Вот тебе моя любовь

Июль, 31. 1934г.       Тихие напевы птиц и шевеление листвы долгое время были единственными звуками, что наполняли один из лесов туманного Альбиона. Высокие кроны широколиственных деревьев не пропускали солнечных лучей, оставляя своих низкорослых товарищей гнить в сырости и сумерках.       Унылый лес никогда не был приемлемым для жизни местом, но в нем все же смогла найти свой дом одна при страннейшая компания — маленькая девочка с черными как смоль волосами и глазами словно чистейшие изумруды и семеро эльфов с длинными, остроконечными ушами.       Но вот, что было странным во внешности хозяйки уютной хижины, так это взгляд: пустой и безразличный. Искры жизни проскальзывали в нем только в редкие моменты общения с милыми друзьями по несчастью — пленниками чужих благ. Большую же часть своих одиноких дней девочка была одна. И пусть девочка была бы рада быть одной, ей вовсе не хотелось оставаться одинокой, и поверьте она уже давно просекла тонкую грань этих состояний. Ей было одиноко в еще более редкие моменты прихода родителей, но она не была одна. Она была одна в компании призраков, частенько блуждающих по чаще, но ей не было одиноко.       Вот и сегодня в свой седьмой день рождения девочка была одна, а семь тоненьких дымочка от потухших свеч так и не избавили ее от одиночества.

***

*** Сентябрь, 1934г.       Эльфы обеспокоенно ломали скрюченные пальцы и нервно заламывали острые локоточки.       Сегодня юную хозяйку навестит уважаемый их хозяевами человек.       Хижина чиста, приборы отполированы, вазы наполнены, дорожка расчищена, а юная хозяйка пропала!       Где же! Юной хозяйке надо причесать волосы и надеть одно из своих лучших мантий, столько дел, столько дел!       Но вот он — долгожданный хлопок и цветасто одетый маг уже у порога. Хозяева тоже.       Где же юная хозяйка!       Вот достопочтенные соизволят говорить, смеются и улыбаются.       Все хорошо. — Гарриет!       Плохо! Все плохо, маленькие пальчики уже тянутся к увесистой тумбе, как рыжебородый маг внезапно поднимает голову вверх и его рот изумленно приоткрывается. Он что-то говорит. Тоненький голосок откликается. Голос юной хозяйки! — Приятно познакомится, мисс Певерелл, позвольте я помогу Вам спуститься с дерева.

***

*** Январь, 1935г.       В ало-золотой гостиной было невероятно жарко и душно. Потрескивание древесины раздражало, а диалог проскальзывал мимо забитого вакуумом сознания девочки. -… и потому я считаю крайне неразумным ущемлять маглорожденных, понимаешь Джеймс? Союз с ними — наше будущее. — Ваши аргументы как всегда мудры и подкованы вескими замечаниями, но ассимиляция маглов среди нас, представителей другого сорта одного вида, будет ущемлять уже чистокровок. Я понимаю необходимость современной моды к толерантности, но позволь моему дому остаться моим. — Да, они другие, но не можем же мы только из-за этого ограничивать их права? — Вы сами это сказали — они другие — так почему Мы должны принимать Их, в то время, как Они не хотят принимать Нас. Каждый из них считает своим долгом рассказать о ущемлении себя любимого, попутно оскорбляя наши традиции. — Важно не то, что было, а то, что будет. Нам есть чему у них поучиться. О, да. — Давай прекратим дискуссию, Альбус, мы услышали друг друга. — привстала со своего места леди Певерелл. — Дорогая, как твое самочувствие?       Прикосновение холодной руки к лихорадочно вспотевшему лбу кажутся девочке благодатью. Она с благодарностью приникает к матери, тянется маленькими ладошками к ее шее и что-то шепчет. — Хорошо, — Принимает просьбу Лилит. Без лишних дополнений она подхватывает ее тельце и уносит на вверх. Голубые глаза с любопытством провожают их и замечают ответный, не менее внимательный взгляд зеленых. * Интересно* — думает кричаще разодетый мужчина, так и не сумев рассмотреть очертания мыслей за ослепляющим светом, что в миг сменился дезориентирующей тьмой.

