Вот тебе моя любовь

Глава 5.       Середина лета в этом году выдалась на редкость жаркой и родители молодожёнов даже пожалели, что решили пойти на компромисс. О, это были незабываемые скандалы и ссоры с обеих сторон. Казалось даже, что главы двух благородных родов сватают своих детей только для того, чтобы лишний раз потрепать друг другу нервы. Семи лет в школе и совместного времяпровождения в Визенгамоте видимо было недостаточно.       Но не будем углубляться в детали меж родовых разборок.       Итак, свадьба происходила на нейтральной территории (очередной компромисс) на землях рода Певерелл. Небо было безоблачным и солнце без преград слепило глаза каждому, кто был достаточно глуп, чтобы поднять свой взор вверх или же полюбоваться кристально чистым озером. Скрепление клятв должно было произойти вечером, и потому повсюду еще успевали носиться туда сюда домовые эльфы с самыми разными поручениями от их хозяев. То стульев им нахватает, то дорожка к алтарю не так выложена, и вообще эти плиты не сочетаются с платьем подружек невесты. Да, даже чистокровные переживают трудности обычных смертных. Но вот, первые гости уже прибыли, поток приказов истончился, а «счастливые» родители с самой очаровательной улыбкой принимают поздравления.       Весь этот балаган был прекрасно виден с комнаты на самом верхнем этаже особняка, в которой и была спрятана от посторонних глаз юная дева. Лицо ее не выказывало ни единой мысли, которые то и дело нашептывали беснующиеся в животе бабочки. Черные кудри были переплетены с серебряным атласом лент и уложены в красивую косу, доходящую ей до поясницы. Белоснежное платье изысканными складками спадало до пола, а прозрачная вуаль, сплетенная из тончайших нитей, скрывало красивое лицо девушки. По традиции ей не позволено спускаться пока не придет ее отец, который должен будет сопроводить невесту до алтаря. А если бы она и хотела выйти из комнаты, то все равно бы не смогла — двери были запечатаны. Эта мера предосторожности соблюдалась в их семье сразу же после того, как их пра-пра-пра-пра и еще раз прабабушку чуть не украл ее якобы самый любимый мужчина. В любом случае невесту вернули, а неудачливого вора убили. Таков закон их самого древнего и благородного рода Тишину коридора прервали глухая поступь каблуков дорогих ботинок и негромкое постукивание в дверь.       Пора.       Брюнетка в последний раз осмотрела себя в зеркале и, не найдя изъяна, одобрительно кивнула своему отражению. Твердым, но не потерявшем изящества, шагом она дошла до дверей. — Я готова.       Со взмахом палочки открылись двери.       Вздох. — Ты прекрасна. — Спасибо, отец. Пошли? — Да.       Статный и высокий мужчина подал руку и девушка не преминула ухватиться за нее.       Как только пара вышла в сад, глаза невесты сразу же приклеились к фигуре, облачённой в черное. Необыкновенная феерия захватила ее разум и очнулась она только от того, что чиновник из министерства назвал ее имя: — Дорея Блэк, согласны ли вы связать свою жизнь с Чарльзом Поттером. — Да. — Клянешься ли ты своей магией, Дорея Блэк супруга любить, опорой, поддержкой во всем ему быть? — Клянусь! -В таком случае я объявляю вас соединенными узами до скончания ваших дней.       Волшебник поднял над Чарльзом и Дореей палочку, и серебристые звезды осыпали новобрачных словно дождем, спирально завиваясь вокруг их теперь приникших одно к другому тел.       Гости встали и стулья, на которых они только что сидели исчезли. Взамен их появились уже накрытые столы со всевозможными яствами из волшебного мира. Из ниш внешнего убранства особняка полилась чарующая мелодия. Новобрачные закружились в танце и уже через несколько минут все присоединились к счастливой паре. И только один человек остался в стороне. Его темные глаза переходили от одной представительницы прекрасного пола к другой. И, не найдя нужной ему особы, он тенью прошмыгнул в особняк Певереллов.       Гулкие и нетерпеливые шаги наполняли пустынные коридоры. Тишина. Скрип. И снова стук каблуков. Тишина. Скрип, Стук. Череда этих звуков продолжалась пока, наконец, за приоткрытой дверью он не увидел маленькую фигурку девушки у окна. С ее волосами цвета самого темного обсидиана увлеченно играл ветер. — Гарриэт. — Хрипло и с надеждой в голосе.       Девушка обернулась и ее скучающие полуприкрытые глаза распахнулись, явив миру сияющие изумруды. — Том… Привет! — С яркой улыбкой поприветствовала она своего друга. — Нашел… Хахаха — Тихий смех длился недолго, как никак, а Реддл был мастером в укрощении своих чувств. Ну помимо гнева, конечно. И вот, когда смех стих, он прошипел уже более нежно — S: моя дорогая Гарриэт: S       И к его величайшему удовольствию гриффиндорка не вздрогнула при звуке перселтанга, а лишь с любопытством спросила: — Неужели искал? -Почему ты мне не сказала, что уезжаешь из страны? — Ответил вопросом на вопрос слизеринец, подходя ближе. -Так было надо. -Я бы сохранил твой секрет. Ты же знаешь. — Еще шаг. -Знаю. — Почему ты отдалилась от меня? Чем тебя так отпугнуло мое желание стать бессмертным? -Еще чуть-чуть и сможешь коснуться ее.       Напряженное молчание повисло в комнате леди Певерелл. Но на этот раз в глазах девушки не было былой паники, лишь легкий осадок грусти. — Я не могу тебе рассказать. Может… — Все дело в дарах? — Длинные и тонкие пальцы еле ощутимо поглаживают щеку. У нее настолько выразительный взгляд, что не надо быть легилиментом чтобы узнать ответ. — Скажи. — Нет.       Юноша обреченно вздыхает и в следующую секунду прислоняет свой лоб напротив ее. Том внимательно смотрит ей в глаза, проникая через зеленую радужку в сознание Гарриэт. Резкий толчок в плечо рассеивает всю концентрацию Реддла: — Еще раз и я обижусь. — С необычайной серьёзностью говорит она, и он понимает, что один неосторожный шаг с его стороны и брюнетка никогда не вернётся.       Никогда — это слишком долго, даже для его бессмертной, расколотой души. — Хорошо, больше не буду. — Обещаешь? — Обещаю.       И точно также, как и в сороковом году, крепкие объятия со стороны Поттер удивили Тома. Поток тепла мурашками прошел по телу юноши от соприкосновения ее головы с его грудью. Тихий смешок ускользнул с алых губ. — А ты ведь так и не выполнил другое обещание. — Какое? — Ты так и не показал мне Тайную комнату. — Только потому, что кое-кто слишком рано ушел.       Поттер вскинула голову и с возмущением на лице пробубнила: — Ты теперь до скончания века будешь мне это припоминать? — И резко вскрикнула от затянувшихся вокруг ее талии рук.       Лукавый шепот донесся до ее уха — Всегда. — * Мне не хватит ста лет, чтобы сполна насладиться сиянием твоей улыбки*

