Жена Темного Лорда

После того случая Волдеморт больше никак не напоминал о том разговоре с Дамблдором. И даже во время занятий Легилименции не пытался вытащить эти или какие-то другие конкретные воспоминания, а просто шарился в голове Кэтрин, извлекая на свет моменты из её прошлого. Кажется, он просто ждал, когда память жены полностью восстановится. Воспоминания следовали друг за другом и проливали свет на прошлое девушки – это были моменты с учёбы, моменты из дома, дошкольное время. Иногда к ним примешивались ещё воспоминания, которые, казалось бы, связать друг с другом было проблематично – другая школа, другие друзья, другие увлечения. Но следуя советам, Кэтрин отметала эти события, как не её, хотя видела она их своими глазами. Но других объяснений просто не было. Поэтому она больше не сомневалась в том, кто она. Воспоминания ясно говорили, что ей не врали – она чистокровная волшебница, ученица факультета Гриффиндор и жена Темного Лорда. Легилименция давала свои плоды, только вот научиться окклюменции – противодействовать вторжениям Волдеморта в мысли – никак не получалось. Да и неудивительно – научиться сопротивляться такому волшебнику, как Темный Лорд, за пару недель нереально. Хотя Кэтрин искренне пыталась. Потому что она вспомнила, что умела это делать. Не в совершенстве, но достаточно, чтобы хотя бы чувствовать, что к ней в голову лезут. Те навыки, которые она раньше знала, постепенно к ней возвращались, так что и это умение должно было вернуться, по её мнению. Что касается школьных знаний за шесть курсов, то тут все было даже лучше, чем она предполагала. Хотя она боялась, что за такой короткий срок не осилит и половины учебников, на деле оказалось, что ей достаточно лишь вскользь прочитать уже знакомый учебник, чтобы вспомнить всё то, что они проходили на уроках. За несколько дней она уже прошла всю программу до конца четвёртого курса, и за оставшиеся дни надо было прочитать пятый и шестой курс. Они то и были самые сложные и интересные. В боевой магии Кэтрин была не так сильна и раньше, и сейчас. Говорят, лучше всего учиться у профессионала, но в данном случае девушка хотела бы поучиться сначала у менее одаренного волшебника. Ей ещё ни разу не удалось блокировать заклятие Волдеморта и вообще как-то воспрепятствовать его заклинаниям либо же попасть в него своими. Это никак не мотивировало на продолжение обучения, и Кэтрин чувствовала себя абсолютной бездарью в этой области. Но, в конце концов, смогла же она когда-то одолеть Драко Малфоя. Вряд ли он был полным неумехой. Дни в Имении проходили примерно одинаково. Утром Кэтрин вставала и после совместного завтрака со всеми текущими обитателями дома, садилась за учебники. В огромной библиотеке в это время обычно находилась только она. Иногда к ней приходил Волдеморт. Он садился недалеко от неё и либо читал толстенные манускрипты, либо писал что-то на пергаменте, но при этом Кэтрин частенько обращалась к нему с вопросами, когда не понимала тот или иной предмет. Тогда он обстоятельно ей всё разжевывал, как настоящий учитель. В такие моменты Кэтрин полностью расслаблялась рядом с ним и увлекалась предметом настолько, что сама подсаживалась к нему поближе, чтобы он мог показывать по учебнику или чертить на бумаге схемы для лучшего понимания. Один раз она, кажется, даже перестаралась, когда, не задумываясь, потянулась перед ним через весь стол за чернилами, оставшимися на другой стороне, а достав их, обнаружила в глазах мужа бушующий огонь страсти. Секс случился прямо там же на столе, на том самом учебнике заклинаний. После обеда шли недолгие занятия легилименции. Это очень изматывало, поэтому после них Кэтрин обычно возвращалась в спальню и лежала час-полтора, просто отдыхая и анализируя воспоминания, пытаясь сложить из них мозаику. Затем она шла на ужин, до или во время которого обычно происходили доклады о проделанных делах, новости из Министерства, поощрения или наказания отличившихся. В политику её не вмешивали, да и она сама старалась на ужин спускаться чуть позже, чтобы можно было спокойно поесть, не слушая