***

***       Первые впечатления на самом деле не стоят беспокойств. Да, некоторые оказываются точными и правдивыми, когда Гарри знакомилась с определенными людьми, но, с другой стороны, столько же первых впечатлений, которые другие произвели на Гарри, оказались бесполезными.       Помогает то, что большинство первых впечатлений Поттер от ее сверстников было сделано, когда им было всего 7 лет. Никто не такой, как 4 года назад, за исключением, может быть, Малфоя, который остался таким же помпезным нарциссом, как и в первый день, когда они встретились — и Гарри учитывала это.       Гарриет Лилит Поттер в свои 7 лет была…       Худые ножки с глухим стуком бегут по неизвестному для нее поместью. Поворот направо, поворот налево и вперед, только вперед. Вот открытая дверь. Девочка кроликом бросается к ней и падает в чудаковатую яму. Тысячи карт развешаны на стенах и не менее сотни валяются на всевозможных горизонтальных поверхностях, и зеленоглазка тут же понимает, что оказалась в бумажной лаборатории своего дядюшки. Такое название кабинет дяди Маркуса получил, как не трудно догадаться, за бумажные холсты, что порой заслоняли друг друга на полу, стенах и потолке. Да, хозяин не пощадил даже его, немилосердно закрепив на нем огромную карту звездного неба. Каждая карта была уникальна и неповторима, ведь именно передвигающиеся точки на них и были местными жителями, безликими и суетливыми.       Первое впечатление свободы на Гарри было, мягко говоря, плохим.       Юная леди с тихим вздохом прислонилась к двери и осела на пол. Сегодня у нее был тяжелый день. День который она ждала с первых минут после упоминания о нем и что так немилосердно разочаровывал. Родители обещали ей свободу от изоляции и друзей, но в действительности же ее привели в пугающий своим размером особняк и с громкой компанией детей. Она желала улыбок и тепла, а не пробирающие до костей жеманные ухмылки и изучающие взгляды. Они уже знали о ней все, что только успели выболтать их родители на каком-либо приеме пищи, Гарриет же даже не подозревала о их существовании до полудня.       Горько.       Как же горько чувство разочарования, ее мерзкая консистенция протискивалась внутрь детского мирочка, жадно поглощая еще не созревшие расточки надежд. Слез не было. Леди не пристало выказывать свои чувства вне пределов своего одеяла — просто горько.       Подбодрившись этой мыслью, Гарри соскочила с пола и принялась обследовать новую территорию. Дядя как-то рассказывал о новом проекте, что позволил бы магам аппарировать даже в те места, о которых они даже не слышали — одно только прикосновение к приглянувшемуся местечку и вуаля! Вы уже там. * А вот и она* — Обнаружила несчастную Певерелл. * Лондон. Никогда не была там, помнится отец говорил, что туда переселились Блэки.* И вдруг * А как там, в Лондоне? В книжках его описывают мрачным и сырым местечком, туман — частый гость, слякоть — надоевшая подруга… Впрочем, сейчас и узнаем* Закрыв глаза девочка наугад опустила точеный пальчик на карту и все ее естество тут же сделало стремительный кувырок вверх.       К горькому послевкусию примкнуло тошнотворное разочарование.       Разомкнуть веки Гарриет решилась только когда ощутила твердость под ногами, и что же предстало перед ней? Весенний и теплый денечек, на небе даже намека на мало мальского облачка не было!!! Возмутиться должным образом ей не дал сильный толчок сзади.       Бух и она на земле.       Том Реддл в их первую встречу был… интригующим.       Второй прилив возмущения утихомирила настороженная синева. Точнее ей казалось, что у упавшего вместе с ней мальчика радужки были синими, на самом же деле они были больше похожи на два отгоревших уголька.       * Тусклые, и только пару красных вкраплений дают понять, как же ярок был их огонь* — Промелькнула в голове девочки фраза из любимой сказки.       Зеленые очи быстро пробежались по внешнему виду все так же наблюдающего за ней незнакомца и отметив про себя * Магл* принялась возвращать своему телу вертикальное положение, но крепкая хватка на руке помешала. Гарриет с любопытством обернулась и чуть не ахнула от буйства эмоций во внезапно заблестевших глазах. — Том, Том Реддл. — Тонкие губы чуть скривились так, как обычно кривились от мякоти лимона во рту. * Ему не нравится его имя? Какой смешной! * — Смешинки заплясали на ее устах. — Гарриет, Гарриет Поттер. — Только успела улыбнуться брюнетка, как ее затянуло в воронку аппарации. * А жаль, мы могли бы подружиться.* Обиженно насупилась девочка. * Том… Том Реддл… Красивое имя*

***

*** — И потом меня как затянет, аж перевернусь вся, и чувствую как падаю. Чух и я на земле. Подумайте только там уже весна, в книжках врали! — - Воодушевленно лепетала Гарри своим друзьям. — Брось, врали. Недоговорили и все дела. Помни — нельзя сказать сухо не исчерпав все колодцы. — Пробасил старец с проколотым животом. — Не бурчи старый пень, девочка еще на эмоциях. — Упрекнула соседа худощавая женщина, ноги и тело ее были обвиты шипам, что еще истекали ядом. — Продолжай, дорогая. — Меня столкнул мальчик, Том. Видели бы вы его глаза! Синие-пресиние. Молодая барышня с веревкой на шее кокетливо хихикнула. — Красивый? Девочка с недоумением посмотрела на нее. — Не помню. Вроде бы и… ну, он был одет вполне себе опрятно… Барышня снова засмеялась. — Да, наша малютка совсем еще юна. Но ничего, подрастешь я тебя всему научу. — Призраки добродушно улыбнулись. — Пустяки, Марго, не забивай своими глупостями это гнездышко. Так когда ты собираешься вернуться в мир? — Никогда. Родители сожгли карты. — Грустно проговорила Певерелл. — Меня теперь до одиннадцати лет не выпустят из леса. — Ох, девочка моя! — Сочувственно проворковала миссис Буш, всем сердцем желая иметь возможность приобнять ребенка. — Не расстраивайся ты так, есть клетки и похуже. — Хуже? Какие? — С непониманием утерла пока единственную слезинку с щеки Гарри. — Золотые, дорогая. Золотые цепи — душат в сто крат медленней прочих. А их хозяева — самые бедные люди. — Но как они могут бедными если они владеют золотом? — А потому, что их жадности, ревности, эгоизма и страха не хватает на нечто большее, чем тюрьма.       Марго с печалью во взгляде потрепала тугой канат. — Ну и занесло же вас женщины! Каждый раз заканчиваете на трагической ноте, а Гарри еще жить да жить. А теперь послушай меня теперь, когда ты смогла доказать, что ты не сквиб — у них нет причин прятать тебя в этой глуши. Ты еще выйдешь, Гарриет и найдешь себе компанию повеселей каких-то отживших свое призраков. Обещаешь?       Гарри придала своим трясущимся губам слабый намек улыбки, растирая капельки по красным щекам. — Обещаю.

