Ошибка — жизнь, и сердце — в пыль

— Как вам такое предложение, господин Ной? Ной прикусил губу. Он снова потерял нить разговора, задумавшись. Но как можно вести пустые светские беседы, когда Ванитас находился совсем близко, и, скорее всего, был в опасности?! Ной надеялся, что в тени одной из ниш вокруг бального зала незаметно, как нервно он рассматривает других гостей, пытаясь выловить хоть намёк на то, что кто-то здесь причастен к исчезновению Ванитаса. Или хотя бы знает, где именно его найти. Вообще-то, «где именно», Ной и так знал: под поместьем ещё с основания города находились катакомбы, куда уместились бы и небольшая тюрьма, и пыточная. О последнем Ной старался не думать — лишние эмоции могли только помешать сейчас, а когда он представлял, что могли сделать с Ванитасом, внутри всё замирало. Людям Доминик потребовалось меньше суток, чтобы выяснить, куда направился Ванитас, и, самое главное, после стычки с чьими людьми бесследно исчез. Серьёзно обдумав случившееся, Ной пришёл к выводу, что Ванитас перешёл дорогу кому-то из правительства, если не умудрился пересечься с самим Рутвеном, но как во внезапном похищении оказалась замешана эта семья, он не мог понять. Впрочем, о жадности к деньгам Бернарда Найтрея знал каждый член высшего общества. Наверняка ему неплохо приплатили. — Прошу прощения, я залюбовался вашей сестрой и прослушал последние фразы, — Ной плохо врал, но ему помогло, что его собеседник был рад принять такую правду. Глаза Эрнеста Найтрея хищно блеснули. Похоже, за доли секунды он уже представил, как, породнившись через Ноя с де Садами, их семья разбогатеет ещё больше. Найтреи и так не жаловались на своё финансовое состояние, но с благодетелями Ноя им было не сравниться. — О, мы не беседовали ни о чём важном. Если вас заинтересовала моя сестра, мы можем поговорить о ней, господин Ной. Ной почувствовал острое желание свернуть собеседнику шею, если услышит ещё одно «господин», но быстро справился с эмоциями. В конце концов, он злился не на прилипшего к нему Эрнеста, а на саму ситуацию. Человек Доминик принёс ему всю собранную информацию ранним утром на следующий день после того, как Рутвен посоветовал ему не вмешиваться. К обеду Ной был уже на полпути к большому торговому городу, где находилось родовое поместье Найтреев. Люди Доминик настойчиво предлагали свою помощь — Ной попросил подвезти его на машине. Сам он не умел водить, а купи он билет на поезд, в штабе быстро выяснили бы, куда он отправился. Ной не верил, что его вылазка пройдёт незаметно, но он надеялся, что ему не успеют помешать вытащить Ванитаса живым. Обычно в таких ситуациях говорили «живым и невредимым», но воображение рисовало страшные картины, которые имели только один сюжет: Ванитас никак не мог остаться невредимым, учитывая, сколько времени прошло с его исчезновения. Ною хотелось немедленно повыдёргивать себе волосы за то, что не спохватился сразу. Пока они ехали, Ной нетерпеливо постукивал по подлокотнику, то и дело кидал взгляды на спидометр, чтобы убедиться, что они едут быстро. И боролся с желанием выйти из машины и побежать дальше на своих двоих — что угодно, лишь бы не беспомощно сидеть на месте и ждать. Оказалось, что через день в поместье Найтреев устраивали один из многочисленных балов-маскарадов. Бернис Найтрей, мать семейства, обожала их (оставалось секретом, как её муж соглашался тратить на веселье столько денег), а для Ноя светское мероприятие оказалось отличным шансом, чтобы без подозрений проникнуть в поместье. Всё оставшееся до приёма время Ной потратил на тщательную подготовку. Он покинул столицу, как был — в форме, и ему требовался подходящий случаю костюм. Тот же человек Доминик, что подвёз его, помог подобрать не привлекающий взгляда наряд. Только вот не привлечь внимания, когда ты приезжаешь в богатый дом без приглашения, а затем представляешься воспитанником де Садов, потому что иначе тебя не собираются пускать, просто невозможно. Собственно, именно поэтому теперь Ной был вынужден сухо поддерживать светскую беседу. Хозяева дома, конечно, не могли упустить шанса «свести мосты» с такой крупной пташкой. — Видеть девушку с короткими волосами так непривычно… — ответил он наконец покорно выжидающему Эрнесту. Ной почти услышал, как собеседник скрипнул зубами. — К сожалению, мы никак не справимся с некоторыми её пагубными привычками. Ной не стал ничего отвечать. В конце концов, Доминик прекрасно управлялась со шпагой, отлично стреляла и крайне редко носила юбки — он привык к тому, что не все девушки стремились соответствовать навязанным стандартам. Да и причин осуждать их за это Ной не видел. Тем более что на службе среди государственных алхимиков женщина в юбке была чем-то за гранью воображения. Он скользил взглядом по танцующим мазурку парам. Бал в разгаре — самое время искать Ванитаса, пока все заняты. Ной пришёл в поместье один, напоследок твёрдо убедив людей Доминик: им не надо заботиться о том, чтобы его не хватились в штабе. В конце концов, он как государственный алхимик мог свободно