Вот тебе моя любовь

Ответ на отзыв, бывшей Lonely_Lady (простите, не успела запомнить новый ник) — Да, безусловно Икотика мой самый любимый обзорщик фильмов. Вы даже не представляете, как я рада, что Вы его узнали, потому что когда я пошутила в художке на тему " плохой художник, тоже художник — научим рисовать каждого» меня так никто и не понял. Секрета, конечно, нет. Как никак если сказал, а — говори б. Идея уже довольно распространена, но всеж: действия должны будут происходить в другом мире, времени и т.п на что хватит моих накопленных фантазий. Естественно, темная, светлая стороны обязательны. Но! Гарриет (имя будет другим) и КО будут изначально темной стороной и если Вы могли заметить в моем нечетком рисунке, то и не людьми тоже. Том соответственно человек, мессия света, агнец для временного затухания всемирного пожара нашествия демонов. Пока это изложение клише, подробности будут потом. А на счет первой работы с проклятым народом — она превратится в драббл. Невинненький такой. Просто моя рациональность и знание биологии, физики и химии мешают отринуть все постулаты нашего мира и в лучших традициях шиперов графити фолз (это не в коем случае не оскорбление) составить пару из полу-оленихи и полу-змеи. А если честно, то я просто не смогу съесть всю заваренную мною же кашу. Есть вступление и завязка, но конец я так и не построила. Мда, неудобненько выходит. Что насчет Галлерта, Альбуса, даров и их без сомнения увлекательной истории, так мило преподнесенной нам в серии фантастических тварей, то нет. Битва и взаимодействия с темным лордом прошлого — это проблема не моих Поттер и Реддла (у меня обычная романтическая повседневность в необычном учебном заведении, а не заговоры великих). Он в данный момент в своей тюрьме и дожидается встречи с Волан-де-Мортом, а ей все же будет суждено состояться. И еще, я не смотрела вторую часть этих самых тварей, только обзоры и трейлер, и я вот никак не могу принять их образ 60-ти летнего Дамблдора, следовательно мой взят из Тайной комнаты.       День Гарриет не задался с самого начала.       С чего она так решила? Первый признак — встала не стой ноги, а точнее ее вовсе выпнули с постели, разбилось зеркало, чашка треснула, предварительно выказав на дне своем очертания собаки. Второй — она таки опоздала на поезд. Ну и третий — письмо смогло достигнуть адресата.       Поттер как раз провожала красный экспресс обреченным вздохом, когда к ней на всех порах подлетела маленькая ведьмочка. Магглорожденная, последние четыре года все грязнокровки безвылазно отсиживаются в Хогвартсе. Никто не знает куда они уезжают на лето, но с каждым годом их приезжало все меньше. — Мисс Поттер! Мисс Поттер! — Звонко кричала белокурая девочка с наспех натянутой шапкой и шарфом. — Вам письмо!       Леди удивленно оглядела чудное создание. — Совы нынче не летают, а совенок? — И в подтверждение шуточному прозвищу Дэри понуро опустила свои очаровательные круглые глазки, в смущении поправляя пушистые прядки. Гарриет улыбнулась и подхватив девчонку за плечи отправилась обратно в замок. — Шучу, шучу. От кого хоть письмо? — От профессора Дамблдора. * Час от часу не легче*

