Жена Темного Лорда

Кэтрин бежала по бесконечным коридорам Хогвартса, перескакивая через несколько ступеней на лестницах и выбирая короткие маршруты, там где это возможно. Ее путь пролегал от подземелий почти на самый верх замка, к одной из многочисленных башен, а время уже было позднее. Наконец, она остановилась у большой каменной горгульи, сидящей в нише и грозно взирающей на посетительницу. – Мятные палочки, – выдохнула девушка, запыхавшись, и горгулья отпрыгнула в сторону, открывая взору узкую винтовую лестницу, уходящую наверх. Кэтрин вступила на неё, и лестница пришла в движение, закручиваясь по спирали и ведя гостью наверх. После того, как она остановилась, девушка постучала в оказавшую прямо перед глазами дверь и тут же открыла ее. На первый взгляд ей показалось, что в кабинете никого нет. Вступив на порог, она громко произнесла в пространство: – Простите, профессор, я немного опоздала. – Ответом ей было молчание, и она прошла чуть дальше в кабинет. – Зелье слегка задержало меня, я не могла бросить его в самом конце. Тут оказалось, что профессор Дамблдор все это время сидел за своим столом, а девушка не сразу его заметила из-за обилия вокруг всяких мелькающих и жужжащих приборов, которые сразу отвлекли её внимание. Она увидела директора, только когда он встал и приветственно раскинул руки. – Мисс Льюис, я как раз вас ждал, – мягко сказал директор. – Проходите, садитесь, хотите чаю? На столе и в самом деле стояли две чашки и белый фарфоровый чайник. В небольшой вазочке лежала гора зелёных конфет. Кэтрин смущенно присела на указанный стул напротив директорского. Чайник тут же гостеприимно воспарил над столом и аккуратно налил в две чашки горячий чай. Дамблдор тоже сел обратно и обратился к девушке: – Профессор Снейп говорил мне, что вы записались к нему на дополнительные занятия по зельям. Полагаю, вам нравится этот предмет? Директор тем временем положил два кубика сахара в свою чашку и начал размешивать чай маленькой, практически игрушечной ложечкой, сам при этом смотря на девушку взглядом внимательного слушателя. – Да, сэр, – ответила Кэтрин, все еще не находя себе места. Затем решив, что односложные ответы вряд ли то, что от нее ждут, она добавила: – Я хочу стать мастером зелий. – Вот как? Это очень интересно, – профессор и в самом деле выглядел так, словно для него нет ничего важнее желаний своих студентов. – А как вы находите уроки профессора Снейпа? – Он очень хороший преподаватель, правда, немного… вспыльчив, – девушка сконфуженно замолкла. Дамблдор мягко улыбнулся и кивнул, подталкивая ее к продолжению. Кэтрин слегка успокоилась и уже чуть увереннее продолжила: – Он настоящий мастер и я рада, что могу учиться у него. На дополнительных занятиях мы изучаем такие зелья, которых вообще нет в школьной программе, они предназначены для более высокого уровня, и это захватывает. К тому же, там он не отвлекается на других учеников и лично контролирует процесс, так что мне нечего опасаться, что я сделаю что-то не так. – Профессор Снейп лестно отзывался о вас, Кэтрин. Вы делаете большие успехи в зельеварении. Она была слегка ошеломлена такой похвалой. И подумать не могла, что грозный профессор, который делает только замечания, мог расщедриться на такие слова, да и само то, что он ее обсуждает с директором. И еще больше странным ей казалось, что она сидит тут и распивает чай с самим профессором Дамблдором. Вряд ли он частенько вызывает студентов на чашку чая и поболтать об учебе. Такой чести мог удостоиться, по мнению Кэтрин, разве что только Гарри Поттер. Тот наверняка бывал здесь и не раз. – Спасибо, сэр. Мне профессор такого не говорил. – О, поверьте, он очень ценит ваше рвение к знаниям. А как у вас дела дома? Все ли в порядке у мистера Видока? Разговор продолжился и состоял, в основном, из ничего не значащих вопросов и ответов, по которым создавалось ощущение, что директора действительно очень заботит, как дела у Кэтрин и чем она живет. Он спросил, в том числе, о ее друзьях, интересах, чем