***

*** — Реддл, Том!       Ни один мускул на аристократическом личике не смел дрогнуть в признании. — Слизерин! — Гарриет? — Извини, — Уголки губ аккуратно растянулись в извиняющейся улыбке. — Ты что-то говорил?       Уизли недовольно свел кустистые брови. — Потолок, говорю, живой. — Уизли, Рональд.       Рон встрепенулся и широким шагом отдалился от группы первокурсников. *Он здесь.* Искушение оглянуться на серебряно-зеленый стол было велико. *Это же он? * — Поттер, Гарриет! *Так, спокойно, спину прямо, подбородок вверх, ногами не шаркать и носочком вперед. Вот и молодец, глазками не бегаем, идем игнорируя все шепотки…* Острое прозрение дежавю ударило по виду Большого зала. Вот она неловко спотыкаясь подходит к табуретке, широкие полы шляпы закрывают обзор… * -…чка! Девочка! Куда же ты пропадешь, очнулась? — Простите, я как будто уже сидела здесь… Только вот… — Да, да? — Ничего, простите. Можете продолжать. — Уж спасибо. Так куда мне тебя отправить, девочка? Вижу желание завести надежную опору и друзей, может Хаффплафф? Или Рейвенкло — такая мудрость заслуживает похвалы, но ты же так не думаешь? Правильно, этот опыт получила не ты и потому не имеешь права присваивать его себе. Так, так, самоотверженность и преданность — как интересно и снова не то. А сколько стремления показать себя! Недооцененные таланты — да? Слизерин поможет тебе… — Нет! — Нет? — Нет. Гриффиндор. Отправь меня в Гриффиндор. — Гриффиндор, хм… Да будет так.* Гриффиндор!       Жесткая позиция девочки смягчилась. Она не разочарует родителей.       Поттер грациозно прошла к своему столу, встречая аплодисменты. Вот ее друзья: Мини, Августа и Рон. Все хорошо.       Правильно. — Я и не сомневался, что ты попадешь к нам. — Потеснился Уизли, освобождая место подруге. — Еще бы. Осталось дождаться близняшек Лавгуд. — Так вот они. — Махнул рукой в сторону стола Рейвенкло Рон.       Глаза брюнетки бродили в поисках платиноволосых макушек пока не заметили прожигающие омуты темных глаз. «Он» смотрел на нее. * Узнал…* — Гарри, попробуй этот пирог. Ничего вкуснее раньше не пробовал! — Да… пирог. Есть с патокой?

***

***       Первый день в школе не мог обойтись без сюрприза — совместного занятия по зельям со слизеринцами.       Гарриет с интересом рассматривала перекидку оценивающих взглядов двух групп. Они ведь только дети, которых убедили, что одни — недостойные внимания глупые львы, а другие — отпетые злодеи.       Вдруг от группы слизеринцев отдалился мальчик и сердце Поттер пропустило удар, а низ живота затрепетал. Он прямым шагом шел к мигом за шушукавшим с двойным усилием гриффиндорцам, нет он шел к ней! Очаровательная улыбка украсила красивое (теперь то она смогла правильно его рассмотреть) лицо. — Том, Том Реддл. — И рука, владелец который конечно же ждал ответа.       Паника захлестнула разум девочки, и усилившийся еще больше гомон не помогал. Она не знала как поступить, то есть нет, она знала как ей следует поступить, но она не хотела поступать правильно. Не с ним. Главное сохранить маску равнодушия и… От дальнейших беспокойств Гарриет спас звонок.       У нее еще есть время подумать над ответом.

