Жена Темного Лорда

Когда в молчании прошло уже прилично времени, внезапный резкий хлопок, как будто прямо за спиной Кэтрин, заставил её вздрогнуть. Хотя звук, конечно же, был снаружи – никто в здравом уме не стал бы аппарировать внутрь маленькой хижины. С волнением на душе Кэтрин смотрела на дверь и ждала того, кто там появится. Через несколько секунд в комнату ступил Северус Снейп. Мельком глянув на Кэтрин, он обратил свой взгляд на Волдеморта, сидевшего в дальней части комнаты. - Повелитель. Люциус передал, что вы велели мне прийти. - Как битва, Северус? - ничего не выражающим голосом спросил Волдеморт. - Успел убить кого-нибудь? Северус немного замешкался, прежде чем ответить: - Я схлестнулся с Кингсли, но завершить бой нам не удалось, так как один из великанов обрушил на нас крышу. Пришлось аппарировать. Впрочем, я видел, что акромантулы уже внутри замка, наши силы оттесняют Орден Феникса всё дальше внутрь. Их сопротивление сломлено, Повелитель. - Без твоей помощи. Ты, Северус, искусный волшебник, но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен… Кэтрин в этот момент почувствовала усиливающуюся боль в области ключицы и на мгновение зажмурилась. Открыв глаза, она неожиданно очутилась в узком тёмном проходе. Голоса говоривших Волдеморта и Северуса по-прежнему были слышны, но слегка приглушенно. Она увидела перед собой старый ящик и в щели между ящиком и стеной комнату, в которой она стояла, стол и длинные бледные пальцы Волдеморта, поигрывающие волшебной палочкой. Она открыла глаза и вновь вернулась в комнату. Всё это видение заняло от силы три секунды. Она посмотрела в ту сторону, откуда был угол зрения и увидела старый деревянный ящик, из которого Волдеморт достал масляную лампу. Северус стоял прямо рядом с ящиком. Волдеморт встал из-за стола и начал прохаживаться по комнате, продолжая разговор. Кэтрин было трудно прислушиваться из-за пульсирующей боли в груди, затрудняющей дыхание. Она всё поглядывала на ящик, ожидая, что вот-вот оттуда появится голова Гарри Поттера, чьими глазами она наблюдала за этой сценой пару минут назад. Она даже надеялась на это, ведь это сместило бы фокус внимания Волдеморта с Северуса, ведь он был зол, очень зол. Она чувствовала это по жжению в области ключицы, по своему сознанию, так и норовящему перепрыгнуть то ли в голову Гарри, то ли в голову самого Волдеморта. Она боялась закрывать глаза, усилием воли заставляя сознание оставаться в собственном теле. - Я забрал её из гробницы Альбуса Дамблдора. Эта фраза, сказанная Волдемортом, отвлекла Кэтрин от боли, и она взглянула на мужа. Он на раскрытой ладони демонстрировал свою новую обретенную волшебную палочку, и Кэтрин отчётливо вспомнила, как эту же палочку год назад держал в руках Дамблдор, насылая на девушку заклинание, защитившее её память. - Повелитель, позвольте мне привести мальчишку… Голос Северуса стал таким безжизненным, что Кэтрин ужаснулась. Что-то тёмное и угрожающее словно нависло в воздухе, накрыв их троих куполом. Она даже забыла, что в двух шагах находится Гарри Поттер. Волдеморт продолжал говорить про Бузинную палочку, а Кэтрин во все глаза смотрела на Северуса, чье лицо потеряло всякий цвет. - Ты ведь вообще-то умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и верным слугой, и я сожалею о том, что сейчас произойдет. Ещё не совсем понимая, к чему именно клонит Волдеморт, Кэтрин качнулась вперёд, желая вмешаться. - Повелитель… - Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный ее владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил ее предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне. - Повелитель! - воскликнул Северус, подымая свою палочку. - Иначе быть не может, - сказал Волдеморт. - Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой - а значит, и власть над Гарри Поттером. Он взмахнул палочкой, и шар