Rainbow, cookies and problems

Самолюбие кричит, стонет и визжит внутри. Он смотрит на учителя, не может понять, что ему нужно сказать в этот момент. Пике спокоен, будто только что не выбил землю у него из-под ног. Отворачивается и уходит, сунув руки в карманы брюк. Серхио провожает взглядом широкую спину и не понимает, хочется ему кричать или отпиздить кого-нибудь прямо сейчас. Он втягивает носом прохладный вечерний воздух и идёт до знакомого дома. Мама Криштиану встречает его с улыбкой, тут же предлагает чай. Рамос тихо отказывается и поднимается в комнату к другу, где тот сейчас рисует очередной шедевр. Он, конечно, мог бы сказать, что Роналду лучше пойти в какую-нибудь художественную школу, или какие там есть, вместо футбола, но расставаться с португальцем не хочется. — На тебе лица нет, — друг наблюдателен, конечно же, сразу откладывает карандаши с альбомом и ровно усаживается, дав место испанцу для того, чтобы тот тоже сел. Слова учителя всё ещё крутятся в голове. — Меня отшили, — тихо хрипит Серхио, пытаясь понять и принять эту мысль. Его отшили, впервые в жизни, какой-то там старый… Жерар отшил его, твою мать! — Поверить не могу! — Роналду двигается ближе и обнимает друга за плечи, утыкаясь губами куда-то в затылок, обычно в тяжёлые моменты жизни Рамосу это помогает, он успокаивается, собирается и начинает здраво мыслить. — Мир же не сходится на нём одном, ты ещё молод, — Серхио резко встаёт, и Криштиану удивлённо смотрит на него. — Меня — Серхио Рамоса, блядь, отшили! Нет, ты прикинь, какой-то старый учитель по сраной биопсихологии взял и просто отшил меня! — Криштиану всё ещё не может понять, говорит испанец это от обиды или злости, скрещивает ноги и наблюдает за тем, как в голове друга зарождается что-то не очень хорошее. — Успокойся, говорю же… — Да он будет меня умолять, чтобы я встречался с ним! — Роналду охуевает ещё больше, смотря на слишком воодушевлённого парня. Умолять, конечно, вряд ли, но Серхио — не Криш, он не будет писать всякие картиночки и молча отдавать их, чтобы потом в итоге слиться. У блядского Жерара мозг просто взорвётся, он пожалеет о сказанном несколько часов назад! — Ты перегибаешь, — хмурится португалец, а Рамос только машет на него рукой и, тихо простившись, уходит.

✖ ✖ ✖

Лионель в этот раз забирает все рисунки с собой домой. Кидает папку с ними на столик и, после плотного ужина, раскладывает каждый из них отдельно. Лампа, прикреплённая к столу, даёт увидеть все цвета, замирающие на листе. Это слишком красиво, совсем непохоже на рисунки молодого парня, если бы только на них не был изображен сам Месси, художество можно было бы продать и выручить за них неплохую сумму. Аргентинец почесывает нос, берёт со стола один, который нравится больше всего. Обычно такими делают фотографии — силуэт человека с изображённой в нём местностью. Город, лес, всё, что угодно. На белой же бумаге изображены птицы, такое ощущение, что часть его состоит из них. Фон оранжево-розового неба не даёт оторвать взгляд. У него есть знакомые, которые разбираются в картинах, он может узнать у них, сколько стоили бы такие работы и можно ли сделать выставку. Он поинтересуется только из любопытства, вопрос о том, почему парень не посвятит себя полностью своему таланту, остаётся закрытым, так как он не собирается с ним разговаривать. Вообще. Наверное. Как парнишка вообще представляет их отношения? Они будут ходить на свидания? Держаться за ручки и жить счастливо? У Лионеля ресторан и всё свободное время он проводит там. Ключевое слово — свободное, у него слишком много его. Повара справляются без него, официанты тоже. • Нужно встретиться. • Во-первых, привет. Во-вторых, зачем? В-третьих, ТЫ ЧТО ЗАБЫЛ ОБО МНЕ? • Завтра утром приеду в твою галерею, не забудь. • Ну, ты и говнюк.

