Арракис - Блэк полукровка

После первого испытания все некоторое время были под впечатлением. Моё выступление произвело наибольший эффект на публику. Теперь почти каждый при упоминании моего имени отмечал мою принадлежность к фамилии Блэк и моё мастерство в чарах. Кое-кто уже знал, что скоро у меня защита мастерства в зельеварении. Мало кто вспоминал, что я два года отучился в Шармбатоне. Почти никто не знал, что я числюсь еще и учеником Дамблдора. Но даже общеизвестной информации было достаточно, чтобы создать вокруг моего имени ореол духа возрождения семьи Блэк. Сириус в разговоре обо мне и Блэках упоминался только между прочим. Однако общая атмосфера в Хогвартсе была не очень дружелюбной. Постепенно соперничество между чемпионами будет обостряться, и как ни странно, но в еще большей мере это будет заметно по поведению «болельщиков». Может это не сильно коснется меня в отношении представителей Шармбатона, вернее наоборот, представителей Шармбатона по отношению ко мне, но всё остальное и для всех остальных — напряжение будет расти. Уже сейчас я слышал, как младший Малфой с нотками превосходства сравнивает моё выступление с тем, что показал Крам. — Что еще можно ожидать от игрока в квиддич? — задавал Малфой как бы риторический вопрос. — Выступление Крама было похоже на его обычную игру. Да — его полеты превосходны, все эти финты и уловки — всё здорово, но ничего особо нового он не показал, даже Поттер показала себя ничем не хуже. Другое дело, что показал на испытании Блэк. Этот представитель благородного и древнейшего рода явил зрителям пример мастерства беспримерного владения чарами! — Драко старался говорить вычурно, но получалось аляповато. В речи его проскакивали такие перлы, как «пример беспримерного», или «отражение неотразимого». Но народ его слушал, что приводило Малфоя в состояние близкое к экстазу, его несло на волне такого пристального внимания массы людей. Кажется, что в Малфое начал пробуждаться оратор. Поттер после первого испытания сразу же помирилась с Роном Уизли, с которым у неё были какие-то недопонимания на почве её участия в Турнире. Если всё так же как было в каноне, то даже не знаю, что сказать о таком друге. Ну, да, у меня тоже был хороший «друг», Роджер, не мне судить Поттер за неразумный выбор друзей, и с другой стороны, для Поттер большим другом является Грейнджер, а не Рон. Тем не менее, пытаясь понять логику мыслей Рона, я начал строить цепочку предположений: — Поттер бросила своё имя в Кубок Огня, — думал Рон, — но мне не сказала, как это сделать, поэтому Поттер мне больше не подруга! Дальше первого посыла мои предположения начинали сыпаться. — Поттер смогла бросить своё имя в Кубок Огня, — должен был понять Рон, — смогла обмануть защиту, установленную Дамблдором, поэтому она уже в какой-то мере достойна участвовать в Турнире. Ещё вариант: — Поттер каким-то образом стала четвертым чемпионом, — должен был озадачиться Рон, — либо её сила такая же, как у чемпиона Арракиса Блэка, что Кубок не смог выбрать из двоих претендентов, либо на решение Кубка Огня что-то повлияло. О да, такой вариант Рону подходил, вроде как. Но вопрос о последствиях и возникающих проблемах ставил под сомнение весь смысл такого хода. Если на выбор Кубка Огня можно повлиять и стать четвертым и пятым чемпионом, то, вероятно, появятся еще чемпионы. Фред и Джордж Уизли наверняка смогли бы добиться у Рона ответа. Потом последовала бы продажа способа для всех желающих. Страшно подумать, какой бы заголовок был в «Ежедневном пророке» — Турнир Тридцати Трёх волшебников! А Поттер стала бы негласным врагом министерства магии Великобритании. Такая вот дружеская подстава от Рона и других Уизли прилетела бы Анриетте. Что бы я ни думал, как бы ни прикидывал варианты, но получалось, что Рон вообще не думал. Другой вопрос: нужен ли такой обидчивый друг-дурак? Определенную волну в настроения школы вносил Грюм-Крауч. Подходы