяйкой поместья. Внезапно, снова, как и в первую встречу, в районе ключицы больно кольнуло. Под влиянием этой боли она замедлила движение, прижав ладонь к груди и слегка согнулась, надеясь прогнать эти неприятные ощущения. Но боль усиливалась с каждой секундой, и она окончательно остановилась, глубоко дыша ртом. – Подойди ближе, быстрее, – недовольно позвал ее Волдеморт. Тут она вспомнила, что в прошлый раз муж одним касанием убрал боль, и поняла, что он ждет, когда она выйдет за пределы защиты поместья, чтобы помочь. – В чем дело, Кэт? – послышался сзади голос приближающегося Эша. Кэтрин сделала три быстрых шага вперед и оказалась прямо перед мужем, который, как и в тот раз, просто приложил ладонь к ее щеке. От касания прошел резкий колючий разряд, но затем боль быстро отступила, не оставив и следа. Девушка потерла еще раз ключицу, и обернулась, чтобы успокоить Эша. – Все в порядке, Эш, не волнуйся. Просто почувствовала небольшое недомогание. Мужчина стоял перед уже закрывшимися воротами и озабоченно смотрел на Кэтрин. Не дожидаясь новых вопросов, она взглянула на мужа, который правильно истолковал ее взгляд и протянул ей руку. Она схватилась за нее, и тут же почувствовала рывок, затягивающий ее в узкую воронку пространства. Через секунду они уже стояли в кабинете в Имении. Волдеморт даже не стал заморачиваться и приземляться перед воротами. – Что это со мной происходит? – сразу же спросила Кэтрин, едва смогла свободно вдохнуть. – Почему при твоем приближении у меня в груди болит? – Побочный эффект, – усмехнулся Волдеморт. – После брака выяснилось, что если ты некоторое время находишься далеко от меня, то при встрече возникает это неприятное ощущение. И чем ближе я, тем сильнее боль. Нужно либо время, чтобы постепенно привыкнуть к моему присутствию, либо же более радикальный способ – быстро и максимально приблизиться, лучше всего – телесный контакт, чем я и пользуюсь. – Магический брак? Такая серьезная вещь? – Кэтрин присела на диван, и Волдеморт сел рядом, не отрывая взгляда от жены. – Да, магия брака связывает двух людей похлеще родственных уз. Ты всегда это знала. Именно поэтому для совершения брака требуется добровольное согласие обеих сторон. Кэтрин вспомнила, что рассказывал ей Эш про то, каким образом Волдеморт получил ее согласие. – Но ты меня заставил, – тихо пробормотала она. – У меня не было выбора. – Волдеморт нисколько не выглядел смущенным или виноватым. – Только так я мог получить твое согласие. Ты была на редкость упряма и готова даже умереть, чтобы не становиться моей женой. В его голосе явственно прозвучали холодные нотки, заставившие пробежаться по спине стадо мурашек. – А где сейчас эти девочки? – опасливо спросила Кэтрин, готовясь к вспышке гнева, но Волдеморт лишь пожал плечами. – Я их отпустил, как и обещал. Я всегда держу свое слово. Но перед этим, разумеется, им стерли память. – Это были магглы? – Да. Жалеешь, что пожертвовала своей свободой ради каких-то магглов? Темный Лорд откинулся на спинку дивана, насмешливо глядя на Кэтрин. – Нет, – помотала она головой. – Конечно, нет. – Полагаю, у вас с Видоком было достаточно времени, чтобы пообщаться, так? Вы очень мило попрощались. – Он мало что знает обо мне, – горько ответила девушка, глядя мужу прямо в глаза. – Но что знал, он рассказал. То, о чем я сообщала ему. Я поставила его управляющим, – вдруг вспомнила она, ожидая недовольства мужа этим. Но Волдеморт ее вновь удивил: – Лучшей кандидатуры сложно придумать. – Так ты не против? – воскликнула она. – А почему я должен быть против? – в свою очередь, удивился Волдеморт. – Он занимался твоим наследием 16 лет, и, по всей видимости, хорошо справлялся, учитывая твои счета в Гринготтсе. Не вижу причин искать нового управляющего, раз старый не против, да и к тому же, ты питаешь к нему нежные чувства. – Последнюю фразу он словно выплюнул, как что-то неприятное. – Хорошо. Я просто думала… не знаю. Что именно она думала, Кэтрин и сама не могла бы точно сформулировать. Из-за того, что все вокруг как будто пытаются убедить, что ее муж желает ей только зла или преследует только одному ему известные цели, она теперь ожидала подвоха со всех сторон. И мысль, что Волдеморт, вполне возможно, совершенно