Вот тебе моя любовь

Глава 7.       Жизнь на дне озера увлекательна только в первые дни проживания в подземелье. Младшеклассники всегда во все глаза смотрят в темно- зеленую даль, выискивая ее обитателей, но с течением времени мельтешения гриндиилоу и русалок начинают им надоедать. Спустя год водное пространство за окнами и вовсе начинает подавлять и без того уставших от потока знаний детей. А постоянный мрак глубины озера и вовсе дезориентирует чувство времени и пространства. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в первое утро каникул стол Слизерина был абсолютно пуст.       Многие чистокровные уехали домой, чтобы провести ежегодный ритуал в честь самайна. Остались только те, чьи родители были не настолько строги, чтобы отрывать своего наследника от последнего в их жизни времяпровождения в школе. Или же те студенты, которым было не к кому возвращаться.       Оживать слизеринцы стали только к обеду. Слово оживать полностью соответствовало внутреннему и внешнему состоянию подростков, ведь вечеринки аристократов ничуть не уступали вечеринкам красно-золотых. И, конечно, староста должен был проконтролировать темп возрастающего в геометрической прогрессии дебоша представителей самых благородных и древних родов.       В настоящий момент, а именно в четверг 1 ноября в полпервого дня, этот самый староста пытался разлепить налившиеся свинцом веки. Тело по неизвестной для владельца причине не желала поддаться приказу и встать. Но вот, рука, наконец, начала свое движение пока неуклюже не приземлилась на немного помятое лицо Тома Реддла. Вскоре и вторая рука повторила действия первой. С тихим вздохом юноша помассировал виски, перевернулся и открыл глаза.       Через пелену сна Том увидел необычную даже для его фантазии картину: в его личной комнате, на его диване, с его змеей сидела Гарриэт Поттер, которая почесывала вышеупомянутую особу. Причем морда змеи была настолько счастливой и довольной, что сравнить его можно было только с лицом Слизнорта, получившим в свою коллекцию очередного звездного ученика.       Слизеринец моргнул. Моргнул он и во второй и в третий раз. На четвертый картина так и не поменялась. Осознание привело к резкому падению с кровати и запутыванию ног в одеяле. Благо он был одет и потому предстал перед подругой в помятых брюках и рубашке.       Тихий смешок девушки только добавил реалистичности в столь странную для Тома ситуацию. — Доброе утро, Том. — Звонко поприветствовала она Реддла. Парень выпутался, сел на кровать и хриплым ото сна голосом неразборчиво промычал следующие слова: — Гарриэт… Ты, что тут делаешь? — И даже не поприветствуешь в ответ? — Молчание Тома как нельзя красноречиво дало ответ на ее вопрос.- Ну и ладно. Меня Малфой впустил. * Убью гада.* — Зачем ты пришла? — Перефразировал свой вопрос Том, следя за передвигающейся по телу девушки змеей. — Нам надо поговорить. — О чем? — О твоем пятом курсе. О тайной комнате. О василиске. О смерти Миртл Уоррен. — Спокойно царапая чешуйки блаженствующей Нагайны, проговорила Поттер.       Тело парня сковали крепкие тиски страха. — Как ты узнала? — И тут я думала, что тем, кто будет отвечать на вопросы будешь ты. Но ты ведь не ответишь, пока сам все не узнаешь. — Проворчала гриффиндорка, устраиваясь поудобней. — Давай я начну с самого начала. Ты ведь помнишь, что я вчера ходила на день смерти привидения нашего факультета? — Получив кивок, брюнетка продолжила. -Там я и встретила Миртл. Мне было любопытно, почему она забилась в угол и плакала. Поэтому я решила ее подбодрить и расспросить о ее смерти. Не знаю почему, но у умерших прям глаза загораются от таких вопросов. Она мне поведала очень интересную историю о паре желтых глаз, выглядывающих из расщелины между раковинами женского туалета на втором этаже. Очень милая девочка. Миртл даже предложила мне пожить с ней, если я когда-нибудь умру… Меня очень заинтриговала смерть от одного только взгляда. И знаешь что? Я вспомнила наш разговор о василиске. Той самой зверушке, контролировать которую на данный момент можешь только ты. Поразительное совпадение, не так ли? — - Сардонически усмехнулась Гарриэт.       