она любит заниматься в свободное время и тому подобное. На середине воспоминание оборвалось и через пару мгновений круговерти сквозь туман, Кэтрин вновь оказалась в кабинете директора. Но на этот раз обстановка заметно изменилась. Из приятного чаепития с застольными беседами она превратилась в напряженное молчание. Директор стоял у стены, вглядываясь в одну точку, в голове у него, по всей видимости, в это время роились кучи мыслей. Кэтрин же подавленно сидела на все том же стуле и неотрывно смотрела на блестящее золотое кольцо на пальце в форме змеи с двумя сверкающими глазами-изумрудами. – Профессор, – произнесла девушка, все так же смотря на кольцо. – Вы ведь знаете, зачем ему это. Знаете, почему он женился на мне. Зачем я ему нужна. Что со мной произошло летом, из-за чего я начала плохо спать и видеть… всякое. Если не знаете, то догадываетесь. Не делайте, пожалуйста, вид, что ничего не понимаете. Вы не имеете права молчать, это касается только меня и я должна знать правду! Последнюю фразу она практически выкрикнула, но Дамблдор не обратил на это никакого внимания. Наконец, директор принял решение и обернулся к девушке. – Кэтрин, ты сама прекрасно понимаешь всю опасность того, что я поделюсь с тобой знаниями, которыми я обладаю. Твои навыки в окклюменции слишком слабы, чтобы противостоять волшебнику такого уровня, как Волдеморт. Есть лишь один способ, и я бы не хотел к нему прибегать, но боюсь, что незнание для тебя хуже и с моей стороны по отношению к тебе немного нечестно. – Какой способ? – оживилась Кэтрин, поднимая взгляд с надеждой. – Прежде чем рассказать тебе, что мне известно, я применю на тебе заклятие, которое не позволит Волдеморту выведать у тебя то, что ты узнаешь сегодня, без причинения вреда. Если только ты сама добровольно не поделишься с ним. Это очень важно, Кэтрин. Я должен взять с тебя обещание, что ты не расскажешь ему то, что узнаешь сегодня. – Вы хотите, чтобы я дала непреложный обет? – просипела Кэтрин в ужасе. Профессор Дамблдор подписывает ей смертный приговор? Директор помолчал ровно секунду, достаточную для того, чтобы понять, что такая мысль к нему приходила. Но Кэтрин там, в прошлом, ничего не заметила. – Нет. Достаточно, если ты пообещаешь не рассказывать Волдеморту. – Как работает заклятие, которое вы хотите применить? – Заклятие защитит твои мысли от вторжения, если Волдеморт захочет силой узнать их. Этот щит распространится только на сегодняшний разговор. – Что будет, если он попытается их выудить? – Кэтрин уже начала понимать, к чему он ведет. – Он сможет до них добраться, если захочет, но это повлечет за собой необратимые последствия, от безрассудства вплоть до… смерти. Стало трудно дышать. Кэтрин встала и прошлась по кабинету, почувствовав, что больше не сможет сидеть спокойно. – Вы уже так делали? – голос зазвенел. – Такое часто практикуется у авроров в Министерстве и тех, кто причастен к тайным знаниям, которые не должны попасть не в те умы. Достать мысли, запрятанные таким способом крайне сложно, но не невозможно и зачастую они могут оказаться поврежденными. Но не тогда, когда речь идет о таком сильном волшебнике, как Волдеморт. – Что его остановит, когда он узнает, что я скрываю что-то. Он просто убьет меня и вытащит эти воспоминания. – Его остановишь ты, Кэтрин. Не для того Волдеморт взял тебя в жены, чтобы лишить тебя способности мыслить или убить. Дамблдор был серьезен, тогда как Кэтрин вновь готова была удариться в слезы. Верить, что Волдеморт пощадит кого-то на пути к своей цели слишком безрассудно. Казалось, что думая так, Дамблдор совершает большую ошибку. – Должен быть другой способ! Я хочу знать, что происходит и как мне с этим жить. Неужели нельзя просто не дать ему похитить меня снова? В Хогвартсе я в безопасности, я могу остаться тут на каникулы и… – Ты не сможешь вечно прятаться в школе, а спрятать тебя где-либо еще мы не можем. Где бы ты ни была, Волдеморт отыщет тебя по кольцу, что у тебя на пальце. Спрятать часть твоих воспоминаний