искренне хочет ей помочь, была неожиданной и будила в душе только вопросы. Тот факт, что Северус не пустил к ней в школу Эша, говорил о том, что это запретил ему Темный Лорд. Он не хотел, чтобы она сразу после комы встретилась с ним, справедливо опасаясь, что Видок расскажет ей много неприятного о нем в первые же дни пробуждения. Но так ли в этом был неправ Волдеморт? Разве он не делал это лишь для того, чтобы наладить отношения со своей женой? Пусть и воспользовавшись ее амнезией, как шансом все исправить. Насколько она могла судить, он не пытался ей врать и, если не хотел отвечать, говорил это прямо. Так что его словам можно верить, даже если все считают иначе. Кэтрин вдруг поняла, что ушла в свои мысли, а Волдеморт не отрывал взгляда от ее глаз, словно гипнотизировал, и моргнула, отворачиваясь. – Опять копаешься в моей голове? – буркнула она недовольно. – Ты слишком громко думаешь, – хмыкнул он, вдруг придвинувшись ближе, затем тихо сказал. – Я никогда не лгу. Его глаза смотрели очень серьезно, и от этого девушку пробрала нервная дрожь. Он погладил ее одной рукой по шее и в следующую секунду уже впился губами в ее губы, жадно целуя. Через несколько долгих мгновений он отстранился, заглядывая ей в лицо, и в глазах его уже плясало пламя. «Нет, только не сейчас!» – проскользнула в голове паническая мысль. Прочитал ли он это в ее сознании или просто увидел в ее испуганных глазах, но пламя тут же угасло, оставив ледяное спокойствие. Волдеморт откинулся на спинку дивана и ровным тоном спросил, убирая руку с ее лица: – Хочешь сегодня позаниматься – память, заклинания? Она облегченно выдохнула, чувствуя за собой некую вину. – Может, вечером? Волдеморт сухо кивнул, поднялся с дивана и направился к столу. Там он уселся на стул с длинным пергаментным свитком в руках, тем самым показывая, что разговор окончен. Кэтрин пару секунд еще сидела, думая, может, стоит сказать что-нибудь, но, так ничего и не придумав, встала и тихонько вышла из комнаты, притворив за собой дверь. Решив выкинуть пока эту ситуацию из головы, она отправилась делать то, что и намеревалась – разыскать Северуса. Спустившись в холл, она пересекла его и подошла к лестнице, по которой они поднимались в праздничный вечер. Поднявшись на нужный этаж, она подошла к двери и постучала, надеясь, что директор школы здесь. – Войдите, – отозвался знакомый глухой голос, и Кэтрин невольно улыбнулась, открывая дверь. На первый взгляд профессора в кабинете не оказалось, и девушка озадаченно прошла внутрь, оглядывая небольшое помещение. Затем она заметила открытую дверь с левой стороны и подошла к ней. Зельевар стоял ко входу спиной за длинным столом, на котором были разложены какие-то сушеные травы, раскрытая книга и еще что-то непонятное. В котле перед мужчиной что-то булькало, и он медленно помешивал эту бурду стеклянной палочкой. Девушка подошла ближе и заглянула в котел. На вид будущее зелье напоминало больше всего соплю какого-нибудь великана – отвратительная грязно-зеленая субстанция. Комнатка оказалась небольшой лабораторией с многочисленными стеллажами по периметру, заполненными всякими ингредиентами, котлами разных форм и размеров, шкафчиками с готовыми зельями, разлитыми по флаконам и длинным столом посередине, на котором стояли два котла, в одном из которых и работал Северус. Директор бросил мимолетный взгляд на девушку и слегка взмахнул волшебной палочкой. Откуда-то из шкафа вылетела и приземлилась на стол потрепанная книжка. – Присоединяйся, – предложил Северус. – Страница 43. Вспомнишь навыки. Не ожидавшая такого поворота Кэтрин разом забыла, зачем вообще сюда пришла. Кажется, сосредоточившись на зелье, профессор совсем забыл, что решил называть ее на «вы», как и любого другого ученика. Это могло быть только из-за привычки, ведь насколько поняла Кэтрин из его объяснений, наедине они обращались друг к другу только на «ты», и все это было для того, чтобы она привыкла к такому обращению. Видимо, и сам профессор привык к этому, и на минуту забыл, что Кэтрин не помнит прошлого. К тому же, наедине они оставались, судя по обрывкам воспоминаний, как раз во время дополнительных занятий по зельям. – Никогда не любила готовить, – произнесла она, вновь