Арракис - Блэк полукровка

Тайна девушки, с которой я танцевал во время испытания, мне открылась не сразу. Да, я помнил рассказы некоторых волшебников, которые утверждали, что Магия обладает личностью и собственной волей. Это были даже не рассказы, о примерно таком же опыте, что пережил я, а просто глубокая убежденность, но не вера. Все они говорили так, будто знали это наверняка. Но при этом никак не аргументировали свою позицию. Мне было понятно почему, вернее, у меня тоже, как и у них не было желания рассказывать кому-либо о своих видениях. Это было только для меня, делиться этим хоть с кем казалось чем-то глупым, даже мерзким. Абсолютно очевидно, что все такие убежденные пережили что-то подобное, как и я. Но мне по прежнему было непонятно, как Магия могла давать кому-то задания, ставить условия, наделять дарами? Предположения были, но размышления на эту тему мне казались бесполезными. Главное я понял суть этого явления, ну, а граничные условия определить не удастся в связи с редкостью явления. То, что я пережил, было банальным детским выбросом. Да, в таком возрасте, детский выброс — редкость, но бывает. Кроме того, выброс произошел под влиянием активности обскура, впервые не на отрицательных эмоциях. Мои желания были слишком неопределенны, но моё подсознание знало что делать, и так появился образ прекрасной девушки с неопределенными чертами. То, что мне показалось, что в танце меня ведет магия — было абсолютно верно, так оно и было. Вот только это была не Магия, а моя собственная магия, что выполняла моё желание. А то, что я сильно ослаб после танца, легко объяснить легким магическим истощением, выложился. Мысли о видениях-девушках меня занимали недолго. Пусть я маг, но и у меня случаются в жизни события, которые невозможно объяснить, или которым нет практического применения. Было и было, и проехали… После испытания от Шантеклер я стал в некоторой мере знаменит, появилось что-то похожее на уважение в отношении ко мне у всех трех клубов Шармбатона. Карлос рассказал мне все скрытые мотивы испытаний. Карамболи считали самым верным способом испытать человека, это поставить его в нестандартную и опасную ситуацию, лучше всего подраться с испытуемым. В драке человек не склонен сдерживать себя. Правда есть и оговорка: Ученическая дуэль - это не совсем та драка, что раскроет человека полностью. Шантеклер, в силу своих предрасположенностей и характера считают, что наиболее открытым человек становится в моменты безудержного веселья. Для своей проверки они помещают испытуемого в соответствующую среду. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Про Флоризелей Кортес тоже рассказал. Карлос, говоря про испытание Флоризелей, убеждал, что наш способ проверки самый верный. Невозможно при нашем испытании обмануть или ошибиться, как это может случиться у Шантеклера или Карамболя. Наш клуб испытывает не какой-либо одной страстью: весельем-праздностью, злостью-страхом; Флоризели испытывают своего кандидата теми чувствами, что на него оказывают наибольшее влияние. Это может быть честолюбие, жадность, высокомерие, да всё что угодно. Но и у Флоризелей было одно основное испытание — испытание властью. Власть, это наибольшая страсть, которая включает в себя многие другие. Откровения Карлоса заставили меня поверить в то, что испытания от Флоризелей не будет, вроде как я его уже прошел. Все эти проверки напомнили мне Дамблдора, как он устраивал испытания для Поттера, или только начал устраивать, воспитывал героя. Определенно, директор кое-что срисовал с клубов Шармбатона. А возможно, нужную информацию он почерпнул у Фламеля, который учился в Шармбатоне. — Хотя, конечно, это испытание длиною в жизнь, — сказал Карлос. — Человек и его страсти неразделимы. — Когда Арнас Дюран, прежний глава Флоризелей, устраивал проверку для кандидата на своё место в клубе, то мне была отведена большая роль. Он сказал мне: «Карлос, это должен сделать именно ты». Он дал мне любовное зелье с её волосом, — рассказывал Карлос. — Да-да, испытание касалось девушки. Айя Сен-При, так её звали. Я был в неё влюблен без всякого зелья. Да и она ко мне хорошо относилась, как мне тогда казалось. Её власть над тобой должна быть абсолютной, — настаивал тогда Дюран, — иначе проверка будет испорчена. Конечно, я пытался возражать, — рассказывал Карлос свою историю, — пытался найти отговорку. В душе я, наверное, понимал, что она не пройдет