к обучению у этого кадра были оригинальные. Не берусь судить об эффективности такого обучения, кто-то восхищался этим профессором, кто-то за глаза ругал, но общее настроение становилось более мрачным. Можно не говорить про неадекватную реакцию на «аваду», у большинства учеников, но были и на нашем курсе некоторые, что побледнели от демонстрации «круцио». Кто не ощутил это заклинание на себе, или, как у Лонгботтома, с этим заклинанием не связана какая-то личная трагедия, у того не будет какой-то яркой реакции. За обучением и малозначащими разговорами не заметил, как прошел месяц, и настало время посетить гоблинов. Подошел срок, который они мне объявили, как необходимый для утряски формальностей и переоформления документов на землю и дом. Кто-то мог посчитать моё обращение с вопросом о легализации моего владения к гоблинам глупым, но я так не считал. Займись я этим вопросом сам, мне бы потребовалось много времени на хождение по коридорам министерства. Тут даже про взятки ничего не говорю, просто времени жалко. Гораздо проще просто заплатить. Как говорится, если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а траты, особенно, если эти деньги есть в наличии. Проблемы с купчей были весомые. Начнем с того вопроса: Что такое купчая? Купчая — это договор купли продажи земли, дома или другого имущества, что в свою очередь является одним из документов подтверждающих право владения каким-либо имуществом. Этот документ не какой-то там обезличенный, как справка-индульгенция от кардинала: «Податель сего документа действует по моему распоряжению и на благо Франции. Ришелье». Нет-нет, это именной документ, в котором прописан продавец и покупатель. Факт моего физического завладения этой купчей сам по себе не дает мне никакого права владения землей и домом. Мне нужно было по примеру коллекторов заставить Шелдона отписать на меня купчую, что само по себе невыполнимо, тогда бы я имел какое-то право. Однако это только одна деталь из всего списка сложностей. Всё дело в том, что по законам министерства магии Великобритании Шелдон, как темная тварь, не имел права на такие значительные владения, и они могли бы быть отторгнуты по заявке любого волшебника предъявившего к Шелдону претензию на эту землю или дом. Но и купчая была не на Шелдона-вампира, а на какое-то подставное лицо или на другую его личину, которой он пользовался в мире маглов. Да и претензия с отторжением — это еще не владение. Пойди, завладей, когда там куча вампиров. Кроме того, территория этого дома формально не была в ведении министерства магии, магического источника там уже давно не было, тут еще появлялся вопрос о разграничении юрисдикции на этой территории властей магического и магловского миров. Это я только по верхам коснулся возникающих проблем. Да, конечно, можно было просто завладеть землей и домом по факту, наложить фиделиус и наплевать на министерство, гоблинов и магловские власти. Но тут выплывала некоторая полезность владения землей в будущем, не говоря о том, что наложить фиделиус на всю территорию не получится. В будущем, когда я стану бароном Блэком, то владение землей, пусть и такое небольшое даст мне дополнительный голос в визенгамоте. А вы как думали? Титул барона означает членство в палате лордов Великобритании, пусть и номинальное, что в свою очередь дает дополнительный голос. Почему номинальное? Да потому, что таких мелких титулов с мизерным клочком земли в настоящей палате лордов никогда не было. Но с момента упразднения верхней палаты в 1649 с последующим восстановлением в 1660 в визенгамоте были приняты законы о лордстве и лэндлордстве. Тут сыграло свою роль разграничение между мирами магов и маглов, особенность, когда маги либо не владели землей в мире маглов, либо их владения были мизерными, ну и обособленность мира магов вообще. Тогда-то родовитые и титулованные чистокровные волшебники, подминая под себя министерство, как