доклады о пойманных грязнокровках и поисках Гарри Поттера. Она замечала иногда напуганные взгляды соратников мужа или их шушуканье по углам. В Ежедневном пророке вышла статья о назначении Северуса Снейпа директором Хогвартса. Сам он в последнее время редко появлялся в Имении, так как был занят подготовкой школы к новому учебному году, а если и приходил, то только к Волдеморту и то ненадолго. Если бы у Кэтрин было больше свободного времени, она бы непременно скучала по угрюмому профессору, но сейчас она только с нетерпением ждала возвращения в школу, где Северус будет находиться постоянно рядом. После ужина Кэтрин ждала боевая магия. Всего час, но этого было достаточно, чтобы она абсолютно выдохлась и утратила всякое желание сопротивляться. Без тонизирующего зелья, подготавливаемого Киви, она не чувствовала бы себя человеком и наверняка ложилась бы спать в районе девяти вечера. А с зельем она спокойно дотягивала до одиннадцати часов, занимаясь своими делами – читая книжки, изучая дом, разговаривая с домовиками или находясь рядом с мужем, когда он занимался бумажной работой в своём кабинете. Это было единственное время, когда от него можно было услышать что-нибудь, не касающееся дел или уроков. Так, например, она случайно выяснила в ходе разговора, что ее муж – прямой потомок Салазара Слизерина, одного из основателей Хогвартса. Возможно, это было глупо, но она до сих пор пыталась наладить отношения с мужем, старалась привыкнуть к нему и заставляла себя идти в его кабинет без мандража. А сама считала дни до школы. Больше ей не приходилось ложиться спать в одиночку. Волдеморт всегда был рядом, и неизменно засыпала она в его объятиях, которые каждую ночь сопровождались страстным сексом. Ему нравилось смотреть ей прямо в глаза, когда он вдавливал её в постель, нависая сверху. Читал ли он её мысли при этом – Кэтрин не знала, но догадывалась, что да, так как при малейшем намёке на дискомфорт, он тут же делал так, чтобы ей было хорошо. Его же мысли прочесть было несложно – в его глазах плескалось безумие и горящая страсть. Он рычал и велел ей смотреть на него, когда она неосознанно закрывала глаза, отдаваясь ощущениям. Смотреть на него было жутко и одновременно завораживающе, что-то внизу живота сворачивалось в тугой клубок, когда она дотрагивалась до его лица и проводила пальцем по пульсирующей жилке на шее. После секса она быстро засыпала, лёжа на его руке и наутро просыпалась как всегда одна. Умываясь, она внимательно осматривала свое тело и удаляла с помощью волшебной палочки следы вчерашней бурной ночи в виде засосов на шее или синяков там, где он слишком сильно сдавливал ее руку. Затем в спешке расчесывала спутавшиеся темные волосы, надевала первое попавшееся платье из гардероба и спускалась вниз. Встречала мужа уже за завтраком, куда он приходил чуть позже нее.

***

Однажды, когда до начала учебного года оставалось два дня, Кэтрин спускалась по лестнице, намереваясь выйти в сад, и внезапно увидела заходящего в Имение Северуса. Он явно спешил и даже не заметил бы ее, если бы она его не окликнула. Кэтрин не могла скрыть радости от встречи и практически подбежала к нему. – Миледи, – степенно приветствовал ее Снейп, наконец, улыбнувшись. – Что-то случилось? «Да, я очень соскучилась», – подумала Кэтрин, раздосадованная таким официозом. Вслух же сказала: – Нет, просто давно тебя не было, вот я и… Опять на пару минут, а потом убежишь? Разочарование в голосе не ускользнуло от внимательного профессора. – Темный Лорд желает меня видеть, поэтому я вынужден спешить. Давай так. Ты дождешься меня в моем кабинете, а я, как освобожусь, зайду туда. Устраивает? Кэтрин радостно кивнула и проводила взглядом умчавшегося наверх Северуса. Затем не спеша отправилась в его кабинет. Здесь все было по-прежнему, и девушка от безделья ожидания начала изучать ингредиенты, выставленные на стеллажах. Это могло ей помочь так же и в школе, чтобы долго не копаться в поисках того или иного компонента, тогда как зелья требуют все твое внимание. Каждая баночка с ингредиентами была заботливо подписана аккуратным