***

      Была уже глубокая ночь, когда семья Малфоев смогла вернуться в свое поместье. Родители Абраксаса уже ушли спать, и только в одной комнате продолжал гореть свет. — Вы остались удовлетворены праздником, милорд? — Помешивая сахар в своей чашке с кофе, спросил блондин. — Вполне. — Мисс Поттер присоединиться к вальпургиевым рыцарям? — Посмотрим. Она еще не знает чем я занимаюсь вне занятий, поэтому когда мы будем в нашей гостиной при ней ко мне обращаться будешь по фамилии. — Мне рассказать об этом приказе остальным. — Естественно. Ты выполнил то, о чем мы с тобой говорили в поезде. -Да, дневник спрятан. — Хорошо. Теперь мне пора возвращаться. — Реддл встал и направился к аппарационной площадке, а следом за ним и Малфой. — Вы не останетесь до конца лета? — Абраксасу можно только посочувствовать. Он не только слишком услужлив, но еще и слишком любопытен для собственного же несчастья. Том резко остановился, и засмотревшийся на очередной портрет юноша чуть не напоролся на него. — Ты хочешь поделиться своими мыслями о том, где на данный момент мне будет лучше всего жить? — Нет, милорд. — Тогда молчи. Ты иногда слишком много говоришь. — Прошипел на грани языка змей Реддл перед тем, как аппарировать.

