Часами ранее…
Как говорится, ничего не предвещало беды. Полу опустевший замок томился ленивой дремой, не спеша подпуская лучи восходящего солнца. Даже Пивз как-то по особенному безразлично пролетел мимо доспехов, не обронив ни один из них на пол. Обычно именно шум дребезжащего металла служил будильником у шуганых первокурсников Хаффлпаффа. Дети все никак не могли взять в толк, как их «естественным врагам» — слизеринцам удается проворачивать всякого рода гнусности, совершенно позабыв, что и барсуки и змеи предпочитают прохладные норы. Так, мы даже сейчас можем застать весело посвистывающего юношу в зеленой мантии. Вот он заходит в тупик, шепчет пароль, проходит дальше. Прокрадывается мимо комнат префектов. С одной из них стоит познакомиться поближе. В комнате Реддла царствовала практичность и это несло множество изменений в вековую неизменность в интерьере. Может предшественникам Тома просто не приходило в голову, что раз они стали главами своего факультета — могут вертеть и такими простыми вещами, как мебель? Во всяком случае выправка детского дома миссис Коул с малых лет прививала слизеринцу тягу контроля над всем до чего только могли дотянуться ручки сироты и потому нет ничего удивительного в превращении пусто красивой спальни в научно-иследовательскую лабораторию. В, как упоминалось ранее, практичных целях с кровати был снят балдахин, а онная смещена в самый угол. Признаться он не так часто ей пользовался, чтобы обеспечивать комфорт в такой праздности как сон. Оставшийся периметр заполнили громоздкие шкафы, чьи полки украшали книги, свитки и прочая макулатура, и не будем забывать о миниатюрном диванчике, каким-то чудом оказавшимся в чертогах главного мальчика. Правда, истинную гордость у Тома вызывала его лаборатория, которую он собирал самолично из барахла лаборантской Слизнорта, и, как подобает любой достопримельности, она была размещена в центре. Вот и сейчас в нескольких котелках бесшумно булькали варева разной степени полезности и вредоносности. Ароматы исходили соответствующие. Том в поиске уравновешивания расшаливших мыслей методично и ловко крошил запасы ингредиентов. Никогда не угадаешь в какой момент может пригодиться пару кустиков сонной травы и прочей растительности. Приличные горки зелени отправлялись на металлические подносы, чьи поверхности занимал сухой пергамент, чтобы тот впитывал лишнюю влагу. Вы, конечно, можете сказать — " Зачем так заморачиваться? С такими пустяками справиться и магия!» И, Вы, конечно, будете правы, магия может справиться с осушением листьев, НО! Все не так просто. Замечали ли Вы в своих путешествиях, переездах или за чашечкой чая в доме друга преинтереснейшую деталь — вкус питья в чужом кресле неуловимо отличен от того, каким вы его ощущаете рассиживая на родной табуретке? И это касается не только пищи — воздух, запах, тактильные ощущения — любые другие восприятия окружающего мира, по обычаю, инородны для наших привычек. Так и с магией — она невидимыми усиками обволакивает своего носителя с осторожностью принимая, или зачастую не делая этого, магию другого. Если бы волшебники злоупотребляли благами дара — продажа зелий так и осталась бы недостижимой роскошью для многих, так и не сумевших познать прелести колдмедицины, магов. И даже эти спонтанные обрывки лекций для первокурсников не могли отвлечь слизеринца от заманчивой находки, что уже подавала признаки жизни, но еще не торопилась просыпаться. Да, сон юной леди мог окутывать свою жертву неделями, и, насколько был осведомлен Реддл, не особо рвался уходить. Представьте только его беспокойство на втором курсе, когда Поттер потерял весь Хогвартс, а уж какое постыдное облегчение он испытал обнаружив ту в подсобке для метел. Воспоминания только подстрекали пелену тумана в голове юноши. С недавних пор он стал замечать, что все произошедшее с ним до седьмого курса стала терять былую значимость. Растворялись в туманном забытьи. В то время как действительность как никогда жестко обступала путь к наперед продуманному будущему. Будущее вообще теперь представлялось крайне сюрреалистично. Так, скопление первых впечатлений и урывков мало значимых знаний. Мечты. Даже Том порой позволял себе подобные соблазны. Он смотрит, вдыхает, выдыхает, стараясь не дать своим глазам блуждать. * От куда столь учтивая скромность? После всех совершенных тобою краж, лживых улыбок и, О! Какая мерзость, убийств. Кого ты стремишься обмануть, Том? Неужто захотелось стать чище? Вернуться в то беспомощное тело, когда ты еще мог