перемещаться, пока ему не давали конкретных заданий. Кроме того, полковнику наверняка быстро донесут о том, что Ванитас больше не в их руках. Ной поморщился. Полковник Орлок показался ему надёжным и приятным человеком, когда они только встретились. Ной всё ещё наивно надеялся, что он замешан в происходящем только волею судьбы, не по своему желанию. Стихла очередная приятная мелодия, и Ной твёрдо решил, что пора действовать. Над Ванитасом могли издеваться прямо сейчас. Руки Ноя сами сжались в кулаки от одной мысли об этом. Если бы у него имелась трость, он бы случайно переломил её пополам. — Надеюсь, «пагубные привычки» не помешают ей подарить мне танец, — Ной, по своему мнению, нашёл наилучший способ завершить наконец отбирающую драгоценное время отягощающую беседу. Ной двинулся в толпу, не дожидаясь ответа или прощальных любезностей Эрнеста. Он и так потратил на общение с хозяевами вечера достаточно сил. Впрочем, Эрнест наверняка решил, что разговор закончился хорошо: ещё бы, сам воспитанник де Садов решил обратить внимание на его «нестандартную» сестру. Ванесса танцевала неплохо, но хуже, чем Доминик. Или просто Ной ничего не чувствовал ни к девушке, ни к танцу с ней — во время вальса он больше занимался поисками путей отступления из бального зала. Ванесса отвечала ему взаимностью. Казалось, что она и согласилась только потому, что иначе семья ещё месяц выказывала бы ей своё недовольство после отказа. Воспоминания о танце тут же смазались после того, как Ной поспешно скрылся в одном из затемнённых коридоров, высмотренных, пока они кружились по залу. Оставалось надеяться, что внимательная Бернис Найтрей, не отводившая взгляда от него с Ванессой, пропустила этот манёвр, потеряв Ноя в пёстрой толпе. Ной выждал с минуту — убедился, что за ним никто не последовал — и поспешил достать карту поместья. Он плохо ориентировался на местности, но не настолько, чтобы заблудиться в двух углах. Особенно после уроков Ванитаса. Следовало действовать быстро, пока именитого гостя не хватились. Было бы проще, имейся у него союзники из жителей поместья… Ной потряс головой, отгоняя лишние мечты. Он не мог позволить себе втянуть непричастных людей в опасную аферу. Сердце забилось чаще, ладони вспотели — судя по карте, Ной оказался слишком далеко от предполагаемого входа в подземелья под поместьем, где, скорей всего, держали Ванитаса. Но тратить время на панику некогда. Ной не мог сказать «каждая секунда на счету», но медлить он точно не хотел. Сделав несколько глубоких вдохов, Ной похлопал себя по щекам и начал путь по коридорам, в обход бального зала. Только бы ни на кого не наткнуться! Разгуливающий в неположенном месте гость наверняка привлечёт внимание. Если бы Ной обладал менее яркой и заметной внешностью, он бы просто превратил свой костюм в форму слуг дома Найтреев. Вряд ли, учитывая размеры поместья и количество персонала, тут знали всех в лицо. Но высокий молодой человек со смуглой кожей и белоснежными волосами точно бросился бы в глаза. Хотя ничего не мешало ему изменить наряд, чтобы хотя бы издалека его не узнали. Вспышка алхимической реакции ослепила глаза, и Ной ещё с минуту прислушивался, не идёт ли кто узнать, что здесь происходит перед тем, как без промедления рвануть дальше по коридору. Особое зрение, слух — Ной использовал всё возможное, чтобы ни с кем не столкнуться. Он двигался быстро, почти бежал, и бесшумно. Только по чуть всколыхнувшимся на стенах гобеленам было понятно: тут кто-то пронёсся. Ною казалось, что его сердце колотится слишком громко. Коридор, ещё коридор. Ной резко затормозил, сделал пару лёгких шагов назад и вёртко нырнул за поворот, услышав, что идут навстречу. Две служанки, хохоча, неспешно прошли мимо, и Ной тут же сорвался дальше. Ещё человек. Ной поспешно определил ниши за гобеленами и спрятался в одной из них, даже не запыхавшись. Побежал. К счастью, все действительно были заняты балом, и мало кто гулял по поместью. Ещё пара поворотов. Снова спрятаться. С каждым поворотом Ной становился всё сосредоточенней. Бег помог собраться. Беспокойство за Ванитаса не утихало и гнало вперёд, но оно уже не застилало глаза, мешая трезво оценить ситуацию. Следующий коридор. Поворот. Тупик?! Пришлось свериться с картой — нужен другой поворот. Снова кто-то идёт навстречу, и Ной прячется. А ведь он уже так близко! Ной с трудом отогнал мысли о том, что если бы ему не приходилось избегать встреч с людьми, он бы уже добрался до Ванитаса. Поворот. Снова тупик. Ной замер, глядя на стену перед собой. Быть не может! Сердце пропустило удар. Он поспешно достал карту и сверил проделанный путь с нарисованной схемой. Всё сходилось. Кроме того, что по карте дальше продолжался коридор. Напротив Ноя же была стена. Ной почувствовал, как внутри всё холодеет. Возможно, прямо сейчас Ванитаса убивают у него под ногами. Возможно, полковнику уже сообщили о его визите. А он понятия не имеет, где искать вход в катакомбы, если карта неправильная! Ной посмотрел на пол. Похоже, паркет. Сможет ли он сделать проход насквозь, а