посмотрев на булькающее варево, цветом теперь больше похожее на переспелый баклажан. – Правда? – удивился зельевар, не переставая помешивать. – Насколько я помню, мой предмет тебе всегда нравился. «Тебе». Кэтрин решила поддержать такую беседу, улыбнувшись про себя. – Ты уверен? – Не ты ли просила меня о дополнительных уроках по зельям, потому что основных тебе недостаточно? Профессор наконец перестал помешивать и, отложив стеклянную палочку, начал интенсивно что-то перетирать в ступке. Теперь он смотрел на нее, уже не так сосредотачиваясь на вареве. Кэтрин взялась за книгу, пряча улыбку, и начала перелистывать страницы. То ли профессор не замечал оплошности, то ли не хотел замечать, но, очевидно, им так было комфортнее и привычнее. Открыв страницу 43, она нашла рецепт зелья. – «Напиток Живой смерти». Это яд? – И весьма сильный. Если правильно приготовить, разумеется. Программа шестого курса. Ингредиенты ты найдешь в шкафу. – Хм. Потребуется: кора дуба, хитин… так… это ладно… крылья… яд акромантула…это еще что такое…Стоп, что? Крысиный хвост? Так, «крысиный хвост порезать на мелкие кусочки шириной не более четверти дюйма…» Это что, серьезно?! Она посмотрела на Северуса, протягивая ему книгу. Тот даже не взглянул, занятый пересыпанием порошка из ступки в свой котел. – Не морщись так, в чем проблема? Я прекрасно помню рецепт. – Но… Крысиный хвост! – Продезинфицированный и заспиртованный крысиный хвост. Абсолютно чистый и не заразный, но не потерявший своих свойств. Ты не боялась живых змей, откуда теперь страх перед останками мертвых грызунов? – Змей?! – она представила, как держит в руках извивающуюся живую змею. – Только не говори мне, что я убивала живых змей ради зелья! – Убивала? – фыркнул Северус, теперь смотря на нее с насмешкой. – Я про Нагайну. Что-то не припомню, чтобы ты от нее шарахалась. – Кто это? – последовал закономерный вопрос. – Если ты ее еще не видела, то, полагаю, скоро познакомишься. Нагайна – это змея Темного Лорда. Кстати, довольно давно ее не видно в Имении. Видимо, чтобы тебя не испугать. – У него есть питомец? – ошарашенно вопросила Кэтрин. Хотя, нетрудно представить, что если у Волдеморта и есть питомец, то это, несомненно, змея, причем огромная, под стать статусу. – Да. И обращаю твое внимание, «Напиток Живой смерти» готовится довольно долго, так что советую приступить немедленно. Поговорить можно и во время нарезки ингредиентов. Ты ведь не просто так зашла, верно? Кэтрин вновь взглянула на длинный рецепт. Это был неплохой способ собрать мысли в кучу и решить, что она хочет-таки спросить у Северуса. Поэтому она, захватив книгу, пошла к стеллажам, искать нужные ингредиенты, благо, они все были подписаны педантичным профессором, и ей нужны были только небольшие наводки от него, где и на какой полке искать очередную сушеную или, наоборот, заспиртованную хрень. В следующий час, однако, поговорить не получилось совсем. Кэтрин была полностью вовлечена в процесс приготовления яда, которое требовало постоянного внимания и концентрации, в редкие свободные минуты нужно было как можно быстрее нарезать, измельчить, истолочь очередной ингредиент. Единственными произносимыми фразами были комментарии и подсказки со стороны профессора, который успевал следить и за своим зельем и за тем, что делает девушка, и гневные возгласы со стороны Кэтрин, когда оказывалось, что она сбилась со счета при перемешивании или недостаточно мелко нарезала поганый крысиный хвост. Наконец, она оставила зелье в покое на ближайшие минут десять и взглянула на Северуса. Тот уже переливал содержимое своего котелка по маленьким флаконам, с ошеломляющей точностью отмеряя объемы на глаз. – Я ездила домой вчера, – подала голос Кэтрин, облокотившись на спинку стула. – Да, я знаю, – ответил Северус и поставил очередную полную склянку на стол. – Эш мне рассказал многое, – она замолчала, ожидая комментариев, но невозмутимый профессор и не подумал откликаться, тогда она продолжила. – Почему ты не разрешил ему навестить меня в Хогвартсе? Зельевар вылил остатки зелья в последнюю баночку и легким движением палочки очистил котел, следующим взмахом он отправил флаконы в услужливо распахнувший створки шкаф. Затем посмотрел на Кэтрин