выдать себя за этот никчемный сброд, когда твоя обида еще не подбрасывала идей о мести? Ей бы такой парень приглянулся. Нет. Ты, чертовски рад и не жалеешь ни о едином проступке. О ином даже помыслить нельзя. Да, урод? * *Замолчи* * Разве я не прав? Тебя злит только возможность ее ухода, но что ты сделал, чтобы предотвратить его? Никчемный слабак, как цепная псина крутишься под ее ногами среди кучки таких же. Лишь бы заметила. Лишь бы была! Мы можем позволить себе за глаза льстить преподавателям, руководить целым факультетом, подставить семейку мамаши, убить отца, проклясть грязнокровок, но мать наша ведьма (!) упаси нас грешных, заполучить одну, несчастную девчонку! Только и можешь, что из раза в раз перемалывать одни и те же сомнения и страх…* *Заткнись!!! * Нож разломил доску. S: Просснулассь: S Реддл подобрался. Быстрым взмахом кисти он вернул порядок на столе и, сделав деловитый вид глубоко увлеченного своим делом человека, сказал: — С добрым утром! Поттер судорожно выдохнула, долгую минуту не решаясь открыть глаза. Она бы так и осталась лежать в безуспешной попытке сымитировать сон, но непривычная тяжесть на теле не могла не беспокоить. Пошевелившись, Гарри обнаружила, что ее ноги оплел гладкий хвост знакомой змеи, а треугообразная голова расположилась на груди. — Утро… — Сухость в горле приносила дискомфорт. Прочистив его, девушка повторила уже четче — Доброе утро. Еще сонное сознание Гарриет не могло найти причин для придирки к нынешнему положению своего тела. Волшебница принялась рассеяно царапать чешуйки змеи, сквозь ресницы прослеживая передвижения друга. Нагайна в конец разомлевшая от приятной сердцу хладнокровной рептилии ласки довольно зашипела. Это то и вернуло гриффиндорку в чувство. — Боюсь глупости своего вопроса, но… почему я здесь, когда я точно помню, что засыпала в нашем крыле. Весело напевая Том ответил. — Мне показалось конфиденциальность мягкой кровати предоставит больший комфорт чем общедоступность холодного камня скамьи в продуваемом всеми сквозняками коридоре. — М-м-м… И чем же продуваемость коридоров отличается от морозильных камер ваших спален. — Как ни странно все той же доступностью. — А наша гостиная уже перестала быть гостеприимной к местным авторитетам. — Что ты, я лишь скромный слуга немногочисленного народа нашей школы. Ваш декан ввел новое правило, так что в наше время достать пароль чужих гостиных — дело проблематичное. — М-м-м… А ты, я гляжу, уже пробовал. * О, снова этот тон. Как будешь выкручиваться сегодня? * — Слышал от кого-то. * Как банально* — Как банально. Но я позволю тебе эту отговорку — сама чего только не наслушалась в поисках твоих похождений. Знаешь, что удивляло больше всего? — Что же? — Глухо поинтересовался Том. — Разношерстность взглядов. Для одних ты — никто, для других — никто с привилегиями, для третьих — царь и, прости если преуменьшаю, Бог. Должна ли я знать о последнем? — Нет. — Жаль, потому что я невероятно падка на интересные истории. Особенно если они связаны с моими друзьями. Все в ней говорило Тому, что на этот раз ему не отвертеться от разговора. Да и мог ли он и дальше скрывать свои действия? Мог. А хотел? Уже не важно. — Чаю? — С бергамотом, если можно.***
— Так, ты говоришь Малфой таки совершил невозможное — лишился хребта в попытке втереть тебе свою «правду о мире во всем мире» попутно организовывая пеструю толпу единомышлеников, живущих по принципу хочется, да шило колется. Название то какое — Вальпургиевы рыцари — может вы еще каждый май собираетесь всей гурьбой, дабы грех не поделиться своими злодеяниями да покружиться вокруг костра. А ты, как самый умный научился переворачиваться в козла с горящими рогами! Надеюсь все успели расцеловать твои копыта? Боюсь спросить о хлопотах по добыче лошадиных черепов с кошачьими хвостами. Великая магия, и ради этого я… Том даже не слушал. Он восхищенно внимал потоку яда и иронии в голосе подруги. Как завораживающе сверкали ее глаза! -…Почему я вынуждена выслушивать всю правду о тебе от других? Откуда вообще им это известно? Нет шума — нет проблем, но нет же! Я великий Том Реддл, подавлю пол школы своим эго остальным на зависть! — Все под контролем… — Контролем! — Сердито спрашивает Гарри. — Твое высокомерие не знает границ. Ты обычный человек, Том. Что ты будешь делать если… если… — У Поттер болит горло. Она не понимает почему. — Никакого если не будет. Хмыкнув брюнетка взяла чашку с уже успевшим остыть чаем. Ну и поделом, ей не помешает немного охладиться. — И что же будет? -… Тут и говорить не о чем. Слишком много неучтенных ранее переменных требуют внимания, планы то и дело претерпевают изменения. Гарри зашлась кашлем. — Гхм, Том, когда ты успел сделать чай со вкусом патоки? Он просто не мог не попробовать.Чуть погодя…