***

***       Жизнь в Слизерине была… другой. Раньше она никогда не понимала, как много Слизерин работал над динамикой мощности, и сколько работы может потребоваться, чтобы найти и сохранить свое место в пирамиде власти там. Она подозревал, что даже если бы она была сортирована туда ей понадобилось бы время, но она смогла бы устроить свою жизнь и там… Может ей даже удалось бы смягчить удар неприятия для одного слизеринца.       Первые годы были менее жесткими по отношению ко всему, просто плыли по естественному потоку в большей степени основанному на порядках их семей, чем на их личных предпочтениях. Более того, казалось, что ученики начинают воспринимать вещи как личные достижения и дифференцировать себя с такими вещами, как их оценки, или их внеклассные занятия, или как они справляются с конфликтами в Слизерине и за его пределами. Старшие годы, пятый и выше, казались в основном устоявшимися, но с редкими драматическими сдвигами; на четвертой неделе семестра Гарри услышала шепот дуэли между двумя из седьмых лет, победитель которой заправлял всем факультетом вплоть до выпуска, и однажды утром она вышел из своего крыла достаточно рано, чтобы поймать двух старших мальчиков со слизерина с мальчиком помладше и из рейвенкло, он прислонился к стене между ними, когда они что-то прошипели ему — они перестали говорить, как только увидели Гарри.       Гарри не очень-то рассчитывала на то, что через несколько лет придется со всем этим разбираться, но она должен была признать, что смотреть на это было довольно увлекательно. Другие факультеты не могли похвастаться подобными историями, в гриффиндоре конфликты хоть и происходили чуть ли не ежедневно, но вовсе не для таких благородных целей, как власть. Ребята просто выпускали пар.       Со своей стороны, у нее все было более чем хорошо. Свобода опьяняла ее разум, восполняя все недостатки упущенного детства. Собственно потому, она и могла позволить себе открытую слежку за Томом Реддлом — новой отрадой для всех учителей Хогвартса. Тихий и спокойный, местами даже кроткий нрав умилял профессоров женщин, коих было немного, а стремления к познанию их мира вызывали гордость у оставшихся. Ну, кроме Дамблдора. Поттер вообще не понимала в чем его проблема и почему друг ее родителей не скрывая своей подозрительности игнорирует мальчика.       Это только укореняло ее мысль держаться подальше от Тома. Ей лишние напоминания о своей особе были ни к чему. *** Март, 1939г. — Можно? — Слегка хриплым от долгого молчания голосом, спросила гриффиндорка. — Конечно! — Очаровательно улыбнулся своей удаче слизеринец, поспешив подняться и выдвинуть рядом стоящий стул — Спасибо. — Растерявшись от теплоты приема, приняла ухаживания Гарри. И не то, чтобы ей были непривычны подобные действа, даже наоборот — что дома, что на каком-либо светском вечере — джентльмены встречались везде, но когда тебе улыбается самый нелюдимый и угрюмый ученик их потока да и слизернинец в придачу не нароком задумаешься. Но сейчас не об этом. — Пользуясь моментом скажу — Ты не должен был подходить ко мне. Девочку резко сковал холод, а до того синие глаза Тома потемнели. Может не стоило с места в карьер? — Ты подошла, чтобы сказать мне это? — Мрачно поинтересовался Том. Не стоило. — Нет, я пришла за книгой, — покрутила в руках обложку Гарри. — Но раз ты тут и раз мы одни, а я не со всеми на улице, я посчитала этот момент идеальным для беседы. — Напряженная позиция мальчика чуть ослабла, — Как тебе Хогвартс? Слышала, что ты занял первые позиции рейтинга. — Внезапно сменила тему Поттер, нервно теребя корешок под тяжелым взором Реддла, чья бровь приподнялась. — Замечательно, — Последовал сухой ответ, — Все так добры — ироничная усмешка, — и внимательны. Тишина… — Так почему мне нельзя подходить к тебе? Это как-то связано с твоим другом… Уизли, кажется? — Кивок.- Он так доблестно защищал тебя от моего общества, ревнивый жених? Зеленые глаза комично округлились, жених? Кто? Рон? — Нет! Конечно, нет, как тебе только в голову такое пришло, — Раскраснелась леди, — Мы друзья. В библиотеке заметно потеплело. — Хорошо, так почему? — Ну, как бы тебе сказать… просто нельзя? Нет, нет подожди! — Успела остановить мало различимое бормотание Поттер до того, как помещение снова заполонили сгустки волшебства. Драклы подери ее любопытство. — Не я решаю с кем общаться, глава рода отбирает круг моих знакомств. Я даже при всем своем желании не смогла бы прилюдно принять твоей руки. — Собравшись с мыслями исповедалась Гарри. — Понятно. Тогда, раз мы одни… — Том внезапно встал и поклонился, протягивая в который раз бледную ладонь. — позволь повторно представиться — Том Марволо Реддл.       Поттер потрясенно взирала на красивое, точеное лицо слизеринца, но вскоре ее глаза загорелись улыбкой, а тонкие пальчики уверенно легли поверх чужих. — Приятно познакомится Том Реддл, я — Гарриет Лилит Певерелл.

***

*** Июнь 1939г. Порывы теплого ветра игрались с выхваченными у деревьев листьями и цветами, кружась в причудливом танце по велению кисти. — Великолепно, Том! — Восторженно разрушила всю концентрацию Поттер, подлетев к сидящему у берега Черного озера Тому. — Как ты это делаешь? — А ты не умеешь? — Нет, раньше могла, лет этак в восемь, девять, но сейчас… Нет, не смогу. — За спиной что-то зашуршало и в следующий момент на колени Реддла упал увесистый мешочек полный шоколадных лягушек. — Угощайся. — Гарриет… — Просто Гарри, бери. Я одна столько не съем. Можешь даже оставить на потом, они не пропадут. — Довольно выдохнула Перевелл, укладываясь на мягкий покров сочной зелени. — Замечательный денек.       Том нахмурился. Видеться с Гарри ему доводилось не часто, и они, откровенно говоря, почти не разговаривали. Но неизменным оставалось одно — на каждую из их встреч Гарриет притаскивала сладости, и ладно бы если для себя, так нет — каждое мало мальское угощение предназначалось ему. Отказы не принимались, а аргументом в спорах всегда служили его худоба и впалые щеки. — Спасибо. — Не за что.       Громкий всплеск и мелкие волны потревоженной глади озера привлекли внимание Тома. — Почему ты не с ними? — Спросил Том, отрешенно наблюдая за резвившимися детьми.       Девочка смущенно отвела взгляд и пролепетала что-то очень тихо и непонятно. — Что? — Я не умею плавать. — Справившись со смущением, все-таки ответила она.       Слизеринец пораженно уставился на брюнетку. Не умеет плавать? Как так получилось, что родители и нянечки молодой леди допустили такую пусть и пустяковую, но все же брешь в познаниях наследницы? — Почему? — Ну, так получилось. — Пожимая плечами отозвалась Гарри. — А ты? — Мне и одному хорошо.       Парочка синхронно посмотрели на радостно гогочущих сверстников, и такая тоска заполнила радужки их глаз, что вовсе сменили блеск на матовые, словно гадальные шары, камни. Пустые и тяжелые одновременно.       Мальчик отошел от безрадостных воспоминаний первым, вернув свое внимание к гриффиндорке и предоставленный вид ему откровенно не понравился.Том быстро соскочил с подмятой травы, и начав раздеваться, сказал: — Раздевайся.       Поттер ошарашенно уставилась на полуголого Тома, на котором из одежды остались только подвернутые до колен брюки. — Зачем? — Ты хочешь научиться плавать? — Уже по пояс стоя в прохладной воде, спросил Том. — Хочу. — Растерянно пролепетала девочка. — Так иди ко мне.