почерком зельевара, поэтому проблем с идентификацией не возникало. Многие компоненты были ей знакомы по уже прочитанным учебникам по зельеварению. Только некоторые было сложно опознать, несмотря на название, которое ни о чем не говорило. Чтобы лучше запомнить, Кэтрин начала снимать с полки баночки с незнакомыми субстанциями и веществами и смотреть ближе, пытаясь выучить названия и внешний вид. Минут через десять девушка перешла к маленькому отдельно стоящему шкафчику. Судя по названиям, здесь хранились более редкие ингредиенты и в меньшем количестве. Некоторые баночки были совсем крохотные, с мелким порошком, заполненным то наполовину, то едва покрывающим дно. Один из флакончиков привлек внимание Кэтрин. В нем содержалось некое синеватое вещество, похожее на россыпь жемчужин неправильной формы. Заинтригованная Кэтрин взяла его в руку и посмотрела на свет. От флакончика исходил еле уловимый сладкий аромат. Чтобы ощутить его сильнее, девушка открыла крышку. Терпкий запах сразу ударил в ноздри, заставив закашляться, отставив от себя флакончик подальше. Нюхать это требовалось видимо только на некотором расстоянии. Аромат уже казалось, прочно засел в носу, и Кэтрин оглушительно чихнула. Поскорее закрыла крышку, боясь рассыпать жемчужины. Она чихнула снова, из глаз аж брызнули слезы, а голова слегка закружилась. Этот запах теперь был везде. Кэтрин убрала флакон на место, проклиная этот терпкий перцовый запах. Когда она чихнула в третий раз, то услышала сзади голос: – Будь здорова. Девушка обернулась и сквозь пелену слез и легкое головокружение различила в дверях Северуса. Он прошел внутрь и прошел к полке с книгами, продолжая говорить: – Любопытство тебя погубит. Зачем было лезть в мои шкафы без спроса, позволь узнать? Но Кэтрин его не слушала. Она, не отрываясь, смотрела на него. На его черную мантию, которая развевалась от каждого его движения, точно как в ту ночь, когда он мчался по коридорам, торопясь на астрономическую башню. На черные волосы, спадающие на плечи, которые мешали ей тогда посмотреть на его лицо, чтобы понять, что случилось и откуда такая спешка. На его руку, сжимающую палочку, точно как в ту ночь, когда она смотрела на него и ждала знака… – Темный Лорд попросил меня приготовить одно зелье. Это займет часа два. Меньше, если ты мне поможешь. Ты не сильно занята сейчас? Тем временем, профессор успел взять нужную книгу и приготовить котел для зелья. Наконец он посмотрел на нее и заметил ее состояние. Он остановился, взгляд его быстро перескочил с открытого еще шкафчика, возле которого Кэтрин до сих пор стояла на девушку. Глаза его сузились: – Это были синие ягоды тиса. – Он начал медленно подходить к ней. – Используются для повышения мозговой деятельности. В частности, небольшую концентрацию их вытяжки я применял при приготовлении зелья, которое помогало тебе вернуть физическую активность и некоторые утраченные воспоминания. Что ты чувствуешь? Кэтрин не слышала ни слова из его речи. Она прислушивалась к себе и изо всех сил пыталась остаться в сознании, которое мутнело с каждой секундой. Окружающее пространство кабинета вдруг сменялось неосвещенными коридорами Хогвартса. Неизменным был только профессор Снейп, который стоял перед ней и что-то говорил. – Идем скорее, нужно спешить. Профессор не стал дожидаться вопросов вышедшей из-за портрета Полной Дамы Кэтрин и сразу устремился прочь в темноту коридоров. Девушка помчалась следом, не понимая, что происходит, и по какой причине тот попросил домовика срочно разбудить ее почти в полночь. Но раз Северус пришел к ней так поздно, значит, что-то случилось серьезное. И куда они так торопятся? – Куда мы идем? – Ей приходилось бежать, чтобы успевать за быстрым шагом профессора. – Северус, что случилось? Он и не думал отвечать, лишь мчался вперед, не давая себе труда даже узнать, следует ли девушка за ней. Он был уверен, что следует. Спустя несколько долгих минут, когда они были на подходе к башне Астрономии, Кэтрин услышала шум. Внизу, на площадке, по всей видимости, было немало народа. Кто-то что-то кричал, послышались