— Confundus! — Incarcerous! — Expelliarmus! — Vinkere! — Infumatese! Две фигуры кружили по комнате, изворачиваясь и прогибаясь под немыслимым углом, изредка укрываясь за креслом или тумбой. — Это самый безобидный бой, который я только видел в своей жизни. — Скучающе протянул Альфард. — Первокурсники и то круче отжигают. — Согласился Сигнус. — И это самые лучшие дуэлянты Хогвартса? — Ну, он в восторге. — Махнул рукой в сторону возбужденно взирающего Ориона. — Идиот. — Весь в тебя. — То есть ты признаешь, что ты приемный? — Ах ты… — О, обвисшие сиськи Морганы! Кому расскажу не поверят, леди Певерелл восхитительна! — Так ему все же нравятся постарше. — Как вульгарно. — Кто бы говорил. — Я про ругательства, давно надо было взяться за его воспитание. — Верно, он совершенно не умеет ругаться. — Придурок. — Весь в тебя. -… — Mortise! Гарри, опусти палочку. — Только после того, как скажешь, что ты подмешал в мой чай. — Ничего такого, что могло бы навредить. — Еще бы ты попробовал меня отравить. Кто потом будет спорить со всем миром, отводя от тебя несусветные подозрения! — И я премного благодарен, но, Гарри, послушай… — Дурак! Astringeo! Из-за твоих эгоистичных, инфантильных… Прекрати убегать. — Stupefy! Только после тебя. Поттер в досаде зарычала. — До чего же ты упрямый. Как прикажешь заботиться о тебе если ты так и норовишь сотворить черт те что, и только посмей сказать, что это мое влияние. Мои авантюры не отдают душком темной магии, это ж надо было додуматься… Аргх, слов на тебя нет! Сноп искр вырвался из палочки девушки. Излишняя эмоциональность постепенно сходила на нет, превращая перепалку в нечто удручающе глупое. Какая же она глупая, снова переживает понапрасну. Сев за спинкой кресла, Гарри успокоилась. — Я Темный Волшебник и мне не стыдно признаться в этом. Это меняет твое мнение обо мне? У Тома снова было это выражение лица, как на первом курсе, когда они только узнавали друг друга получше. Он рассказывал ей о своей жизни в мире маглов, ожидая отторжения. Она же тогда только уверилась в своем желании дружить с никем не принимаемым мальчиком со Слизерина. — Нет, я думаю, это ничего не меняет, Том. Прости. За все это, — Витиеватый взмах на погром. — Прости. Я пойду. Нет!Нет, нет, нет. Все внутри него кричало не отпускать ее, но кто он такой, чтобы мешать? Магия Поттер привела гостиную в порядок. *Вот так все и закончиться? * В нескольких шагах от выхода. *И ты позволишь? * Кирпичи расступаются. *Трус.* Да… Проход плавно закрывается. Я трус.***
— Плетут три ведьмы правды нить, забыв о муках совести. — Куда и как кому ходить Поведают они, — Быть богачом всесильным Иль презренным червяком — А может просто тенью. -Смеются девы, — Нитку оборвав. -Разгадать бы их секрет — Беспечной радости улыбок. Незатейливо напевали близнецы, невидящим взглядом провожая закат. Многие ученики недоумевали над странностью этой пары, а впрочем кому не все равно на полоумных Лавгудов, в очередной раз позабывших умолчать о своих мыслях. Но разве они так уж плохи? Чужая мысль не сделает зла, может заставит увидеть в круге квадрат, задуматься над неоднозначностью взглядов. Забавно, но найдется человек, который обвинит глупцом того, кто увидит круг. Страшно, но найдется человек который убьет того, кто увидит квадрат. И наоборот. Восхитительно, но найдется человек который рассмотрит чужую мысль и не скажет ничего. *А впрочем, кому судить? * — Задумалась Елена, печально взирая на своих подопечных. С днем победы всех! Простите за ожидание и спасибо вам за терпение. Свои нечастые выходы могу списать на плотный график, но не буду ибо это будет несусветная ложь. Причина в моем видении сюжета — для меня он как кадры из фильма — преспокойно прошуршал, как все эти многочисленные короткометражки на ю-тубе. И Боже! Как они прекрасны, так четко и в принципе не вдаваясь в детали раскрыть историю и заставить плакать — 3,36 минуты и ты в слезах. Вот так у меня в голове и происходит, я даже не успеваю запомнить, что же они там должны говорить, чтобы подвести историю к финалу. А так все продуманно, честно. В следующей главе близится раскрытие всей идеи. И прошу заметить, близится, а не раскрывается. И да, вам любопытно с чего Гарри говорит, про какого-то козла и черепа? Всем удачи!