только можно и нельзя, сразу же организовали свою палату лордов. Причем, странным образом лорды могли входить в визенгамот одновременно, как выбранные члены и как лорды, получая таким образом сразу два голоса. Владение землей давало еще один дополнительный голос. Таким образом, владение землей превращает из безземельного барона в лэндлорда, пусть только номинально, но это уже даёт еще один голос в визенгамоте. А владение землей без титула ничего не даёт. Выходит так, что мне остается либо потерять часть земли и один дополнительный голос, либо оформить всё по всем правилам и законам обоих миров. Иначе с министерством магии могут в дальнейшем возникнуть еще разные трения. Предупредив директора о своей отлучке из школы, отправился в банк к гоблам. Народу в банке было совсем мало, один волшебник о чем-то спорил с гоблином, восседающим на своём рабочем месте, и еще одна пожилая ведьма ожидала своей очереди именно к занятому спором гоблину. Подойдя к наименее отвратно выглядящему, на мой взгляд, гоблину, обратился с вопросом: — Мне назначено на сегодня. Мастер Крайк ожидает меня. Это была кодовая фраза. Гоблин, к которому я обратился, сразу же проводил меня в кабинет к мастеру Крайку, который выдал мне кучу документов на подпись. Прочитав всё, особое внимание уделяя мелкому шрифту, подписал все документы. На заверение мастера, что гоблины не обманывают своих клиентов, ответил, что предпочитаю точно знать, под чем подписываюсь, даже если нет никакого обмана. Планы на дом у меня были вполне прозрачные, поэтому старый гоблин сделал мне своевременное предложение на охрану дома: — Не желаете нанять охрану для присмотра за своей собственностью? — Там еще не всё растащили? — немного удивился я. — Ваше новое имение находится в весьма малонаселенной местности, — оскалился гоблин. — Кроме того, конкретно это место пользуется плохой славой... Пока еще новость о упокоении вампира не особо распространилась, — добавил гоблин, увидев, что я не особо доверяю его словам. — А что касается нас, банк Гринготтс, то нам гораздо выгоднее иметь долгие и доверительные отношения со столь уважаемыми клиентами как Блэки. Пока собственник был не определен, то мы присматривали за сохранностью этого имущества. Теперь же, когда у поместья есть конкретный хозяин, все затраты по сохранению должен нести владелец. — Вы гарантируете, что поместье не разграблено? — задал я конкретный вопрос. — Банк Гринготтс в моём лице гарантирует, что поместье осталось нетронутым с момента упокоения Шелдона до сих пор, не считая ваших действий, — торжественно объявил гоблин. — Если контракт на охрану будет заключен через наш банк, то мы и дальше постараемся сохранить тайну упокоения Шелдона как можно дольше, на всё время действия контракта. Но предупреждаю, скорее всего, летом будущего года для всех глав вампирских кланов упокоение Шелдона уже не будет тайной. — Хорошо, — согласился я. — Думаю, — еще раз оскалился гоблин, — пары магов будет достаточно. На какой срок желаете нанять охрану? — Шесть месяцев, — озвучил промежуток времени, необходимый на подготовку мероприятий по постановке защиты, учитывая, что ставить её придется маскируя свои действия от этой самой охраны. Пускай в контракте есть пункт о неразглашении, но сохранность тайны защитных чар нужно беречь особо тщательно. Пришлось заплатить за полгода охраны пустого дома тысячу двести галлеонов. После чего со спокойной душой уже являясь землевладельцем, я покинул банк. *** Хотя Ежедневный Пророк сильно перевирал факты, тем не менее, какую-то информацию можно было получить и оттуда. В министерстве происходили малозначащие перестановки со сменой помощников у начальников отделов, внеплановые собрания визенгамота без присутствия Дамблдора, очередные рейды аврората по выявлению запрещенных артефактов. Всё само по себе вроде бы ни о чем не говорит, но вот если знать общую ситуацию, то становится