затем преобразовать всё, как было? Вдох. Ной старался обдумывать каждое действие, чтобы не сделать ситуацию ещё хуже, но неожиданное препятствие взволновало, взбурлило кровь и погнало вперёд, словно от каждой секунды зависела судьба всего мира. Или жизнь Ванитаса. Ной почувствовал, как руки нервно задрожали, по спине покатился пот. Выдох. Оставаться спокойным и мыслить трезво. Иначе всё точно полетит в тартарары. Не получалось. — Вы заблудились? Ной подпрыгнул от неожиданности и развернулся в полёте. Карта вылетела из рук, и он сложил ладони вместе, готовясь отразить атаку. За ним стоял невысокий парень лет шестнадцати. Лохматые взъерошенные чёрные волосы падали на плечи и лицо, глаза скрывали очки с толстыми линзами и тяжёлой на вид оправой. Судя по недорогой, но добротной одежде — слуга. Возможно, личный, раз он не одевался как все остальные работники в доме. Но самое главное — увидев, как Ной сложил руки, незнакомец отшатнулся назад. Тело среагировало быстрее, чем голова. Ной гибкой дикой кошкой бросился вперёд — парень отступил, но этого было недостаточно. Секунда, и Ной прижал его к себе, перехватил предплечьем шею, нажал на кадык; второй рукой закрыл рот. В коридоре больше никого. Одним рывком Ной достиг конца тупика и вжал тощее тело в стену, придавив собой. Тихий болезненный вскрик. Конечно, Ной не собирался убивать его как свидетеля, только отрубить. Осталось придумать, куда спрятать бесчувственное тело. И как он не заметил чужого приближения? Должно быть, потерял концентрацию, разволновавшись. Парень вдруг впился в закрывающую рот кисть зубами и вывернулся из рук, едва Ной ослабил хватку от неожиданности. Ной поспешно развернулся, подобравшись, готовясь начать погоню, но увидел, что незнакомец только отбежал на несколько шагов. Теперь он спокойно стоял в паре метров и направлял на Ноя небольшой пистолет. — Я не промахнусь с такого расстояния, — предупредил парень, щёлкая предохранителем; Ной соединил ладони. — Но вы успеете совершить преобразование. Ной вдруг понял, что чужой голос не звучал угрожающе. Предохранитель щёлкнул ещё раз. — Я могу громко закричать, и тогда сюда точно сбегутся люди. Или помогу вам забрать того, за кем вы пришли, но вы пообещаете не вредить младшему сыну Найтреев, если начнётся заварушка. Ной моргнул. Этот парень, кажется, он понимал, что происходит. Ной недоверчиво посмотрел на него. Незнакомец выглядел уверенным и определённо знал, что говорит. И всё же Ной не стал спешить разъединять ладони. — Кто ты, и почему ты собираешься мне помочь? Парень хмыкнул. — Остановимся на том, что мой господин очень недоволен поступком своего отца в отношении вашего приятеля. Ной почти физически почувствовал, как задвигались его извилины. «Мой господин», «не вредите». Ной с трудом припомнил младшего сына Найтреев. Они не были знакомы, но он не слышал о нём ничего дурного. В отличие от главы семейства, например. В любом случае, похоже, перед ним стоял личный слуга младшего из Найтреев. Довериться, или нет? Ной ещё раз внимательно осмотрел парня. Тот не казался опасным и спокойно ждал реакции Ноя. Возможно ли, что младший сын Найтреев мало того что оказался в курсе тёмных дел семьи, так ещё и был против них? Ной опустил руки. Сам он Ванитаса в любом случае не найдёт. Слуга тут же спрятал пистолет. — Я провожу вас до входа в катакомбы. Внутри я вам не помощник, но если выберетесь, то господин желает этой ночью поспешно отправиться обратно в академию. Чёрный автомобиль без гербов и других опознавательных знаков. Я смогу перехватить вас по пути в бальный зал. Ной только успевал кивать, мысленно записывая каждое слово. Поправив одежду, слуга осторожно выглянул в коридор из тупика, и Ной приблизился к нему. Тот осторожно покосился на Ноя, а затем вдруг полностью развернулся и положил руку ему на грудь. Челка падала на лицо слуги, но Ной мог поклясться, что смотрит прямо в его глаза. — Сначала обещание. Ной уже успел забыть про небольшое условие, и ему потребовалось пару секунд, чтобы понять, о чём говорит парень. — Обещаю. Я не трону твоего господина, если сейчас всё кончится битвой. Ной говорил честно: с младшим Найтреем ему нечего делить. Кроме того, они были в равных условиях: парню придётся поверить Ною насчёт своего господина, а Ною — что его не сдадут охране поместья прямо сейчас. Слуга удовлетворённо кивнул. — Ваша карта устарела совсем немного, — тихо сказал парень, когда они выскользнули из тупика. — Пару дней назад сюда приезжали алхимики. Они замуровали тот проход, который вы искали. Именно тогда мой господин случайно узнал о том, что натворил его отец. Ной не перебивал и не отвечал. Во-первых, он не совсем понимал, зачем ему это рассказывают: парень даже не назвал своего имени, но делился такими подробностями. Во-вторых, Ной вслушивался в окружающую тишину, не желая пропустить момент, когда к их шагам могут прибавиться третьи. Тем более, что после того, как он настолько легко подпустил к себе этого слугу, Ной засомневался в своих способностях. Или же парень был не так