Рабыни

      Следуя приказу своего хозяина, Валира начала подготавливать пленниц к предстоящим торгам, приводя их в надлежащий вид. Вряд ли кому-то из покупателей, что уже начали съезжаться со всех сторон, понравятся заплаканные, растрепанные девушки, неухоженные после туалетного перерыва во время их поездки сюда. Валира снова позвала тех работниц, раздала инструкции все на том же непонятном языке. Браться самой за гигиену будущих рабынь она считала ниже своего достоинства. Ее работа — следить за порядком, и чтобы товар знал свое место. Сначала негритянки принесли каждая по пустой глубокой миске. Разделившись таким образом, чтобы на каждую из них приходилось по четыре пленницы, они начали с крайних. Подойдя к девушкам, они подставили им миски под промежность. Находящиеся на концах негритянка и азиатка удивленно и непонимающе уставились на тех. Валира закатила глаза:       — Ну что непонятного? Мочитесь! В следующий раз туалет будет нескоро! Я не позволю, чтобы товар моего господина испортил церемонию торгов в самый неподходящий момент! Пошевеливайтесь!       Похоже, до этих двоих не дошло, что от них требуется. Тогда Валира приказала служанкам подставить миски под тех, кто понял ее речь, чтобы остальные узрели наглядный пример. Эльзе и Анне во второй раз за день пришлось делать это на глазах у всех. Но служанкам, похоже, было не привыкать, их взгляд смотрел куда-то сквозь девушек, пока те журчали в подставленные емкости.       После того, как все пленные девушки сходили таким образом в туалет, работницы аккуратно унесли наполненные миски и вскоре вернулись с ведром чистой воды и губкой. Смочив в ведре с водой губку, они прошлись по коже, придав ей свежести. Когда очередь дошла до Эльзы и Анны, Валира остановила их, взяла губку сама и натерла девушек с особой силой, грубо, будто желая содрать с них кожу. После такого ее ухода на телах сестер остались красноватые следы. Закончив эту неприятную работу, надсмотрщица удалилась вместе с негритянками, что несли ведро. Пока их не было, девушки могли немного поговорить между собой.       — Эльза! — послышался голос Анны. В нем чувствовалась бесконечная признательность и, в то же время, печаль.       — Что, родная?       — Спасибо тебе. Я уже… я думала… что потеряю тебя! Но тебе не стоило так слишком… Как ты решилась на такое?       — Анна, если бы я не решилась, они бы точно нас разлучили. Я до сих пор не уверена, но хотя бы есть надежда. Поверь, это выше, чем моя гордость. Только не плачь! — повысила голос Эльза, увидев, как дрожат губы ее сестры. Анна сглотнула ком в горле и вздохнула.       — Постараюсь, — ответила она.       — Позвольте высказать свое восхищение вашим поступком! — неожиданно обратилась к Эльзе блондинка. — Надеюсь, вам повезет в дальнейшем.       — Спасибо. И тебе того же.       — Можно спросить? Кем вы приходитесь друг дружке?       — Мы родные сестры, — Эльза уставилась на стену напротив. — Всю жизнь вместе. Наш дом далеко отсюда, равно как и твой, и дом любой из нас, ручаюсь за это. Небольшое северное королевство Эренделл. Слышала о таком?       — Нет, не доводилось, — улыбнулась блондинка. — Какое оно?       — Прекрасное. Находится в самом сердце живописного фьорда. Замок на островке, город, ели, сосны, горы… Летом там очень тепло, несмотря на северные широты. А зимой очень снежно. И в горах много льда. Много кто из наших горожан промышляет его добычей.       — Как замечательно!       — Только я не знаю, что с ним сейчас. Когда нас увозили, я видела дым…       — Боже мой, это ужасно!       — Я надеюсь, что с моими подданными все в порядке.       — Так вы королева? Простите, Ваше Величество!       — Не стоит, — горестно усмехнулась Эльза. — Мы здесь в равном положении.       