Арракис - Блэк полукровка

Поездка в Россию хорошо мне показала, что делать мне там нечего. Возможно, когда-нибудь снова съезжу в эту страну, но позже, когда там будет хотя бы видимость порядка. Сейчас, когда вся страна переполнена людьми с припухшими мозгами, находиться там очень неуютно. Московский аврор, который поняв, что он раскрыт, попытался завести доверительный разговор, а потом, то ли приняв мои слова за издевательство, то ли, в принципе, не разделяя мои взгляды на все происходящие события, довольно резко, прямо-таки вызывающе обозначил свое главенство, повелев мне убираться из страны как можно скорее. Это просто неприятно. Вернувшись домой, занялся спокойно завершением постановки защиты. Дамблдора предупредил письмом, что вернулся, но в школе не появлялся. Буквально двух недель мне хватило, чтобы закончить наложение всех чар, после чего я досрочно закрыл контракт по охране, отпустив двух нанятых для этого магов. Проведя довольно простой по исполнению, но продолжительный по времени ритуал, подключил живой камень к системе чар. Потом еще пару дней ходил по всему особняку, проверяя и исправляя всё, что наплёл в защите. После всех исправлений возник очень интересный и полезный эффект. Уже ранее читал в памяти Дамблдора, что сильный волшебник, долгое время живя на одном месте, может создать своим присутствием что-то вроде источника. Сам Дамблдор ничего подобного не видел и рассматривал этот эффект как непроверенную теорию. Однако мне как раз нечто подобное и довелось увидеть. Живой камень врос в энергетику построенной мной защиты, его магия несколько расширилась и притянула к себе линию силы, которая проходила недалеко под поверхностью земли. Моё предположение, что здесь был источник магии — подтвердилось. По каким-то причинам источник исчез, а линия силы, что его подпитывала, ушла вглубь земли. Но теперь, когда я расположил в положенном месте волшебный камень, линия силы снова поднялась и стала подпитывать созданный из камня источник. Вынуть камень из всей этой системы я бы уже не смог. Скорее всего, камень уже не имел бы своих свойств, и это действие повредило вновь образованный источник. Но меня и так всё устраивало. Возвращаться прямо сейчас в школу необходимости не было, но и сидеть в новом доме одному не хотелось. Теперь можно было купить домовика, для нового дома. Поговорить с Мерфи о её кровной причастности к Блэкам. Найти пару на Рождественский бал, о котором уже было объявлено. Все дела не особо срочные и не проблемные, даже приятные в некоторой мере. Вернувшись в школу, я даже не застал директора на месте. Сейчас у него вдруг возникло много дел в министерстве, его вызывали туда чуть ли не каждый день. Определенно, министр начал свою игру, и начал он её с попытки сломать Дамблдора. Мне даже интересно, кого Фадж видит на месте Верховного Волшебника и директора Хогвартса? По канону я знал одну его сторонницу — Амбридж. Подумав, понял, что на месте директора Хогвартса, скорее всего, именно её и видит. Но место верховного чародея для кого? Настало время серьёзно поговорить с Мерфи. Раньше я ничем не мог ей помочь, пусть и стал официально Блэком. Ну, что я мог? Своего жилья у меня нет. Политического веса не имею. Известности нет. Но теперь у меня был свой дом и некоторая известность, моё предложение защиты и покровительства не будет выглядеть для чистокровных чем-то вызывающим. — Мерфи, — перехватил я девушку у входа в гостиную Хаффлпаффа. — Нужно поговорить. Сначала она даже испугалась. Ну, как же, чистокровный зачем-то обратился к маглорожденной — ничего хорошего не жди. Но уже через мгновение она взяла себя в руки, властным движением руки дала своим подругам знак, чтобы они следовали дальше без неё — отпустила. Хотя, мне-то было видно, что страх никуда не ушел. — Что ты хотел, Блэк? — холодно спросила Меган, стараясь казаться невозмутимой. — Пойдем куда-нибудь, где нам не помешают, — предложил я, сам себе улыбаясь, насколько неоднозначно прозвучало такое предложение. — Не особенно хочется с тобой куда-нибудь идти, — как бы оценивая меня, обронила Мерфи. — Не бойся, я не причиню тебе никакого вреда, — еще больше улыбаясь, сказал я. Мне этот разговор казался всё более смешным. — С чего ты взял, что я боюсь? — с вызовом кинула она. — Ну, возможно, с того, что ты