испытания и её чувства ко мне, это фикция. Но я не хотел от неё отказываться, мои-то чувства не были фикцией… В итоге он меня убедил, поймал на слабо, — улыбнулся Кортес, хотя в глазах у него была печаль. — Если ваши чувства настоящие, — сказал Дюран, — то зелье ничего не изменит. Ты просто боишься узнать правду. После таких аргументов у меня не было другого пути, кроме как выпить это чертово зелье, — сказал Кортес. — Она издевалась надо мной, — с горечью продолжал рассказывать Кортес. — Конечно, она поняла, что кто-то подлил мне любовный напиток, но ничего не сделала, чтобы исправить ситуацию. Она вытирала об меня ноги. Потом немного приближала, давала надежду, чтобы потом сильнее оттолкнуть, сделать больнее. Демонстрировала, что я для неё ничего не значу, обнималась и целовалась с другими, порой мне казалось, что делает она это только чтобы сделать мне ещё больнее. Мне тогда казалось, что я умру от горя. А через несколько дней Арнас дал мне антидот, и я пришел в себя, — не смотря на меня, пребывая в воспоминаниях, говорил Карлос. — Айя Сен-При была признана негодной по результатам проверки, и мне было предложено отомстить ей, подлить такое же любовное зелье. Карлос повернулся ко мне с непонятным ожиданием во взгляде, будто пытаясь во мне что-то разглядеть. Я ничего не сказал и старался оставаться совершенно спокойным. — Мне обеспечили возможность подлить ей зелье, — сказал Карлос. — Поверь, одиночка против организованной группы, тем более, не ожидая ничего подобного, не устоит. Я просто не смог этого сделать, не смог подлить ей зелье, не захотел. Я вернул Дюрану зелье.  Суть в том, что это была проверка не только для Айи, но и для меня, — закончил мысль Карлос. Я кивнул, показывая, что понял смысл рассказа. Но оказалось, что это еще не конец откровений. — Ты здесь только на два года, — сказал он, — поэтому ты не сможешь стать главой Флоризелей. Такой жестокой проверки, как была у меня, тебе не требуется. Более легкую ты уже прошел! — Ты сейчас о чем? — спросил я, поняв, что какая-то проверка от Флоризелей всё-таки была. — Помнишь кошелёк с тридцатью галеонами, что ты нашел и отдал преподавателю зельеварения, месье Лафаржу? Вот это и была проверка. По крайней мере, мы знаем, что за тридцать галеонов ты своих друзей не продашь. — Хм… — хмыкнул я. — Похоже на историю про Иисуса и Иуду. — Ага, — подтвердил Карлос, — только мы решили, что использовать сикли будет слишком мелочно, несерьёзно. На самом деле, первое, о чем я подумал, когда нашел тот кошелёк, это о вероятности проверки. Больно уж удобно он лежал, и никто его не нашел до меня, и никого рядом. Тридцать галеонов, это не те деньги, что избавят меня от проблем. Скорее уж, если это проверка, то они обеспечат мне проблемы. Моё решение отдать найденный кошелек ближайшему преподавателю, оказалось верным. По всему выходило, что традиции в Шармбатоне значат ничуть не меньше, чем в Хогвартсе, может, даже больше. Только вот направленность традиций была совсем иной. В Хогвартсе значение имела родословная, сила магии и количество золота в банковском сейфе. Во французской академии волшебства это всё тоже имело значение, как и в Хогвартсе, но на первом месте были личностные качества. Завалишь проверку, и никто не станет тебя слушать, не поможет знатность рода, деньги и даже магическая сила. В Хогвартсе же маглорожденному придется из собственной шкуры вылезти, чтобы получить шанс на возможность себя проявить, что-то доказать. Когда богатенький аристократ может косячить много раз, оставаясь в высоком рейтинге. Проверок для меня больше не устраивали. Хотя, позже мне несколько раз приходилось принимать участие в проверке других учеников, или быть сторонним свидетелем таких проверок. Администрация школы была в курсе этой традиции, даже поощряла её в некоторой степени. Перегибов не было, мадам Максим всегда знала о проверке заранее и могла внести коррективы, если ей что-то не нравилось. «Тридцать серебряников — это не те деньги, что мне нужны», — думал я. Проблема была в том, что деньги мне было взять неоткуда. Найти клад — это такой классный способ разбогатеть, вот только я, видимо, не был в прошлой жизни знатоком в этой теме. Не копатель и не историк, не музейный работник и даже не просто фанат, далек от этой темы. Искать клады по "морям-окиянам" — это тоже здорово, но меня пока никто никуда не отпустит. Воровать и грабить награбленное - вот что мне остается. Еще в самом начале, как только проснулась моя память о прошлой жизни, я отринул эту возможность, как слишком опасную, но ничего другого не остается. Пойти работать? Если ты хочешь получать зарплату, то тебе следует найти работу. Но, если тебе нужны деньги, то следует делать что-то другое. Грабить или воровать - это не с моим везением. Везением… Везением? Хмм… кажется я знаю, что мне нужно. Сколько может стоить яйцо огневицы и яичная скорлупа Оккамия? Но пока у меня другая задача. В учебе на этот год у меня стояло несколько задач. Опробовать свои знания по анимагии, пока тайно, без преподавателей и без регистрации. Более углубленно и широко заняться зельеварением. Магические удобрения и школьная программа — это хорошо, но мало. Пока я не нахожусь под приглядом Снейпа, можно проявить себя. Научиться бальным танцам. Тут в Шармбатоне давали уроки настоящие мастера в этой дисциплине. Кое-что я знал, но навык требовалось закрепить, без практики не обойтись. Остальное как получится, что еще успею. Начинать решил с зельеварения, тактически это верно. У меня сложилась хорошая репутация у месье Антуана Лафаржа, когда я отдал ему найденный кошелёк. Он был в курсе этой проверки, знал, как я прошел испытание. Зелья нужны были сразу по двум вопросам: для освоения анимагии и для приготовления Феликс Фелицис. Считается, что Феликс Фелицис может приготовить только мастер зельеварения. На самом деле это совсем не так. Просто если вы приготовите какое-либо зелье недостаточно качественно, то оно поменяет цвет, консистенцию, будет видно, что оно не фонтан. Кроме того, некачественное зелье во многих случаях просто действует слабее, меньшее время, либо дает побочный эффект. В случае с Феликс Фелицис при небольших нарушениях при приготовлении никаких внешних изменений заметить нельзя, но побочный эффект может оказаться летальным. Поэтому «продаются» только Феликс Фелицис, приготовленные мастерами, это как гарантия качества. У меня оставалось чуть больше двух сотен галеонов, что должно было хватить на ингредиенты для зелья удачи. Само же зелье стоит гораздо дороже: тысяча галеонов за порцию. После приготовления оно еще будет настаиваться полгода, будет время разработать план по обогащению. Но первым пунктом у меня стояло зелье анимага. Как приготовить его я знал. Более того, я знал упрощенный вариант, без такого огромного количества условий и необходимых совпадений. Носить во рту листок мандрагоры таки придется, но не целый месяц, а всего неделю. Вместо бутылочки соплей, ой… хрустального фиала слюней, буду использовать специально приготовленную основу, слабоалкогольную. Грозу ждать не обязательно, хотя желательно, с лунным светом такая же ерунда. Принимать зелье тоже желательно либо в грозу, либо в полнолуние. Мне главное первый раз превратиться, а дальше я уже смогу как-нибудь сам. Сам ритуал превращения тоже немного изменялся. Не требовались всякие невероятные совпадения природных и астрономических явлений, достаточно было правильно нанести ритуальную фигуру и использовать специальные курительные смеси. По непонятным причинам измененный ритуал считался хуже, чем изначальный со всем бредом с бутылочкой соплей. Может поэтому анимагов так мало? Нужное зелье у меня получилось сварить только к началу зимы. Ну, а как иначе? Пока доказал преподавателю, что способен варить на хорошем уровне, пока стали доверять самому брать разные магические составляющие, пока контроль немного ослабнет. Потом еще пришлось ждать, пока мне доверят варить зелья без надзора. Но к зиме у меня был флакон с кроваво-красным зельем анимага. Как уже говорил, зелье я готовил не по классической мерзкой схеме, а по упрощенной. Поэтому зелье было менее требовательно к разного рода условностям и не требовало особого хранения, только от прямого солнечного света хранить, иначе за полчаса будет безнадежно испорчено. Для Феликс Фелицис заказал всё необходимое, то, что нельзя было взять из общих запасов, дорогое, заметят пропажу. Срок приготовления уже подходил, хотелось бы, чтобы зелье было готово к лету. Наверняка я смогу каким-нибудь способом получить несколько свободных дней без надзора. Пришлось обратиться к Кортесу, чтобы он меня прикрыл. Для ритуала превращения нужна была свободная аудитория, где меня никто не увидит. Пришлось объяснять для чего и обещать, что никакого вреда школе не будет. Зарегистрироваться тоже обещал, но