и сказал: – Это был приказ Темного Лорда. И я был полностью согласен с этим решением, если тебя интересует мое мнение. – Он заменил мне отца, – в голосе просквозила обида. – Несомненно, Видок тебе очень дорог и он сыграл большую роль в твоем воспитании. Но в свете обстоятельств, встреча с ним в первые же дни пробуждения, пока ты еще была в неокрепшем состоянии и не понимала, что происходит, неблагоприятно повлияло бы на твои отношения с супругом. Таким способом Лорд всего лишь хотел, чтобы ты самостоятельно разобралась в окружающем, а не под влиянием якобы близких тебе людей, словам которых ты вынуждена была бы верить, не имея другой информации. – А как же твое влияние? – скептически поинтересовалась девушка. – Разве я говорил тебе, как ты должна относиться к тому или иному человеку в твоем окружении? – Нет, – потупилась она. – Но я все еще не разобралась в окружающем. Она вздохнула и посмотрела на варившийся яд. Скоро он должен приобрести бирюзовый оттенок, после чего можно добавлять треклятые нарезанные кусочки крысиного хвоста, готово лежащие на столе. Мысли вновь вернулись к вчерашнему разговору у камина. – Эш сказал, что обо мне более подробно может рассказать только мой муж, Альбус Дамблдор и Гарри Поттер. Северус хмыкнул и уселся на стул, скрестив ноги. – Тогда тебе остается только доставать мужа с расспросами, два других всезнайки, боюсь, недосягаемы. – Почему это? Скоро в школу, там я и выпытаю все у Гарри. – Кажется, ты не совсем понимаешь, что происходит… Гарри Поттера ищет все Министерство, он давно покинул дом и подался в бега. Поттер, конечно, умом не блещет, но не настолько тупица, чтобы заявиться в Хогвартс, где его схватят в первую же минуту. Так что, поговорить тебе с ним вряд ли удастся. Ну вот, и эта ниточка порвалась. Хотя, по большому счету, Кэтрин не сильно на нее рассчитывала, ведь до школы еще уйма времени, а разобраться во всем охота уже сейчас. На самом деле, она пришла сюда поговорить отнюдь не о Гарри Поттере… – Я знаю еще как минимум одного человека, который знает больше, чем рассказывает, – сказала она, многозначительно посмотрев на профессора. – Намного больше… Северус молча и заинтересованно смотрел на нее. Глаза его выражали как будто внутреннюю борьбу «сказать – не сказать». Спустя несколько долгих секунд, он, растягивая слова, искусственно и сухо произнес: – От меня ты узнаешь не больше, чем того пожелает Темный Лорд. «Это всего лишь маска. Он не может тебе сказать, потому что твой муж каждый день роется в твоей голове» – подумала Кэтрин, стараясь унять внезапно вспыхнувшую злость на профессора. Вот только так ли это на самом деле? Или Северус и вправду не желает просветить ее? Хотелось верить в первое, ведь при мысли, что это не так, становилось как-то совсем тоскливо на душе. Ей не хотелось думать, что профессор носится с ней только из-за приказа Волдеморта. Северус так же сидел на стуле и смотрел на нее своим черным пронизывающим взглядом. Руки его были сцеплены перед собой, и вся его поза выражала полную расслабленность. Кэтрин бы многое отдала за то, чтобы узнать, о чем он сейчас думает. Вот он слегка усмехнулся уголками губ, и промолвил: – Кэтрин, если ты перестанешь, наконец, буравить меня взглядом, то вероятно, заметишь поднимающийся дым из твоего котла. Судя по его цвету, давно пора добавить последний ингредиент. Кэтрин чертыхнулась и посмотрела на зелье – оно действительно приобрело яркий бирюзовый цвет, который уже угрожающе готов был перейти в темно-зеленый. Она тут же бросила в котел кусочки крысиного хвоста и взялась за перемешивающую палочку. Теперь надо было быть предельно внимательным, и считать каждый оборот, чтобы не напутать ничего. Иначе предыдущие полтора часа пойдут коту под хвост и зелье можно сразу выливать, поставив себе двойку. К тому же, не хотелось облажаться перед профессором, который был убежден, что она обожает зельеварение. Может, так оно и было, но сейчас Кэтрин не была уверена, что ее вдохновляет нарезание кубиками и кружочками разнообразных растений и частей животных. Одно только, несомненно, ей сейчас было по душе – рядом находился и наставлял ее Северус, который просто как будто все время был поблизости, и уже от этого было тепло.