Аукцион, как и полагалось по давнему сложившемуся здесь порядку, проводился в обширном внутреннем дворе замка. В нем находилась специально оборудованная для таких целей полукруглая сцена, куда можно было выводить и привязывать рабов. Ровно посередине и чуть ближе к краю стояла трибуна аукциониста, а в зале под открытым небом многочисленными рядами располагались скамейки для гостей. В те редкие дни, когда в этих краях лил дождь, и на дождливую погоду выпадал аукцион, что случалось еще реже, торги проводились внутри замка, в главном зале. Но сегодня день был погожий и солнце ярко светило и припекало. К чему томиться в душных помещениях?       На скамейках свои места занимали многие из местных и приезжих из более отдаленных краев богатые и знатные господа. Большинство из них приезжало сюда уже не в первый раз, но, само собой, были и новички, коих привлекла сюда небезосновательно сложившаяся хорошая репутация Эрнесто, как продавца. Среди собравшихся ходили разговоры о том, что у него всегда лучшие девочки среди торговцев по всей стране. И, соответственно, из них со временем получаются замечательные рабыни, которым нет равных. Это не удивительно, Эрнесто всегда тщательно подходил к вопросу о выборе товара. И на него работали, в свою очередь, хорошие ловцы и разведчики. Но даже это не застраховывало от плохого или не дотягивающего до стандартов Эрнесто товара. Сегодня он, к примеру, забраковал четырех пленниц, привезенных ловцами с различных уголков мира. И поэтому у него в распоряжении было всего восемь девушек, которых и привезли сюда. А что было с теми, кого он забраковал, история умалчивала.       Руки Эльзы совсем затекли, пальцев она почти не чувствовала, хотя могла ими шевелить. Ей все чаще доводилось вставать на цыпочки, чтоб дать рукам хоть немного отдыха, и тогда она ощущала, как пальцы захватывает щекотка. Но больше всего ей досаждала боль от натертых запястий. Из-под браслетов уже виднелись следы запекшейся крови. У Анны та же ситуация. Скорей бы их уже сняли да перевели куда-нибудь! Но, как назло, пришедшая Валира, которая несомненно, знала о всех прелестях висения на руках, первыми на торги повела негритянку с азиаткой, которой не было среди увиденных в порту. Конечно, решение о том, кого выводить, принимал Эрнесто, но эта фиолетовая голая сучка не могла не позлорадствовать тому, что бедным сестрам придется еще повисеть. Словно нарочно, она не торопилась. Эльза мысленно пожелала пленницам удачи, когда Валира проводила их мимо нее к выходу. Словесно те бы ее все равно не поняли.       — Экзотика! — выкрикнул Эрнесто, когда рабынь вывели на обозрение. — Чернокожая атлетичная дама из южных стран, дикая по натуре, но покорная! Утонченная гостья с Востока! Поглядите, какой чудный у нее разрез глаз! Держу пари, что внизу у нее разрез тоже необычный!       Гости засмеялись. Эрнесто передал слово аукционисту, пожилому мужчине аристократичного вида с подтянутой фигурой, длинными седыми волосами, собранными сзади, вытянутым лицом и носом, и хитрыми прищуренными глазами. Одет он был в долгую черную мантию, словно судья, и, подобно судье, держал в руке молоточек.       — Лот номер один на сегодня! — объявил тот. — Начальная цена за каждую стандартная — 70 золотых монет! 70 монет раз…       — 80 монет! — выступил покупатель.       — 80 монет, кто больше?       — 90 монет! — крикнул молодой человек, один из новичков. — Только я беру азиатку! Уж очень меня ее разрез заинтересовал.       — К превеликому сожалению… — ответил ему со сцены Эрнесто, — молодой человек, господин… как вас зовут, не припомню?       — Меня зовут Альваро.       — Господин Альваро, вы знаете правила, надеюсь. Но мне не трудно напомнить. Лоты у меня парные, я вывожу по двое, и покупают по двое. Именно поэтому я всегда набираю четное количество девочек. Я глубоко ценю то, что вас привлекла гостья с Востока, но почему бы вам не взять еще и негритянку? Такие, как она, в постели горячи! Подумайте!       — Да у него только на одну хватает! — прозвучал чей-то хриплый голос, и собравшиеся засмеялись. Господин Альваро покраснел и сник.       — Что ж, в таком случае, прошу меня извинить, — откланялся Эрнесто. — На чем мы остановились? — обратился он к аукционисту.       — 80 монет за каждую. Есть желающие?       — 120 монет! — раздался тот же хриплый голос, принадлежавший одному упитанному богачу с бородой.       — 120 монет раз! 120 монет два! 120 монет… — аукционист вытянул паузу — три! Продано!       До Эльзы и Анны, висевших внутри, долетали приглушенные звуки то выкриков аукциониста и Эрнесто, то шума толпы, аплодисментов или смеха. Над чем смеются? Не хотела бы Эльза, чтобы, когда выведут их с сестрой, в зале смеялись. И без того тошно. Они, две голые беспомощные девушки, которых продают, как скот. И будут бесчестить потом самыми разными способами и столько, сколько захотят. Эльза это понимала. Понимает ли Анна? Скорее всего, она девушка неглупая. Так что ничего смешного.       Гомон стих. Закончили? Так быстро? Не прошло и десяти минут с момента, как вывели первых пташек. И действительно, в коридоре опять появилась Валира. Процесс торгов и вид прикованных рабынь ее возбуждал. И тем более, возбуждало предвкушение того, как будут продавать тех, на кого она заимела зуб еще с самого приезда. Валира отстегнула кандалы сестер. Какое облегчение! К измученным рукам прилила кровь, немедленно выступив из-под браслетов еще раз. Держа рабыням руки за спиной, Валира вывела их во двор. Они спустились по небольшой лестнице и шли к сцене. Эльза увидела всех этих людей. Уже скоро они достанутся кому-то из них.       Слева и справа от аукциониста высились два толстых деревянных столба с перекладинами, на которых были закреплены цепи. Сейчас они просто болтались, но Валира пристегнула каждую руку каждой девушки к ним, разведя их широко в стороны и вверх. Но хоть теперь Эльза и Анна твердо стояли на ногах. К ногам тоже полагались цепи, что крепились к аналогичным перекладинам внизу. Таким образом, девушки, напоминая с разведенными руками и ногами букву Х, предстали на обозрение публике. Закончив работу, Валира встала на свое место позади сцены.       — А сейчас, уважаемые гости, представляю вам совершенно потрясающих девочек! — начал рекламировать их Эрнесто. — Посмотрите, насколько молоды, красивы и чисты их тела! К тому же, у них весьма интересная и даже трогательная история! Они — родные сестры! Их любовь позволила им остаться вместе, в одном лоте! А знаете ли вы, что при надлежащем обращении эта любовь может перерасти в нечто большее? Я бы на такое посмотрел! Ну? Кто хочет иметь в своем владении этих двоих красоток?       Пока Эрнесто говорил, сестры обдумывали то, что он произносит. Когда он заговорил о любви, Анна не до конца поняла, о чем он. Она посмотрела на Эльзу. Та напротив, прекрасно понимала, к чему он клонит. От перспективы стать любовницей для своей же родной сестры на потеху богачам-извращенцам ей стало не по себе. Эрнесто, обернувшись на Эльзу, увидел ее красноречивое выражение лица. Ее реакция слишком очевидна. Он подошел к ней вплотную и тихо сказал:       — Эй, блондиночка, лицо попроще! Ты ведь обещала быть хорошей девочкой, помнишь? — Эльза кивнула. — Замечательно. Надеюсь, ты об этом не забудешь, ибо я все еще могу поменять лот. Тебе ясно?       Эльза испуганно закивала и повиновалась. Ей придется выполнять то, что от нее потребуют, пусть даже и такое. Лучше уж ласкать и целовать сестру, чем никогда ее больше не увидеть и не знать о ее судьбе. Анна поймет, ведь сама бы сделала то же самое. Уж в чем, а в этом Эльза была уверена на сто процентов.       — И, поскольку все мы видим, как хороши собой эти создания, каких великолепных и умелых рабынь можно из них сделать, я думаю, будет совершенно справедливым, и никто из вас не станет возражать, если начальную цену мы поставим в 100 монет! — закончил представление Эрнесто. — Они созданы друг для друга!       Публика одобрительно зашумела. Эрнесто поклонился и передал слово аукционисту.       — Итак, 100 монет за каждую! Кто больше?       Началась борьба за право обладания сразу двумя родными сестрами. Мысль, что подкинул Эрнесто, распалила публику. Кому бы не стало интересно не только сделать из таких красивых девушек первоклассных рабынь любви, но еще и свести их в одной постели, несмотря на родство? Цены резко взлетели вверх. Довольный Эрнесто наслаждался процессом на пару с Валирой, представляя, сколько денежек потечет в его карман.       Когда цена перевалила за 300 монет, остались спорить несколько мужчин и женщина, являвшаяся лесбиянкой. Она не скрывала этого, и регулярно покупала девочек для своих утех, в том числе и у Эрнесто. Завидев молодых сестер, она загорелась желанием купить их.       — 480 монет раз! — произнес аукционист.       — 500 монет! — объявил знатный господин, очень толстый и важный. Он был главным конкурентом дамы-лесбиянки, и одним из самых богатых людей в стране. Дама не желала сдаваться, в отличие от остальных, что уже свернули свои аппетиты. Теперь только она и он.       — 520 монет! — повысила она ставку.       — 520 монет? Отлично! — Давно не припомню такой цены за одну рабыню! — усмехнулся аукционист. — 1040 монет за обеих в итоге! Кто больше? 520 раз… два!..       — 600 монет! — перебил толстяк. Дама нахмурилась.       — 620 монет!       — 620 раз! 620 два!       — Тысячу монет! За каждую! — проревел толстяк. Тут уже пришлось женщине сдаваться. Он перещеголял ее.       — Две тысячи монет в целом! — воскликнул аукционист, а Эрнесто присвистнул. — Раз! Два! Три! Продано!       — Две тысячи монет! — Эрнесто от такого привалившего счастья едва не кричал. — Великолепный выбор, господин! Итак, влюбленные сестры проданы человеку по имени Доминико Эстеро!       — Благодарю, Эрнесто. В качестве вашего товара я не сомневаюсь, так что и вы не сомневайтесь, что я сделаю из этих пташек отличных рабынь! Может быть, когда в следующий раз будете в гостях у меня, или проездом, сможете по достоинству оценить то, чему они научатся к тому моменту!       — Непременно, уважаемый Доминико! — поклонился Эрнесто. — В качестве моей особой благодарности и признательности я отправляю с вами еще одну свою верную слугу. Валира, подойди сюда. Она надежно присмотрит за девочками на время их обучения.       — Договорились! — Доминико и Эрнесто пожали друг другу руки.       Прикованные к столбам Эльза и Анна ужаснулись. Валира поедет с ними?! Они только подумали о том, что наконец избавятся от ее общества! Как же так? Эльза взглянула на Анну, которая со страхом уставилась на надсмотрщицу, которой в это время Эрнесто нашептывал какие-то наставления. Меньше всего они хотели видеть рядом с собой эту стерву. Да уж… Придется выкручиваться.       Когда Доминико ушел прочь, вероятно, за деньгами, чтобы рассчитаться, Эрнесто, взяв Валиру за плечо, отвел ее немного в сторону, чтобы дать кое-какие напутствия. Конечно же, он не мог не заметить, какую реакцию вызвало его решение у Эльзы и Анны. Замечательно!       — Что ж, дорогуша, вот и пришло твое звездное время. Вручаю этих красавиц целиком и полностью тебе в руки, и, в благодарность за твою верную службу, желаю тебе как следует с ними побаловаться. Развлекайся! Но только не слишком оставляй следы на их нежных телах, все-таки деньги большие плачены.       — Не беспокойтесь, господин! — Валира привычно оскалила белоснежные зубы. — Я отсюда чую, как пахнет их страх! Я не оставлю ни царапинки на них, но втопчу их в грязь так, что они сожрут ее и опорожнятся на месте!       — Я знал, что ты у меня умница! Когда вернешься, у меня для тебя будет подарок. — Эрнесто похлопал девушку по плечу, после чего ушел на свое место продолжать торги дальше, а Валира, отстегнув пленниц, передала их в руки охраны нового хозяина, затем вернулась, чтобы отработать до конца торгов. Эльзе и Анне пришлось томиться в цепях в ожидании ее возвращения и начала новой поездки.