***

*** — Том, а ты ведь бежал от кого-то тогда. — Мучаясь с распутыванием мокрого комка волос, спросила Поттер. — Тогда? — В нашу первую встречу. -… — Том… — Я не хочу говорить об этом. -… Вижу. Может сделку? Том в интересе приподнял бровь. — Будем делиться историями. Без утаек, естественно. — Зачем тебе это? — Ммм, может я просто хочу узнать о тебе больше. — Отлично, договорились. — Правда? — Правда. Я бежал от сирот из приюта, у некоторых из моих… — Неважно. — Да, они совершенно не стоят твоего внимания, некоторым из них не усидеть на месте предварительно не удовлетворив свои жалкие душонки какой-либо пакостью. Любимейшим же занятием была охота. Если помнишь, была весна и не многие из птиц успели свить свои гнезда, а потому как мелкой живности поблизости не было — хулиганы брались за детей. — Ухмылка — Эти дураки все никак не могли переварить своими пустоголовыми котелками одну истину — скулить, как последняя… дворняга, всегда будут они. — Но бежал-то ты. — Бывали и плохие дни. — Том флегматично пожал плечами. — Но этот день был прекрасен… Столкновение с тобой сделало этот день лучшим. Щеки девочки обдало жаром, она в смущении отвела глаза. — Глупый… — Эй, Поттер, как тебе моя новая метла? — Поднимая пыль, хвастливо подлетел к парочке Маклагген. — Хочешь прокатиться?       Гарриет скептически оглядела взъерошенный вид мальчика и фыркнула. — Мне и на своей хорошо. Пошли, Том.       Гриффиндорец побагровел. Надувшись, тот оседлал свой чистомет и улетел прочь. ***

***

Июль, 1939г.       Чудные солнечные зайчики бегали по обитым шелком стенам, перескакивая с ажурных подсвечников и ветвистой люстры с хрустальными капельками. Благоухания лета свободно проникали на террасу, чтобы порадовать богатством сада заботливую хозяйку небольшого сада. — Ваш лимонад, госпожа. Юной госпоже следует отдохнуть. — пропищала вислоухая домовуха. — Спасибо, Лотти. И прошу зови меня Гарри. — Но как же, госпожа? Лотти не смеет… — Это приказ. — Слушаюсь. — Глаза эльфийки в испуге расширились.       Девочка со вздохом откинулась на декоративную скамью, зеленые глаза со скукой бродили по ажурной ограде, мозаика из разноцветных камней, золотым рельефам, оставшихся еще с процветания барокко, витринам с элегантным абажуром… — Разве не забавна наша жизнь? — Госпожа? *вздох* — Мы живем в шикарном особняке, в богатстве и достатке. Изо дня в день нас окружает роскошь… Некоторым за счастье выпить чай с медом или отхватить лишний кусок хлеба, а мы воспринимаем все эти блага за данность… и ничего из этого нам не принадлежит. Ха… хаха… хахахахахахахахахаха… Как же я устала от этой клетки… золотой и безупречно дешевой. Я даже не могу уйти за пределы своего крыла и почему Том отказался уехать со мной? А Лотти? Я бы дала ему все книги, которые он только бы захотел, он бы мог колдовать без ограничений чертового министерства, ой. Прости, я… мне так одиноко и мне совсем не хорошо одной.       Солнце безразлично светило и лазурь неба не спешила омрачаться тусклым полотном облаков.       Девочка с тоскующим мычанием завалилась на подушки, прикрывая пустую зелень.       Сон — да, вот что ей сейчас необходимо. Ведь только сны могли прорубить окно во внешний мир.       Подрагивающие пальчики заботливо левитировали тельце девочки в прохладную комнату, подальше от палящих лучей. ***