понятно, что министр пытается уменьшить значимость директора, при этом другие силы отвлекают свободные ресурсы аврората на пустые проверки. Перестановки в министерстве мне были непонятны, и дело тут не в незнании ситуации. Благодаря памяти директора, знание у меня было. Просто перестановки проводились не только министром, но и другими игроками, поэтому они и выглядели хаотичными. Прочитав за пару минут свежий выпуск «Ежедневного пророка», порой выхватывая только заголовки, покинул большой зал, окончив завтракать. Вся эта политическая возня не для меня. Мне всё еще не хватает собственного веса, чтобы хоть как-то соперничать с видными фигурами, и можно уже смело утверждать, что веса до шухера я набрать не успею. Но и менять команду Дамблдора и Поттер на аристократию я не собираюсь. За прошедший месяц страсти и восторги от Турнира немного улеглись. К манере обучения профессора Грюма все немного попривыкли. Постоянное присутствие представителей Шармбатона и Дурмстранга стало обыденностью. На занятия я сейчас не ходил. Снейп был сильно недоволен. Он уже привык, что постоянно есть квалифицированный помощник, которому можно доверить провести урок. Но, плевать мне было на желания зельевара, были дела и поважнее. Почти каждый день приходилось мотаться в отбитое у вампира поместье и плести чары защиты. Параллельно с постановкой защиты, и было дело по подготовке письменной работы на мастерство в трансфигурации. Идея была проста, если Снейп приведет меня к защите мастерства в зельеварении, то у меня есть шанс стать самым молодым магистром за всю историю министерства. Три мастерства по основным дисциплинам давали звание магистра. Пусть само по себе это звание, как и следующее ничего конкретно не давало, но уважение порой тоже что-то значит. Следующее звание — старшего магистра, быстро получить в принципе не смогу. Кроме того, что нужно быть магистром, для звания старшего магистра требовалось получить мастерство по четырем практическим дисциплинам магии, таким как: химерология, артефакторика, ритуалистика, целительство, некромантия или ментальная магия. Учитывая, что некромантия находится вне закона, а некоторые разделы химерологии и ритуалистики под запретом, то стать легально старшим магистром вообще нереально. Двое нанятых мной магов оказались не особо сильными, но, как оказалось, защита особо и не нужна, пока. Всё что от этих магов требовалось — это создать видимость присутствия, что отпугивало разных случайных проходимцев. Вампиры из кланов либо еще пока не знали, что Шелдон сгинул, либо им было все равно. Прибывая каждый день в особняк для постановки защиты, я начинал опутывать какую-либо комнату комплексом защитных чар. Все эти чары были лишь предварительной подготовкой. Основную защиту все-таки придется ставить без присутствия посторонних. Сначала создать источник из живого камня, а потом, объединяя все ранее наложенные чары в единую сеть подключить их к источнику. За месяц умаялся порядком, но почти все чары были готовы. Кроме того, моя крайняя занятость была полезной в отношениях с Флёр. Если до этого Делакур старалась быть от меня недалеко, но при этом на почтительном расстоянии, в отличие от меня пытающегося ненароком к ней прикоснуться, то теперь мне было откровенно некогда болеть головой по поводу её поведения, что сразу же изменило её предпочтительную дистанцию по отношению ко мне. Теперь уже она сама могла ненароком ко мне прикоснуться или взять за руку. Однако неожиданно возникло еще одно дело, пусть не срочное, но решить его хотелось, как можно скорее. Просто однажды приснился сон, который мне напомнил о прошлой жизни. Ранее в памяти уже проскальзывали окололичностные моменты прошлого перерождения. То имена знаменитых людей совпадали с этим миром, то географические названия отзывались в душе неясным эхом. Создавалось ощущение, что еще немного, и я всё вспомню, а потом волна ощущений проходила и