Цветы у дороги

      Добравшись до института я разместился на самой дальней парте, именуемой «камчатка», здесь на меня обращали меньше внимания, да и вообще я становился менее заметным. О трагедии знал весь город (в СМИ говорили об этом) учителя, как и большинство моих одногруппников смотрели на меня с сочувствием. Пф, как будто они понимают какого это — потерять семью. Они ничего не понимают, а лишь прикидываются добренькими и делают вид будто им не все равно, на самом ведь деле им плевать, что я ощущаю. Те самые люди, что издевались надо мной создают видимость сочувствия. Со стороны это смотрится очень убого, если они вели себя как обычно и того было бы лучше. К чему весь этот цирк или они считают, что я слишком глуп, чтобы понять?       Часы тянулись очень медленно и казалось, будто пары длятся целую вечность. Мой взгляд то и дело падал на циферблат часов, хотелось, как можно скорее покинуть это место и уйти домой, но время было беспощадно. В социуме я почувствовал себя еще хуже, чем наедине с собой, казалось будто все смотрят на меня и перешептываются за спиной обсуждая вещи, связанные со мной. Чувствуя эти сочувствующие взгляды хотелось сбежать далеко-далеко и больше никогда не возвращаться.       К концу пар я чувствовал себя совсем разбитым и эмоционально опустошенным, больше всего на свети хотелось оказаться дома и снова плакать от безысходности, теперь я только это и мог делать. Совсем беспомощный. Возможно кто-нибудь, будь на моем месте смог взять себя в руки и вернуться к нормальной жизни, но только не я, теперь мне хотелось умереть, получив облегчение, стать свободным и никогда не испытывать боль, разрывающую изнутри…       Сложив книги обратно в портфель я медленно зашагал по коридору к выходу. Погода немного улучшилась, теперь облака не были тяжелыми, дождевыми, они просто имели серый оттенок и сквозь них плохо проникали лучи света. Улица была все такой же серой и мрачной, а может дело не в ней, а во мне? Зайдя на пустырь и дойдя до заброшенной «хрущевки» меня окликнул знакомый голос.        — Хэй, Ларри не составишь нам компанию? — высокий брюнет стоял за углом за углом заброшки и явно не был настроен дружелюбно. Вместе с ним было еще пять парней, но их я почти не знал, несколько раз видел в университете, но близко не был знаком, оно и к лучшему. Но брюнета я помнил очень хорошо, его звали Харви и именно он издевался надо мной больше всех, в тот раз никто иной как он и собирался отрезать мои волосы.       Возможно если бы тогда я вернулся домой раньше смог бы предотвратить трагедию или же сгореть вместе с ними, было бы куда лучше, чем жалкое существование на которое я обречен сейчас. Чувство злости затуманило разум. Все из-за него, если бы не он все было бы куда лучше. Мне невыносимо захотелось ударить ненавистного брюнета, но я вовремя взял себя в руки и лишь ускорил шаг. Но уйти мне не дали, Харви схватил меня за руку и с недоброй усмешкой сказал:        — Воу, принцесска сегодня выглядит особенно подавлено. Слушай, а ты правда парень? Покажи нам. Вдруг ты на самом деле девчонка, — брюнет потащил меня в сторону двери ведущей в заброшку, а взгляды парней из его компании стали особенно хищными.       Сейчас меня снова изобьют. Впрочем, все равно, это не страшно, к подобному я уже привык, да и физическое состояние меня не особенно беспокоило. До боли сжав запястье Харви потащил меня по лестнице и открыв одну из дверей затащил в квартиру. Я совсем не сопротивлялся, это было бессмысленно, если уж они решили избить меня, то точно сделают это, а если буду пытаться спастись из сложившейся ситуации, достанется еще больше.       Дом был полностью заброшен и имел несколько устрашающий вид. Такие места пугали меня, неизвестно, что может произойти в этих темных комнатах и заброшенных коридорах. В подобных местах частенько собирались наркоманы и я старался обходить их десятой дорогой, но сейчас было как-то все равно.       