Жена Темного Лорда

Кэтрин бросилась к камину и зачерпнула горсть летучего пороха. - Стой! - остановил её окрик Дамблдора. Она застыла с рукой, опущенной в миску и зажатым в кулаке летучим порохом. - Не делай этого, Кэтрин, не ходи за ним. - Волдеморт убьёт его, - глухо проговорила она, не решаясь даже на секунду представить себе такой исход. - Кэтрин, прошу тебя. Твоё появление в Имении лишь всполошит Лорда Волдеморта и ухудшит ситуацию. Ты не сможешь ничего изменить сейчас. Пожалуйста, доверься мне и не ходи туда. Она медленно разжала кулак, вытащила руку и встряхнула остатки пороха с ладони в огонь, вызвав лёгкие зелёные искры. Повернувшись к Дамблдору, она всмотрелась в его голубые глаза за линзами очков. - Как он мог? - тихий вопрос вырвался сам собой. - Зачем он так поступил? Всегда спокойный и уверенный в себе Северус, казалось, потерял сегодня почву под ногами. Она никогда не видела его таким. Даже узнав, что она крестраж, он более спокойно отнёсся к этому известию. Она представила, что в этот самый момент он, возможно уже входит в кабинет Волдеморта и просит его об аудиенции. Момент уже был упущен. Она с усилием помотала головой, отгоняя непрошеные мысли. - Потому что ты очень дорога ему, - лаконично ответил Дамблдор. - Кто я для него? Вопрос был скорее риторическим, она не надеялась получить на него ответ от бывшего директора. - А кто он для тебя? – в свою очередь озадачил ее вопросом Дамблдор. Она тоже не стала отвечать, отведя глаза. Это была не та тема, которую она готова была бы обсуждать с портретами. - Профессор, Северус сказал, что "вы хотите заставить меня снова через это пройти". О чем шла речь? Словно... он кого-то терял раньше. И чувствует за это свою вину. - Боюсь, я не могу ответить тебе на этот вопрос, Кэтрин. Тебе стоит задавать эти вопросы Северусу, а не мне. Кэтрин догадалась, что права, или близка к этому. Снова проанализировав слова зельевара, сказанные во вспышке эмоций, она ухватила ещё кое-что. Что-то, что её напугало. - Пророчество. Откуда вы о нём узнали? - Я сам был свидетелем его появления. Оно было произнесено при мне в этом самом кабинете. - Тогда откуда Волдеморт знает о нём? Сомневаюсь, что вы в тот момент находились рядом друг с другом. - В её голосе зазвенела сталь. - Это был он, да? Северус рассказал ему о пророчестве? Он сказал, что повторил ошибку раскрытия пророчества. Значит, он раскрыл их оба - и моё, и Гарри. Откуда-то сверху послышалось фырканье, и профессор Блэк со своего портрета тихонько подметил: - Умная девочка. Дамблдор долго молчал, пока внутри Кэтрин кипела буря эмоций. Она не знала, как правильно реагировать. Почему Северус молчал об этом? Всё это время... - Кэтрин, я только хочу, чтобы ты знала, что Северус сделал это лишь по моему указу, и сам был категорически против. - Но… Зачем? - прошептала Кэтрин. Ей словно вонзили нож в спину. Всё, что с ней происходило с лета после четвёртого курса, было из-за Дамблдора и его решения рассказать пророчество Волдеморту?! То есть, всего этого могло и не быть? И она могла бы сейчас жить, как обычная девушка, и вся эта война ее бы не касалась… - Ты знаешь текст, Кэтрин. Когда я его услышал, передо мной встал выбор. В борьбе с таким врагом, как Волдеморт, я не мог отречься от любых возможностей. Связь с Волдемортом, о которой сказано в пророчестве, могла стать оружием против него самого. Поговорив с тобой, я понял, что ты не встанешь на его сторону, а значит, можешь помочь Гарри в его нелегком пути. Я понимаю, что тем самым я подверг тебя ужасным испытаниям, и ты вправе ненавидеть меня за это решение, но поверь, Северус тут совершенно не причём. Вина целиком на мне. Он был против подвергать любую ученицу такой опасности. Я убедил его. Кэтрин ошеломленно слушала о том, как Дамблдор хладнокровно разменял её, как пешку, даже не будучи уверенным, что из этого выйдет толк. Просто решил, что её жизнь ничто перед общим благом. Она почувствовала себя преданной. Ей захотелось уйти отсюда, не видеть этот скорбный, всё понимающий и виноватый взгляд того, кому она доверяла, но не могла себя заставить просто уйти отсюда, не дождавшись Северуса или того, кто за ней придёт. Она резко отвернулась от портретов и наткнулась взглядом на дверь в стене, ведущую в спальню Северуса. Сделала шаг в ее сторону и повернула ручку. Дверь поддалась, впуская