прост? Ной следил за слугой краем глаза, но тот казался самым обычным человеком. Впрочем, Ной не сильно задумывался о загадках парня: они находились на одной стороне, а спасение Ванитаса гораздо важнее разгадки чужих тайн. Они остановились возле неприметной дверцы не так уж далеко от тупика, где встретились. Ной осмотрелся. Очевидно, они вошли в какой-то служебный коридор: свет ламп был тускл, на стенах уже не висели гобелены, под ногами дешёвая древесина, а не паркет. — Я не знаю, есть ли там охрана и сколько, — парень толкнул невзрачную обшарпанную дверь, которая открылась без единого скрипа — а на вид не сказать, что её хорошо смазывали. Внутри оказались куча вёдер, швабры, тряпки. Сам Ной никогда бы не додумался искать вход здесь — кладовая и кладовая. В полу была щель. Присмотревшись, Ной понял, что это люк. — Осторожно, плита довольно тяжёлая. Слуга сделал шаг в сторону и пропустил Ноя, позволяя ему зайти в небольшую сумрачную комнатку. Ной вошёл, посмотрел по сторонам — ничего опасного — и обернулся к парню. Тот ещё стоял за дверью и ответил на немой вопрос Ноя: — Дальше я вам ничем не помогу. Надеюсь, вы не забыли, как дойти до бального зала. Ной помнил дорогу смутно, но кивнул. Непонятно, понадобится ли ему вообще возвращаться туда после того, как он найдёт Ванитаса. Слуга закрыл дверь, оставив Ноя практически в кромешной темноте. Впрочем, она ему не мешала. Замок не щёлкнул. Послушав пару секунд удаляющиеся шаги, Ной тряхнул головой. Ванитас был всего в паре шагов. Нельзя допустить, чтобы что-то пошло не так. Ной потянулся, поправил перчатки, убедился, что одежда не сковывает. Ной приготовился к бою. С усовершенствованным телом открыть люк оказалось проще простого. Ной спрыгнул в катакомбы. Внизу тьма сгущалась сильнее. Все чувства мгновенно обострились. В нос бросился запах плесени и талой воды, под ногами чувствовались тяжёлые каменные плиты. Спёртый влажный воздух. Ной прислушался: совсем рядом с ним никого, но откуда-то издалека доносился едва различимый смех. Ной напрягся. Если это охранники, то они либо настолько беспечны, либо настолько уверены в себе. Ною хотелось верить в первое. Он медленно вытянулся, подобрался и стремительно побежал вперёд, едва касаясь пола. Плеск! Случайно с размаху наступил в лужу — талой водой несло не просто так. Ной мгновенно замер. Звук не привлёк чужого внимания, но он не мог повторить такую глупую ошибку. Пусть Ной старался собраться, беспокойство за Ванитаса всё равно теплилось в глубине души, неосознанно гнало вперёд, то и дело подталкивало совершать оплошности. Ной больше не бежал — крался. Света немного прибавилось. Смех становился всё громче. Вскоре Ной уже мог расслышать отдельные слова. Голосов было четыре. Ной постарался стать ещё тише — многовато охранников для одного пленника. Ной подумал, что, возможно, Ванитас не в таком уж плохом состоянии и с меньшим количеством охраны мог бы сбежать. Такие мысли чуть приободрили. И всё же беспечность надзирателей настораживала. Когда голоса оказались совсем близко, за соседним поворотом, Ной даже дышал на грани слышимости. Только сердце продолжало стучать слишком громко. Мысли снова попробовали соскользнуть на Ванитаса. Ной усилием воли сосредоточился на голосах. Двое у стены. Один напротив, у ряда камер. Последний совсем близко. Ной согнул и разогнул пальцы. Внутри на секунду вспыхнуло желание стремительно броситься за угол и легко раскидать всех с помощью алхимии, но Ной сдержался — поторопится, и может снова ошибиться. Он мог бы быстро убить их, преобразовав камни пола в копья, но тогда останутся явные следы их с Ванитасом здесь присутствия. Не в том они были положении, чтобы кричать своими действиями «подойдите и обвините нас». Снова в голове Ванитас… Ной бесшумно вздохнул. Как только в голове мелькало имя напарника, все мысли сразу смешивались, желудок сводило судорогой. Не самое лучшее состояние для боя. Ной снова постарался переключить внимание на охранников за поворотом. Как ни парадоксально, но, чтобы спасти Ванитаса, требовалось думать о чём угодно, но не о нём, иначе тревога и беспокойство мешали трезво мыслить. Ещё один бесшумный вдох. Ной решительно выпрыгнул из-за угла. Охранники мгновенно перестали смеяться и потянулись к оружию. Прыжок — Ной с размаху дал ближайшему в челюсть. Мужчина пошатнулся, и Ной кинулся к следующему. Удар ребром ладони по кадыку, краем глаза Ной заметил: охранник у камер уже достал пистолет. Долго думать не пришлось: Ной схватил стоящего перед ним за воротник и бросил в мужчину с оружием — они оба врезались в стальные прутья, вышибли замок и повалились внутрь камеры. Последний охранник нерешительно замер, и Ной сделал резкий выпад. Двойной удар по ушам раскрытыми ладонями оглушил противника. Ной напряг все мышцы, готовый отражать новый удар, и оглянулся. Охранники остались живы, но в ближайшее время ему не помешают. Ной шумно выдохнул и убрал прилипшую прядь волос с лица — он и не заметил, как сильно вспотел от волнения. Ной соединил ладони. Небольшое преобразование