тянешь время? — спросил я. — Просто ты так и не заинтересовал меня, — пререкаясь со мной начала хаффлпаффка, — а еще, ходить с мальчиками в укромные места — это не то, что мне сейчас нужно. — Ты ждешь, когда твои подруги расскажут Седрику Диггори, что я остановил тебя, — высказал я своё мнение по поводу затягивания времени. — Но Седрик не придет тебя выручать, потому что я его предупредил об этом разговоре. Если хочешь, то я могу поклясться, что не причиню тебе вреда. Мне нужно рассказать кое-какую правду о твоем происхождении. Поверь, мне есть, что тебе рассказать и что предложить. Клятву произнести таки пришлось. Конечно, произнес я её без палочки и, не клянясь жизнью и магией. Потом еще объяснил, что и обычного отката в случае прямого нарушения клятвы хватит. Всех сомнений Мерфи не развеял, но за мной она пошла. Зайдя в один из пустующих классов, отчистил от пыли пару стульев, что выглядели более-менее надежно, предложил присесть. Хмыкнув, она села на стул и с вызовом посмотрела на меня. Чувствовалась в ней буйность Блэков, хотя во внешности в ней было очень мало от отца. — Ты знаешь, кто твой отец? — начал я с вопроса, который казался для Меган простым. — Конечно, знаю, — еще не понимая, к чему такие вопросы, с нотками раздражения вякнула она. — Кто твой биологический отец, — уточнил я. Девушка хотела уже сказать что-то злое в мой адрес, но, видимо, уточнение показалось ей странным, и она замолкла. — Многие, так называемые маглорожденные, имеют в родственниках волшебников или сквибов. Твой биологический отец — Сириус Орион Блэк, — не стал я тянуть резину и выложил всё как есть. — Но этого не может быть, — не могла поверить девушка. — У меня есть отец… Мама не стала бы… Или стала? — Мне трудно судить о том, чего не знаю, — не стал строить предположения. — Определить обстоятельства возможно только при личном присутствии. — Что ты имеешь в виду? — спросила Меган, смешно морща нос. — Предлагаю тебе принять моё личное покровительство, — серьезно сказал я, стараясь не засмеяться. — Принять тебя в род Блэк сейчас не могу — это все равно что убить. Ты просто не выдержишь всех родовых проклятий. Потом, если захочешь, пригласишь меня к себе, тогда, мне не составит труда с помощью легилименции выяснить обстоятельства с твоими родственниками. — Все это слишком неожиданно, — выдавила из себя Мерфи, — мне нужно подумать над твоим предложением. — Как бы то ни было, — улыбаясь, положил руку на плечо хаффлпаффке, — ты моя единокровная сестра и можешь рассчитывать на мою поддержку. Сириус, конечно, ничего не знает. Можешь попробовать донести до него информацию, но предупреждаю, что в моём случае, несмотря на доказанный факт его отцовства, он не был особо рад. — Хорошо, — кивнула головой Мерфи, — мне всё понятно. Теперь мне нужно подумать. Скорее всего, Меган нужно не просто подумать, а посоветоваться с чистокровными подругами с Хаффлпаффа, узнать о покровительстве — что это такое и с чем его едят. Мне было понятно, что она не примет покровительство сразу, но все-таки примет. Мы разошлись, каждый со своими мыслями. Разговор с Меган мне ничего не давал, только прибавлял забот. Скорее всего, она захочет узнать, как так получилось, что отец — не отец, ведь у них вполне счастливая семья, как я понял. Придется ехать к Мерфи в гости на рождественские каникулы. Бал? Бал — это на один день. Да, маглорожденных на рождественские каникулы отпускать в этом году не будут, вроде бы. Но мне трудно представить, что того же Драко заставят оставаться в школе. Поговорив с Дамблдором, я смогу отпросить сестру, при условии, что она примет покровительство. *** Есть люди, которые не любят конкретное время года, или наоборот, любят какое-то одно время года. Кто-то любит лето, за тепло и легкую одежду, а другие не любят лето за тучи насекомых и жару. Осень может радовать яркими красками и вполне теплыми ясными деньками, а может приносить промозглую пасмурную погоду с дождями и грязью. Весна — пора, когда всё расцветает, но даже этот короткий промежуток природной красоты для многих аллергиков становится настоящим испытанием, не говоря про ту весну с переменами погоды от холода с замерзшими по утрам лужами до почти летнего тепла. Мне любое время года нравилось по-своему. Времена детства, когда летняя жара была чрезмерно