Жена Темного Лорда

      Пока шли, вокруг к ним присоединялись нагнавшие их Пожиратели Смерти и егеря. Зайдя довольно глубоко в лес и дойдя до широкой поляны, Волдеморт остановился.       - Соберемся здесь. Яксли, Долохов, - он обратился к ближайшим своим последователям, - отправляйтесь на опушку, дождитесь Гарри Поттера и проведите его ко мне.       Пожиратели Смерти переглянулись.       - А если он не явится, Повелитель?       - Он непременно явится. Идите.       Он сразу потерял к ним интерес и отвернулся.       Они остановились в центре открытого участка, окруженного толстоствольными деревьями, из-за чего в ночи сюда не проникал даже лунный свет. Тут и там свет от чьей-нибудь волшебной палочки выхватывал корни деревьев над землёй, остатки порванной паутины, кости животных, ставших обедом акромантулам, совсем недавно ушедших из этого места на обещанный им пир в стенах Хогвартса. Волдеморт свет не зажигал, ему достаточно было света от парившей над ними сферы с Нагайной.       - Отойдем, - обратился он к Кэтрин.       Она молча последовала за ним всё дальше вглубь леса. Мыслями она все еще находилась в Воющей Хижине, рядом с Северусом и молила только об одном – чтобы он лежал и не шевелился.       Пройдя немного, так, чтобы свет волшебных палочек перестал мелькать среди деревьев, Волдеморт остановился и посмотрел на нее.       – Итак, я выполнил твою просьбу.       Она слышала в хижине его рассказ Северусу о самой могущественной волшебной палочке, которую он забрал у Дамблдора. Палочке, которая требует убийства предыдущего хозяина, чтобы завладеть им в полной мере. И Волдеморт думал, что, овладев этой палочкой, он сумеет убить Гарри Поттера.       – Я знаю, ты отказался от полного владения Бузинной палочкой, и я благодарна тебе за это.       – Я отказался от силы и могущества, к которой шел все эти годы, когда она была у меня в руках, – его глаза блеснули.       - Тебе не нужна Бузинная палочка, чтобы быть самым могущественным, - с жаром сказала ему Кэтрин, подступив к нему чуть ближе, - ты был таким и со своей палочкой.       Волдеморт достал из рукава свою белую волшебную палочку и продемонстрировал ей. Оказывается, несмотря на обретение Бузинной палочки, со своей прошлой он не расставался.       - Эта палочка отказалась убивать Гарри Поттера, потому что у них были одинаковые сердцевины с палочкой Поттера. Я взял другую палочку - палочку Люциуса, и она тоже не послушалась меня. Тогда я нашёл Бузинную палочку - самую смертоносную палочку в мире. - Теперь он достал бывшую палочку Дамблдора. - Её путь сквозь историю устлан кровью и трупами. И сейчас я не могу обрести над ней полную власть, она не работает, как должна, это самая обычная волшебная палочка.       Он убрал обе палочки и слегка развёл руки в стороны:       - Я не сомневаюсь в своём могуществе, я сомневаюсь в оружии, которым я пользуюсь. И даже искусный изготовитель волшебных палочек с многовековой семейной историей не смог мне объяснить, почему так происходит.       - Но ведь сегодня ты уверен, что Гарри Поттер придёт в твои руки сам, добровольно и погибнет, не оказав сопротивления. Только чтобы остановить эту войну. И уже не важно, какая именно палочка будет в твоей руке, когда ты произнесёшь заклинание.       - Да, ты права. Гарри Поттер падёт сегодня от моей руки, власть над Британией уже у меня, и с завтрашнего утра всё будет так, как должно. Осталось только дождаться, пока мальчишка придёт встретить свою смерть.       Кэтрин мыслями вновь унеслась в Воющую хижину, туда, где лежал Северус, а в метре от него за стенкой прятался Гарри. Наверное, он уже знает всю правду. Что он выберет? Готов ли он принять свою судьбу и прийти сюда на поляну в объятия Смерти?       - Ты сомневаешься в этом? - спросил Волдеморт, неправильно интерпретировав её задумчивость.       - Нет. Я думаю, что он придёт, - коротко ответила она.       Этот ответ полностью устроил Волдеморта, хотя, казалось, он и не нуждался в подтверждении своих умозаключений. Он слегка отошёл от девушки и встал к ней боком, устремив взгляд куда-то в темноту.       - Но я привёл тебя сюда не для рассуждений о грядущем, - сказал он задумчивым тоном, и сердце Кэтрин ёкнуло. - До сих пор ты отвечала на мои вопросы правдиво, но я чувствую в них фальшь, недосказанность. Ты не искренна со мной. Полчаса назад в обмен на жизнь Северуса ты поклялась мне в преданности. Будь это кто-то другой, я бы заставил говорить правду, - он повернул к ней голову, пригвоздив её взглядом к дереву, за который она держалась словно в поисках опоры. - Ты знаешь, Кэтрин, я могу заставить тебя говорить.       Сделав три быстрых шага, он оказался вплотную к ней, а вместе с ним и вспыхнула боль в ключице с новой силой. Он снова злился, но на неё или на себя?       - Я могу, даже не спрашивая залезть к тебе в голову и выяснить всё, что ты скрываешь. - Он склонился над зажмурившейся от боли Кэтрин и подняв руку дотронулся до её лица, очерчивая линию скулы. - Но мне не хочется причинять тебе боль. Мне вовсе не доставляет удовольствия видеть твои муки.       Кэтрин открыла глаза и посмотрела на него сквозь пелену слез:       - Но ты же пытал меня, - прошептала она.       - Не потому, что мне это нравилось, и не потому, что я злился на тебя.       - Но я не могу забыть об этом. Я не могу не думать об этом. Я боюсь твоей реакции, я боюсь того, что ты можешь сделать со мной, когда узнаешь...       Она всхлипнула и закрыла лицо руками. Несколько секунд он ничего не предпринимал, затем взял её за запястья и настойчиво убрал её руки от лица.       - Я ничего тебе не сделал, когда ты рассказала мне о том, что Гарри Поттер уничтожает мои крестражи. Не трону тебя и сейчас.       Он не приказывал говорить, а словно уговаривал её не бояться его. Словно бы оставляя ей право молчать, если она так и не решится. Но был ли у неё выбор на самом деле?       Кэтрин подняла на него глаза и будто со стороны услышала, как её губы произносят:       - Я отыскала и уничтожила диадему Когтевран. Гарри незачем было приходить в Хогвартс. Он пришёл, потому что не знал об этом.       Наступила тишина, в которой отчётливо стали слышны далёкие грубые крики, треск ломающихся деревьев и звуки какой-то потасовки с поляны. Но Волдеморт никак на них не отреагировал. Он по-прежнему держал Кэтрин за запястья и практически не моргая смотрел ей в глаза. Лишь слегка потемнели его серые глаза.       - Я допускал мысль, что Поттер уже добрался до диадемы, - сказал он ровным тоном.       Он разжал руки, отпуская её, отвернулся и отошёл на пару шагов.       - Но вот в чем загвоздка - я не чувствую, когда их уничтожают.       Не было ни всплеска боли в груди Кэтрин от его гнева, ни каких-то других ощущений, говорящих о том, что Волдеморт злится. Просто резко тишину рассёк его яростный крик, и из кончика его волшебной палочки выстрелил оранжевый луч, мигом окутав толстое дерево напротив Кэтрин огненным столбом от корней до макушки. На щеках девушка почувствовала жар несмотря на то, что дерево стояло в метрах десяти от неё. На землю посыпались, треща, горящие ветки, завораживающе рассыпая вокруг искры, словно падающие с неба звезды.       И только Кэтрин подумала отойти подальше, как Волдеморт вновь развернулся к ней, напугав до дрожи своим взглядом.       - Как ты узнала? - спросил он шипящим голосом. - Как ты нашла?       - Серая Дама сказала, где искать, - тихо пробормотала Кэтрин, уверенная, что за треском огня и дерева он не услышит её.       