вернуло дверь камеры, выбитую охранниками, и погнутые прутья в первозданный вид. Его начало чуть потряхивать от переизбытка адреналина, и Ной обнял себя руками, пытаясь унять дрожь. Только не сейчас. Ной почти застонал. Ещё не хватало, чтобы во время боя тряслись руки. Ему потребовалось с полминуты, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. Алхимик — не алхимик, Ной, к своему большому сожалению, ещё не привык к битвам с людьми. Сделав последний глубокий вдох, Ной вздрогнул, услышав шёпот: — Ной? Ной тревожно оглянулся по сторонам. Камеры по бокам от него были пусты. Но не послышалось же ему? Или его желание найти Ванитаса играло с ним дурную шутку? Ной прислушался. Больше никаких звуков. Ной осторожно двинулся дальше по коридору. Снова пустая камера. Ещё одна. У третьей Ной остановился. В дальнем углу тени клубились не так, как в остальных. Ной пригляделся, использовал особое зрение, а через секунду он уже больше не мог сдерживать никаких эмоций. Не пришлось даже обыскивать охранников в поисках ключей — Ной разодрал прутья решетки голыми руками, не сдержавшись. Ванитас сжался в клубок в дальнем углу камеры и казался ещё мельче и тоньше, чем Ной его помнил. Форма государственного алхимика лохмотьями свисала с него, но сверху была накинута непонятная чёрная тряпка. Первым порывом Ной чуть не проделал в потолке прямой путь до бального зала. Захотелось крепко сжать холёную шею Бернарда Найтрея, услышать судорожный хрип, оторвать ему голову. А затем сломать руки каждому, кто был причастен к тому, что сделали с Ванитасом. Ной сам поразился своей кровожадности. Вторым порывом Ной кинулся к Ванитасу. Он опустился на колени рядом с напарником. Даже в темноте он различал мелькавшие среди ошмётков одежды раны на тощем теле. Чем дольше Ной осматривал его, тем больше в его душе что-то обрывалось. Лицо ублюдки почти не трогали, только на скуле расплылся страшный бордово-фиолетовый синяк, но волосы полностью прикрывали его. Правой рукой Ванитас судорожно прихватывал чёрную тряпку у груди, словно она могла помочь согреться — только сейчас Ной ощутил, насколько холодно было в катакомбах. В голове у Ноя что-то заскреблось, и он попытался найти взглядом левую руку Ванитаса. Протез был безнадёжно испорчен: механическая кисть висела на паре проводов, несколько пальцев не хватало, а с предплечья содрали почти все пластины. Но самым болезненным оказался взгляд Ванитаса. Он безучастно смотрел прямо на Ноя и будто не узнавал его. Или думал, что перед ним галлюцинация. Ной осторожно прикоснулся к плечу Ванитаса, боясь задеть какую-нибудь рану и причинить лишнюю боль. Ванитас никак не реагировал, и Ной подался вперёд, попытался взять его на руки. Ванитас тихо застонал, и душа Ноя упала в пятки. Следовало выбираться, но Ной не мог заставить себя сделать всего пару движений, чтобы подхватить Ванитаса — каждый болезненный стон казался ножом в животе. Вдруг взгляд Ванитаса стал осмысленнее. Он отпустил тряпку и чуть дрожащей рукой прикоснулся к лицу Ноя. Ною показалось, что даже подушечки пальцев Ванитаса изрезаны каким-то жестоким садистом. Очевидно, каждое движение давалось ему непросто. Как и слово, и всё же он смог прошептать: — Забери меня отсюда. После чего Ванитас обнял Ноя рукой за шею; сам зацепился за него, позволяя всё-таки взять себя на руки. Внутри Ноя что-то защемило. — И далеко это вы? Ной не обернулся и не шелохнулся. Только пожалел про себя о том, что не приложил охранников об стену ещё пару раз: краем глаза он увидел, что по ту сторону решётки стоял тот самый человек, в которого он бросил другого мужчину. — Руки вверх, — на них направили пистолет. Ной сложил ладони вместе. Затем медленно поднял руки, как того требовал человек за спиной. До стены Ной мог бы легко дотянуться. Но только перед ним полулежал Ванитас, навалившись на которого, Ной наверняка сделает больно. Ванитас продолжал обнимать его за шею. Только чуть повернул голову. — Давай, — шёпот на грани слышимости заставил Ноя вздрогнуть, и в то же время придал уверенности. Ной резко подался вперёд. Мужчину сшиб выступ стены, тут же исчезнувший. Ной подхватил на руки Ванитаса — тот только прикусил губу от боли — и помчался к выходу из катакомб. Ной пробежал мимо остальных охранников и вдруг чуть не запнулся. Прямо под ногами оказались кирпичи. Ной перемахнул через них и скрылся за поворотом. Кто-то из них оказался алхимиком. Плохо. Но Ной успел разглядеть нарисованную печать — значит, охранники — обычные люди, и им нужен свет. Ной побежал быстрее, тёмные коридоры — его союзники. Вслед раздались бессильные выстрелы. Они добрались до люка. Ной опустил Ванитаса — тот сильно покачивался, но стоял на ногах. Ной на секунду задумался: оклемался ли его напарник или просто привык терпеть боль. Последняя мысль неприятно царапнула сердце. Как только они оказались в кладовой, Ной поспешно задвинул плиту на место, положил сверху пару тяжёлых ящиков, найденных в углу, завалил хламом. Ванитас обессиленно опустился на пол. С полминуты они переводили