Ошибка — жизнь, и сердце — в пыль

Ной не мог уснуть. За день произошло столько всего, что даже пальцы подрагивали от переизбытка впечатлений! Первая миссия, знакомство с напарником и даже поездка на поезде! В столицу Ной прибыл в экипаже, одолженном ему учителем, который порой был весьма старомоден, и теперь впервые столкнулся с таким технологическим чудом. Ною хотелось исследовать каждый сантиметр произведения человеческой мысли. Он постоял в тамбуре, обошёл все вагоны. Последний из них заканчивался небольшой ограждённой платформой, куда пассажиры выходили покурить, но Ной провёл там целый час, просто глядя на мелькающие рельсы и пейзажи. Жаль только в кабину машиниста его так и не пустили. Зато Ванитас, кажется, развеселился, когда Ной оценил запах свежей кожи на сидениях. Хотя Ной не был в этом уверен — чувства и эмоции напарника оставались слишком загадочными для него. С тех пор, как они встретились перед отправкой на вокзал, Ванитас вёл себя предельно дружелюбно, и Ной даже бы решил, что они уже подружились, если бы мог забыть тот пронизывающий холодом взгляд. А ещё, как ни пытался Ной разговорить напарника, пока они ехали, Ванитас отвечал односложно, хоть и вежливо. Единственное, что Ною удалось вызнать о нём — то, что Ванитас мог использовать алхимию без рисования алхимического круга благодаря своей необычной книге с чёрными страницами. Он даже показал её, но подержать или рассмотреть поближе не дал, а жаль — обложка показалась Ною очень любопытно оформленной. Однако Ной и так узнал бы о способностях Ванитаса в первом же бою, так что количество новой информации о напарнике было равно нулю. Ной не думал, что Ванитас скроет от него что-то жизненно важное, они ведь теперь работали вместе, но всё же такая подчёркнутая отстранённость заставила его в конце концов скукситься и до конца поездки молча смотреть в окно. А Ванитас, казалось, именно этого и хотел. Всю оставшуюся дорогу Ной тайком косился на напарника и думал, где и как успел тому насолить, но, как только они пересекли порог комнаты в недорогой гостинице, всё встало на свои места. Ванитас упал на кровать, едва сняв обувь, и с головой завернулся в одеяло, бросив Ною: «Выключи свет перед тем, как ляжешь». И Ной решил, что Ванитас не был настроен на разговоры только потому, что сильно устал. Ной быстро убедил себя, что всё именно так, потому что, пусть Ванитас не показывал явной симпатии, сам он Ною понравился. Ной не мог сказать, чем именно, но Ванитас притягивал. Пусть они не подружились с первых минут, но такого загадочного человека хотелось узнать получше. Ванитас завозился, и Ной замер. Он и так старался лежать неподвижно, чтобы случайно не разбудить напарника — пусть хоть один из них выспится, но теперь даже дышать стал тише. Ванитас затих. Не проснулся. Ной перевёл дыхание и подумал, что следовало бы открыть окно. Комнатка была небольшой, и воздух застоялся. Стало душно. Но будить Ванитаса неосторожным шумным движением не хотелось, и Ной решил, что как-нибудь потерпит. Тем более в голове вихрем кружились события дня и отвлекали от реальности. Ной закрыл глаза и мысленно вернулся к поездке на поезде. Пусть Ванитас посмеялся над ним, но кожаная обивка сидений пахла действительно превосходно! Погружаясь в воспоминания, Ной уходил от реальности всё дальше и дальше, пока, наконец, не начал погружаться в желанный сон. На границе сознания послышался тихий скрип, и Ной решил, что ему наконец-то удалось заснуть, раз мелькнули первые миражи сновидения, а затем он ощутил едва заметное прикосновение к щеке. Ной не придал ему значения — мало ли что померещится. Но затем нечто проскользнуло по лбу, сместило волосы и коснулось ушей, прохладный воздух пощекотал нос, и Ной вздрогнул: прикосновения ощущались слишком реально. Ной резко открыл глаза. В комнате по-прежнему темно, рядом никого. Ной зарылся рукой в волосы… и почувствовал «прикосновение» к тыльной стороне руки. Ветер. Хотя скорее просто сквозняк. Но Ной точно помнил, что в комнате было душно, когда он засыпал. Ной, стараясь не шуршать одеялом и не скрипеть кроватью, извернулся и посмотрел на окно. Между форточкой и рамой была небольшая щель. Словно кто-то хотел закрыть его, но ему не хватило сил. Ванитас просыпался? Ной посмотрел на чужую кровать. Она стояла дальше от окна, и сгустившиеся тени сильно мешали что-либо рассмотреть, но Ной всё же обратил внимание на то, что одеяло выглядело не совсем так, как он запомнил с вечера. Оно словно сдулось… Словно внутри больше не было человека. В комнате было неестественно тихо. Ничего не слышалось и со стороны ванной комнаты, а в щели под дверью не видно было света. Остатки сна испарились. Происходящее казалось слишком странным. Куда мог деться Ванитас посреди ночи? Или же он всё ещё спит, а зрение играет с Ноем дурную шутку? Ною потребовалось несколько минут для того, чтобы решиться встать. Осторожно, словно по полу были раскиданы мины, он приблизился к кровати Ванитаса, не издав ни шороха, и замер. Что делать дальше? Может, Ванитас просто сменил положение? Внутри Ноя что-то заскребло, стоило ему только подумать об этом. Будто какое-то предчувствие. Набравшись смелости, Ной