звуки ударов, свист заклинаний. Северус резко развернулся, хватая ее за плечо и прижимая к стене. – Жди меня здесь. Слышишь? Стой на месте и никуда не уходи. Кэтрин начал пробирать страх. – Что? И не подумаю! Что там, черт возьми, происходит? Она попыталась вырваться, но ей не дали. – Ты разбудил меня, чтобы я тут скрывалась в темноте?! – Я разбудил тебя, чтобы… Кэтрин, – практически умоляюще попросил Северус. – Жди здесь. Я не хочу, чтобы ты ходила туда. Пожалуйста, доверься мне… В последний раз. И вот это «в последний раз» и тон, которым это было произнесено, доконало ее. – Ты не заставишь меня! Я ни на шаг от тебя не отстану! По лицу Северуса на мгновение скользнула боль, он прикрыл глаза и опустил голову. Что-то оглушительно грохнуло впереди, Снейп тут же отпустил ее и помчался дальше, не оборачиваясь. Кэтрин бросилась за ним. Свернув из коридора на открытую площадку, она остановилась на несколько секунд, чтобы найти Северуса среди присутствующих волшебников. Там кипела битва, и было сложно сразу понять из-за темноты, кто с кем сражается. Но вот рядом мелькнула рыжая шевелюра Джинни, которая уворачивалась от проклятий Рудольфуса Лестрейнджа. В тот момент до нее дошло, что в школу проникли Пожиратели Смерти. Но она не стала задерживаться, так как Северус и не думал вмешиваться в битву и все шел в направлении лестницы. Боясь упустить его из виду, она вновь побежала за ним и догнала его у самого подножия. – Они заблокировали лестницу! – крикнул рядом профессор Люпин, заметив Снейпа, и тут же пропал в темноте, насылая на кого-то заклятие. У самого входа на башню лежало чье-то тело, которое было незнакомо Кэтрин. Северус, не останавливаясь, прошмыгнул на лестницу, невзирая на предупреждение Люпина, и девушке ничего не оставалось, как пройти следом. Никакого барьера она не почувствовала и поднялась наверх. Она увидела там, в компании Пожирателей Смерти, профессора Дамблдора. Он выглядел усталым и больным, словно с трудом стоял, опираясь на парапет. Неужели кому-то из Пожирателей удалось обезоружить Дамблдора? Наконец, она поняла причину их такой спешки и слегка прошла вперед и правее, встав так, чтобы не мешать Северусу и Дамблдору и не закрывать им обзор. Сама же немного подняла палочку, направляя ее на Фенрира, готовясь вырубить его первым. – Северус, у нас тут небольшая проблема. Драко не может убить, – весело произносит Алекто. Она вовсю наслаждается происходящим, не понимая, видимо, что Дамблдор и без волшебной палочки весьма опасен. – Северус... Голос такой тихий, что даже рядом стоящая Кэтрин с трудом его расслышала. Она испуганно взглянула на директора. Казалось, у него не осталось сил даже говорить. – Северус… Прошу тебя… Кэтрин обернулась на Северуса, который поднял руку, направив палочку на Дамблдора. На лице его отразилась безумная смесь отчаяния и ненависти. – Авада Кедавра! Зеленый луч ударил Дамблдора прямо в грудь, он взлетел в воздух, и, на долю секунды зависнув над пропастью, полетел вниз. Кэтрин завопила от ужаса, и с этим звуком реальность вновь вернулась к ней в виде кабинета Снейпа в Имении и самого профессора в такой же черной мантии, как и на башне. Только на лице у него была озадаченность и непонимание. – Это был ты... – в горле у неё пересохло, расширившимися от ужаса глазами она смотрела на него и не могла поверить увиденному только что. Но это действительно был он. Он убил Дамблдора. Снейп ничего не понимающим взглядом смотрел на неё, ожидая продолжения. – Это ты убил Дамблдора, – сорвавшимся голосом пояснила она. Выражение лица зельевара кардинально изменилось прямо на глазах. Обеспокоенность тут же сменилась холодным равнодушием и спокойствием. Он даже выпрямился, отступив от перепуганной девушки на шаг, и скривился. – А, вот в чем дело. Значит, ты вспомнила. Интересный эффект от запаха ягод тиса. Кэтрин от такой перемены растеряла остатки уверенности. Как бы ей сейчас хотелось, чтобы он опроверг её слова! Но вместо этого он нас какую-то чепуху про ягоды. – Зачем? – это единственное, что она могла сейчас произнести. – Зачем что? – Северус