***

Сентябрь, 1939г. (до начала поиска чудовища тайной комнаты) -…Волан-де-Морт? — Да. — Анаграмма твоего имени — Волан-де-Морт? -… Да. — Полет смерти? -…       Зеленоглазая девочка не смогла удержаться и все-таки прыснула. Уж больно серьезный вид был у Тома. Но, заметив явно напрягшуюся позицию собеседника, взяла себя в руки. — Прости, просто не ожидала, что тебя так затянет эта игра. И ты хочешь, чтобы я обращалась к тебе " Лорд Волан-де-Морт? — Последнее предложение было произнесено с нарочитым благоговением. — Тебя что-то смущает? — Только то, что мой друг решил поиграть в злодея. -…       Тяжелый вздох повлек за собой молчание близкое, но еще не дошедшее до угнетающей тишины. — Тебе так не нравится быть «Томом»? — Том — слишком просто… слишком по магловски, да и значение… — «- «Близнец», я помню, а еще Томы слывут добродушными и милыми людьми. — Согласно покивала Поттер. — И в тебе подобные качества пока не спешат проявляться. Ты слишком много читаешь, Том, особенно тебе стоит ограничить доступ к разделу гаданий и рун, символизм не доведет до добра.       Мальчик, хмуро зыркнув на Гарри, снова уткнулся в книгу.       Поттер с очередным вздохом развалилась в кресле, нечитаемо рассматривая Реддла.       Покой длился недолго, уже через несколько минут Гарриет резко соскочила с места и выбежала из библиотеки, напрочь игнорируя замечания миссис Фигг. Зеленоглазое бедствие вернулось только через час как раз к тому моменту, когда Том ставил последнюю точку в эссе. Лицо бедствия было краснющее и запыхавшееся, но это не мешало ей широко улыбаться и протягивать медную монету в горящих изумрудах читались гордость и довольство собой. — Вот, смотри! — На миниатюрный столик посыпалась гора мелочи.       Скептический взгляд и не думал умерить энтузиазм гриффиндорки, которая в свою очередь закатила глаза на твердолобость слизеринца. — Очередная игра? — Нет. Я сейчас скажу глупость, но ты дослушай. Представь, что этот столик наш мир, а монетки мы. Они разные и их много, но даже так среди них встречаются и одинаковые. Вот ты бы к чему определил магов? — — Галеонам. — Незамедлительный ответ. — Ухму, тогда согласно твоей логике сиклями будут полукровки, а кнатами — маглорожденные, для маглов подойдут маггловские деньги — Пошуршав бумажками решила Гарри. — И у каждой монеты есть свой номер и окантовка ребра, она более индивидуальна. И все же, — тут она раздвоила все деньги, — близнецы находятся. Но если я сделаю вот так — сикль расширился и приобрел золотой блеск — сикль останется сиклем и с той же гравюрой… — Но он уже не будет двойником. — - Заключил чужую мысль Том, по примеру Поттер трансфигурировал и придав остальным монетам другую материальность и форму. — И вправду глупость. — Обронил Реддл, а про себя добавил * ведь даже будучи золотым сикль не станет галеоном и смотреть на него будут соответствующим образом.*

***

***       Гарриет торопливо переставляла ноги (ее мама упала бы в обморок от этой походки!), но даже так она не могла догнать своего друга. — Том! Подожди, все было не так плохо, правда! Это же был только первый раз. — Не прекращая шагать прокричала Поттер. — Да постой же ты.       Реддл вильнул в сторону к одному из заброшенных классов, взмахом палочки выбивая с петель дверь. — Не плохо? Это было отвратительно! — Но ты же победил. Подумаешь не по кодексу и не по правилам, ты победил, Том. Они просто гиены, которые не могут даже проиграть с честью, их обида выше воспитания — и потому они оскорбляют каждый твой шаг.       Слизеринец прекратил прожигать стулья и столы. — Ты правда так думаешь? — Конечно! Ты бы только видел себя, я еще никогда не видела такого оживленного боя. Профессиональные дуэлянты никогда бы не додумались применять прыжки и уклонения для нанесения удара. Да и тот маневр с обманкой заклятий, ты специально оглушил Мэнфри, чтобы он не понял, что ты кидаешь петрификус вместо танцующего? — Продолжала закидывать вопросами, наконец, успокоившегося Реддла. — Ты молодец. -… Ты права. Я выиграл и это главное. — И не переживай ты за эти поклоны и реверансы — они лишь для красоты, точность их выполнения не обеспечивает победу. Или давай я тебя научу. — Научишь? — Да, прямо сейчас! — Загорелась идеей Поттер, подпрыгивая с подоконника. — Давай, становись напротив меня.       Реддл усмехнулся. — Брось, я не буду сражаться с тобой. — Нет, будешь. А то, как еще ты сможешь победить, даже не начав играть в их игры? — В нашу последнюю ты играть так и не научилась. — Припомнил Том, но в стойку встал. — Ох, давай сначала я поиграю за учителя. Так для начала мы должны поклониться друг другу, и помни дуэль — благородное искусство, вовсе не обязательно бегать по всей платформе и валить соперника, попутно ломая ему нос.