со змеёй опустился к полу, но Северус этого не видел, так как Нагайна была позади него. Наверное за эту секунду он успел подумать, что Волдеморт не стал ничего колдовать. Но вот светящаяся сфера исчезла, резко погрузив комнату в темноту и послышался свистящий шёпот: - Убей! – Нет! – вскрикнула Кэтрин, бросаясь к Северусу. За то время, пока она преодолела два шага, змея успела молниеносным рывком с пола ударить зельевара в шею. Он покачнулся, зажав шею одной рукой, рухнул, а змея замахнулась снова. Не имея времени на раздумья, девушка бросилась на Нагайну, крепко обхватила её сзади, и они дружно грохнулись на пол. Змея одним сильным рывком высвободилась и в следующую секунду уже обвилась вокруг Кэтрин, слегка сжав её в кольце. Голова Нагайны оказалась перед лицом девушки так, что она видела капельки крови Северуса, оставшиеся на клыках. Змея зло зашипела. – Не с-смей её трогать, Нагайна, — произнёс Волдеморт свистящим шепотом, и змея отступила, освободив девушку, и отползла назад. Кэтрин тут же подползла к Северусу. Он полусидел, прислонившись к стене, голова его была слегка откинута, а из двух аккуратных дырок на шее безостановочно шла кровь, стекая за шиворот. Мужчина, не отрываясь, смотрел на девушку. Она не могла вылечить такую рану. Не умела. И она сделала единственное, что была в силах: – Стазис! Из волшебной палочки потянулись тоненькие полупрозрачные линии и обхватили горло Северуса, создав невидимую скорлупу вокруг шеи. Кровь остановилась, застыв на коже крупными каплями вопреки гравитации. Теперь у неё было немного времени, и девушка встала. Она обернулась к мужу, который все это время стоял и наблюдал. Нагайна снова была упрятана в свой защитный кокон и парила в полуметре над полом, свернувшись в клубок. – Спаси его, – глухо пробормотала Кэтрин. – Яд уже проник в кровь, его не спасти, – сухо ответил Волдеморт. Она задрожала. – Нет! Я знаю, что ты можешь его спасти! Если захочешь. Прошу тебя, не убивай его. Ей всё время хотелось повернуться и посмотреть, действует ли стазис, но она должна была сосредоточить всё своё внимание сейчас на Волдеморте, найти правильные слова, от которых зависела жизнь Северуса. Она не имела права отвлекаться. Поэтому она сделала два шага вперёд, ближе к Волдеморту, подняла на него взгляд: - Не убивай его, - повторила она. - Я не могу этого допустить. Я не смогу... – Её голос дрогнул. Она сглотнула и продолжила. – Если он умрет, я не смогу жить, я... – Что ты сделаешь? Спрыгнешь с башни Астрономии? – ядовито осведомился Волдеморт, намекая, что она, в общем то, почти бессмертна. Она почувствовала усиливающуюся боль в груди – Волдеморт злился все сильнее. – Нет, я... Ей нечего было противопоставить и нечего предложить ему. – Если он умрёт, я возненавижу тебя. Я никогда не перестану тебе сопротивляться и не оставлю попыток сбежать от тебя. - Ты и так меня ненавидишь. - Неправда! Во мне нет ненависти к тебе, и ты это знаешь! То, что связало нас - ритуалы, брак, осколок твоей души - не прошло бесследно. Я никогда не ненавидела тебя, и всегда чувствовала то, что соединяет нас. Но…, - она запнулась, не желая даже в мыслях соединять это страшное слово с его именем, - убийство… Северуса перечеркнет всё это. Теперь он слушал ее внимательно. Да, он понимал, о чем она говорила. И ему это не нравилось. Она видела это по тому, как изменилось его лицо. Значит, у нее была еще надежда, и Кэтрин продолжила: – Но если ты спасешь его, я приму то, чему так сопротивлялась в душе. Обещаю, я стану тебе самой лучшей женой на свете. Только спаси его, и я стану той Тёмной Леди, которую ты хотел видеть рядом с собой, и мы с тобой будем вместе, навсегда. Все будет так, как ты этого желал с самого начала. Я клянусь, я сделаю все, что ты хочешь, что угодно. Только прошу, спаси его. Вся её надежда, по сути, заключалась в той небольшой