Хотя мне до сих пор не понятно почему они не могли избить меня на улице и затащили внутрь здания, но когда Харви завел меня в комнату, мне все стало ясно. В дальнем углу стояла старая большая кровать. Они не хотели избивать меня, их цель была в другом — эти ублюдки собираются изнасиловать меня. К горлу подкатил ком, и я не мог пошевелиться, страх сковал мое тело и лишь, когда брюнет толкнул меня на кровать я начал сопротивляться.        — Отпустите! Не трогайте меня! Я не хочу этого! — мои попытки освободится были напрасны, силы совсем не равны. Я снова почувствовал безысходность, совсем не могу ничего сделать, даже помочь себе, не в состоянии.       Несмотря на все мои просьбы и мольбы Харви стащил с меня всю одежду, оставив полностью обнаженным и начал расстегивать свои джинсы. Сейчас меня изнасилует парень. Однополые отношения всегда казались мне из ряда вон выходящим, чем-то полностью извращенным и отчего лучше держаться подальше. Я и подумать не мог, что мой первый раз будет с мужчиной, тем более против моей воли.       Мои попытки освободиться лишь позабавили насильников и не вызвали в них никакого сочувствия и понимания. Чтобы я не мешал, руки туго закрепили ремнем и теперь я не мог пошевелиться. От страха и безысходности у меня началась настоящая истерика, слезы стекали по щекам и впитывались в старую грязную простынь.       Дальше я мало, что помню. От самого насилия в памяти осталась лишь резкая, острая боль и пронизывающий страх. Казалось в жизни наступила бесконечная черная полоса. На секунду мне показалось будто все это сон, просто очередной кошмар, не было никакого пожара, как и изнасилования, а сейчас я просто проснусь в своей кровати и спущусь на кухню завтракать, где как обычно мама сидит за книгой, попивая любимый зеленый чай, а папа читает свежую газету…       Но я проснулся не в теплой кровати, а на старой койке с продавленным пружинным матрасом. Оглядевшись вокруг мне не сразу удалось понять где я нахожусь и что же произошло. Понемногу до меня дошло случившееся и невыносимо захотелось забиться в угол и заплакать, но слезы не катились из глаз, а в душе появилось чувство полной опустошенности. Кажется за последние несколько недель плакал так много, что больше не могу сделать это.       Моя одежда лежала в противоположном углу комнаты и чтобы одеться пришлось подняться с кровати. Встав на ноги меня пронзила резкая боль, от которой из груди вырвался тихий стон, но несмотря на нее пришлось одеться. Нужно было привести мысли в порядок, поэтому я вернулся на кровать и невидящим взглядом уставился в стену. Как жить дальше, а если не жить, то как переступить из себя и наконец положить страданиям? Может есть какой-то способ быстрого и безболезненного самоубийства, чтобы не было так страшно?       Неожиданно мне в голову пришла мысль, которую я и посчитал чудом и спасением. Когда я еще учился в школе один из моих одноклассников плотно подсел на наркотики и частенько рассказывал какое небывалое удовольствие испытывает вкушая запретный плод. Тогда мне хотелось попробовать инъекцию счастья, но боязнь разочаровать родителей останавливала меня. Что ж, теперь мне некого разочаровывать.       Собрав волю в кулак мне удалось подняться с кровати и выйдя из заброшки медленно пойти домой. Хоть место своего проживания я не мог назвать домом, приходилось делать это. Мой дом сгорел около месяца назад, а место где я живу это так — четыре стены и коврик. Это строение я никогда не смогу назвать настоящим домом. Дом — это место куда хочется возвращаться снова и снова, там тебя любят, дома всегда есть люди готовые помочь в трудную минуту… У меня нет дома.       