все опять было как прежде. А теперь вот ничего особо не значащий сон поднял целый пласт памяти из прошлой жизни. Не сказал бы, что это была прямо личностная информация, но конкретные места жительства себя прежнего теперь знал. Возникла идея посетить Россию, в надежде вернуть утерянную память. Деньги на поездку у меня были. Россия уже несколько лет открыта для туристов практически всех стран без каких-либо ограничений. Смысла тянуть с поездкой я не видел, тем более желание было очень ярким, да и Дамблдор сделал намёк затаиться, что было связано с движухой в министерстве. К сожалению, одним порталом переместиться из Лондона в Москву было невозможно. Следовало либо сначала короткими порталами добраться до Германии или Финляндии, а уже потом в Москву или Петербург. Да, Ленинград переименовали еще в девяносто первом. Такой вариант путешествия был довольно выматывающим. Тем более рейсы Бритиш Эйрлайнс в Москву были каждый день. Но для путешествия магловскими средствами мне требовалось разрешение на поездку от моего магловского опекуна. Утряска всех формальностей заняла целую неделю. Обращение с просьбой к директору Хогвартса с попыткой объяснить, зачем мне нужно в Россию. Отпускать меня из страны он не хотел, но со скрипом дал своё добро на поездку. Потом утряска формальностей с магловским опекуном — со справкой от школы обратился к своему опекуну, мистеру Эткинсону. Хоть здесь никаких проблем не возникло. Брюс без проволочек и разговоров дал разрешение. Затем выяснил все правила для волшебников по использованию магловским транспортом, есть оказывается и такие. Маги, дежурящие в аэропортах, могли просто снять меня с рейса, если нет справки от министерства. В аэропорту меня проверили авроры, убедившись, что справка от департамента магического транспорта у меня есть. Посадку прошел нормально без происшествий. Долетел тоже без проблем, еще и выспался. В Москве заселился в гостиницу и отправился в местное Министерство Магии, для регистрации. Вообще-то, регистрироваться вроде как необязательно, но счел за лучшее соблюсти все правила. Местное Министерство Магии меня не впечатлило. Да, там как и у нас тоже старались придать помещениям вид дворца, тоже было восхваление волшебников. Образы отличались, но общий посыл был тот же. Заплатив небольшую пошлину и выслушав короткую лекцию о том, что можно делать, а чего нельзя, я получил регистрацию. Можно было защищаться адекватными способами при угрозе моему имуществу, здоровью или жизни. Можно было обращаться к местным органам правопорядка в случае нарушения по отношению ко мне законов как маггловских так и магических. Ну, еще много такой ерунды, состоящей из общих фраз и при этом плохо работающей в реальной жизни. В первый день мне не хотелось никуда далеко мотаться. Поэтому, как обычный турист, спустившись в метро, поехал в центр, на Красную площадь. Метро в Москве само по себе может сойти за произведение искусства, сюда даже экскурсии иностранцев специально водили — было время. Впрочем, я тоже проехался, походил по разным станциям, пытаясь подтолкнуть свою память. Посещение кремля — тоже обязательный момент для туристов. Сходил в оружейную палату, посмотреть на сокровища былых эпох. После кремля посетил один из ресторанов и вернулся в свой номер в гостинице. Определенное впечатление у меня уже сложилось. Простые люди всё еще испытывали перед иностранцами какой-то особый пиетет, почтение, смущение. Но многие уже смотрели на зарубежных гостей как на дичь — лохов, которых нужно раскрутить и нахлобучить. Ко мне самому тоже подходили пару раз, предлагали девочку и даже мальчика, это несмотря на то, что я сам еще не совсем взрослый. Были предложения и другого характера: антиквариат, редкости, сувениры. Как правило, сначала предлагалось что-то попроще, а потом что-то более редкое и дорогое, но нужно было ехать в какое-то место. От всех таких предложений я отказывался. Ничего