дыхание. Ной смотрел на Ванитаса. Даже в полутьме различалось, насколько истощён и устал он был. Ною захотелось осторожно обнять его, накормить самой лучшей едой и уложить в мягкую постель, накрыв пушистым одеялом. Ной отметил, что уже не удивляется собственным мыслям: желание позаботиться ещё не стало обыденным, но казалось чем-то очевидным и органичным. Ванитас попытался подняться на ноги, опираясь о стенку, и Ной поспешил взять его на руки, отгоняя возродившееся желание свернуть шею кому-нибудь из Найтреев. Пол пошёл ходуном. Ной почти увидел прошедшую по нему волну и понял: пора двигаться дальше. Ванитас не сопротивлялся, когда Ной поднял его над полом. Невольно вспомнилось, как в лесу Ванитас пообещал оторвать Ною конечности, если тот сделает что-нибудь не то, пока держит его на руках. Ной посмотрел на притихшего сейчас Ванитаса и понадеялся, что, когда тот поправится, его язвительный характер тоже вернётся — видеть его настолько спокойным и безучастным было странно и непривычно, словно из жизни Ноя исчезло нечто важное. Они выбрались из кладовой. Ной примерно припомнил нужное направление. Он не бежал, только быстро шёл — сильная тряска могла повредить Ванитасу, но прошедшая по полу очередная волна показала, что сейчас не время медлить. Едва они выбрались из служебных коридоров, Ной почувствовал, как им навстречу бегут люди. Пришлось поспешно прятаться в соседних ответвлениях. Их не заметили, но не успели они свернуть за угол, как снова показались слуги, уже другие. Ной растерялся, но успел скрыться. Бал же ещё не закончился? Так что здесь делает столько народу? Осознание ударило по голове не хуже подзатыльника от Доминик: толчки! Охранники пытались проделать себе путь из катакомб с помощью примитивной алхимии, но взволновали всё поместье. Кажется, Ванитас тоже понял это, и теперь обеспокоенно вертел головой по сторонам. Ной почувствовал, как пальцы ног судорожно поджались, а Ванитас словно потяжелел на несколько килограмм: Ной не понимал, что делать дальше. — Как мы выберемся? — Ванитас говорил тихо, и только сейчас Ной заметил, что голос напарника сильно хрипит и першит, словно он не пил целый день, и это всколыхнуло в Ное волну раздражения. Зубы скрипнули от злости. Найтреи довели Ванитаса до такого состояния — Ной просто обязан вытащить его отсюда! — Один слуга показал вход в катакомбы. Он же сказал, что перехватит нас по пути в бальный зал. — Бал? Ванитас не смог сказать большего, но Ной и так уловил его мысль. — Найтреи устраивают сегодня бал. Я не знал, как проникнуть в поместье, и пришёл как гость. Ною показалось, что Ванитас выругался про себя. Но только про себя: снаружи же он осмотрелся и указал на стену. В этот раз Ной не понял и просто сделал несколько шагов в указанном направлении. Ванитас схватился за прикрывающую очередную нишу штору и потянул вниз. Сил у него, конечно, не хватило. Ной поставил Ванитаса на ноги и сам содрал кусок ткани. Ванитас тут же выхватил его и накинул на плечи. — Сделай нормальную одежду. Кроме самих Найтреев вряд ли кто-то знает меня в лицо… Сделаем вид, что мы обычная заблудившаяся пара. Ванитас сделал паузу, и Ной не понял, почему: не нравилась ли ему его же идея, или просто говорить было настолько больно, что он не смог выдать всё сразу. Так или иначе, Ной прислушался. Кто-то шёл, но ещё достаточно далеко. Вспышку преобразования никто не увидит. Секунда — и Ванитас оказался в тёмном платье. Ной сделал его длиной до пола, чтобы никто не заметил, что Ванитас бос. Высокий воротник скрывал тёмные следы на шее, оборки — отсутствие груди. Свободные рукава были разной длины. На правой руке прикрывались пальцы, на левой ткань спускалась почти до колена, пряча разодранный протез. Ванитас вдруг усмехнулся, и Ною показалось, что он язвительно подумал: «Нашёлся модельер». Тем не менее, своим видом Ванитас, похоже, остался доволен. Единственное, грязные пыльные волосы совсем не подходили даме, но Ной надеялся, что в суматохе никто не заметит. Главное не встретить никого из Найтреев. Ной взял Ванитаса под руку. Пробежавшие мимо встревоженные слуги не обратили на них внимания. Только вот сделав пару шагов, Ной ощутил, как Ванитас повис на нём: со стороны они казались обычной прогуливающейся парой, но Ной понимал, что каждый шаг даётся Ванитасу с огромным трудом. Но если он снова возьмёт его на руки, они наверняка привлекут внимание. Скорей бы тот слуга нашёл их! Ещё пара человек пронеслись мимо, не обратив на них никакого внимания. Ной почувствовал сильную дрожь пола. Вероятно, охранники выбрались. Они отошли уже довольно далеко от катакомб, и всё же их могли нагнать. Ванитас, похоже, разделял его мысли или просто находился на пределе своих оставшихся сил: он уже не просто висел на Ное, но вцепился в его руку пальцами, словно от крепости хватки зависели их жизни. Ной испытал приступ желания ускорить шаг, но Ванитас точно не смог бы поспеть за ним. Ной покосился на Ванитаса. Бледный, тот шёл, чуть прикрыв глаза. Словно старался спрятать сузившиеся зрачки. Ною захотелось