её. Больше не раздумывая, она зашла, прикрыв за собой дверь, прошла внутрь и улеглась на широкой кровати, в которой уже один раз спала. Много потрясений, свалившихся на неё в одночасье, вымотали её. Её потряхивало от переизбытка эмоций, но казалось, что голова была совершенно пуста и не способна сейчас ни о чем думать. Близость смерти, опасность разоблачения Волдемортом, предательство и план Дамблдора, решение Северуса, его тяжёлое прошлое и мучительное желание защитить Кэтрин любой ценой придавили её сверху, как каменной плитой, и она почти мгновенно заснула, стоило только голове коснуться подушки. Проснулась она от какого-то шума за дверью, и в первый момент в темноте даже не сразу поняла, где находится. Осознав и вспомнив произошедшее, она услышала приглушённый голос Дамблдора: - Она здесь, в комнате. Дверь медленно открылась, и в проёме двери на свету появился силуэт Северуса. Облегчение накрыло Кэтрин почти болезненной волной. Жив! Она поднялась и села на кровати, поджав под себя ноги. Северус прошёл внутрь, закрыл дверь, и не зажигая света, сел рядом с ней. Несколько секунд царило молчание. Кэтрин не знала, что и спрашивать, она вглядывалась в его лицо, пытаясь найти там ответы. А мужчина лишь молча смотрел на нее, словно впитывая все её черты, запоминая и... прощаясь? - Где ты был? - наконец спросила она, и сразу же смутилась от того, как это прозвучало. - В паучьем тупике, - прозвучал ровный ответ. Самообладание явно вернулось к нему. - Там находится мой отчий дом, - пояснил он на недоумение в глазах девушки. - А...Имение? - Я там не был. Снова наступило молчание. В голове роились сотни вопросов, что невозможно было выбрать один правильный, который объяснил бы отсутствие мужчины. Но пока она пыталась оформить своё непонимание в слова, Северус отвёл от неё взгляд и наконец заговорил: - Я должен извиниться перед тобой. Я чувствовал, что должен побыть один, подумать, поэтому уже ступив в камин, понял, куда я направлюсь. Но ничто не оправдывает мой поступок, я не имел права оставлять тебя одну в такой момент. Тебе требовалась поддержка, а я смалодушничал. По сути, сбежал. Он говорил ровно, хлестко, не пытаясь оправдаться. - Что ты там делал? - спросила Кэтрин полушепотом. - Я не заходил в дом, не хотел там находиться, отправился к реке, где любил раньше гулять. - И... ты подумал? Вопрос прозвучал осторожно, она боялась, что Северус снова сорвётся. Но мужчина только внимательно посмотрел на неё. - Почему ты здесь, Кэтрин? После того, что я сказал, после моих слов о том, что я отправляюсь к Темному Лорду, ты всё равно осталась дожидаться моего возвращения. Или ты ждала, что вернусь не я? Почему ты осталась? Она пожала плечами. - А что мне оставалось делать? Я хотела пойти сразу за тобой, но Дамблдор остановил меня. Не знаю, был ли он уверен, что ты не пойдёшь к Лорду или просто хотел, чтобы я тебя не останавливала. Последнюю фразу она произнесла с горечью, которую Северус, конечно же, заметил. - Почему ты так думаешь? - Я знаю, что это всё из-за него. Это он решил рассказать Лорду о пророчестве, и тем самым обрёк меня на смерть ещё тогда, три года назад. Северус резко побледнел, что это было заметно даже в полумраке при свете луны, светящей в единственное окно в этой комнате. - Кэтрин, я... - Не надо, - остановила она его. - Ты ни в чем не виноват, ты не мог знать, к чему всё придёт. Но, знаешь, ты мог бы мне рассказать об этом. - Я должен был. Он зажмурился, посидел так некоторое время, затем вновь открыл глаза и посмотрел на девушку совсем другим взглядом. В нём больше не было жесткости и привычной маски, за которой он прятал свои чувства. - Ты удивительная. Зная, что я сделал, ты говоришь мне эти слова, хотя имеешь полное право меня ненавидеть. Конечно, я знал, что Тёмный Лорд, услышав о пророчестве, захочет тебя убить. И всё же я сделал это. Я послушался Дамблдора, зная, что для тебя это означает верную смерть. Я так виноват перед тобой. Она не злилась на Северуса, ведь тогда Кэтрин для декана Слизерина была никем, просто обычной гриффиндоркой. Ответственность полностью лежала на Дамблдоре. - Северус, там, в кабинете, ты сказал, что уже проходил через это. Кто-то погиб, и ты винишь в этом себя? Кто это был? На этот раз пауза затянулась. Кэтрин уже пожалела о своём вопросе, решив, что ответа на него не