такого мне не было нужно, даже если не брать во внимание, что меня явно куда-то заманивали. После того, как выяснилось, что я хорошо говорю по-русски, совершенно без акцента, то сразу же оставляли в покое. Что примечательно, цыгане меня обходили стороной сразу. Когда вернулся в номер, устав от пестрой толпы, то стал строить план на завтра. У меня были куплены несколько туристических карт Москвы и даже Подмосковья. Посмотрев их все, выбрал направление пригородных поездов, где мне показались наиболее знакомыми названия станций и населенных пунктов, и лег спать. Утром проснулся рано-рано, так чтобы успеть на первую электричку. Без забот и хлопот доехал до вокзала, купил билет и сел в вагон. Народу везде было еще очень мало, поэтому не было никаких проблем, чтобы обнаружить слежку. Хвосты были от разных ведомств и миров, поэтому они сами удивлялись такому многолюдью пришедшемуся на один вагон. Ведь странно, когда утром на один вагон приходится всего один-два человека, а тут вдруг собралось сразу пятеро. Но постепенно по мере продвижения поезда на остановках вагоны заполнялись настоящими случайными попутчиками, странность уже не так бросалась в глаза, один из тех первых попутчиков сошел на одной из станций. Может он и не шпик был. Услышав показавшееся знакомым название, пошел в тамбур на выход, но сразу выходить не стал. Дождавшись того момента, когда двери начнут закрываться, выскочил в последний момент, отсекая хвосты. Впрочем, они уже поняли, что раскрыты, поэтому не стали дергать стоп-кран. Вероятнее всего, у них уже была подстраховка, из которой кто-то уже вышел на этой остановке, приметив, что я пошел на выход. Покрутив головой, даже приметил парочку наиболее подходящих на эту роль. Два мужика вроде как слегка выпивших обсуждали свои дальнейшие планы. Таиться мне было особенно незачем, поэтому пошел прямо на автобусную остановку. Сев в автобус приметил, что и двое «забулдыг», тоже сели в этот же автобус. Вот же привязались… Выйдя на одной из остановок, я пошел по поселку пешком, впитывая в себя окружающие виды. Отзыв в душе был. Что-то казалось очень знакомым, другое совсем не узнавал, третье вызывало лишь ощущение смутного узнавания. Место было то самое, но ничего из памяти не всплывало. На улице все еще стояла темень, когда я услышал странные звуки. По пустынной дороге, освещенной гудящими фонарями, двигалась человеческая фигура. Что-то было не так с этим человеком. Движения были дерганными и неверными. Время от времени он останавливался, покачиваясь, осматривался по сторонам, что-то силясь найти или увидеть. Все время этот странный прохожий издавал сипящие, хрипящие и булькающие звуки, в которых очень сложно было заподозрить человеческую речь. «Инфернал», — подумал я. Рука сама потянулась к волшебной палочке. По телу побежали мурашки, а сам я застыл недвижимый, боясь привлечь к себе внимание зомби. Местные маги меня предупреждали, что использовать магию иностранцам без веской причины нельзя. Инфернал — это, конечно, веская причина, но у меня еще оставались сомнения. Как назло, двое «забулдыг», что следили за мной ранее, куда-то пропали. Пустынная улица, свет фонарей, всё прямо как у Блока, только вместо аптеки «чипок», которые недавно, после реформ, стали появляться везде, как грибы после дождя. Первые волны предпринимателей открывали такие торговые палатки в своих городках, поселках и деревнях, получая доход от продажи жвачек, сигарет и, конечно, спиртного. Инфернал меня заметил. В его бульканье и сипении послышались какие-то радостные нотки. Его неверная пошатывающаяся походка стала более целеустремленной, да и скорость возросла. Уже не ожидая ничего хорошего, я выхватил из кобуры палочку готовясь дать отпор, когда «инфернал» вдруг изменил направление в сторону чипка. — Блуэ-бу-фхрр-бру, — что-то пробурчал «инфернал», в окошко, когда там на стук загорелся слабый свет. Из окошка в обмен на