от его взора – это единственный способ. Он не убьет тебя, Кэтрин. Поверь мне. Кэтрин молчала. Она разглядывала, как портреты директоров Хогвартса усиленно делают вид, что спят и не прислушиваются к разговору. Прошло долгих три минуты молчания, во время которой Дамблдор устало опустился на свой стул и позволил девушке думать. – Мне бы вашу уверенность, – пробормотала Кэтрин, поворачиваясь к директору. – Что ж, вряд ли это будет хуже, чем сейчас. Ведь что-то же вам известно наверняка. Но я хочу знать все, что вы знаете, раз уж буду рисковать своей жизнью, профессор. Директор сощурился, но промолчал в ответ на такую дерзость. Кэтрин села напротив него и положила руки на стол. Взгляд вновь упал на кольцо, и она поспешно прикрыла его другой рукой. – Я готова, сэр. Дамблдор поднялся и встал перед ней с палочкой в руках. – Ты уверена? – спросил он. – Все, что ты услышишь в течение следующего часа, будет сокрыто от посторонних глаз в самых глубинах твоего сознания. Но если ты решишь сама рассказать что-нибудь Волдеморту, все будет напрасно. И я буду первым, кто пожалеет, что доверился тебе. – Я не собираюсь ему рассказывать, пусть хоть пытает, – решимость уже заполнила ее, она была готова в эту минуту ко всему. Наконец-то она узнает хоть что-то. – Что же, ладно. Приступим. Дамблдор пробормотал несколько слов на латыни, и воспоминание начало обрываться, завихряясь в тумане и обрывках других событий из жизни Кэтрин. Она чувствовала, как Волдеморт пытается вернуться к этому воспоминанию, но дальнейшие события безвозвратно ускользнули. Она снова стояла в кабинете Волдеморта в Имении напротив мужа. Сердце колотилось как бешеное, легким, казалось, не хватает кислорода. Она с шумом вбирала в себя воздух и чувствовала себя загнанной зверью. Вот оно, то самое воспоминание, которое могло бы ответить на многие ее вопросы. И не только ее. Она подняла глаза на мужа. Тот смотрел на нее, слегка прищурившись, и словно раздумывал. Взвешивал на весах ее жизнь и эту информацию. Если он захочет вытащить это воспоминание, она умрет. Если нет, то… Нет, лучше умереть, чем потерять рассудок. Насколько важным было то, что рассказал ей Дамблдор? Если уж он решил скрыть эти знания таким способом, значит, это было очень важно. И сейчас Волдеморт доберется до них, не прилагая особых усилий, а для нее все это уже не будет иметь смысла. Волдеморт сделал к ней шаг, поднимая палочку. Она инстинктивно отшатнулась, выбрасывая вперед свою руку с палочкой. Но она никогда не могла успеть выставить щит раньше, чем он скажет: – Легилименс. – Всего лишь легкий шепот, который она даже не успела услышать и осознать. Профессор Дамблдор стоит, с палочкой наготове, затем отрывисто произносит несколько непонятных слов. За этим последовал туман и воспоминание рассыпалось. Память подбрасывала другие моменты на пустеющее место, но Волдеморт их откидывал и искал нужное. Снова и снова Кэтрин видела, как Дамблдор стоит перед ней и направляет на нее волшебную палочку. Звучат слова заклинания и дальше ничего. Спустя несколько бесконечно долгих минут, когда Кэтрин уже потеряла счет, сколько раз ее память проигрывает этот момент по велению Волдеморта, девушка начала различать комнату в Имении, где они занимались и мужа, с направленной на нее палочкой. Ее зрение будто раздвоилось, и помутненным рассудком она видела теперь одновременно и реальность и то старое воспоминание в кабинете директора Хогвартса. Вдалеке начал зарождаться крик, который все приближался, становился громче, пока Кэтрин не поняла, что это она и кричит. Схватившись за голову, она рухнула на колени, но Волдеморт и сейчас не прервал мысленный контакт с ней. Он снова и снова рылся в ее памяти, старательно забираясь в глубины ее сознания за скрытыми воспоминаниями. Она растянулась на полу, боль всверливалась в ее мозг так остро, что она перестала уже совсем что-либо различать. Перед глазами мелькали только разноцветные огоньки, а в ушах все еще звенел собственный непрекращающийся крик.