***

*** Январь, 1940 г. -… В Международной конференции 1689 года участвовали представители следующих стран: делегация Англии, в которую входил посол от Шотландии, Франция, Германия, Голландия, Испания и несколько представителей протектората Англии за океаном. Остальные же считали, что особенности их географического расположения позволяют спрятать всех волшебников и волшебных тварей, независимо от их размера. Конференция началась 22 сентября и закончилась большим раутом 31 октября. Одни только подготовительные работы к конференции длились в течение пяти лет, переписка с уточнением деталей, города проведения дискутировали, начиная с 30 апреля 1689 года, и к окончательному решению пришли только в начале сентября. Местом проведения конференции не без ярых споров был избран Антверпен. Британии пришлось пойти на эту уступку, несмотря на статус инициатора созыва конференции, поскольку Испания в противном случае пригрозила бойкотом мероприятия. Чтобы отсрочить неизбежные свирепые прения и настроить участников на одну волну, сперва было рассказано о ситуации в каждой конкретной стране, то есть об осложнениях, из-за которых возникла необходимость в Статуте. Основным содержанием докладов стало поведение магглов, влияющее на сообщество волшебников. Конференцию открыли маги из Англии, поскольку именно они первыми заявили о необходимости ее проведения. Их основными темами являлся Билль о правах, законодательно ограничивающий права короля. Британцы с опаской заметили, что король, сколь бы непредсказуемым он ни был, один человек, и на него повлиять гораздо проще, чем иметь дело с представителями разных сословий, естественно, преследующих различные интересы. Представитель Шотландии ограничился перечнем отличий шотландских законов от английских, всячески подчеркивая превосходство первых. Следующим выступил представитель Франции, который поставил под сомнение утверждение британского посла. Если король находится в таком умственном состоянии, как Людовик, использование Конфундуса потребуется слишком часто, что чревато разоблачением приближенных лиц короля. Англичане предложили другой вариант, но для его организации потребовалось больше времени — было предложено лишить королевскую семью реальной власти и оставить ее как формальным лицом. Парламент и назначение премьер — министра… — Сухим тоном вещал свою, никому не нужную, лекцию Бинс.       Спящий класс потерял надежду вникнуть в историю своей страны и совершенно не беспокоился этим упущением их образования. — Магия пощади меня. — Простонал Уизли. — Терпи, Рон, терпи. Прошло только пятнадцать минут первого урока, у нас еще одна история следующим. — Драааакл… — И он тоже.       Миневра шикнула. — Если не можете слушать — читайте и пишите эссе. — Мы бы с радостью Мини, но учебник написан Бинсом, и если его еще можно слушать, то читать — нереально. — Может поступим как Пруэтты? — А что они сделали? — Подвесили звонок на верхушку двери и каждый раз, когда кто-то получал разрешение выйти он звенел. Сухой стручок всегда велся, хоть и недоумевал, как так получилось, что ему не хватило времени дочитать всю лекцию. — Неее, это глупо. Да и не интересно. -…Представитель Испании сетовал на притеснения со стороны инквизиции, впрочем, заметив, что та в большей мере проявляет себя в той же Британии или Голландии. Он выразил сожаление, что в 1487 году не удалось истребить ее на корню, а теперь страдаетне только испанцы, но и их соседи, характеры которых, видимо, еще больше расположены принять возможность истязаний ближних, а также безболезненного получения трети его имущества…       Рон в отчаянии развалился на парте. — Ты должен признать, что это все ж интересней гоблинских восстаний. — Голландия заявила, что ни на что не жалуется, магглы в целом сыты и полностью заняты своими делами, в которых многие волшебники принимают весьма выгодное участие. Однако голландские волшебники солидарны с соседями, потому как стараются поддержать добрососедские отношения, насколько это возможно.На этом со сравнительно мирной частью было покончено, поскольку делегат от Голландии сразу поставил вопрос ребром — если мы примем Статут, нужен будет международный орган, надзирающий за пресечением его нарушения. Ясно, что орган этот должен будет иметь резиденцию, а также понятно, что та страна, в которой решат учредить упомянутую резиденцию, сразу получит преимущества по отношению к остальным… — Гарри? — Ммм? — Ты пойдешь с нами на следующий урок или снова исчезнешь? — С вами.       Августа чуть приподнялась. — Неужто. Слышишь, Мин, наша золотая девочка возвращается в наш прайд. — Ухму… — Не отрываясь от пергамента промычала Макгонагалл. — Мальчишка со слизерина уже надоел? — Нет, он в последнее время занят. Не хочу отвлекать. — Я вообще не понимаю, почему ты так возишься с ним. Если из-за жалости к его положению несведущего о нашем мире грязнокровки, то с таким успехом ты можешь пойти и осчастливить половину Хаффплаффа. — Жалость — последнее, что он заслуживает. — Удиви меня. -…       Гарриет не знала. Нет, она, конечно, и раньше обдумывала свой проступок, как чистокровной леди, но… да, она сама не понимает какого гриндилоу ее дернуло подойти к Реддлу и заговорить с ним. Хотя кого она обманывает — если бы не столкновение в парке они бы даже не задумывались о существовании друг друга, что уж говорить о дружбе…       Том — интересный. Ее всегда забавляли искры жадности, проскальзывающие в его глазах, когда она делилась секретами бытия их мира. И в какой-то момент ей стало страшно — а вдруг ее знаний уже недостаточно? Гарриет видела тень неудовлетворения частенько залегающую поверх красивого лица — ему мало — смиренно понимала девочка и потому решилась на неосторожный шаг. И Малфой не подвел — его увлеченная натура не смогла пройти мимо загадки наследия своего основателя, что делало его лучшей кандидатурой в учителя для Тома.       Что ж, ее план удался на славу. Вот только цена оказалась непростительно большой. Теперь Тому уже не до ее компании — слизеринец активно осваивается в своем серпентарии, строя новые грандиозные планы. Тогда невольно пришли ревнивые мысли о предательстве: " Так ему от меня только это надо было!», " Я уже не достойна внимания, да?» — все это, конечно, глупости. * Глупость в этой ситуации только одна — твоя вера в него. Где гарантии, что он не забудет тебя с твоими надоедливыми играми, предпочтя связи и влияние рода Малфоя? Ах, он обещал!!! Давай припомним " Обещаю, Гарри, как только я ее найду ты будешь первой и единственной, кто увидит наследие Слизерина», Тьфу. И я ему верю.* — На том обычно внутренний конфликт заканчивался. Лонгботтом фыркнула. — Позор леди Певерелл, пасть жертвой слепого фаворитизма… — Чтоб ты знала — у меня 100% зрение. — Тогда ты безвозвратно оглохла. — - Грубиянка. — Эгоистка. — - Черствая ведьма. — - Эпатажная… — Кхм, леди я вам не мешаю? — Нет, профессор Бинс, простите.       Бинс только с сомнением прокряхтел и снова принялся за чтение. — Будь осторожна. — Нет шума — нет проблем. ***