деньги ему дали две бутылки, после чего довольный «инфернал», со счастливым бульканьем и кряхтением взял курс в обратном направлении. Нужно было признать, что я теперь не русский, и всё вокруг для меня не совсем родное. Даже русский зомбиапокалипсис для меня выглядит неправильно. Инферналы не нападают на людей, а живут спокойно рядом с ними. На улицах нет толп зараженных, а разрушения носят строго локальный характер. И даже если встретишь зомби ночью, скорее всего для него интересней окажется чипок с круглосуточной продажей алкогольной продукции, чем твоя живая плоть. Память моя так и не пробудилась. Для успокоения решил проехаться дальше по этому направлению электричек, посетить и другие места, что вызывали в душе смуту. Погулял по городкам и поселкам Подмосковья. Уже вернувшись в Москву сел на лавочке в одном из парков, смотря на прохожих, пытался определиться, что мне делать дальше. Тут ко мне подошел один из шпиков, что следили за мной. Он был по-другому одет и производил совершенно иное впечатление. Будь у меня немного похуже память, узнать в этом человеке давешнего забулдыгу не удалось бы. — Вы говорите по-английски? — обратился ко мне шпик на языке Шекспира. Сейчас он был одет в черное пальто явно не местного пошива, брюки со стрелками и начищенные ботинки, на голове шляпа. Весь его вид утверждал, что он иностранец. Местные сейчас одевались иначе. Все ходили в кожаных или болоневых куртках, а если и встречался кто-то в пальто, то кожаном. — Да, — ответил я незнакомцу. — Английский — мой родной язык. — Вы из Штатов? — задал он следующий вопрос. — Нет, прилетел из Англии. Хотелось посмотреть на Россию, — ответил я. — Сейчас в средствах массовой информации много говорят о реформах в этой стране. Было интересно узнать, как дело обстоит на самом деле. — Хм… А я из Штатов, — соврал шпик. — Нью-Йорк. Тоже было интересно посмотреть на перемены в этой стране. Все эти свободы, демократия, возникновение частной собственности. Мы живем в очень интересное время. — Вы не сказали про разгул криминала, обнищание народа и разворовывание государственных благ и ценностей, — улыбнулся я разговорчивому типу. — На ближайшие пять лет этой стране еще выпадет несколько потрясений. Как экономика Советов во многом зависела от цен на углеводороды, так и Россия зависит, только в еще большей мере. Ваша страна надеется, что сможет диктовать свои условия России, а значит и всему остальному миру. В ближайшие пять лет так и будет. — Почему вы так говорите? — делано удивился собеседник. — Разве реформы в этой стране не благо для всего мира? Теперь не будет красной угрозы мировой революции, о которой любили говорить коммунисты. Не станет угрозы ядерной войны. Наконец-то настанет мир. — Про мир вы рассказывайте вот им, — кивнул я на одного из прохожих в кепке-бейсболке, что несмотря на весьма прохладную погоду не одел шапку-ушанку, как обычно представляют американцы русских, а носил утепленную заграничную кепку. — Они еще пока верят в американскую мечту и смотрят на рекламу по телевизору открыв рты. Мне же хорошо известно, что основным американским экспортом является американский доллар, американская демократия и американская мечта. Вот только все эти товары ядовитые. На доллар вы подсаживаете страны третьего мира, выкачивая оттуда ресурсы, при этом загоняя их в долги и нищету. Ваша демократия прилетает во вполне успешные страны с развивающейся экономикой на крыльях штурмовиков и бомбардировщиков, превращая эти государства в страны третьего мира. А американская мечта ничего не делать и жить при этом припеваючи, она подходит только для американцев или предателей, что продают свой народ в рабство за доллары. Русский волшебник был озадачен моей отповедью. Но мне не нужно было вводить его в заблуждение или вести какую-то шпионскую игру, поэтому я просто решил раскрыть карты. — Вы же русский волшебник, что пытался следить за