Но он услышал или, возможно, прочитал по губам. Его лицо исказила гримаса, не предвещавшая ничего хорошего. Он подступил к ней вплотную, завёл одну руку ей за затылок, слегка сжав волосы, запрокинул ей голову, заставляя смотреть снизу вверх ему в глаза.       - Думала ли ты, что, слушаясь Дамблдора, помогая Гарри Поттеру, в попытках приблизить мою смерть, ты приближала свою погибель? Поверив словам старика о том, что так правильно, задумывалась ли ты о том, что ты для него ничего не значишь? Ты лишь пешка в его руках, смерть которой для него даже более желанна, чем мой крах. Разве рассказал бы он тебе хотя бы толику той информации, которую ты получила, если бы ты не могла помочь в его плане? В плане, в котором тебя ждёт только смерть и ничего более?       Волдеморт замолчал, переводя дыхание, а его взгляд с её глаз сместился ниже, к её губам и дальше к вздымающейся груди. Кэтрин тяжело дышала, ошарашенная этим всплеском и напуганная одновременно. Его слова причиняли боль своей правдивостью, особенно вкупе с тем фактом, что Дамблдор сам отправил её в объятия Волдеморта три года назад, тем самым приговорив.       Волдеморт прижимал её к толстому стволу дерева, крона которой нависнув над ними, защищала от падающих огненных веток горящего дерева напротив. Ночная прохлада на этом пятачке сменилась жаром, опаляющим, душным, но не обжигающим.       - И тем более желанна ему твоя смерть, чем больше заденет она меня, - сказал Волдеморт, проводив взглядом капельку пота, скатившуюся по её виску.       Его лихорадочный взгляд вновь скользнул по её шее к ключицам, а затем он отпустил её затылок и взявшись двумя руками за края ворота мантии, резко рванул их в разные стороны. Послышался треск и мантия, оставшись без застёжки, свободно соскользнула с плеч, остановившись только из-за того, что Кэтрин спиной прижималась к дереву. Под школьной мантией она была в чёрном платье, свободно спускавшемся ниже колен, без рукавов, на широких лямках, с высокой талией. Кэтрин резко подняла руки и положила их Волдеморту на грудь, то ли желая оттолкнуть, то ли хватаясь за него.       - Осознаешь ли ты, что мы связаны?       Следующим движением Волдеморт также легко разорвал её платье надвое, оголяя ей грудь и живот.       - Что моя смерть означает и твою смерть?       Он продолжал говорить, раз за разом оставляя её без одежды. Разорванное платье держалось на ней только частично, повиснув тряпками на её локтях. Она задрожала от жара, исходившего от горящего дерева, но в следующую секунду Волдеморт прижался к ней, закрывая своим телом. Он сам не стал избавляться от одежды, лишь расстегнул свою мантию и накрыл им обоих от жара пламени.       - Чувствовала ли ты, уничтожая диадему, что убиваешь саму себя?       Он впился ей в губы яростным поцелуем, кусая и терзая её, а затем быстро опустился к шее, слизывая её пот и оставляя на коже следы от его губ.       Одной рукой он поднял её ногу и прижал в колене к своему бедру. Продолжая держать её за бедро, второй рукой он, ухватив за талию подтянул её выше и сильнее прижал к стволу дерева. Мантия и остатки платья защищали её спину, но шершавый ствол дерева всё равно больно впивался под лопатки, доставляя дискомфорт.       Вошёл он в неё резко, без церемоний, и остановился, прижавшись губами к мочке её уха. Она вскрикнула от болезненных ощущений и инстинктивно обняла его руками за шею, а ногой за талию, не давая ему отодвинуться, чтобы он не начал двигаться раньше, чем пройдёт боль.       - Мы с тобой одно целое, Кэтрин. Мы больше, чем муж и жена. Понимаешь ли ты это?       