получит. - Рождественскую ночь ты провела здесь, в этой комнате, и у тебя было видение. Ты помнишь, что ты видела? Она удивлённо посмотрела на него. - Помню. Я видела, как в Годриковой Впадине Гарри Поттер чуть не попал в лапы Лорда. - А ещё? Она смутилась. - Я видела, как Лорд вспоминал прошлое, ночь убийства Поттеров. Северус кивнул, как бы подтверждая свои догадки. - Я понял это по тем фразам, что ты выкрикивала. То, что Тёмный Лорд говорил Лили Эванс, точнее Лили Поттер перед тем, как убить её. Она была моей подругой. А я был тем человеком, который услышал пророчество о Гарри Поттере и сообщил о нём Тёмному Лорду. Мать Гарри была подругой Северуса? Эта новость одновременно удивила Кэтрин и вместе с тем дала почву для размышлений. Северус помогает Гарри именно потому, что считает себя виновным в смерти его родителей? Но вместе с тем, он явно недолюбливает Гарри, хотя, казалось бы, тот ему ничего плохого не сделал. А все говорят, что Гарри очень похож на своего отца. Не значит ли это, что Северус на самом деле проецирует на него своё отношение к Джеймсу Поттеру? А Лили Эванс при этом была его подругой... Нехорошее предчувствие, похожее на ревность, засвербило в груди, и Кэтрин поспешила его прогнать. - И ты винишь себя в её смерти? Северус горько усмехнулся. - Разумеется. И делаю все возможное, чтобы искупить эту вину, но никогда не смогу отдать этот долг в полной мере. И простить себя тоже. - Сейчас ведь все по-другому, - с жаром сказала Кэтрин. – Сейчас в происходящем нет твоей вины. И я ни капли тебя не виню. Это все Дамблдор и его план, в котором я стала для него лишь разменной монетой. - И даже зная все это, ты намерена следовать тому пути, который он тебе уготовил, до самого конца? - Я бы не хотела. Как бы мне хотелось послать все и уйти, но… У меня ведь нет выбора. Своей жизнью сохранять и продлевать жизнь Волдеморта, когда он превратил мою в ад? Я не смогу. Северус кивнул, принимая ее ответ. - Кэтрин, прости меня за то, что я ушел сегодня. Ты единственная, кто поверил в меня с самого начала, с той минуты, когда увидела меня в главном зале Имения, и пронесла эту веру до сегодняшнего дня несмотря на все мои поступки и слова. Я вряд ли когда-нибудь смогу отплатить тебе за это. Но одно я тебе пообещать могу. Что бы ни случилось, я никогда тебя не предам и всегда буду на твоей стороне. Я помогу тебе, Кэтрин, какое бы решение ты не приняла. И не важно, чего это мне будет стоить. Если бы я сегодня отправился к Темному Лорду, я бы, возможно, спас тебе жизнь, но одновременно предал бы тебя. Отныне я не поставлю свои желания выше твоих. Но у меня будет к тебе только одна просьба. – Он сделал паузу, как бы выделяя ударением следующую фразу. - Не проси меня жить после тебя. Не хочу видеть победу в войне, ценой которого стала твоя жизнь. И в голосе его сквозила такая боль, что у Кэтрин перехватило дыхание. Она почувствовала ком в горле и страх за этого мужчину. Неужели он чувствует к ней то же, что и она к нему? Она не хотела своим решением обрекать его на гибель. Но понимала, что не вправе теперь отказать ему в этой единственной просьбе. Не после того, как он пообещал ей помочь уйти за вуаль, наступив на горло своим желаниям и чувствам, поставив во главу угла ее выбор. - Ох, Северус, - прошептала она, не смея высказать ему свой страх за него. Она подалась вперед и обняла его за шею, прильнув к нему всем телом и замерла так. Он сначала не двигался, затем осторожно обнял ее в ответ, положив руки ей на спину. Еще миг, и он в порыве чувств прижал ее к себе со всей силы. Они сидели так некоторое время, не говоря друг другу ни слова. Было так уютно и спокойно в его объятиях. Она с упоением вдыхала его запах, незаметно зарываясь носом в его волосы и совсем не хотела отпускать. Пружина, натянутая в груди всё это время, начала разжиматься, даруя облегчение и, пожалуй, счастье. Ведь она понимала, что ни на что большее она не может надеяться, что такие редкие объятия - единственный вид близости, который ей доступен с этим мужчиной. А ведь стоит ей только слегка повернуть голову и его лицо окажется так близко... Волшебство момента исчезло, когда Северус медленно отстранился. Он продолжал при этом держать её за плечи, и смотрел на неё, словно хотел ещё что-то сказать. - Только пообещай мне кое-что, ладно? - быстро проговорила Кэтрин, боясь, что