не сразу, а перед тем как покину Францию. Карлос понял, что мне самому удобнее зарегистрироваться во Франции. Министерства Франции и Британии между собой сотрудничают, но не до такой степени, чтобы давать друг другу отчеты. В Британии никто не узнает, что я стал анимагом, при этом закон будет соблюден. — Хорошо, — согласился Карлос на мои уговоры, — но ты будешь мне должен. — Договорились, — подтвердил я долг. Пустую аудиторию Карлос нашел. Прикрытие мне он обеспечил. Но не всё было идеально, время проведения ритуала выпало не на полнолуние. Хорошо еще, что хотя бы ночью смог меня обеспечить свободной комнатой. Ритуальная фигура была самая простая: круг с вписанным в него треугольником. Рисовать такую фигуру одно удовольствие. Метки получаются кратными радиусу круга. Шестиугольник и треугольник — самые простые фигуры, ошибиться при начертании почти невозможно. Расставив жаровни с курениями по углам треугольника, я сел в центре фигуры и выпил зелье. Густая, похожая на свернувшуюся кровь жидкость тяжело прошла по пищеводу. Какого-нибудь противного вкуса не было, но ассоциации, рождающиеся от вида жидкости, были неприятные, потому и было тяжело проглотить. Отбросив пустую емкость подальше к стене комнаты, я принялся ждать. Ждать пришлось долго. Уже полностью сгорели курения, и потух огонь под жаровнями, а дух зверя всё не являлся. Мышцы затекли, и суставы особенно коленные сильно болели, требуя движения. Мне уже показалось, что дух не явится, наверное, ошибся с зельем. Было обидно, ведь тогда и Феликс Филицис лучше не использовать, там и умереть легко можно. Самый распространенный побочный эффект от неправильно приготовленного зелья удачи — это страшная невезучесть на, наверное, двенадцать часов. Просто никто не смог выжить за двенадцать часов полного невезения, поэтому «наверное». Я окончательно уверился в неудаче и решил заканчивать. Немного распрямив ноги, переживая ни с чем несравнимые ощущения смеси боли и удовольствия от вновь возобновившегося нормального кровообращения, я начал подниматься. Но не успел я встать, как большая черная тень прыгнула на меня, злобно рыча и брызгая слюной, сбила меня с ног. Стоя на четвереньках, я приготовился дать отпор, ожидая повторного прыжка, но никого и ничего рядом не было. Комната была по-прежнему пуста. А взглянув на свои «руки», я понял, что превратился в собаку. «Собака?» — подумал я немного разочарованно. Мне хотелось какое-нибудь животное из кошачьих, или птицу. Птицу, наверное, даже лучше. Птицы умеют летать, это был бы удобный способ передвижения без трат, без свидетелей, на большие расстояния. В принципе, опыт был окончен, и можно было возвращаться в человеческую форму. Но я еще немного побегал по комнате пытаясь уловить все нюансы произошедших изменений и прочувствовать как можно лучше свою суть. Что меня поразило, так это моя внутренняя тьма. Пребывая в образе собаки, я её не чувствовал. Вся моя сила была однородна и неделима. Отличить желания и эмоции обскура не представлялось возможным. Все инстинкты и желания были моими. Побегав немного кругами, прочувствовав своё состояние насколько возможно, я решил возвращаться в образ человека. Для этого нужно было представить себя в образе человека как можно подробнее. Визуализировав себя в образе человека, я добился желаемого. «Отлично, никаких проблем не возникло», — подумал я оглядываясь, не остался ли у меня хвост. Когда я вышел из комнаты, то Карлос уже терял терпение, время было позднее, или вернее раннее, все еще спали. — Ну что, получилось? — спросил он. — Получилось, — ответил я не в силах сдержать улыбку. — Как ты вообще смог решиться на такое? — в неверии спрашивал Карлос. — Ты знаешь из чего и как делается зелье анимага? О чем я?! Конечно знаешь! — О, нет, я готовил зелье по альтернативному рецепту, — продолжал я улыбаться, — в оригинальном рецепте слишком много условностей с грозой и полнолунием. Мой вариант зелья немного дороже, но гораздо проще в приготовлении. — Проще? — удивился Карлос. — Ну, да. И без собирания слюней. — Можешь поделиться рецептом? — озвучил просьбу Карлос. — Могу, но тогда я не буду тебе должен. Идет? — Еще ты подстрахуешь меня, — стал торговаться Кортес, — как я тебя сегодня. — Это немного больше, — взглянул я на Карлоса, — чем ты дал мне, но я согласен. Мы уже пришли, поэтому все остальные разговоры отложили на потом. Нужно было хоть немного поспать.