Он прошептал это ей прямо в ухо, а затем начал двигаться. Болезненное чувство прошло, как только тело привыкло к его присутствию, Кэтрин опустила голову ему на плечо, закрыв глаза, отдаваясь ощущениям. Волдеморт двигался ритмично и грубо, не слишком заботясь о её удовольствии. Сейчас ему требовалось выплеснуть свою злость, свое напряжение, и при этом он жаждал её. Каждый раз, когда он обладал ей, ему казалось этого мало, он хотел большего, он хотел её всю. Не только её послушное тело, но и то, чем она живёт, чем дышит, чего желает. Он хотел, чтобы она принадлежала ему целиком.       Он любил ее, своей какой-то извращенной любовью, которая приносила ей одни страдания. Он просто не умел иначе, и всего лишь хотел, чтобы она была рядом с ним, а отпустить было выше его сил. Она стала единственным по настоящему важным, тем, что занимало его мысли и давало смысл его бессмертию.       - Я отдал тебе свою душу, - прохрипел он, толкаясь в неё всё сильнее и быстрее. - В тебе моя душа. Ты - моя душа.       Он сжал с силой её бедро, вдалбливаясь в неё последний раз. Кэтрин под ухом услышала скрежет его ногтей по стволу дерева, когда он изливался в неё. Он замер, шумно дыша и прижимая её к себе. Потом отпустил её бедро, слегка отодвигаясь и позволяя ей встать на ноги. Он посмотрел куда-то поверх её головы и негромко признал:       - Ты стала моей слабостью.       На секунду Кэтрин задержала дыхание, вспомнив пророчество, и слова Волдеморта, когда-то сказанные ей: "Если я решу, что ты стала мне помехой, Кэтрин Льюис, мне не составит труда избавиться от тебя".       Волдеморт оправил свою одежду и криво усмехнувшись, добавил:       - Но я не желаю от неё избавляться.       К тому времени дерево полностью прогорело и сейчас едва тлело, тут и там по его стволу мелькали ещё языки пламени, но прежнего жара от него уже не исходило. И как только Волдеморт от нее отошёл, Кэтрин тут же начала замерзать. Наскоро подняв остатки своего платья, она прошлась по себе очищающим заклинанием, вернула одежде первозданный вид и оделась. Починив с помощью магии застежку на мантии, она накинула её на плечи.       Волдеморт стоял спиной к ней, ожидая, когда она подойдёт, чтобы вернуться обратно на поляну. Звуки борьбы, которые они оттуда слышали, уже стихли.       Кэтрин не спешила уходить. Она боялась туда возвращаться. Что, если это Гарри пришёл в их отсутствие и был пойман Пожирателями? Или может это Орден Феникса явился продолжить битву и неизвестно, что они сейчас там обнаружат?       Возможно, это её шанс, пока они наедине, сделать что-нибудь, чтобы остановить войну. Пророчество, о котором она успела позабыть, и вспомнила благодаря напоминанию Волдеморта, должно же что-то значить?       - Когда ты это понял? - подала она голос, вынуждая Волдеморта обернуться.       Он склонил голову набок и некоторое время рассматривал её, словно раздумывая над ответом.       - Час, который я давал Гарри Поттеру, почти истёк, Кэтрин. Пора идти и завершить начатое, - сказал он.       Но Кэтрин медлила. Она не сделала ни шагу, всё также прижимаясь к дереву спиной. Только вжалась в ствол ещё сильнее. Она боялась. До жути боялась возвращаться на ту поляну, где её, скорее всего, не ждёт ничего хорошего.       - Ты так боишься за жизнь Гарри Поттера? - спросил Волдеморт, неправильно поняв её состояние.       Она боялась вовсе не за Гарри, а за саму себя. В данный момент этот эгоистичный и логичный страх затмил в её душе всё остальное. Не отдавая себе отчёта в действиях, она кинулась к Волдеморту, схватила его за руки и глядя ему прямо в глаза с жаром заговорила:       - Пожалуйста, давай уйдём отсюда! Куда-нибудь подальше, где нет всего этого. Где не имеет значения, кто ты и кто я. Будем там вдвоём, только вдвоём, ты и я. Забудем про эту войну, про Министерство, про Поттера, оставим всё это. Пожалуйста!       Его лицо моментально исказилось яростью.       - Ты даже не понимаешь, о чем просишь, - прошипел он. - Я пошёл тебе навстречу, сохранил Северусу жизнь, а теперь ты просишь меня пощадить Гарри Поттера?!       - Нет! Нет! Речь не о Поттере, а о нас! Я не ради Гарри прошу...       Он отбросил её руки, сделал шаг назад и холодно сказал:       - И речи быть не может. Идём.       Кэтрин охватила паника, она не знала, как остановить его, задержать ещё хотя бы на минуту, чтобы он выслушал её, чтобы не дал ей вернуться на поляну...       - Молю, послушай! Пророчество гласит, что наша связь будет сильнее древнего проклятия. Что если речь идёт о крестражах?       Наконец, она увидела в его взгляде проблеск заинтересованности.       - Говори.       Кэтрин судорожно выдохнула:       - Дамблдор в тот вечер рассказал мне не только о создании крестражей, но и о том, что расколотую душу можно заново собрать воедино. Что если раскаяться в совершенных убийствах, искренне раскаяться, то душа исцелится. Крестражи перестанут существовать, а душа станет вновь цельной, как до первого убийства.       Волдеморт пугающе улыбнулся, он больше не спешил уйти, напротив, он сделал к ней шаг и угрожающим голосом спросил:       - Так ты хочешь, чтобы я раскаялся? Раскаялся о том, что убил своего папашу-маггла, который бросил мою беременную мать в нищете, а сам жил припеваючи в своём особняке? Из-за которого я вырос в ненавистном сиротском приюте. Моё первое убийство и расколотая душа, мой первый крестраж. Для чего тебе это, Кэтрин? Хочешь перестать быть крестражем? Чтобы я объединил свою душу в своём теле и вышел навстречу Гарри Поттеру смертным? Этого ты хочешь добиться? Думаешь, в таком случае у него появятся шансы?       Кэтрин замотала головой из стороны в сторону. Это было совсем не то, о чем она думала.       - Нет, я думала не об этом, поверь. Просто представь, что было бы, если бы не это первое убийство? Если бы ты выбрал иной путь? Не бессмертия. Каким великим и могущественным волшебником ты бы был.       - Я и есть могущественный волшебник!       - Но тебя боятся. А если бы люди не боялись тебя? С твоей силой, твоим могуществом - они бы боготворили тебя! Если бы ты выбрал другую дорогу. Если бы мы встретились в таких обстоятельствах? Я бы не испугалась тебя, да я была бы в восторге лично познакомиться с таким волшебником. Просто представь!       - Зачем? С чего ты решила, что я жажду признания и восторгов? Страх - лишь инструмент, и весьма действенный.       - Твои действия и поступки сейчас продиктованы расколотой, деформированной душой, но даже она способна чувствовать, ты сам признал это. А какую полноту чувств ты смог бы ощутить, если бы вернул себе цельную душу. Тебе пришлось потерять меня, чтобы понять, что я тебе не безразлична? Что здесь не только связь "хозяин-крестраж". Тогда ты это понял, верно? Когда думал, что я умерла?       Возникла пауза, Волдеморт вновь не спешил отвечать на этот вопрос. Его ярость иссякла, Кэтрин почувствовала это. Наверное, он наконец понял, что её текущие слова вызваны не желанием спасти Гарри Поттера, а глубоко личными мотивами.       - Нет, - ответил он спокойно, - когда узнал, что ты всё же жива.       Кэтрин выдохнула, и следующие слова она говорила уже медленно, стараясь, чтобы он правильно её понял.       - Ты, текущая твоя версия пугает меня, ты знаешь это. Но если бы ты вернул себе душу, стал бы обычным человеком. Вне всякого сомнения, великим человеком, но с целой душой, способной чувствовать, любить, не искажённой, искалеченной - тогда всё было бы по-другому. Между нами. И однажды я смогла бы полюбить тебя.       Блеск, который возник в его глазах, внезапно потух, а лицо превратилось одномоментно в маску, напугав Кэтрин. Она резко замолкла, не ожидая такой реакции. Волдеморт больше не смотрел на неё, глядя поверх её головы, он бесцветным голосом произнёс:       - Не стоит лгать Лорду Волдеморту. Ведь ложь он распознаёт сразу.       