фразе, оброненной однажды Волдемортом, когда он впервые сообщил ей, что собирается жениться на ней. Он тогда почти признался, что чувствует к ней особую привязанность. – Почему он тебе так важен? – прошипел Волдеморт, вплотную подступив к Кэтрин. Она сглотнула. – Потому… потому что только он был рядом всегда, когда все остальные отвернулись, только он помог мне, когда вокруг были одни враги. – Я не враг тебе! – Я считала иначе, – она умоляюще смотрела на него. – Но теперь все изменится, мы будем вместе. Прошу, не дай ему умереть, ты можешь его спасти, я знаю. Ей хотелось схватить его за грудки, умолять, валяться в ногах, целовать ему ботинок, если нужно. Но она знала, что это только сильнее разозлит его, она видела не один раз такое поведение от тех, кто попадал в его немилость, и его реакцию, и даже сама однажды умоляла его прекратить пытки, унижалась перед ним. Сейчас она должна была стоять прямо, смотреть ему в глаза, как равная, говорить отчетливо, и только ее руки, которые она сжала перед собой, подрагивали, да голос срывался. Волдеморт долго молчал. Он разглядывал плачущую Кэтрин, которая поставила на кон все, что у нее было, все, что она могла ему предложить – свою преданность. Он видел ее всякой и понимал, что означают ее слова. Она уже боролась с ним каждую минуту с момента замужества, сопротивлялась каждому его действию, и это было невыносимо для него и для нее. И также он уже видел, как она старалась наладить отношения, как считала его своим мужем и улыбалась ему, целовала в ответ и была нежна. А ещё он прекрасно помнил, что с ней стало, когда она потеряла нечто очень дорогое - своё нерожденное дитя. И это пугало его больше всего. Если Снейп ей так дорог, что с ней станет после его смерти? Он посмотрел на бледного зельевара, который слышал каждое их слово, но не мог никак реагировать из-за стазиса, и ему захотелось придушить его собственными руками. Он допустил ошибку, подпустив его слишком близко к себе и к своей жене. Он пристально взглянул в глаза Кэтрин, провел рукой по её лицу и пропустил пальцы за затылок, слегка сжав. – Ты моя. И только моей будешь. Потому что так, как я, тебя никто не сможет полюбить. Это было признание. Впервые, за все время, он произнес эти слова, огорошив ими Кэтрин, и замолк, вглядываясь куда-то глубоко в ее глаза с непередаваемым выражением на лице. Кэтрин задержала дыхание на несколько секунд, не зная, как правильно реагировать. Она открыла рот и снова закрыла его, так ничего и не сказав. Волдеморт поцеловал ее коротко и напористо, как бы заявляя на неё свои права, а затем отпустил. Она поняла, что он сделал свой выбор. Он отстранился от нее, подошел к Северусу и присел рядом на корточки. Достал волшебную палочку и легонько им взмахнул. Стазис прошел и из раны на шее вновь хлынула кровь, впитываясь в белые манжеты и черную мантию. – Нет! – выдохнула Кэтрин, бросаясь к нему и падая рядом на колени. В следующую секунду Волдеморт начал нараспев читать заклинание, проворачивая палочку вокруг своей оси в воздухе рядом с раной. Кровь сначала остановилась, затем будто нехотя потекла обратно, от струйки крови отделялась тоненькая синяя ниточка, содержащая весь яд и грязь, и впитывалась в палочку. Кэтрин, как завороженная смотрела, как рана потихоньку затягивается, оставляя небольшой шрам на месте укуса. Северус тяжело выдохнул и еле слышно прохрипел: – Благодарю, милорд. – Тебе нельзя разговаривать, – резко перебил его Волдеморт. – И не вздумай вставать. Два часа покоя, не меньше. Уважь желание моей жены и останься жив, – криво оскалился он и встал. – Любое движение и любая нагрузка смертельна для тебя. Он отошел от Северуса и подошел к двери. – Кэтрин, идем. Она, не отрываясь, смотрела на Северуса, словно боялась, что с ним что-то случится прямо сейчас. Она обернулась на секунду, когда Волдеморт обратился к