✖ ✖ ✖

С самого утра тренер забирает их с уроков. Перехватывает прямо на входе в школу, говорит, что будет тренировка через полчаса, потому что совсем скоро матч, им нужно немного подготовиться, через два часа сюда приедет команда из соседней школы. Лука понимает, как, чёрт возьми, обидно, сидеть на скамье запасных, когда остальные играют. Блядский Серхио. — Ты что-то расстроенный, — Жерар улыбается, ласково треплет его по нечесанным волосам, Модрич опускает взгляд. А чему радоваться-то? Школа поднята на уши из-за спортивного события, сегодня уроки сокращённые, всего три у каждого класса, и если младшеклассники потом пойдут домой, то все старшие классы отправятся на стадион. Последний матч был год или два назад, потому что школьный футбольный клуб переставал работать на некоторое время из-за проблем с набором учеников, зато теперь процветает, когда он сидит на блядской скамейке. — Жери! — они оба вздрагивают, услышав знакомый голос. Иван машет им обоим рукой и двигается в их сторону, ослепляя всех проходящих учеников своей улыбкой. Лука ненадолго зависает, всего на пару секунд забыв о главной, на данный момент, проблеме. — Мне вот что интересно, — Иван пинает какой-то маленький камень и останавливается, Модрич хочет пойти дальше, но из уважения тормозит тоже. — У нас так только из-за твоего молока или ещё чего-нибудь? Например, рыба и вода? — парень жмёт плечами, потому что рыбу не ел давно, а их связь работает, кажется, только от него к Ракитичу. Тот задумчиво стучит пальцем по губам. — Надо проверить это как-нибудь. Он не понимает, почему мужчина возится с ним, общается до сих пор и пытается как-то растормошить, зачем он ему нужен? У него проблем в жизни — целый склад, они разные, маленькие или большие, есть даже глобальные, например, такие как отец. Поэтому Модрич хочет поскорее закончить школу и пойти на работу, чтобы получать деньги и сделать что-нибудь для мамы, чтобы она не работала больше так много и уделяла время сестре. — Зачем вы это делаете? — Иван недоумённо смотрит на него. — Что делаю? — Пытаетесь подружиться со мной? — он сам не знает, как это можно назвать. Иван улыбается. Очень загадочно. Это нервирует. — Я тут узнал, что скоро у меня отпуск — прекрасная пора, а сегодня неожиданный выходной, дома скучно, так что я решил прийти, поддержать твоих учеников, — Пике, кажется, удивлён не меньше, но вдруг в голове щёлкает лампочка, загораясь. Учеников он поддержать пришёл, как же. Испанец замечает, что один из учеников прячет глаза и поворачивает голову. Не вовремя. Криштиану прикрывает глаза рукой, потому что сейчас почти все взгляды находящихся на этаже учеников прикованы к ним. Рамос поправляет кожаную куртку, очень пафосно выдёргивает из ушей наушники, идёт так, словно уже получил корону на выпускном балу, собирает на себе все взгляды и слюни, идущие изо ртов фанаток и фанатов, потому что он всё-таки капитан футбольной команды, как-никак. А если они ещё и выиграют — без если, — то они точно будут на руках его носить. Жерар охуевает. Не от вдруг появившейся влюблённости, а от внешнего вида ученика, который выглядит то ли как рокер, то ли как байкер, то ли всё вместе. Рамос одергивает на плече спортивную сумку, лопает шарик жвачки и останавливается около доски с расписанием. — Как-то слишком тихо, — Иван, Лука и Пике оборачиваются к мужчине, стоящему позади. Директор школы улыбается, по привычке, очень по-доброму, но всё равно пугающе, стоит, засунув руки в карманы отглаженных брюк, и пытается понять причину тишины до начала урока, потому что обычно шум не прекращается. — Здравствуйте, директор, — они здороваются вместе с Модричем, мельком переглядываются, вызвав на лице стоящего рядом человека улыбку. Вообще директор-англичанин для испанской школы звучит немного странно, у спонсоров и партнёров всегда возникают вопросы, как он им стал и что здесь забыл, заместитель всегда отвечает коротко и ясно, что это не их дело. Жерар любит начальника, он порой слишком жёсткий, но всегда справедливый. Бекхэм смотрит, как Серхио крутит в руке телефон, поднимает очки на голову и вздрагивает, когда мужчина подходит ближе. Рамос поворачивает голову и бледнеет. — Скажите, пожалуйста, где тут съезд байкеров? — интересуется Дэвид. Испанец чуть ли не роняет из рук телефон, но Криштиану успевает вовремя. — Или рокеров? Вы школой не ошиблись, молодой человек? — прежде чем друг откроет рот, Роналду успевает схватить того за плечо. — Он переоденется, у нас скоро тренировка! — мужчина холодным взглядом окидывает их двоих, но если к португальцу придраться нельзя, то к внешнему виду Рамоса — легко. Он и так отказался от формы, позволяя ученикам ходить в том, в чем вздумается, но тут явно был перебор с чёрной кожей. — Надеюсь, что сегодня я больше не увижу его в этом, — улыбка, больше похожая на оскал. Серхио нервно кивает и смотрит, как мужчина, обходя их, удаляется. Он видит три пары глаз, которые смотрят на него. Пике смеётся и скрывается в классе, потянув за собой Ракитича. Лука опускает взгляд и уходит тоже, чтобы первым быть в раздевалке. — Я же сказал — ты перегибаешь, — вздыхает Криштиану. — Директор не любит такого, забыл, что ли? — Рамос фыркает. Подумаешь.