Он развернулся и ушёл в темноту, оставив Кэтрин. Онемев от неожиданности, она некоторое время так и стояла, гадая, что же произошло. Он же слушал её и, кажется, даже был заинтересован в её словах. Или ей показалось? Она допустила ошибку?       Долго думать времени не было, Волдеморт уходил, унося с собой свет в виде сферы с Нагайкой, и Кэтрин была вынуждена пойти следом, чтобы не оставаться одной в глубинах Запретного леса. Больше она не решалась продолжить разговор, по всему понимая, что Волдеморт более слушать её не станет. Она упустила свой шанс. Вскоре они вышли на поляну, в центре которой Пожиратели Смерти зажгли огромный костёр, освещавший все окрестности. Стал понятен и источник шума, который они ранее слышали - к толстому стволу дерева был привязан профессор Хагрид, весь в кровоподтеках и разорванной одежде. Он молча взирал на происходящее исподлобья и повернул голову туда, где появились Волдеморт с Кэтрин.       В это же время с другого конца поляны появились Яксли и Долохов, они обошли костёр и поклонились Волдеморту.       - Его нигде нет, Повелитель.       Беллатриса, стоявшая неподалёку подала голос:       - Повелитель...       Волдеморт поднял ладонь, веля замолчать, и она тут же смолкла. Кэтрин слегка выдохнула, радуясь, что ничего страшного прямо сейчас пока не происходит, и может быть, всё ещё обойдётся, раз Гарри, всё-таки, не пришёл.       Волдеморт ответил не сразу, он обвёл отсутствующим взглядом всех присутствующих и только после этого равнодушным голосом произнёс:       - Я думал, он придёт. Я ожидал его прихода. Я видимо... ошибся.       - Нет, не ошибся.       Внезапный громкий ответ с другого края поляны вызвал фурор среди Пожирателей Смерти. На свет вышел Гарри Поттер - измученный, в грязной одежде, он нетвердой походкой вышел к костру, крепко сжимая в руках волшебную палочку, и остановился напротив Волдеморта.       Сердце Кэтрин заколотилось с утроенной силой, она судорожно выдохнула и сделала шаг вперёд вставая вровень с Волдемортом сама не осознавая хочет ли она этим привлечь внимание Гарри или же, напротив, Волдеморта.       Закричавшего и начавшего метаться Хагрида быстро заткнули с помощью Силенсио. Когда выкрики и смех вокруг стихли, погрузив поляну в тревожную тишину в ожидании, Гарри всего на короткое мгновение встретился взглядом с Кэтрин. И по этому взгляду она поняла, что Гарри знает всё. Что он готов идти до конца, и пришёл он сюда будучи уверенным, что и Кэтрин готова.       Сердце на миг захлебнулось испуганно, и вновь забилось так сильно, что казалось, что стоящий рядом Волдеморт непременно должен его услышать. Кэтрин жаждала, чтобы это так и было. Неужели он не видит, что она боится? Неужели он не собирается защищать её? Как он может не чувствовать, что его частичке души угрожает опасность? Где сфера, в которую он бы её заточил, спас от смерти, от того, что случится сейчас?       Она дышала часто часто, не в силах надышаться, болезненно ярко ощущая каждый вдох, запах дыма от костра, свежей зелени, прохладу ночного воздуха.       - Гарри Поттер, - медленно произнёс Волдеморт, склонив голову набок. - Мальчик-который-выжил.       "Я не готова, Гарри, я не готова!" - эта фраза билась в мозгах Кэтрин, но так и не была произнесена вслух.       Краем глаза она заметила, как Волдеморт поднимает палочку, и Гарри перед ней отзеркалил его движение. Кончик его палочки был направлен на Волдеморта, и это на секунду вселило в Кэтрин надежду. Он смотрел только на Волдеморта, словно её и не было тут вовсе.       - Авада Кедавра!       - Авада Кедавра! Два выкрика слились в один, и в последнее мгновение Кэтрин увидела, как кончик волшебной палочки Гарри сместился вправо, указав прямо на неё, затем полыхнуло зелёным и всё оборвалось.