утомительной, прямо до головной боли, прошли. Осенняя и весенняя грязь и распутица делали особенно приятным домашнее пребывание. А сейчас была зима, выпал снег. По-своему тоже хорошее время года. Зима — это зимние виды спорта, снежки, снежные и ледяные скульптуры, рождественские праздники и домашний уют. Как у любого другого времени года у зимы тоже есть свой запах. Не такой настойчивый, как у лета с его запахом пыли, дождя и скошенной травы, не такой пьянящий, как у весны с её цветущими травами и деревьями, и не такой умиротворенно-печальный, как у осени с запахами прелой листвы. У зимы запах мокрой одежды, талого снега, хвои и рождественских праздников. Мне с моим сильно обострившимся обонянием на фоне собачьей аниформы было особенно хорошо заметно. Вообще, моя магия стала значительно сильнее. Что ни говори, но Турнир мне уже сильно помог стать взрослее уже в этом мире и теле. Не сказать, что это хорошо или плохо, просто это правильный ход вещей. По мере взросления на многие вещи начинаешь смотреть иначе. Что раньше казалось неважным, незначительным, теперь становится определяющим, а то, что казалось крайне необходимым, становится просто лишним или второстепенным. Так происходит много с чем. Забавно, что все эти важности и неважности всегда связаны с желаниями и страхами. Совсем недавно мне было важно отношение Флёр ко мне. Не сказать, что оно стало совсем не важно, но размолвка случившаяся между нами сначала заставила меня нервничать, чувствовать страх потери, обиду от предательства. Смирение, которое пришло чуть позже, дало возможность спокойно принимать решения, но и часть эмоций, яркость чувств, сила ощущений — всё это померкло. Сначала у меня были идеи, в нарушение правил пригласить Флёр на рождественский бал. Это был такой способ проверить её чувства ко мне. Но подумав, понял, что по большому счету, это ничего не докажет. Мне через некоторое время снова потребуется от неё проверка, следующее испытание, что постепенно начнет становиться бесполезным ритуалом, подрывающим доверие еще больше. Поэтому принял решение не нарушать установленное правило. Пусть Флёр пригласит кто-нибудь другой, а я приглашу еще кого-нибудь. Пусть открывающих бал пар будет по числу чемпионов. Выбор пары был не такой и большой, как можно было бы подумать. Большинство пар, кто с кем идет на бал, определились в первые дни после объявления о предстоящем рождественском событии. Дело даже не в определенных предпочтениях у учеников, а в этикете. Просто отказ от приглашения без веской причины — это почти оскорбление. Веской причиной может считаться помолвка, уже принятое другое приглашение и враждебные отношения с приглашающим кавалером или его семьёй. Ясное дело, что для магглорожденных все эти правила и условности ничего не значат, но выбор у меня состоял не из них. Но в любом случае, прикинув все за и против, решил пригласить Падму Патил. Таким образом, поддерживал родной факультет и продвигал своё знакомство с семьёй Патил. Можно было пригласить Дафну Гринграсс, но мне, в память хорошо врезалось её отношение ко мне, пока я был никем. Не то, чтобы я не понимал её, но мне самому будет трудно относится к ней с теплотой и уважением дольше, чем на один танец. Мог пригласить Грейнджер, но уводить пару у Крама не видел смысла. Тем более, что Гермиона не вызывала у меня каких-то теплых чувств. Девочка она хорошая, но её манера ставить себя в разговоре мне показалась раздражающей. Крам будет ей хорошей парой на балу. Лавгуд приглашать не хотел по схожим с Грейнджер мотивам. Пусть сама Лавгуд и милая, и воспитанная, но очень уж не от мира сего, да и не в моём вкусе. Последний из серьёзных вариантов — это Мерфи. Но это был плохой вариант сразу по двум причинам. Первая причина — такое действие поставит её под прицел, привлечет к ней много внимания, что ни мне, ни ей совсем не нужно. Вторая причина — я потеряю возможность выказать кому-нибудь своё предрасположенное отношение. Вроде ерунда, но сразу теряется два удобных бонуса: лишний раз поторопить Флёр с её планами на меня и завести нужное в будущем знакомство. Найти Падму для меня не было проблемой. Конечно, иногда она пропадала где-то со своей гриффиндорской сестрой, но большую часть свободного времени она проводила с книгой в руках в гостиной Райвенкло. Сейчас