✖ ✖ ✖

Марсело скептически его оглядывает, поправляет тонкий шарф на шее и очки, разворачиваясь на входе в небольшую галерею. Лионель медленно следует за ним, замечая, что с последнего его визита сюда стены потемнели, их перекрасили в странный светло-серый, который начал очень выделять выставленные произведения искусства. Он только поинтересуется и уйдёт, но Виейра его так просто не отпустит, потому что они и впрямь долго не виделись. Знакомый ещё с университета, Марсело был тем, кто помогал подобрать интерьер для ресторана, краску для стен. Он был искусствоведом… кажется, Месси так и не запомнил, на кого учился друг, но то, что он разбирался в картинах — знал совершенно точно. В его галерее никогда не выставлялись работы типа кругов, треугольников или ещё чего-то геометричного, всегда было, на что положить взгляд, вглядеться, представить. Малевича Виейра просто на дух не переносил. Лионель был рад, что друг не видел в нарисованном жёлтом кругу вселенную, задумывался о её смысле, он всегда с удовольствием ходил на выставки, потому что было приятно смотреть на то, что обычному человеку понятно. — Ты вот просто так не заходишь, а как что-то надо, сразу бежишь! — бразилец недоволен, но несерьёзно, аргентинец смеётся, когда они останавливаются в центре большого зала. Тут под потолком огромная люстра, позволяющая увидеть эту часть зала очень чётко. — Скучал по тебе. Обнимаются около минуты, Месси вдыхает знакомый запах краски и вспоминает, зачем всё же пришёл. Марсело скептично смотрит на него, сначала предлагает выпить чаю и уже потом поговорить. В коридорах галереи можно потеряться, пусть она и не большая, но довольно просторная. Кажется, последняя выставка была совсем недавно. — Знакомься, два моих помощника, — мужчина и молодой парень поднимают на него взгляд от бумаг, когда они вместе с хозяином галереи заходят в его кабинет. Лионель опускается на белый мягкий диван, ждет, когда ему нальют кофе. — Пауло и Марио. — Здрасте, — коротко приветствует работников Месси, принимая из рук Марсело большую кружку. Кажется, он не выпьет это всё, но бразилец заставит. — Зачем пришёл-то? Я всю ночь думал, что могло понадобиться великому Лео от меня! — аргентинец неловко улыбается и кладёт руки на портфель, лежащий на коленях. Вообще, ему немного неудобно доставать свои же портреты, но выбора особо нет. Виейра принимает из его рук папку, отставляет кружку с горячим шоколадом в сторону и открывает. — Воу! У тебя что, поклонник появился? — Лионель фыркает, берёт в руки свою горячую кружку. — Нашёл соула… своего, — Марсело переводит взгляд на него от рисунков, ведёт бровью. — Поздравляю, — невесёлая улыбка меркнет, бразилец отдаёт просмотренные рисунки своим коллегам, те разделяют их на две части и изучают. — Или нет? — Ему семнадцать и он рисует это, чтобы я был с ним, — пожимает плечами Лионель, вызвав на лице друга удивление. — Семнадцать?! И так рисует? Да ты должен за него замуж выйти! — Месси закатывает глаза и фыркает. — Ну, конечно, обойдётся.