Слизеринец стоически переборол в себе желание выхватить и направить палочку на девушку. Тяжелый комок в горле не давал возможности ответить и защититься. Он не хотел, чтобы она узнала о его ошибке. Поттер не должна была знать. Реддл боялся ее реакции. Боялся, что она отвернётся от него и не вернется. Но вот она здесь. Не убежала при понимании того, что он убийца, а сидит перед ним. *Это она еще не слышала про крестраж и мой визит к родственникам* Реддл устало прислонился к изголовью кровати, проведя рукой по лицу. — Зная, что я совершил, что ты будешь делать? — Ничего. — Удивленный взгляд брюнета побудил ее пояснить.- Расследование закончилось полтора года назад. Никто не будет слушать меня, да и подставлять тебя мне не охота. Ты мой друг и я не хочу, чтобы ты попал в Азкабан. Но это вовсе не значит, что я могу простить тебе смерть несчастной девочки и изгнание Рубеуса. Он и мухи не обидит, а ты с ним так поступил. — Он был единственным, кто подходил на роль козла отпущения. Вечно таскал опасных тварей из Запретного леса. — Твои змеи тоже не безобидные знаешь ли. Меня чуть не укусила эта красавица, пока я ей не представилась. Ты говорил с ней обо мне? Как ее зовут? — Нагайна. Я ее нашел в Лютном переулке, продавалась на ингредиенты. — Проигнорировав первый вопрос, ответил ей Реддл. — Так ты мне расскажешь свою версию событий? — Это была случайность… В тот день у нас было две пары трансфигурации и Дамблдор оставил меня после урока. Он расспрашивал меня о моем визите к директору и моей просьбе остаться в Хогвартсе на лето. Директор Диппет хотел позволить подобную привилегию своему самому выдающемуся ученику, но Дамблдор прервал наш разговор. И тогда он настаивал на том, что мне будет лучше в приюте. Там видите ли есть люди, которые смогут должным образом присмотреть за мной. Во время войны! Под градом бомб!!! — Прорычал Том. — Я разозлился и хотел спустить пар на манекенах в тайной комнате. Не было желания добираться до подземелий или выходить на улицу и я решился спуститься по туннелю. Я не знал, что там кто-то был, также как я не знал, что василиск услышит меня и захочет показаться. Миртл поступила опрометчиво, высунувшись из своей кабинки… На следующий день я вел себя как обычно, был прилежным образцовым студентом. Учителя были в панике. Хотели закрыть школу. Я не мог вернуться к маглам и потому подставил первого, кто пришел на ум. Я был удивлен, как гладко прошла моя задумка. Они так легко поверили, что у этого здоровенного, все путающего полувеликана могли быть мозги или особая волшебная сила для управления чудовищем Слизерина! — Возмущенно закончил свой рассказ Реддл.– Еще вопросы? — Есть еще что-нибудь о чем я должна знать? — Нет. — Хорошо… Скоро обед, мне пора идти. — Выпутываясь из многочисленных колец, произнесла Гарри. В последний раз пройдясь аккуратными ноготками по белоснежному телу, она передела Нагайну хозяину.       Том, забрав змею, мягко обхватил кисть Поттер. Преподнеся костяшки тоненьких пальчиков к своим губам, Реддл с тоской во взгляде прошептал: — Не уходи. — Горячее дыхание давало ошеломляющий контраст с холодом грубых мужских рук. Гарриэт печально улыбнулась. Вторая рука девушки плавно зарылась в запутанные локоны смоляных кудрей, чуть потянув. — Дурачок. — Отпущенные завитки упали. Поттер не спеша освободила руку и ушла. S: У Вассс прекрасссная сссамка хозссяин, она позссаботитссся о Вашссем гнезссде. А каких детенышшшей она Вам даст… : S — Довольно извиваясь, мечтательно прошипела Нагайна.