положил руку на одеяло и осторожно надавил. Оно опустилось до матраса. Ной попробовал левее, правее, выше, ниже, и с каждой попыткой всё внутри него сжималось. Ванитас. Что с ним? Куда он делся? По спине пробежали мурашки, и Ной хаотично задвигал руками по одеялу, пока не сдёрнул его с кровати. Ванитаса не было. И постельное бельё уже остыло. Ной замер и почувствовал, как напряглись его мышцы — словно ожидая атаку. Но никого не было рядом. Ной метнулся к своей кровати и нащупал карманные часы среди снятой формы. Подойдя к окну, он посмотрел на время. Близилось утро. Ной сжал руку в кулак и прикусил указательный палец. Должен ли он кинуться искать Ванитаса? А вдруг напарник в опасности? Как он вообще вышел из гостиницы, их ведь предупреждали, что двери закрываются на ночь! Ной ещё раз осмотрел окно. Открыл его, оценил ширину карниза и рамы. Странное пробуждение приобрело смысл: Ванитас просто не мог тщательно притворить окно, закрывая его снаружи. Но куда его напарник мог направиться в такое время? Внутри снова заскребло нехорошее предчувствие. Но прежде всего Ной решил спуститься вниз: вдруг Ванитас всё же вышел через двери, и хозяйка гостиницы или сторож знают, куда он пошёл. До входа в гостиницу пришлось пробираться почти наощупь: дешевизна ночлега не предполагала ночного освещения коридоров. Двери оказались закрыты. Ной стиснул зубы. А что, если Ванитасу нужна помощь прямо сейчас? А он мало того, что не заметил, как напарник выскользнул, так ещё и потерял столько времени на спуск сюда! Потерять первого напарника на первой же миссии… В груди вспыхнуло раздражение на самого себя, и Ной кинулся в комнату, спеша последовать за Ванитасом, выбравшись его же путём, но, собрав пару углов, он сбавил скорость. Методично пробираясь обратно, Ной быстро вспоминал карту города и думал, в какой район мог отправиться Ванитас. Ной распахнул дверь, ввалился в комнату и, чуть не запутавшись в собственных ногах, кинулся к окну, когда краем глаза заметил, что одеяло на кровати Ванитаса вернулось в прежнюю позицию. Ной запнулся, но устоял, а затем уставился на постель напарника. «Что за чушь?» — подумал Ной, а затем в два шага преодолел расстояние между ними. Одеяло действительно было свёрнуто, как и прошлым вечером, хотя Ной оставил его чуть ли не на полу. Задержав дыхание, он положил руку на него, медленно надавливая и готовясь отразить атаку в случае чего. Рука, не спустившись и на пять сантиметров, упёрлась во что-то твёрдое. «Что-то твёрдое» едва заметно дышало. Ошарашенно отшатнувшись, Ной попятился к окну. Косясь на одеяло, он проверил форточку. Закрыта. Но Ванитас ли её закрыл? Сердце бешено застучало — каждый удар отдавался в барабанных перепонках. Ной осторожно вернулся к чужой кровати и, взяв рукой край одеяла, медленно потянул его в сторону — вторая рука сама собой сжалась в кулак, приготовившись к борьбе. Из одеяльного кокона на него уставились два чёрных глаза. Ванитаса не было. Их окружали лишь две полоски: светлая и чуть дальше — тёмная. Ной напрягся, готовясь отразить атаку, но прежде, чем он что-либо предпринял, донеслось сонно-ворчливое: — Чего ты бегаешь по комнате посреди ночи? Ной замер, услышав знакомый голос, а на свет показалась тонкая рука, откинувшая одеяло чуть дальше. Светлая полоска превратилась в бледный лоб, тёмная — во всклокоченные волосы. Чёрные глаза остались, но кто смог бы различить их цвет в тени? Это был Ванитас. Он недовольно окинул взглядом Ноя, задержал взгляд на кулаке и спросил: — Ты со мной драться собрался? Ночью? В пижаме? Ной замер, а затем почувствовал, как кровь прилила к щекам. Хорошо, что в темноте, да ещё и на его коже было не заметно. — Н-нет, — с запинкой ответил он. Ванитас молча указал на его кровать. Вроде как: иди и не мешай мне спать. Ной машинально сделал шаг вбок, но остановился. Стараясь не звучать так, словно он обвиняет Ванитаса в чём-то, он спросил: — Где ты был? Ной внимательно следил за лицом Ванитаса, пытаясь поймать момент, когда он перестанет изображать сонливость, но Ванитас спокойно ответил: — Ной, тебе что-то приснилось. Иди спать. Ной чуть не сделал ещё шаг, но зацепился взглядом за форму — Ванитас действительно лёг спать прямо в ней, даже перчатки не снял — из-за чего задержался. Ванитас усмехнулся и вдруг протянул левую руку к Ною, приподнявшись на другом локте. Железной хваткой вцепившись Ною в воротник рубашки, он дёрнул, заставляя наклониться к себе, и прошипел на ухо: — А если и не приснилось — тебе-то какое дело? Ною показалось, что его окатили ведром ледяной воды. Злобный шёпот пробрал до самых костей, стиснул сердце стальными когтями, волосы встали дыбом. И всё же Ной смог ответить. — Ты мой напарник. Я беспокоюсь и хочу тебе помочь. Ванитас хмыкнул и оттолкнул его. Ной по инерции отступил на несколько шагов. — Иди спать. Это был сон. Ной сделал глубокий вдох. Он не видел глаз Ванитаса, но чувствовал, как тот сверлит его взглядом из-под упавших на лицо волос. Ной посмотрел на свою кровать, но прежде, чем направиться к ней, он с вызовом посмотрел Ванитасу в глаза — по крайней мере туда, где они должны были быть — и сказал: — Думай, что хочешь, но я сказал правду.