***

      Гарри давно заметила одну примечательную вещь — какова комната, таков и владелец. Или, как беспорядок в вещах приводит к беспорядку в мыслях. Нельзя сказать, что кабинет профессора трансфигурации представлял собой мечту барахольщика, но и порядком не отличался. Первым, что придет Вам на ум, когда Вы переступите порог будет: Как в Хогвартсе оказался антикварный магазин? Потом же Вы все же вспомните к кому пришли и постараетесь сконцентрироваться на цели визита.       Увы, усидчивость была не самой сильной стороной Гарриет Поттер. — Как Вам мой последний эксперимент, мисс?       Следящая за летающими ключиками девушка рассеянно откликнулась: — Необычно, профессор. Но позвольте спросить. — Конечно, конечно, лимонную дольку? — Зачем давать крылья тому, что никогда не сможет улететь? — Принимая сладость поинтересовалась Гарри.       Старик растерялся. Как зачем? Разве это не увлекательно — ключи, что сами прилетят к вам в руки и никогда не потеряются? А их коллективное сознание? Тронешь один — нападут все. — Кхм, Вы знаете почему я пригласил Вас к себе? — У меня есть проблемы с трансфигурацией? — Нет с моим предметом у Вас все замечательно. — Добродушно рассмеялся мужчина. — Вы рады возвращению в Хогвартс? Проблемы с ЖАБА или другими предметами? Общение со сверстниками? — Все хорошо, сэр. Я скучала по этому месту, и очень рада, что смогу закончить обучение вместе со всеми. За границей я так и не смогла получить достаточно пространства передвижений для обретения знакомств. — Это было необходимо, чтобы защитить Вас и Ваших родных. — Я знаю, сэр, и благодарна за беспокойство. — Не докучают ли Вам в последнее время нежелательным вниманием? — Без лишней прелюдии перешел к открытому допросу декан. — Немного. — Чуть смущенно приподняла уголки губ Гарри. — Но Вам не о чем беспокоиться.       Профессор несколько оживился, старческие руки взволнованно подхватили перо, а глаза проницательно блеснули. — Что Вы такое говорите, как Ваш декан я обязан обеспечить своим подопечным комфортные условия для получения знаний. Если Вы сообщите мне имя тревожившего Ваш покой…       О, да. Покой Гарри даже сниться не смел — до того загрузили их учителя… И пошутить хочется. — А знаете, — Проникновенно начала она, — в последнее время меня и вправду беспокоит внимание одного молодого человека. Все ходит вокруг меня, оды чувственные распевает. Вот даже замуж звал. — И колечко (родовое) на безымянном пальчике показала.       Дамблдор побледнел.       Ну конечно! Чего еще, помимо непревзойденной харизмы и группы влиятельной аудитории, может не хватать блестящему лидеру своего времени? Не менее харизматичной спутницы, чьи родовитость и немалое состояние непременно прибавит вес его имени. — И сколь успешны его ухаживания? — Сумев спрятать беспокойство, невзначай поинтересовался мужчина. — О, Они восхитительны!. — Не теряя чувственности, произнесла Гарри. — Но радикальность взглядов… Он совсем не уважает чужие чувства. — И побольше оскорбленности во взгляде. — Угхм, о чем же он говорит? — О разном, — Азарт шутки ушел и гриффиндорка снова стала рассеянно озираться вокруг. — Сколько его знаю, его всегда интересовала политика нашего министерства. Естественно, оно ему претило. Так же как и маглы, — Кивнула сама себе девушка припомнив одну из дискуссий сокурсников, что произошла за время ее «отшельничества». — они пятнают наши традиции свей грязью — говорили они — и потому не заслуживают места в наших рядах. — Вы согласны с ним? — Отчасти. Как по мне так политика у нас в самом деле ни к черту, но и винить маглов не имеет смысла. Их убеждения — да, магглорожденных, — Пожимает плечами — ну, мы и палочку не сломали, чтобы убедить их в обратном. В любом случае, Маклагген говорил не своими словами и потому дискуссии с ним не имеют смысла. Профессор до того увлекся выискиванием совпадений и обдумыванием чужого, бесспорно чудовищного плана, что чуть не пропустил оговорку девушки. — Маклагген? Юный Тиверий тоже дискуссирует с Томом? — Каким Томом? — В свою очередь потеряла нить разговора девушка. — Томом Реддлом, конечно же. — Ведет ли дискуссии Маклагген с Томом? Я бы на это посмотрела. -… Кажется, мы неправильно поняли друг друга. Не могли бы Вы повторить сколько учеников поддерживают политику Тома Реддла. — У Тома есть своя политика? — А вы считаете ее нет? Что Вам вообще известно о Томе? — Что мне известно о Томе Реддле? — Задумчиво проговорила Гарри, губы ее чуть дрогнули, словно им редко, когда предоставлялся случай употребить это имя. — Немного. Я только знаю, что он в любимчиках у учителей, трудолюбивый, скромный. А с какой целью Вы интересуетесь? — Понимаете, мисс, его окружение… Точнее тот контингент людей, который он отбирает и собирает вокруг себя беспокоит нас, учителей. В ваше отсутствие в Хогвартсе было неспокойно… — Гарриет фыркнула. — Слизерин стал асоциален, я много раз пытался поговорить на эту тему с профессором Слизнортом, но Гораций уверен, что такое поведение вполне соответствует их возрасту. Также произошел ряд несчастных случаев, объяснений которым мы найти так и не смогли, как, например, смерть Миртл Уоррен. — Боюсь, я не понимаю Вас, профессор. Зачем Вы все это рассказываете мне? — Гарри, девочка моя, я забочусь о благополучии своих учеников и считаю, что Вам стоит пресечь всякий контакт, который только попробует установить Том. — Хорошо.