мной? — задал я риторический вопрос. — Можете быть спокойны. Я тут не по заданию «центра», — выделил я последнее слово с сарказмом, — это частная поездка, чтобы удовлетворить личный интерес. — Как вы узнали, что я русский волшебник? — немного удивился шпик. — У вас на руке закреплена кобура, или как некоторые говорят ножны для палочки, — стал пояснять свои наблюдения. — Обычно такую кобуру трудно заметить, но у меня наметан на такое глаз. — Вы аврор? — Нет-нет, что вы, — засмеялся я. — Позвольте представиться, Арракис Блэк, мастер чар и ученик школы Хогвартс. Практически все мастера чар проходят через дуэльный клуб и получают соответственную подготовку. Кроме того, у меня прекрасная память, что позволило мне узнать в вас давешнего пьянчугу, что шел за мной в компании со своим другом. — Какие еще ошибки вы заметили? — мрачно поинтересовался у меня волшебник. — Ваш стиль одежды не совсем соответствует американцам, — ответил я. — Такой фасон как у вашего пальто сейчас носят в Англии, да и брюки похожие. Ботинки либо немецкие, либо на самом деле американские, тут ошибки нет. Вы не представились, что тоже в какой-то мере может соответствовать американскому стилю общения, но я не уверен. Ошибки если и есть, то не очень серьезные. — Если не секрет, — обратился ко мне агент местного министерства, — что вы искали? Зачем нужно было ездить в Подмосковье? — На самом деле не знаю, — ответил я поморщившись. — Моя магия требовала этой поездки. Не то, чтобы я не мог сопротивляться этому требованию, но зачем, если можно просто его выполнить. Посещение всех этих мест у меня вызвало чувство дежавю и успокоило душу. — Когда вы планируете возвратиться в Англию? — продолжил допрос так и не представившийся агент. — Мой самолет только через три дня, — как бы задумчиво, глядел я вдаль, — но по большому счету мне нечего здесь больше делать. Думаю, смогу обменять билет на более ранний рейс. — Хорошо, — с важным лицом сказал молодой аврор, или как здесь называют магическую полицию. — Вам лучше уехать поскорее. Россия мне во многом не понравилась. Все эти свободы были полезны в первую очередь не народу, а ворам, аферистам и подонкам разного уровня. Вот вся эта туча новых русских во всех уровнях власти и хозяйства вылезла наружу. Шло активное растаскивание страны. Простой народ до сих пор мало понимал, что происходит. Органы правопорядка, как магловские, так и магические, искали свои источники дохода. Кто-то по мелочи обчищал отдельных граждан, конкурируя с криминалом, другие контролировали сам криминал. Власть тоже начала смешиваться с криминалом, тогда как на самом верхнем уровне делили народное достояние недр земли. Кому-то достанется газ, кому-то нефть, другим алюминий и никель, потом будут отжимать уголь и так далее. Не за горами то время, когда будут появляться банки только для того, чтобы провернуть аферу по растаскиванию уже, казалось бы, приватизириванных предприятий. Когда народные богатства по ошибке на самом деле достались народу, тогда директора через специальные банки будут переводить все активы на вновь организованные конторы, превращая акции, принадлежащие народу, в простые бумажки. А потом будет третий этап приватизации и Мерлин знает какой еще. Мне показалось за благо последовать приказу-просьбе силовика. То, что он повелел мне уезжать, мне не понравилось, но на самом деле всё, что хотел я сделал. Пусть ничего из памяти выудить не получилось, но своё желание посетить Россию я удовлетворил. Душа моя успокоилась. Да и та дыра, что оставил вампир Шелдон своим вторжением, заросла буквально за один день, каким-то образом я это почувствовал. Поменяв билет на как можно более ранний рейс, я вернулся в Англию, до рождественского бала было еще много времени, поэтому я решил закончить с защитой особняка спокойно, без этих мотаний в Хогвартс и обратно. Директора о своём возвращении предупредил, если понадоблюсь, то вызовет меня.