✖ ✖ ✖

Школьные стадионы отличаются от обычных, тут не так уж много места, зато кучкуются все прекрасно в желании посмотреть на предстоящий матч. Лука смотрит на команду соперников, они разминаются на противоположной стороне поля, что-то тихо обсуждают и постоянно смотрят на хорвата, стоящего ближе к ним. Модрич даже знает, что крутится у них в головах. — А что, в футбол уже и карликов берут? — он спокойно поворачивается к придуркам спиной, потому что это не первый раз, у него за спиной несколько лет школы, даже не футбола. Плевать. — Принцесса обиделась? — А что, долбоёбов тоже в футбол берут? Того и гляди случайно зубы разобьют, пока бежать за мячом будут, — Криштиану встаёт рядом, показательно приглаживает волосы и смотрит на стоящих впереди парней. Лука удивлённо смотрит на него, но ничего не говорит, замечает Серхио, медленно пинающего мяч вместе с основным составом. В груди всё ещё греется и колется обида. — Ты у нас, я смотрю, благородный рыцарь, спасаешь убогих? — мяч ударяется о землю, прилетает снова в руки. Модрич старается не слушать, потому что всё это бессмысленно. Он привык, Роналду не должен был влезать. — Да, пощекочу своим железным членом твою губу. — Чё ты сказал? — хорват в шоке слушает напряжённый диалог. Он даже не знал, что Криштиану так разговаривать умеет, потому что обычно выглядит очень спокойным. Атмосфера накаляется с каждой минутой, народу на трибунах становится больше, Лука видит на самой первой их классного руководителя и Ивана. Они усаживаются, о чём-то тихо разговаривают и улыбаются друг другу. Модрич чувствует, как на его плечи опускаются тёплые ладони. — Пойдём, — Роналду говорит это тихо и ведёт к его остальной части команды. Рамос тихо фыркает и смотрит в сторону учителя, бесится, когда видит, что Жерар хлопает мужчину рядом по колену, задерживает руку на чужом бедре. Чем этот лучше него? Тренер даёт им наставления, пытается сделать так, чтобы его игроки не поубивали соперников, потому что борьба на поле идёт давно, и они ни разу её не выигрывали, ни разу кубок школьного турнира не доставался им. Половина школы вообще скептически относится к команде, но Серхио верит в свои силы, верит, что они выиграют, раскатают этих выскочек по газону и даже не поморщатся. Криштиану оглядывается, замечает на трибунах хорвата и испанца, как-то странно улыбается и отбивает мяч рукой от земли, кажется, его нужно пинать, но мысли заняты совсем не тем. Место рядом с Жераром пустует, возможно, они ждут Лионеля, но что ему тут делать? Роналду выдыхает.