***

Очнулась она на диване, укрытая пледом и безостановочно дрожащая. Рядом с ней сидел Волдеморт с флаконом какого-то зелья в руках. Увидев его, Кэтрин отшатнулась в ужасе и ударилась головой о подлокотник. В голове тут же отдалось болью и перед глазами вновь замелькали огоньки. – Что он тебе рассказал? – тихий голос Волдеморта не мог обмануть ее, уже не раз слышавшую его. Он был в бешенстве. Когда способность видеть вновь вернулась к Кэтрин, она взглянула на мужа и задрожала то ли от холода, то ли от страха. Разве он сам не видел это только что? – Я не помню, – тихо прошептала она, накрываясь сильнее пледом. – Скажи мне, что тебе рассказал в тот день этот паршивый старик?! В поле зрения появилась его рука с палочкой и Кэтрин забилась в истерике: – Я не знаю! Я, правда, ничего не знаю! Пожалуйста! Она зарыдала, не в силах больше говорить. Неужели когда-то она и вправду согласилась на такой безумный поступок, чтобы скрыть свои мысли от Волдеморта. И теперь ей придется за это расплачиваться своим рассудком или жизнью. Или она уже потеряла разум, а Волдеморт все выяснил? Осознают ли люди, потерявшие рассудок, что с ними что-то не в порядке? Волдеморт остановил ее попытки уползти от него подальше на маленьком клочке дивана, одним движением стянув ее обратно на подушки. Он с силой влил в нее какое-то зелье, пока она захлебываясь пыталась отстраниться, но силы были явно не равны. Затем он встряхнул ее, заставляя посмотреть ему в глаза. – Ты расскажешь мне сама все, как только вспомнишь, – он говорил медленно и тихо, но четко выделяя каждое слово и бросая их прямо ей в лицо. – Все, что рассказал тебе чертов старик! Ты поняла меня? Он снова встряхнул ее, отчего она всхлипнула. – Старик давно сдох и не помешает моим планам. Но я узнаю, что ему было известно, и что он успел рассказать тебе, ясно? Отвечай мне, Кэтрин. Она поспешно закивала, как болванчик, чувствуя, что под действием зелья тепло к ней постепенно возвращается. – Скажи это, – сверкнул глазами Волдеморт. – Хорошо, – просипела Кэтрин. Удовлетворившись ответом, муж оставил ее в покое и встал с дивана. Несколько секунд он смотрел на нее, стоя рядом, затем бросил: – Не забудь спуститься на ужин, – и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Кэтрин тут же дала волю слезам, зарывшись лицом в подушку и накрывшись пледом с головой. То, что ее сейчас пронесло, и Волдеморт не убил ее ради этого воспоминания, было чудом. Но теперь она была уверена, что его остановила только убежденность в том, что Кэтрин сама скоро все вспомнит. И тогда ей ничего не останется, кроме как рассказать ему все самой. В способностях Волдеморта добиваться желаемого любыми способами не было сомнений. И ей для этого вовсе не придется рисковать своей жизнью. Так она и стала его женой, и дальше будет делать все, что он пожелает. И не было никого, кто мог бы ей помочь. Теперь она уже с нетерпением ждала дня, когда вернется в Хогвартс. Хоть там и нет больше Дамблдора, но это все же подальше от мужа. Но до этого оставалась еще целая неделя.