Дойдя до квартиры я первым делом зашел в ванну и снял одежду. Тело было отвратительно липким от спермы насильников, она была повсюду: на лице, спине, руках, груди, в волосах. Опустившись на дно холодной акриловой ванны я включил душ и теплые струи воды хлынули, смывая отвратительную субстанцию. Еще никогда я не чувствовал себя таким омерзительным и униженным. Хотелось рыдать и биться в истерике, но увы я не мог. Обхватив колени руками я задумался о произошедшем.       Что угодно. Пусть они сотворили бы со мной что угодно, но только не такое. Уж лучше бы просто избили до потери сознания или забили до смерти, но только не так. Мысли о том, что я был изнасилован шестью парнями вызывала невероятное отвращение и у меня начался приступ тошноты.       Если снова пойду в институт обязательно встречусь с кем-то из моих насильников и тогда истерики не миновать. Я больше никогда не вернусь туда. К тому же зачем мне образование если я все равно собираюсь умереть в ближайшем будущем? Раньше я учился лишь потому что родители хотели видеть во мне успешного человека с образованием, работающего на престижной работе. Теперь все эти формальности были бессмысленными, и я с легкостью мог забросить учебу.       В ванной я просидел довольно долго, теплая вода, струящаяся по телу успокаивала и казалось уносила все проблемы с собой, будто бы вместе с ней в слив утекают унижения и боль. Не хотелось покидать пределы моего временного убежища, но совсем скоро мне пришлось это сделать. Произошедшее отняло все силы, моральные и физические, еще немного, и я бы заснул прямо здесь, на дне ванной. Выключив воду я взял белое махровое полотенце и укутавшись в него дошел до комнаты, где переоделся в чистую одежду.       Буквально пять минут назад ужасно хотелось спать, но только моя голова коснулась подушки это желание улетучилось. Сейчас, как никогда мне нужна была поддержка, не важно чья, просто нужен был тот, кто помог бы, хоть немного успокоил и вселил надежду в светлое будущее. Но такого человека у меня не было и от чувства одиночества становилось еще хуже, я один, совсем один в этом огромном и жестоком мире…       На следующее утро я начал искать того самого одноклассника, что подсел на наркотики за год до выпуска из школы. Сейчас было абсолютно все равно если я что-то не так скажу или перепутаю, не важно, что обо мне подумают. Я обзвонил знакомых и выяснил, что Пит (так звали бывшего одноклассника, полюбившего героин) никуда не поступил и остался в городе. Впрочем, чего можно было ожидать от наркомана? Узнав адрес я не стал долго ждать и одевшись направился к нужному дому.       Лишь половина десятого. В это время на улицах безлюдно и довольно тихо. Даже на главной улице почти не было людей, машины и те редко проезжают. Мне всегда нравился наш город, он чистый, дома аккуратные и ухоженные, а люди всегда приветливы. Но до нужного дома мне предстояло свернуть в ранее неизвестный мне переулок и прилегающие к нему дворы. Здесь обстановка резко изменилась. Всего пару минут назад я шел по знакомому городу, теперь же все казалось чужим и безжизненным. Тут не было аккуратных домов с яркими крышами, здесь все было серо и мрачно, я будто бы оказался в совершенно другом месте.       Люди здесь тоже были другими, мне встретилась всего парочка человек, но их взгляды запомнились мне надолго, хищные и холодные, они смотрели на меня оценивающе, казалось будто за пару баксов эти люди готовы перегрызть мне горло. Идти дальше было страшно, но я продолжил свой путь и преодолев злосчастный переулок вышел на узкую улочку, здесь располагался нужный дом.       Пит жил в небольшом частном доме, казалось будто строение заброшено: покосившиеся стены, грязь и мусор, разбросанные по участку и битые стекла. Ужасно не хотелось заходить внутрь, но собрав волю в кулак я подошел к старой деревянной двери и постучал. Ответом стала лишь тишина и глубоко вздохнув я потянул за ручку. Дверь оказалась не заперта, и я прошел в дом.