он сейчас скажет, чтобы она ушла. - В этот раз не верь в мою смерть, пока сам лично не увидишь моё тело. Он едва уловимо вздрогнул и с трудом ответил: - Хорошо. Северус отпустил её плечи и отвернулся, посмотрев в окно. - Который час? - воскликнула Кэтрин, вдруг поняв, что сейчас глубокая ночь. - Пол второго, - отозвался мужчина. - Не волнуйся, ложись спать. Сердце в груди отчаянно забилось. Она уже второй раз будет ночевать у него! Северус встал, намереваясь пойти на диван, но Кэтрин внезапно схватила его за запястье, удерживая. - Только если ты ляжешь рядом, - быстро сказала она, не давая себе передумать. - Я не хочу снова сгонять тебя с кровати. - В этом нет необхо... - начал было говорить Северус. Кэтрин перебила его: - Нет, есть. Это твоя кровать, твоя комната. Или на диван лягу я. Мужчина посмотрел на неё долгим взглядом, затем повернулся к ней всем корпусом, и насмешливо проговорил: - Может, отпустишь руку? Я бы предпочёл спать без верхней одежды. Кэтрин смущённо опустила голову, отпуская руку зельевара и отползла на левую сторону кровати, освобождая ему место. Задержав дыхание, она наблюдала, как мужчина скидывает с себя мантию, оставаясь в белой рубашке и чёрных брюках. Их он не стал снимать, хвала Мерлину, иначе Кэтрин не знала бы куда себя деть от стыда. Северус лёг на кровать и посмотрел снизу на все еще сидящую девушку. - Иди сюда, - мягко проговорил он, раскрывая руку для объятий. После секунды раздумий, девушка пододвинулась поближе и аккуратно легла ему на плечо, не веря своему счастью. Он приобнял её за талию, и она блаженно улыбнулась, расслабляясь в его руках. Она сохранит эти мгновения в своем сердце навсегда. Кэтрин впервые с тех пор, как очнулась после комы, почувствовала себя уютно, так, будто она вернулась наконец домой. То состояние подвешенности, владевшее ей все время, вдруг исчезло. Здесь, в объятиях Северуса было тепло и хорошо, и она быстро погрузилась в спокойный сон без сновидений. А Северус Снейп еще долго лежал без сна, прислушиваясь к мерному дыханию той, ради которой он третий год рискует жизнью с самого возрождения Темного Лорда, в надежде что когда-нибудь она станет свободной и счастливой. Он одной рукой обнимал ее за талию и осторожно вдыхал запах ее волос, борясь с искушением прикоснуться к ним губами. Ничто сейчас не имело смысла, кроме того, что она была рядом, что она нуждалась в нем. Именно сейчас он почему-то вспомнил время, когда начал понимать, что слишком привязывается к ней, что начинает ждать этих дополнительных уроков по вечерам, когда они остаются только вдвоем, что тайком наблюдает за ней на уроках и любуется ее аккуратными движениями, сосредоточенным выражением лица. Это было как раз в то время, когда стало известно о ее беременности. Тогда он наконец осознал, что не имеет права на эти чувства, что должен их в себе заглушить. Она принадлежала Темному Лорду. Тогда он вызвал ее к себе и сообщил, что отныне их занятия по зельеварению и окклюменции прекращаются в связи с ее положением. Она была огорошена этим фактом, просила, практически умоляла продолжить занятия, говорила, что больше всего на свете нуждается в этих занятиях, что это единственное, что радует ее в сложившихся обстоятельствах. Но Северус был непреклонен. Разумеется, ей беременной были вредны и пары зелий и ментальное воздействие легилименции, но настоящая причина крылась в чувствах Северуса. Он должен был выкинуть ее из головы, перестать о ней думать, и это был хороший повод не видеть ее лишний раз. С глаз долой, из сердца вон. Едва ли это помогло ему, желание видеть ее каждый день, защищать ее, быть рядом только усиливалось. Сны, в которых он целует ее, прижимает к себе, в которых они вместе и нет никакого Лорда, одолевали его, сводя с ума. И не было никакой возможности спасти ее от участи, на которую он сам же обрек ее из-за своей преданности Дамблдору. Отныне он будет предан только ей, и будет делать все, что она захочет. Его жизнь не имела смысла уже давно, а все, что в ней было светлого – эта девушка, которая лежит сейчас и сопит в его объятиях, и как легко было бы представить жизнь, в которой таких ночей было бы много, очень много… Так, когда именно та девушка, которую он когда-то поклялся защищать, стала той, которую он не может спасти, но без которой он более не представляет своей жизни?..