✖ ✖ ✖

Игра начинается спокойно на удивление всем присутствующим. Обычно в школьных матчах гол забивался уже на пятой или шестой минуте, но Рамос прекрасно держит оборону, не даёт чужакам прорваться к воротам, постоянно выбивает мяч из-под ног. Криштиану же на позиции нападающего, бежит, как только мяч попадает в ноги, но через секунду теряет его, потому что закрывают сразу с трёх сторон, не дают вдохнуть. Лука наблюдает за всем со скамьи, упирается локтями в колени и дёргается каждый раз, когда мяч летит в сторону их ворот. Он хочет встать и бежать, пусть он низкого роста и совсем тощий, но в его ногах скорость и ловкость, он с лёгкостью может забрать мяч даже у самого высокого. Игроки немного теряются на поле, даже под командованием Рамоса рассыпаются, оборона к тридцатой минуте начинает рушиться. Это не может не бесить, счёт по-прежнему 0:0, перед глазами всё плывёт, когда один из нападающих чуть не попадает в их ворота, но Серхио вовремя оказывается около голкипера, принимая удар на себя и отбивая головой. Роналду вытирает лицо футболкой, потому что на улице сегодня душно, даже сквозь серые тучи солнце бросает свои лучи, пытается поджечь газон под ногами. У него перед глазами всё плывёт, но то, что они не пропускают ни единого мяча, даёт немного сил, также голос Рамоса кричит в голове, что они должны бежать. Мяч пропадает из ног, прилетает обратно, бьётся о бутсы, пока они все задыхаются, потому что дышать невозможно. Тошнота подкатывает к горлу в тот момент, когда Серхио сбивает игрока команды-соперника, просто потому, что тот скалится, смотря на него. Испанец со всей силы влетает в него, и это тянет на красную, игроки замирают, потому что если капитан вылетит сейчас — будет пиздец. Они проиграют до начала второго тайма, но арбитр благоразумен, тянет жёлтую. Лука утыкается носом в край натянутой вверх футболки, не хочет смотреть на это и отсчитывает минуты дополнительного времени. Тренер вздыхает, в какой-то степени с облегчением, потому что счёт ещё равный, ещё есть шанс забить и победить, он с сомнением смотрит на Модрича, пускать его на поле, несмотря на Рамоса? Или оставить? Первый тайм заканчивается. — Выпусти меня! — мужчина оборачивается, увидев, что хорват подходит к капитану. — Серхио, пожалуйста, выпусти меня на поле! — Нет! — испанец отмахивается от одноклассника, мало ему проблем с остальными, так ещё этот будет мешать. Лука сжимает руки в кулаки и проходит мимо трибуны, где сидят Иван с учителем. Ракитич провожает его долгим взглядом, а потом встаёт, хлопнув Жерара по колену. Тот удивлённо на него смотрит, но ничего не говорит. Рамос останавливается неподалёку от него, упрямо прожигает взглядом, будто это что-то изменит. Пике смеётся про себя и отворачивается. Ну, что за ребёнок? — Подожди, — Модрич опускает голову, потому что обида подкатывает к глотке приступом слёз. Он не плаксивая маленькая девочка, но он хочет играть, не может смотреть на то, как его команда не может ничего сделать. Возможно, он ничего не изменит, но хотя бы попытается! — Посмотри на меня! Лука! — парень поднимает голову, и Иван резко вдыхает, увидев непролитые слёзы. Только не… обнимай меня. Обнимай крепче, потому что если я сейчас не закрою лицо чем-нибудь, то начну плакать от безнадёги. Ракитич прижимает парнишку к себе и прикасается губами к виску, что-то тихо нашёптывает. О том, что его выпустят, что он будет играть сегодня. Будто он знает это, будто чёртов предсказатель будущего. Лука цепляется за его руки, пытается прийти в себя, но его так давно не обнимали просто потому, что надо. Ему нужны эти объятья. — Ты сильный, тебя выпустят, не переживай. — Модричу стыдно за себя, но он не может поднять взгляд, не может посмотреть в лицо Ивану. Тот поднимает его голову сам, убирает с влажного лба волосы и прикасается к нему губами. Они тёплые, слишком ласковые. — Лука, ты будешь играть. Откуда он это знает?

✖ ✖ ✖

Роналду возвращается на поле после небольшого перерыва, во время которого тренер раздаёт им указания, как нужно двигаться по полю и на какой фланг лучше сделать упор. Он подбадривает их настолько сильно, насколько может, но вера в школьный клуб медленно угасает, потому что невозможно смотреть на проигрыши. Серхио опускает голову, не смотрит по сторонам, а Криштиану крутит головой и замирает, увидев рядом с Пике сидящего Лионеля. Тот что-то тихо рассказывает учителю, машет руками и очерчивает круги пальцами, потом громко смеётся. — Криш? — Лука вытирает лоб футболкой и останавливается рядом. Ракитич жмёт руку Месси, потрепав того по волосам и сев на своё место рядом с Пике. Они оба стоят и смотрят, пока Рамос в центре поля пытается не смотреть. Много чести. — Идём.