***

      Брачные отношения были очень щепетильно-острой темой всех старшеклассников. Особенно это касалось наследников. И не редко пробегая мимо очередной группки юношей можно было услышать разговор подобного рода: — А наш Малфой то с невестой в Хогсмит пошел. — Со смешком оповестил всех Альфред. — Ему пришло письмо, в котором его родители детально описали все кары Мордреда, которые грозят свалиться на его платиноволосую макушку если он так и не поговорит с ней. Недолго ему быть холостяком после школы. — Тебе повезло, что твои заняты Вальбургой. Иначе в расход пошла бы твоя свобода. — Напомнил Блэку о сестре Лестрейндж. — Да кто эту бестию замуж возьмет. Она похлеще всех чудовищ запретного леса выгрызла наш мозг. — Этим она и подкупает. Такой нрав не часто встретишь. Вот мне не повезло, мои родители сватают меня с серой мышью. — И кто эта счастливица? — Оливия Роули. Она на шестом курсе. — Рэйвенкловка? Да ты счастливчик, она сможет компенсировать твою глупость своей начитанностью. Есть шанс, что у тебя все-таки появится компетентный наследник. А ты, Розье, еще не начал ухаживать за Гринграсс? — Нет, помолвка была отменена. — Не отрываясь от чтения пророка, пробубнил Андрэ. — Эх, а я уже планировать как следует погулять в честь вашей прекрасной пары. — Успеешь, Блэк. Или тебе не хватило веселья на свадьбе Прюэттов. Второй брат, кстати, был уличен в тесном общении с Уизли. — Ты хуже бабы, Яксли. Испортило тебя женское воспитание, что бы где не сказали ты тут как тут. — Проворчал Лестрейндж, но тут его взгляд зацепился за их Лорда, . — А вы, милорд, уже нашли подходящую кандидатуру на роль миссис Слизерин? После произнесенного Реджинальдом вопроса все близстоящие говоруны утихли. Никто не был достаточно смел (или глуп), чтобы спросить их префекта о подробностях его личной жизни. Но, видимо, нынешняя тема раскрепостила Лестрейнджа настолько, что субординация и инстинкт самосохранения ненадолго покинули его. — Я вижу, вы обеспокоены моим одиночеством и вам кажется, что вы должны помочь мне в том, в чем ваше участие не требуется. — Тихий и спокойный тон с вкрадчивыми нотками предупреждения никогда не нес ничего хорошего. — Нам надо возобновить наши дополнительные занятия. Начнем сегодняшним вечером, вам необходимо вспомнить предыдущие уроки. Предупредите остальных. — Да, милорд.       Конечно, не все разговоры о своих будущих спутниках жизни заканчивались очередным групповым наказанием. Но этот конкретный случай еще долго хранился в памяти Вальпургиевых рыцарей. А у отличившихся шрамы отдавались ноющей болью до самой смерти.       Прекрасная же половина населения Хогвартса предпочитала думать о своем замужестве как о страшном сне, или вовсе не думать.       Но реальность оказалась еще той дрянью. Она с садистским наслаждением расхаживала прямо перед их носом и при каждом удобном случае тревожно позвякивала в головах каждого. Это в свою очередь приводило к очень даже смешным моментам.       Так, например, одним чудеснейшим утром во время завтрака в обморок упал Орион. Настолько он был счастлив от известия о своей помолвке с Вальбургой. Истеричный смех Альфреда продолжался в плоть до того, пока его не прокляли силенцио.