забрать хотя бы половину причиняемой каждым шагом боли, но это было невозможно. Услышал Ной или почувствовал, но кто-то бежал и быстро приближался к ним. Ной поспешно оттеснил Ванитаса к стене, закрывая собой, но не отпуская его руки. Шаги вдруг пропали — Ной напрягся, подготовился к внезапной атаке и уже почти соединил ладони, а через секунду из-за поворота вынырнул тот самый слуга в очках. Ной не сдержал облегчённого вздоха. Не сбавляя скорости, парень шмыгнул мимо Ноя и резко попытался взять Ванитаса под другую руку. Ванитас дёрнулся от неожиданности — из длинного рукава выпала оторвавшаяся механическая кисть. Все трое замерли, глядя на лежащий на полу протез, а затем слуга молча поспешил подобрать его. Взяв затем Ванитаса уже не под локоть, а за плечо, он потянул их обоих в каком-то совершенно непонятном Ною направлении. Впрочем, возвращаться в бальный зал, где находились все Найтреи, всё равно было глупостью. Они шли быстро, но Ванитас, который теперь опирался не только на Ноя, но и на парня, который так и не назвал своего имени, успевал за ними. Они преодолели две лестницы, и Ной понял, что они спускаются вниз. Точно, ведь слуга говорил про автомобиль. Значит, они спешат к гаражу, причём какими-то совсем безлюдными путями. По дороге им никто не встретился. Когда Ной обратил на это внимание, парень фыркнул и ответил, что их побег так разозлил охранников, что они устроили чуть ли не землетрясение, пока выбирались. Подумав, слуга добавил, что, зато, Найтреи и большая часть слуг теперь оказались заняты успокоением запаниковавших гостей, что на руку беглецам. Ещё одна лестница, и они почти налетели на тяжёлые двери. Парень жестом показал им подождать, и сам осторожно заглянул внутрь. Ной вдруг понял, что этот слуга точно не простой человек: сначала невесомые шаги, а теперь он легко подвинул дверь, которая, наверное, весила в двадцать раз больше него. Ной подумал, что хорошо, что парень на их стороне: драка с изменённым человеком наверняка сильно бы помешала им выбраться. Слуга тем временем коротко сказал: «Никого», — и поманил их внутрь. В гараже оказалось несколько машин, но только одна из них, как и обещал парень, «чёрная, без гербов и отличительных знаков». Оглядываясь по сторонам, парень открыл дверцу и жестом показал залезать внутрь. Ной сначала помог Ванитасу, затем забрался сам. — Ждите. Парень захлопнул дверь, оставшись снаружи. Ной окинул взглядом салон. Два сидения рядом с дверью, два напротив. Между салоном и водителем тёмное стекло. Впрочем, все окна, которые Ной видел, оказались затемнены. Ванитас уже уселся на одно из мест, что дальше от входа. Ной приземлился рядом. Только вытянув ноги, Ной ощутил, как сильно они гудели от напряжения. Но заботиться о себе совершенно не хотелось, пока рядом находился измученный Ванитас. Ной чуть повернулся и столкнулся с внимательным взглядом. Похоже, Ванитас начинал отходить и теперь будто спрашивал без слов: «Ну и? Что дальше? Ты доверяешь этому парню?» Ною нечего было ответить. Снаружи послышался шум. Дверца резко отворилась, и Ной вжался в кресло, подобрав ноги, в салон влетело отчаянное причитание: — Но господин, вы даже не попрощались с отцом! — Я попрощался с матерью, братьями и сестрой! Этого достаточно, — дерзкий ответ, и в салоне показалась нога в белой брючине. — Господин! — протяжно взвыл незнакомый голос снаружи, а в салон тем временем залез обладатель той самой ноги. Парень примерно шестнадцати лет с короткими светлыми волосами, родинкой под глазом и раздражённым взглядом плюхнулся на сидение, на соседнее кинул дипломат и, казалось, вовсе не заметил посторонних в салоне. Вместо этого он крикнул на кого-то снаружи: — Лео, пошевеливайся! В автомобиль неспешно, словно назло парню в белом костюме, забрался тот самый слуга, и Ной почувствовал, как тело само расслабляется от облегчения: раз этот слуга здесь, наверное, всё идёт по плану. Лео захлопнул дверцу изнутри, щёлкнул замком и сел, подвинув дипломат и положив рядом с ним неприметную сумку. Через полминуты затарахтел двигатель. Парень в белом костюме всё ещё делал вид, что никого не видит, и казался крайне напряжённым, но как только автомобиль, по ощущениям Ноя, выехал на дорогу, он ожил и посмотрел сначала на Ноя, затем на Ванитаса, и его взгляд стал очень тяжёлым. Нахмурившись, он почесал переносицу, а затем кивнул на дипломат. Ной не понял, чего тот хочет, но Лео уже потянулся в указанном направлении. Пока тот что-то доставал, парень в белом костюме представился: — Меня зовут Элиот Найтрей. Мне жаль, что мы встретились с вами при таких обстоятельствах, Ной Архивист, воспитанник Безликого алхимика. Ной кивнул, понимая, что раз даже младший сын семьи знает, кто перед ним, значит, о его вылазке точно узнают в штабе в самом ближайшем времени. Но — Ной покосился на тихо сидящего рядом едва живого на вид Ванитаса — он ни о чём не жалел. Лео вдруг извлёк из дипломата пару кинжалов, ту самую книгу, которую использовал Ванитас в бою, и серёжку, после чего подался вперёд. Ванитас потянулся