ней, затем вновь посмотрела на зельевара. - Дай мне минуту, пожалуйста, - тихо сказала она. Волдеморт вышел, она слышала его удаляющиеся шаги по скрипучим половицам. В комнате стало заметно темнее, так как источник света в виде магической сферы со змеёй уплыл вслед за ним. Северус сидел, всё также неудобно привалившись к стене, Кэтрин на коленях подползла к нему поближе. - Пожалуйста, Северус, сделай, как он сказал - полежи здесь, не двигайся. Он с усилием помотал головой. - Ты же мне обещал, помнишь? Ты обещал! Пожалуйста! Она судорожно осмотрелась по сторонам. Рядом лежал кусок деревяшки, вырванный из окна, она схватила его, пробормотала заклинание трансфигурации, превратив его в перьевую подушку и, придерживая одной рукой голову Северуса, помогла ему лечь. От этого простого движения Северус стиснул зубы, чтобы не застонать. Ему было больно. Кэтрин прикоснулась рукой к его щеке и мягко погладила. Слезы градом катились из её глаз, мешая видеть родное лицо, и она зло смахнула их. Северус протянул одну руку и схватил её за запястье. - Пе..ре..думай... Кэтрин... Прошу... тебя. Она наклонилась к нему, вглядываясь в его бледное лицо, тёмные глаза, рассыпавшиеся по белой подушке чёрные волосы. Силилась запомнить, сохранить его образ навсегда в своей памяти. Они прощались, они оба это знали. Как бы не повернулась ночь сегодня, даже если чудом они оба останутся живы, Волдеморт больше не даст им увидеть друг друга, никогда. - Нет, молчи, - прошептала она сквозь слезы, - тебе опасно разговаривать, повредишь горло. Только пролежи здесь пару часов, пожалуйста, ты обещал мне... Она боялась, что Северус что-нибудь сделает, как только она выйдет из хижины. Сейчас любые действия для него фатальны, поэтому она напоминала ему, что он должен жить, пока жива она, и что он обещал не верить в её смерть, пока сам не увидит её тело. У неё было мало времени, Волдеморт не станет её долго ждать. Она оглянулась на дверь, удостоверяясь, что он не стоит позади неё и, наклонившись к Северусу ещё ближе, горячо зашептала: - Гарри здесь, он за стеной. Он должен узнать правду. Так как они находились в полуметре от ящика, Гарри должен был всё слышать. А значит, он выйдет, как только Кэтрин уйдёт из хижины. Прямо сейчас ему выходить было опасно, Волдеморт мог вернуться за ней в любой момент. Северус медленно моргнул, показывая, что найдёт способ сообщить Гарри правду. Она накрыла его руку, державшую её запястье, другой рукой и легонько сжала. В глазах Северуса она читала ту боль и мольбу, которую чувствовала в своей душе. Они оба просили друг друга жить, понимая, как многого они хотят. Она отпустила его руку и почувствовала, что он тоже разжал пальцы. Долг, обязательства, обещания - он понимал ее, как никто другой. Она встала, коротко взглянула на щель между ящиком и стеной, и не оборачиваясь, вышла из комнаты. Волдеморт ждал её за калиткой, стоя лицом к школе, Нагайна парила в воздухе рядом с ним. Когда она спускалась со ступенек, он посмотрел на неё и снова обратил свой взгляд на школу. Приставив волшебную палочку к своему горлу, он заговорил и голос его звучал словно отовсюду, как будто был в самой голове Кэтрин. Громкий, оглушающий, он заставил ее остановиться и схватиться за перила. - Вы храбро сражались, Лорд Волдеморт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови - утрата и расточительство. Лорд Волдеморт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнется снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого - мужчин, женщин и детей, - кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час. Закончив свою речь, Волдеморт оглянулся и дождался, пока она подойдёт ближе, затем они вместе пошли к лесу. Они шли пешком, он молчал, словно понимал, что творится в её душе и давал ей время проститься с Северусом и принять свою жизнь. Ту, которую она обещала ему.