***

      Каникул никогда не бывает много, особенно если длятся они всего неделю. Вот вроде бы Ваш первый день заслуженного отдыха, и вот уже завтра сдавать домашку. Особенно забавно получается когда у вас есть одно дело, которое Вы откладывали до последнего. Первый снег уже давно прошел и превратил сырую почву в огромную глыбу льда. На еще грязно-сером покрове виднелись еле заметные в темноте следы. Резкий вскрик. — Тооом, я поскользнулась. — Я тебе говорил идти вслед за мной. — Подовая руку Поттер, проворчал Реддл. — Почему мы не можем наколдовать люмос? Ничего не видно. — Нас могут увидеть. — В три часа ночи! Да даже этот старый хрыч не настолько верен своей любви к подвешиванию детей за пальцы, чтобы до сих пор не спать.       За своим монологом Гарриэт не заметила внезапной остановки брюнета, и в очередной раз споткнулась. Только в этот раз ее успели подхватить. — Мы пришли. Видишь рельеф на внешней стороне того углубления? Там и находится второй проход. — Еще говорят, что это гриффиндорцы не ищут легких путей. Они просто не были знакомы со слизеринцами.- Пробурчала она. Тихое шипение заставило стену исчезнуть и явить взору зеленых глаз темный туннель. — А теперь мы можем осветить себе дорогу?       Легкий огонек на конце палочки Тома послужил ответом. Парочка пошла дальше. Вековая пыль, паутина и грязь не внушали и толики симпатии к наследию великого волшебника. В итоге они вышли из одной арки Тайной комнаты, коих было очень много. Как только нога Реддла ступила на малахитовый пол все факелы загорелись. Огромный зал был как ни странно чист и украшен высокими малахитовыми колоннами, вокруг которых подобно гигантской катушке были обвиты змеи. Их темные глазницы, казалось, следили за каждым шагом подростков. За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя. — Внешность ты унаследовал явно не от него. — Разглядывая обезьяньи черты Слизерина, подвела вполне очевидный вывод Поттер. Каждое ее слово отзывалось эхом от перечеркнутых танцующими тенями стен. — Я полная копия своего отца.- Услужливо ответил на неозвученный вопрос Том. Он внимательно следил за каждым ее движением и вздохом. -Тут так тихо и мрачно. Даже представить себе не могу — какого это, прожить здесь остатки своих лет. В изгнании, в полном одиночестве. — А хочешь узнать? — Горячее тело приникло к спине девушки, а крепкие объятия пресекали попытки отступления. Мягкая линия теплых губ еле касалась заалевшего ушка. — Я могу запереть тебя в этой комнате, попасть в которую могу только я. Ты не сможешь сбежать, будешь биться со мной и умолять о свободе пока не смиришься с тем фактом, что только я буду рядом с тобой. Только меня ты будешь ждать и только мне будешь улыбаться. Воспоминания о других со временем исчезнут и мой образ заполонит твое ослабшее от вечного мрака сознание. А когда отчаяние достигнет пика, ты отдашь мне свое сердце, свою верность, свою красоту и взгляд своих изумрудов. — Каждое слово, пропитанное чистейшей жадностью и тьмой, оседало тяжелым осадком в голове Гарриэт.       Ей не знаком такой Том. Ее Том снисходителен и добр к ней. Ее Том никогда бы такое не сказал.       Но именно этот Том заставляет ее сердце трепетать, а щеки алеть. Новый Том уже не тот маленький мальчик в оборванной одежде из приюта. Тот мальчик вырос и на его месте появился уверенный, волевой, хитрый и амбициозный юноша.       С тяжелым вздохом Гарриэт чуть ослабила хватку рук и повернулась лицом к Реддлу. Темные зрачки заполнили всю радужку, оставив только тонкий темно-синий контур. Острые скулы порозовели и девушка не смогла отказать себе в удовольствии приложить к одной из них ладонь. Гладкие пальчики дарят щеке слизеринца легкие ласки. — Какой же ты все-таки дурак, Том.