изогнул бровь. – Зачем я убил его? Таков был приказ Темного Лорда. От равнодушного голоса Кэтрин хотелось убежать, спрятаться. И одновременно встряхнуть Северуса, чтобы он стал таким, каким был с ней. Пусть угрюмым, суровым, но без этой ядовитой усмешки и холодной жестокости во взгляде. "Ты не мог!" – но эти слова застряли в горле и не были произнесены. Она сама там была и сама видела, как он это сделал. – И ты оставил меня там, на башне... Мальсиберу! – выкрикнула она. Это никак не укладывалось в её голове. Что её любимый и обожаемый профессор сначала притащил её туда, а потом так просто отдал её в руки этим уродам. Северус несколько секунд молчал, а затем отвернулся и глухо произнёс: – А разве ты пошла бы со мной? После случившегося? Нет, не пошла бы. Но также она не была уверена, что смогла бы броситься на него с палочкой. – Это было моей ошибкой. Если бы я остался там, я бы не позволил Мальсиберу применять против тебя заклинания. И ты бы не выпала с башни. Кэтрин просто стояла, опустив голову. Краем глаза она видела, что Северус обернулся и смотрит в её сторону. Он продолжал говорить, словно не мог молчать, но говорил совсем не то, что следовало бы. – Знаешь, что с ним стало? С Мальсибером? Он долго умолял Лорда о смерти. Тёмный Лорд лично пытал его, каждый день. И только в день, когда ты вернулась сюда, он смилостивился и дал ему нож, чтобы он мог убить себя. И знаешь, Мальсибер даже не сомневался, это был самый желанный для него подарок. Милосердие. А она танцевала в тот день и радовалась, в тревожной, но приятной уверенности, что все теперь будет хорошо. Что она уж постарается. Какая же наивная она была! Северус, наконец, замолчал, и в комнате воцарилась тишина. Кэтрин подняла на него глаза. Он, не отрываясь, смотрел на неё, но по его лицу нельзя было понять, о чем он думает. – Я больше не хочу тебя видеть, – тихо сказала она, и пошатываясь, побрела к выходу. Кэтрин точно не помнила, как именно добралась до спальни. Помнила только, как прошептала запирающее заклинание и бросилась на подушки. Она чувствовала, что мир, который она с упорством, достойным барана, выстраивала вокруг себя с момента пробуждения, рассыпается, как карточный домик. Она ведь сама с лёгкостью игнорировала всё то, что не вписывалось в рамки её, пусть и не идеального, но вполне сносного мира. Ещё в первые дни после комы, она слышала от мадам Помфри и профессора Макгонагалл, что Северус убийца. Сам факт, что он Пожиратель Смерти, говорил о том, что его руки не чисты. Но Кэтрин не хотелось в это верить, и она не верила. Ведь профессор так хорошо к ней относится, заботится! Как же глупо она себя теперь чувствовала, вспомнив, как он с лёгкостью, не задумываясь о её чувствах и желаниях, вытащил её с постели, чтобы привести к Тёмному Лорду. С каким хладнокровием он бросил её на вершине башни остальным Пожирателям, сам озаботившись только безопасностью мальчишки Малфоя. И ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он произносил убивающее проклятие, направленное в сердце Дамблдора. И как он может теперь с такой непринужденностью сесть на место директора школы. На место человека, который поставил его учителем и деканом, который так хорошо отзывался о нем и даже не подозревал, что пригрел на груди змею. Мурашки пробежали по телу, когда она вспомнила тихий голос, который умолял Северуса. Она и представить себе не могла, что такой волшебник, как Дамблдор, может умолять о чем-то. Она ведь тоже ему доверилась. Считала его... кем? Другом? Это слово не подходило и от того разочарование было ещё больнее. А он её продал, как Дамблдора, "по приказу Темного Лорда". Она ещё долго лежала, жалея себя и вспоминая все те моменты, в которых правда была очевидна, но она предпочитала этого не замечать, как тогда в разговоре с профессором Макгонагалл. Ей и вправду никто не лгал, она сама успешно с этим справлялась. Снейп, видимо, уже успел доложить Волдеморту о случившемся, так что её целый день никто не беспокоил, позволив вдоволь наплакаться, а затем и вовсе уснуть – вымотанной и абсолютно опустошенной.