✖ ✖ ✖

Второй тайм начинается будто заново, будто игру перезапустили, потому что второе дыхание открывается неожиданно, когда он влетает на скорости в штрафную соперника, пытается забить головой, но голкипер видит и ловит мяч. Серхио принимает оборону снова на себя, кричит вместе с тренером на защитников, что-то показывает Роналду, хотя в целом, после пятидесятой минуты они снова начинают проседать. Игроки теряют мяч, им не удаётся вернуть его, поэтому испанец почти живёт около штрафной, не давая воли своей агрессии пробиться дальше. К пятьдесят пятой второе дыхание кончается, школьники пытаются что-то сделать, но не могут. Лука ломает собственные пальцы, жалеет, что не чувствует боли, потому что на глазах пелена и её нужно снять, смыть, сделать хоть что-нибудь. Он всё ещё чувствует на плечах ладони Ракитича, выдыхает и вздрагивает, услышав из уст тренера свою фамилию. — Модрич, на поле! — мужчина слабо улыбается, а он поднимается, начиная разминаться. Только добегает до кромки поля, как слышит вой трибуны и оборачивается. Мяч валяется в сетке их ворот, Рамос почти падает на газон и оборачивается к нему. Лука упрямо поджимает губы и отворачивается. Впереди ещё полчаса без дополнительного времени, за эти минуты можно забить хоть десять, если постараться. Криштиану улыбается ему, когда пробегает мимо и ловит передачу Серхио, бежит к воротам. Три минуты. Две. Одна. Он бежит по зелёному газону в центр поля, чувствует на себе раздражённый взгляд Серхио и старается не обращать внимания. Ракитич инстинктивно хватается за руку Жерара, когда игра возобновляется и Модрич сразу же перехватывает мяч. — Дыши, — тихо говорит ему Пике и смеётся, снова переводя взгляд на поле. От капитана футбольной команды исходит бешеная энергетика. Он чувствует её здесь, чувствует, как Серхио бьют по ногам, чувствует боль спиной и затылком. Она простреливающая, вызывает тихое шипение, когда Рамос сталкивается около их ворот с нападающими команды-соперника. У их клуба даже названия нет, о чём можно говорить, о каких победах? Их, кажется, вообще никогда не было, не только последние года. Рамос видит номер десять почти перед собой, думает, что выбора особо нет, и пасует, Лука принимает мяч, отдаёт Иско на левом фланге и принимает обратно, а потом вдруг ускоряется, Серхио замирает, увидев, как одноклассник мелькает среди игроков в чёрной форме. Дыхание застревает в горле от быстрого бега, ветер пропускает его вперёд себя, Модрич бьёт, теряет мяч и матерится, когда атаку прерывают, он только несколько раз успевает передать мяч Криштиану, того почти сбивают с ног, но он держится, в игре, кажется, уже три жёлтых карточки. Он успевает перегнать защитника до того, как его остановят, замечает коротко, что теперь передачи Рамоса достаются только ему, Серхио даже не смотрит по сторонам, а Лука оглядывается, останавливает мяч и бежит. Быстрее ветра, через весь стадион так, будто силы в ногах немерено, будто дыхания хватит на ещё час такого бега. Ракитич крепче сжимает колено Жерара, Пике совсем не замечает этого, а Лионель прикрывает рот рукой и опирается на неё подбородком, они втроём слишком увлечены происходящим на поле, чтобы обращать внимание на что-то вокруг себя. Стадион гудит сотнями голосов, школа, наконец, поддерживает своих футболистов. — Готов? — Рамос забывает, что сам посадил одноклассника на скамью запасных, потому что чужая скорость сбивает с ног, хотя они с Модричем почти не пересекаются. Они с Криштиану уже разговаривали о Луке, и Роналду говорил, что он быстрый, он может помочь им выиграть, но Серхио был непреклонен. Ни за что. Но теперь… он смотрит, как хорват в очередной раз пробивается через оборону, цепляет мяч носком бутсы и перекидывает через головы защитников, секунда, чтобы развернуться и бежать снова. Он почти отдаёт пас Криштиану, когда его сбивают с ног, хотя поначалу этого не видно. Арбитр вытягивает вверх жёлтую карточку, а Лука не понимает, что происходит, обращая внимание на стонущего на газоне игрока в чёрной форме. Испанец с португальцем налетают на судью, кричат о том, что это бред, тут не может быть жёлтой. Мужчина выставляет руки вперёд, и Модрич понимает, что у него есть время вдохнуть. Нужно быть осторожнее, нужно следить, нужно дышать, чтобы не потерять весь кислород из лёгких. Рамос продолжает орать на арбитра. — Да это было видно невооружённым взглядом, что его сбили! Какого ху… — Роналду цепляется за плечи друга, пытается отвести его в сторону. — Какая, с..., жёлтая? — Серхио вздрагивает, почувствовав, что предплечья касаются холодные пальцы. — Не надо, — Лука смотрит прямо ему в глаза, крепко держит и не даёт двинуться