***

Август, 1940.       Темнота и зеленый свет. Крик. Ее или другой? Плачь. Ее или этого ребенка? Злой ропот и… — Дорогая? — Лилит приоткрыла дверь в спальню, в беспокойстве оглядывая корчущуюся в постели дочь. — Тебя не было на завтраке. — Простите. — Если ты так выражаешь свое отношение касательно нашего отъезда в Америку… — Нет, простите, просто сон. Я все понимаю, только прошу дайте мне еще один год. — Если смеешь просить о подобном, значит ты понимаешь недостаточно. Разгорается война и мы не можем рисковать нашим наследием. — Моим. — Тихий шепот. — Что. — Почему мы должны слушать необоснованные советы Дамблдора и бежать из страны. Откуда вообще Гриндевальду знать о мантии и зачем ему именно наша? Да таких при особом желании можно сделать тысячи.       Жесткие черты леди Певерелл несколько сгладились. — Дорогая… — Прошу, мама.       Поттер и сама понимала насколько инфантильно ее поведение, но она могла себе его позволить. Девочка была ребенком, какого еще поведения могут ожидать взрослые давно позабывшие все прелести беззаботного детства? Как бы прилежно она не выполняла свои обязанности никто не торопился отплатить ей ее законными правами и потому возник закономерный бунт. И как бы не было уморительным светить темноте фонариком — даже это занятие может утомить. — Хорошо, один год. Но если…       Лилит чуть не упала от силы объятий дочери, счастье украсило омраченное сновидениями личико. — Спасибо, спасибо, спасибо!!! Никто ничего не узнает, буду нема как русалка в сетях. — И мантия останется дома. — Конечно! — Все, а теперь живо вставай и завтракать, нечего вспоминать прошлое. ***

***

      Третий курс выдался мрачным и унылым. Многие маглорожденные ходили понурые. Нередко гуляя по замку, Гарри встречались заплаканные кучки детишек. Даже Том вел себя странно, заселился в библиотеке и не выходит.       Если бы только она могла им помочь… ***

***

Июнь, 1941.       Скучные будни менялись чаще перчаток юных леди и Поттер все больше сходила с ума в четырех стенах женского общежития. Даже свободные посещения Хогсмида успели наскучить. Экзамены сданы, эссе перепроверены, чемоданы собраны, Минерва в библиотеке, Рон на практике, Августа… где-то измывается над очередным возомнившим из себя не весть что дуэлянтом? Том дуется в своем подземелье. Вот почему она не может также беззаботно наслаждаться концом учебного года?       Ах, да. Она же поссорилась с Томом. Или не поссорилась. Гарриет сама не знает, что именно стало камнем преткновения в их дружбе.       По-началу было довольно легко обозвать его дураком и позабыть о новой маниакальной идее друга, но он забывать не захотел. Как будто Том сам ни разу не нарушал их соглашение, категорично отказываясь делиться очередными похождениями.       *Гори оно все зеленым пламенем! * — Заключила девушка откидывая письмо. Найдя в конверте брошь, гриффиндорка с еле слышным — Портус. — с легким хлопком покинула территорию Хогвартса.       Даже она не могла себе представить к чему может привести ее исчезновение. ***

***

      Многострадальная спина рыжеволосого парня в который раз проехалась по жесткому полу дуэльного класса. — Драклы тебя задери! — Глухо прорычал Рон в потолок и вернул своей тушке вертикальное положение. — Еще? — Давай. — И снова довольно близкое знакомство с полом. — Двигайся. Ты не манекен, Уизли, хотя даже те половчее будут. — Заткнись! Vis Repulsiva! — Противник без труда отбил слабую вспышку. — Без твоих советов обойдусь, Реддл. — Последнее слово было впору посчитать за ругательство, до того ядовито выплюнул фамилию слизеринца Рон.       Реддл же в ответ растянул узкие губы в очаровательной улыбочке.       Рон раздосадовано заскрежетал зубами. Он все никак не мог взять в толк, какого носфератума к нему в пару уже третий день подряд подсовывают именно этого гаденыша и какого затюканного флобер червя этот выродок Ишака раздает ему улыбочки, словно товарищу сумевшему таки выжить и пройти с чертовым Реддлом огонь, воду и акрмантовы пещеры. Догадка, конечно была, но он-то тут при чем? — Agglutium! Vildus Arania! — Подошвы сапог рыжеволосого парня приклеились к полу, а с его лица сошли все краски от вида полчища пауков вокруг, дав разительный контраст с веснушками. — А теперь поговорим, где она? — Пошел ты!       Все с такой же милой улыбкой Том приказал паукам ползти на Рона. — Где. Она? — Если Гарри не посчитала нужным известить о своем уходе тебя, значит и я не буду. Не нужны ей такие отбросы! — Из последних сил храбрился Уизли, старательно игнорируя шевеления мерзких лапок по оголенным участкам тела. — Хорошо, пойдем по другому.       Острая головная боль — последнее, что сумел запомнить Рон перед тем как отключиться.       S: И снова ничего.: S Раздраженно прошипел Реддл, уже прикидывая в мыслях как вытрясти информация с остальных друзей Поттер.