***

      Хогвартский экспресс начал свое движение под звуки оглушающего гудка и гула взрослых, прощающихся со своими детьми. Все ученики уже нашли своих друзей и уселись с ними по купе поезда. А, нет поправка. Все, кроме одной колоритной парочки, состоящей из высокого слизеринца и миниатюрной гриффиндорки. С первого взгляда на них можно подумать, что они идут совершенно синхронно и вместе с тем, сохраняя прямоту осанки. Но если Ваше внимание задержится на них дольше, чем мимолетный мазок глазами, то заметите, что девушка с каждым шагом ускоряется и на ее лице присутствует легкое недовольство. Парень же не испытывал никакого дискомфорта: длинные ноги позволяли приспособиться к любой скорости, которую могла развить Гарриэт, а его лицо украшала удовлетворенная улыбка. — Том, ты уверен, что тебе не надо на общее собрание префектов? Ты же староста, ты должен там быть. — Ты заметила мой значок? И нет, я не обязан там быть. У меня есть помощница, она сама им все объяснит. — Еще счастливее улыбнулся брюнет. — А как же. -Закатила глаза Поттер. — Он у тебя блестит так, как будто ты его все лето полировал. Кто вообще мог доверить такую должность тебе? — О, все учителя, включая директора. — Да, да… Вот, кажется, свободное купе. — Гарриэт уже хотела закинуть свой чемодан на верхнюю полку, как его у нее отобрал слизеринец. — Я сам, молодой леди не стоит так напрягаться. — Обольстительно по мальчишечьи ухмыльнулся Том. — И когда ты стал таким джентльменом. — Со вздохом откинулась на спинку дивана гриффиндорка. — Три года — долгий срок. Нет ничего удивительного в том, что я изменился. — Но тебе совсем не обязательно было так расти! — Возмутилась она. — Ты и раньше не был низким, но сейчас это уже чересчур. — Не бурчи. В какой школе ты обучалась, пока жила за границей? — Ни в какой. В целях безопасности мы уехали в Америку, и там мое обучение происходило на дому. Странная у этих американцев страна, у них совершенно другие понятия о маглах и магии в целом. — Что тебя так возмущает? — Они совершенно отделились от маглов. И представь, как они их называют! Не маги! Они видите ли не хотят быть как все. У американского магического правительства только один плюс, их министерство намного светлее нашего. Бежевые стены и золотое обрамление окон… не то, что наши подземелья. Да и вход у них не такой хитро-мудрый. — А чем тебя так смущает их отношение к маглам? Они же только рушат устои чистокровных, обычаи нашего общества, твое наследие. — Но нельзя же полностью их игнорировать и воспринимать, как мусор под ногами, Том. Я не говорю, что мы должны им открыться. Конечно, нет. Я говорю о том, что все маглорожденные страдают от нашей злости на новые запреты и законы министра. Вспомни как на тебя ополчились другие слизеринцы. И все из-за состояния твоей крови и… — Я полукровка. — Тихие слова отвлекли девушку от своего монолога. Повернув голову, она спросила: — Что? — Я полукровка. Неужели моя способность говорить на перселтанге тебе ни о чем не сказала? — Совершенно ничего. Ты не один такой, многие волшебники из Индии и Греции обладают этим языком. Тем более ты вырос в приюте, мало ли кто твои родители… Ты же уже узнал кем они были? — Да. Моя мать произошла из рода Гонт, ее звали Меропа. А отец магл, его имя тоже было Том. — Ты о обоих говоришь в прошедшем времени… Они умерли? Неожиданно, лицо Реддла стало необычайно жестким, но какая та частичка самодовольства залегла в глубине его темно- синих глаз. — Да… И я имел непосредственное участие во время этих «трагедий». Меропа не пережила роды, а Реддл старший…       Тут дверца купе неожиданно открылась и к ним заглянула старушка с тележкой полной сладостей. — Не желаете конфет? — Добродушно спросила она.       Напряжение, охватившее Поттер за время разговора, спало и та подскочила с веселым любопытством осматривая новинки продаж. — Да. Том, ты будешь что-нибудь? — Нет, спасибо. — Не отказывайся пока предлагают. Нам еще ехать и ехать, прошел только час. —  Проворчала Гарриэт и снова повернулась к тележке, чтобы набрать всего по понемножку. Расплатившись, она снова уселась и скинула свою добычу на стол между ней и Реддлом. — Ешь. — И только когда Том, наконец, взял мятные леденцы, она решила поменять тему их разговора. — Лучше расскажи мне поменялся ли персонал учителей за время моего отсутствия. — Не особо, но…       Вот так, за тихим и непринужденным разговором, Гарриэт Поттер Певерелл вернулась в школу чародейства и колдовства — Хогвартс.