было здоровой рукой к своим вещам, но в итоге их взял Ной — Ванитас не смог удержать. Похоже, все силы, что ещё оставались у него после заключения, испарились, пока они добирались сюда. — Я понимаю, что ничего уже не исправить, — продолжил говорить Элиот. — Но мне очень стыдно за своего отца. Повисло тяжёлое молчание, но продолжалось оно недолго. — Не знаю, из-за чего всё так получилось, — Элиот говорил торопливо и неуверенно, словно никак не мог подобрать слова. — И я пока что мало понимаю во всех этих политических играх, но я не верю, что вы действительно в чём-то виноваты… — Мой господин хочет сказать, что надеется, что вы больше не пострадаете, — перебил Элиота Лео. Элиот ничего не ответил, только закрыл лицо ладонью, словно застыдился своей беспомощности в красивых речах, а Ной вдруг заметил, как Ванитас чуть улыбнулся уголком рта и, кажется, немного расслабился. — Мы остановимся у вокзала. Я отправлю водителя купить что-нибудь в ресторане, чтобы он подольше не возвращался. Лео достанет вам билет. И… Здесь вам немного еды и денег на дорогу. Я надеюсь, что подобная помощь не оскорбит вас, господин Архивист. Сумка, лежащая рядом с дипломатом, через Лео перекочевала к Ною, и тот едва сдержал беспомощный смешок: вряд ли он сейчас походил на «господина». Тем не менее, Ной вдруг понял, что младший Найтрей ему нравится. Если он сможет сохранить свой характер в такой семье — Ной не был знаком со всеми Найтреями, но поступка отца семейства и общения с Эрнестом ему хватило — то сможет в будущем изменить что-то вокруг себя к лучшему. — Только куда вы отправитесь? Вместо Ноя ответил молчавший до этого Ванитас: — Обратно в столицу. А Ной решил, что прятаться от таких людей, как Рутвен, наверное, действительно бессмысленно. До самой остановки у вокзала в салоне была тишина. Ванитас закрыл глаза и уснул беспокойным сном. Ной краем глаза присматривал за ним и размышлял, что их теперь ждёт. Элиот уставился на тёмное стекло, словно мог что-то видеть снаружи, подперев рукой подбородок. А Лео читал, как ни в чём ни бывало. Только перед тем, как выйти из машины, Ванитас вдруг обратился к Элиоту: — Я рад, что есть люди вроде вас. А Ною вдруг показалось, что Ванитас говорил не только о младшем Найтрее, но и о нём самом. Элиот расщедрился на целое купе. Ванитас упал на нижнюю полку, даже не став ждать, пока Ной заправит постель, но зашевелился, когда Ной выложил на столик продукты, что дал им Элиот, и ещё больше ожил, когда проводник принёс им чай. Ною тут же пришлось попросить налить ещё воды — Ванитас действительно долго не пил. Ной без сожаления подумал, что останется пока что голодным, но Ванитас, к его удивлению, поел всего ничего. Ной опечалился, вспомнив, что после долгой голодовки нельзя есть сразу много. — Дай мне, наконец, штаны, — сказал Ванитас, когда они закончили с едой. Ной в это время убирал остатки продуктов в сумку и не сразу понял, что Ванитас просит преобразовать платье. Следующей просьбой Ванитаса было вернуть ему серёжку. Ной достал необычное украшение и осмотрел его перед тем, как вдеть Ванитасу в ухо. До этого он как-то не обращал на неё особого внимания — серьга и серьга, но сейчас заинтересовался, заметив, что она была в форме песочных часов, а внутри находился голубой песок. Но привлекла Ноя даже не необычная форма, а непонятная аура, исходившая от украшения. Ной посмотрел на Ванитаса. Хотелось о многом спросить его. Если говорить точнее: обо всём. Слишком много тайн, и Ной не понимал, что их двоих теперь ждёт. Однако при свете Ванитас выглядел совсем помятым и замученным. Ной решил пожалеть его и отложить разговоры на потом. Однако затем Ной всё же задал самый волнующий его на тот момент вопрос: — Ванитас, что произошло? Почему тебя схватили? Ванитас усмехнулся. — Это всего лишь преграды при выполнении задания. Ещё и отчёт напишу об этом. Ной нахмурился, а затем заметил, что Ванитас едва заметно дрожит. — Наверняка они приставили тебя ко мне в надежде, что ты, такой наивный и добрый, будешь докладывать каждый мой шаг. Ванитас болезненно рассмеялся, а Ной подумал, что, наверное, у него температура или он начинает бредить после всего пережитого. — А ты спутал им все карты и вытащил меня. Ной сел рядом с Ванитасом и попробовал потрогать его лоб. Тот отстранился, но только затем, чтобы посмотреть Ною в глаза, и по спине Ноя пробежались мурашки от безнадёжности во взгляде Ванитаса. — Ной, почему ты пришёл за мной? Ной хотел ответить, что так было правильно. Или повторить свои слова: «Как я могу спасать людей, если не могу помочь даже своему напарнику». Но всё это казалось не тем, что нужно сказать. Нет, не «нужно», а хотелось и точнее бы отразило его чувства. — Я не мог оставить тебя в беде, — в конце концов выпалил Ной. Ванитас судорожно вздохнул и словно посмотрел Ною в самую душу. Ной оцепенел. — Ной, я могу тебе доверять? — Да, — быстро и коротко, без раздумий. Взгляд Ванитаса вдруг стал расфокусированным. — Тогда я подставляю тебе свою спину. Ванитас упал в руки Ноя, потеряв сознание.