дальше. Спина ноет от удара о землю, игрок в чёрной форме поднимается, довольно улыбается, чтобы было заметно только им троим, и прихрамывает. — Мы не сможем выиграть без тебя. — Границы растворяются вместе с тихим голосом, Криштиану по-прежнему держит руки на его плечах. Игра возобновляется, а Рамос не может сосредоточиться, но потом поворачивает голову в сторону трибун, заметив на себе один пристальный взгляд. Жерар смотрит на него серьёзно, будто безразлично, а потом вдруг дёргает уголком губ, и внутри начинается пожар. Он ловит передачу, смотрит, как Лука смещается вправо и пинает мяч ему, Модрич замирает, остановленный двумя защитниками, обходит первого, второго, пробегает пару метров и орёт Роналду о том, чтобы тот смещался. Оборона игроков в чёрной форме встречает его стеной, хорват делает шаг назад, резко уходит в сторону и бьёт. Криштиану успевает забежать в штрафную, слушает, нет ли сигнала об офсайде и прыгает, ударяя головой по мячу. Лука чуть ли не падает, но, подхватываемый крепкими руками, остаётся стоять, а потом его сбивают с ног, потому что португалец налетает на него через несколько секунд, обнимая за шею. — Ты умница! — на них двоих налетает остальная команда. Другие игроки тихо рычат и следующие пятнадцать минут проходят ещё более жёстко, потому что быстрые атаки прерываются, одноклубники падают, теряют мяч из-под ног, но Модрич успевает вовремя, постоянно оказывается рядом, чтобы не дать добраться до своих ворот. Рамос бежит сбоку, когда хорват ловит мяч, смещается к центру и отдаёт передачу португальцу. Серхио забегает вперёд, видит сразу четырех человек и понимает, что не сможет пробить, шаг и быстрый перевод назад, футболисты рядом оглядываются, когда Лука выбегает из-за спины капитана и резко бьёт. Рикошет, Криштиану смотрит за тем, как мяч ударяется о землю, а потом слышит оглушительный крик учеников собственной школы. Он хватает Модрича за плечи снова и прижимает к себе, Рамос подходит чуть позже, хлопает по плечу, улыбается. Хорват хмыкает, смотря испанцу прямо в глаза, молча говоря о том, что его сидение на скамье запасных — было самым глупым решением. Возможно. Две минуты дополнительного времени. Лука видит сбоку Роналду, пасует ему и смотрит, как голкипер отбивает удар. Назначается угловой, он останавливается подальше от линии штрафной, чёрная с белым форма смешивается в одно пятно, он ждёт, смотрит, как Иско бьёт, мяч летит и его отбивают, Модрич тут же срывается с места, ловит его почти у центра поля и тормозит, когда его закрывают двое. Чужие разъярённые взгляды бьют по плечам, и он пинает мяч прямо между ног одного из защитников, ускоряется всего на секунду и видит Серхио, мяч летит с центра поля до чужой штрафной, Криштиану следит за ним и видит, как Рамос прыгает, без каких-либо нарушений вырывается из рук защитника и бьёт. Свист вместе с криками и орами болельщиков взрывается в ушах, он бежит до угла и скользит коленями по газону, когда на него налетает вся команда. Валит на землю и придавливает к зелёной траве, Лука опускается на колени, поднимает майку и утыкается в неё лицом. Поднимает голову, поймав взгляд знакомых глаз. — Я же говорил, — одними губами шепчет Ракитич, пока стадион не собирается успокаиваться, потому что впервые за несколько лет их команда одержала победу. Впервые за несколько лет игроки в белой форме заставляют своего тренера плакать, и впервые за последний год Лука чувствует настолько оглушающие эмоции, что сознание мутнеет. Криштиану подхватывает его за плечи, улыбается и прижимает к себе. — Ты молодец! — Слова одноклассника греют внутренности, особенно дыхательные пути, когда он старается дышать и не обращать внимания на дрожащие колени. Роналду улыбается, улыбается, улыбается, потому что эйфорию от победы сложно передать словами. Нос закладывает, перед глазами пелена, он старается не упасть вместе с Модричем, когда на них налетает счастливый Серхио. — Кто красавчики, а? Кто, сука, разъебал? — Лука ошарашено выдыхает, когда его хватают за шею и притягивают к себе. — Кто, блядь, самый быстрый человек на этом грёбанном поле?! Кто поставил на колени всех?! Криштиану смеётся, и они образуют круг, Модрич прикрывает глаза, восстанавливает дыхание. — Вы молодцы! Горжусь вами! Обоими! — Рамос обнимает одноклассников за шею, крепко, стараясь не задушить, но собственные эмоции душат в ответ. Он оборачивается, когда они втроём выпрямляются. Жерар смотрит на него, сидит, закинув ногу на ногу, и смотрит. — Поздравляю, Серхио, — испанец не слышит этого, но видит движения губ и чувствует, как фантомная боль ползёт по шее. Пике не отводит взгляда. Адреналин в крови зашкаливает.