многие еще пока не приглашенные девчонки так делали. Подгадав время и нарядившись в парадную одежду, направился прямиком к Патил. Мой парадный марш заметили, послышались девичьи смешки и многозначительные хмыки от парней. Когда я подошел к Падме, то кругом уже стояла гробовая тишина. Нужно ли говорить, что такое вызывает внутреннее напряжение. Падма заметила меня последней, просто из-за странной тишины подняв глаза от книги встретившись со мной взглядом. — Падма Патил, — слегка поклонившись, выдавил из себя, чуть не дав петуха, — окажите мне любезность пойти со мной на Святочный бал — приглашаю вас. Падма немного замешкалась, пребывая в ступоре, чем заставила меня еще больше занервничать. Как не крути, а быть отвергнутым никто не желает. Но, наконец, она отложила книгу и встав передо мной, немного опустив голову и глаза, что было похоже на поклон, сказала: — Я принимаю ваше приглашение, Арракис. Подняв на меня взгляд своих темных глаз, в которых сейчас сверкали искры радости, она, не сдерживаясь, улыбнулась. Мне было невозможно не улыбнуться в ответ. Взяв её руку в свою ладонь, изобразил поцелуй, чуть прикоснувшись губами к запястью, закрепляя наше соглашение, после чего на негнущихся ногах удалился из гостиной. На уроки я не ходил, но большой зал посещал исправно. Теперь, когда уже определился со своей парой, то наблюдать за остальными учениками, кто еще не определился, стало весьма забавно. Больше всех позабавил Рон Уизли, который сначала попытался пригласить Анриетту и потом на ужине с ненавистью смотрел на своего брата Джорджа. Самого приглашения я, конечно, не видел. Но понять подоплеку происходящего было вполне возможно. Да и комментарии, которые кидал Фред в сторону своего младшего брата не оставляли простора фантазии. Сама Поттер чувствовала себя не очень удобно, но ничего поделать не могла. Джордж пригласил её на бал раньше, чем Рон, и ничего не попишешь. Потом, на следующий день, можно было наблюдать картину «Рональд в отчаянии». Это выглядело примерно так: Смущенно и виновато выглядящая Гермиона Грейнджер, мрачная Анриетта Поттер, веселящиеся близнецы Уизли и чуть ли не плачущий Рональд. Из комментариев близнецов было понятно, что Рон набрался смелости пригласить Грейнджер, но и она уже была приглашена. Еще через день можно было увидеть картину «Триумф Рональда Уизли». Сам он ходил, гордо задрав нос с улыбкой превосходства на челе. Братья близнецы давили из себя улыбку, но в ней не чувствовалось особого веселья. Парвати Патил была немного смущенной, но в общем довольной. Тут, в отличие от фильма, Парвати ничем внешне не отличалась от Падмы. Так что Рону досталась в пару на бал настоящая красавица — у Рона была причина ходить, задрав нос. По завершении несколькодневных наблюдений за Уизли в естественной среде обитания меня выцепила в коридоре Мерфи, которая утянула меня поговорить в одну из пустующих аудиторий. Мне тогда еще подумалось: «Ох нарассказывают Флёр чего-нибудь про меня». — Блэк, я согласна на твоё покровительство, — без предисловий вывалила на меня Мерфи. — Тогда нам нужно принести взаимные клятвы, — сказал я, доставая палочку. — Так сразу? — А чего тянуть? — Показывал я всем своим видом, что ничего особенного не требуется. — Мерфи, — торжественно подняв палочку на уровне лица, произнес первое слово, обращаясь к сестре, — признаешь ли ты меня своим покровителем, как один волшебник признает покровителем другого? — Признаю, — ответила Мерфи повторив мою позу и серьезный тон. — Клянешься ли не порочить моё имя и имя моего рода? — Клянусь! — Я принимаю твою клятву и обещаю позаботиться о тебе, — закончил я самую короткую форму ритуала покровительства. Сейчас ничего другого не требовалось, для обоснованной защиты и заступничества этой клятвы достаточно, а позже, вообще, в планах принять её в род Блэк. Поинтересовавшись через письмо у Падмы Патил расцветкой её платья, получил два небольших кусочка ткани в ответ. Ну, да, примерно такие яркие цвета и были в фильме. Отправил письмо со срочным заказом на галстук в ателье мадам Малкин по пошиву одежды. Когда настало время рождественского бала, всё было готово. Конечно, джентльмену положено прийти за своей дамой, но запрет на посещение мальчиками женских спален не снимали, поэтому я дожидался Падму в гостиной. Платье