***

      Извилистые и скользкие ступеньки Астрономической башни утомляют бедра и икры, но вид с ее балкона стоит того. Вот Вы тяжело дыша упорно поднимаетесь выше — вдох — четыре, три ступеньки — выдох, вдох — мороз заставляет горло болеть — выдох — клубы пара срываются с ваших уст, вдох — свет напротив приободряет — выдох — а вот и награда. Холодный свет ослеплял бы, если не полупрозрачная вуаль, идете дальше. Темный силуэт, высокий, расслабленный, неприступный. Макушка полная густых и волнистых локонов низко опущена, кончики ушей ярко красные — явный признак долгого контакта с морозом — а вот щеки как всегда бледны, ровная линия бровей сведена, образуя меж собой легкую морщинку.  — Видишь, что-то интересное? Силуэт даже не дрогнул. ***       Мерцание за очками половинками исчезло, Дамблдор улыбнулся так, как обычно улыбается дедушка внучке, когда та робко преподносит тому свою хоть и не идеальную, но сделанную со всей душой и любовью поделку. — Замечательно, тогда… — С кем еще? — Перебила старика девушка. — Мисс? — С кем еще мне не стоит поддерживать связь? — Девочка моя, теперь я не совсем понимаю ваш вопрос. — Вы намекаете, нет, прямо говорите, что Том Реддл и весь Слизерин подозреваются в поведении не соответствующим нормам нашей школы. Меня не может не беспокоить упадок безопасности Хогвартса, и я хотела бы знать кого еще Вы подозреваете в правонарушениях. И если Вам больше некого назвать, то позвольте мне. Раз уж Вы упомянули Миртл может Вы присмотритесь к пятому курсу Рэйвенкло? Я слышала, об одной девочке с ужасным характером и до отвращения длинным языком. Оливия Хорнби, кажется. А еще мне говорили о Смите и его знаменитых нападках на младшеклассниц, бедняжки не знают в какой нише спрятаться при одном только упоминании его имени. Или вездесущие Мелроуз, эта парочка вообще отбросило ту малую толику своей скромности и теперь промышляет торговлей вредоносных артефактов. — весь монолог был произнесен спокойным, даже чуть скучающим тоном. — Вы же не думали, что только один факультет смог вобрать всех плохих ребят? Так с кем из них мне тоже не стоит иметь общих дел? Или мне назвать еще несколько имен?       Дамблдор же весь подобрался, глаза сияли до безобразия ярко, а сухие губы поджаты.       Напряженные переглядывания прервал громкий вопль пожилой женщины, Араманды Тук — профессора травологии, которую все никак не выпустят на законно отработанный покой. — Альбус, это возмутительно! Нахальные дети снова разорили мои теплицы, переломаны все веточки дикой вишни, истоптаны грядки с сонной травой. Не пожалели даже моих милых кропивиц, Альбус. Немедленно разыскать и посадить за выщипывание сорняков! Кровавые перья им в руки!       Обилие жестикуляции не могло не восхитить Гарри, чего нельзя сказать о Дамблдоре. Старик сгорбился и в недовольстве прокусил конфету. — Вы можете идти, мисс Поттер.       В раз стихшем кабинете легкий перестук каблучков казался инородным. — Мисс Поттер.       Гарри вопросительно оглянулась. — Передайте отцу, что я буду присутствовать на ужине. — Конечно, сэр.

***

— Поттер, какая честь. — Блэк, какая грусть… на твоем лике. — Улыбнулась юноше Гарри.       Сигнус настороженно посмотрелся к лучащемуся счастьем лицу. *Все наши беды начинались с двух вещей: выбитой двери и возгласом, треклятой скотины, Поттера. * — предупреждения матушки еще никогда не были так верны. — Чего тебе? — Слизеринцы только это словосочетание знают? Может я просто решила подышать свежим воздухом. До чего же жесток этот прогнивший мир, нет никому ни любви не доверия…  — Стоп, хватит я понял… — Гнусный, гнусный мир. На какие только гадости не сподобится человек ради личной выгоды — и льстить в глаза будет и пресмыкаться унижению. Как добьется своего, так нагадит в душу и поминай, как звали. На самое святое замахнется, я ж к нему со всей душой, может с превеликим уважением — вот человек, А! — Развитию монолога помешала пара когтистых лапок белоперой совы. Перед тем как протянуть одну из них птица надменно ухнула прямо в ухо слизеринца. — А вот и причина нашего столкновения. Моя девочка ни в какую не соглашается жить в совятне и потому отсылать письма приходится также тут. Да, моя милая? Кто у нас вредина? Хэдвиг — вредина! -Ласково проворковала своей питомице Гарриет.       Терпение Блэка подходило к концу. — Поттер. — Не дергайся, а то улетит. — Шикнула в ответ Гарриет, крепя письмо. — Поттер! — Вот и все, дорогая. Передай это отцу и сразу улетай.       Как будто понимая каждое слово, Хэдвиг моргнула и, прикусив напоследок ноготок хозяйки, улетела прочь. — Цк, она испортила мне мантию.       Гарри пожала плечами все еще улыбаясь. — Так почини.       Сигнус чертыхнулся и уже было собрался уходить… — Отпусти. — А тебя кто-то держит?       Только воспитание не позволяло отпрыску благородного дома взвыть. Вот почему всегда так? Почему его одиночество всегда прерывают? — Так чего тебе нужно от меня? — Сплетни. Может даже слухи, темой которых стали несчастные случаи, или откровенные выдумки особо впечатлительных младшекурсников — все и в более четком виде.       Блэк поморщился. — С такими просьбами тебе следовало бы идти к Малфою. Он как никто другой умеет отличить кривое зеркало от подделки и отыскать бриллианты. Или, подожди… Ты же подружка Реддла. Тебе даже не придется его замораживать, чтобы получить информацию. -… . Ты прав, но Малфой уехал. Так же, как уехали все остальные слизеринцы, но вот что примечательно — Блэки остались. Какую поразительную сплоченность может показать ваше семейство пред лицом общего врага. Кстати, о ней — как поживает миссис Блэк? — Что ты, не стоит беспокойств, матушка жива и здорова, да придаст ей магия сил прожить дольше. — Ядовито прошипел Блэк. — Мои знакомые знают не больше дружков братца, а зависимость от общества кузена уже давно стала притчей во языцех. — Ну ты уж постарайся, может и выпалишь мимолетом какой-никакой секретик. Блэк раздасованно взъерошил волосы. — Ладно, только отпусти. — Заклятье послушно спало. — О мелочах говорить не буду — этот разгильдяй, наверняка, уже успел поведать кто и с кем успели перевстречаться… ха… Даже не знаю с чего начать… — — Расскажи о Томе, чем он занимался в мое отсутствие? — Не могу. — Почему? — *вздох*, я даже на этот вопрос не дам ответа. Твой Реддл — слизеринец, а дела Слизерина остаются в Слизерине. — А не многовато таинственности для одного факультета? Не непреложный же обед вы все даете? -… — Серьезно? Чокнутые параноики — вот вы кто, а не темные волшебники. — — Уж получше адреналиновых маньяков. — Может быть. — Иди в Рэйвенкло. — Непонимающий прищур требовал пояснений. — Ты, скорее всего, уже успела заметить некую активность вокруг Реддла. В подробности меня не посвящали, но в ней участвуют и другие факультеты — Рэйвенкло самые лояльные и есть неплохая вероятность, что их хваленые умы смогут найти лазейку в договоре. — — Хмм, хорошо. До встречи! — Почему не Реддл? — Моя веревка недостаточно длинна для его колодца. — Мантия легко скрыла тень печали на ухмылке Поттер.

***

      Искусный лжец оголяет только красивые стороны правды. Вынужденно или нет люди врут, те же кто злоупотребляет этим «грешком» — упиваются гениальностью своей хитрости тем самым возвышая себя над челядью, что была по их наивности и доверчивости достаточно глупа, чтобы слушать их россказни. И воровство у них перерастает в искусство, деградация — призвание, а халтура — профессию.        Реддл был самым искусным лжецом из всех, кого успела повидать Гарри. Еще на первом курсе она с интересом заядлого ученого следила за его искусно подвешенным языком каждый раз все больше поражаясь слепоте преподавателей. Кроме Дамблдора, но кому как не ей все равно, что там себе надумал этот старик. С нее хватит его советов. С нее хватит сердобольных старцев на пути ее существования.       Глупый Том. А еще он практичный параноик, деспот и тиран. Всего за три года он успел натворить столько дел… Мордред бы побрал этого Малфоя и его аристократичное влияние. Он дал Тому совершенно не те знания и идеи. А может он и раньше был таким… гриффиндорцем. Да, его вспыльчивость достойна носить красно-золотой галстук. Глупый, глупый Том.       Как же она хочет спать…       Хороший и крепкий сон…       Когда-нибудь она уснет навсегда…       Навсегда… ха ха…       Хорошая шутка.

***

      Реддл с прищуром оглядел пустую скамью. Палочка упорно указывала сюда, но где же Гарри?       Недолго думая юноша протянул руку и (о чудо!) рука встретила неожиданное препятствие в шелковистой ткани. Улыбнувшись, Том подхватил девушку на руки поспешно скрываясь в полумраке коридора.