мне её не очень понравилось — какой-то национальный покрой с вырвиглазной расцветкой, но мне некуда деваться. Идя предпоследним через коридор расступившихся учеников и гостей Хогвартса, отметил для себя, что светлый наряд Флёр, которая вышагивала с Роджером Дэвисом первой, мне нравится больше. Второй парой шла Грейнджер в розовом платье. Виктор Крам, бывший парой для Гермионы, был одет в обычный для Дурмстранга мундир. Наша с Падмой пара следовала третьей по счету. На мне был одет обычного фасона темный костюм с галстуком под цвет платья Патил. Последней шла Поттер с Джорджем Уизли. Поттер была одета в шикарное шелковое платье ярко красного цвета, наверное — в поддержку факультета. Зазвучала музыка, и пары чемпионов закружились в танце. В первом танце глазеть по сторонам было бы хамством, поэтому я не сводил глаз с Падмы. Был определенный смысл именно такого наряда у Патил. Мне было легко удерживать взгляд на её лице. Ноги закрыты полностью, грудь спрятана совсем вся, плечи прикрыты, остаётся только лицо. Спустя минуту, к танцу чемпионов стали добавляться другие пары, кавалеры приглашали дам. Скоро по залу уже кружило не меньше сорока человек. Но вот музыка закончилась и началась вновь, тут уже танцевали все, кроме Рона Уизли, который дорвался до стола. Вообще, его поведение было не очень красивым по отношению к Парвати. Уизли следовало станцевать один танец со своей парой, после чего Парвати могли бы пригласить другие кавалеры. Однако Рональд жестоко обделил свою даму. Видя такую ситуацию, я решил немного поломать традицию, изобразив, что просто обознался. — Боюсь, что Рональд Уизли может не решиться пригласить твою сестру на танец, — с огорчением в голосе сказал своей паре. — Удивительно, насколько бесцеремонным Рон бывает в повседневности и насколько застенчивым в обращении с дамой. Падма мазнула взглядом по своей сестре, когда мы совершали очередной поворот. Лицо её обрело оттенки огорчения. — Нужно выручать твою сестру, — сказал я Падме. — После этого танца сделаем небольшой перерыв. Ты подойдешь к сестре и встанешь ближе к Рону. Я, как будто обознавшись утяну её танцевать вместо тебя. — Но, как же? — заволновалась Падма. — Если Рон хочет весь вечер просидеть букой у стола, то это не значит, что и у Парвати вечер должен пройти также. Благо, что и внешность у сестёр и платья были совершенно идентичны. Конечно, за такую ошибку можно было бы получить вызов на дуэль — теоретически. Но мы в школе, самое худшее, что реально могло случиться — это мордобой. Да и реально — Уизли сам виноват. Проводив Падму к её сестре, пошел к столу перехватить что-нибудь из закусок. У одного из крайних столов было нездоровое оживление. Оказалось, что там разливали особенный пунш. Попробовав немного веселящего напитка, я подошел к столу, за которым сидел наедающийся Рональд и мрачная Парвати с её весёлой копией — Падмой. Сейчас спутать сестёр было невозможно. — Пойдём танцевать, — сказал я, хватая за руку Парвати и утягивая её к танцующим. Парвати занервничала, упираясь и мелко мотая головой в знак отрицания, пытаясь что-то сказать. Я ей только подмигнул глазом, перехватывая поудобней за талию. Парвати, начиная что-то понимать, обернулась на улыбающуюся во все зубы сестру, которая произвела замену. Но Рон, оторвавшись от еды, всё же заметил подмену, и сейчас с открытым ртом смотрел, как у него уводят девушку. Не знаю, что бы могло произойти, он весь аж затрясся, но Падма что-то сказала ему на ухо, и Рональд, смутившись, уткнулся взглядом в пол. — Извини, что пришлось прибегнуть к таким уловкам, — покаялся я перед Парвати, — но на тебя было больно смотреть. — Но, как же Рональд? — переживала за своего кавалера Патил. — Рональд — сам дурак, — безапелляционно заявил я. — Так неправильно, — упорствовала Парвати. — Хорошо, — сдался я. — Твоя красота сравнима только с твоей добротой. Ваше желание будет исполнено, хотя Рональд этого не заслужил — немного напоказ заявил я. — По окончанию этого танца я сделаю Рону внушение, возможно, он сможет преодолеть свою неожиданную застенчивость. Возвращая Парвати её кавалеру, я подсел к Рональду с другого бока, чем вызвал у последнего недоумение. В руках у меня был бокал с веселящим пуншем, который я всучил Рону. — Выпей! — велел я. — Пригласи даму танцевать, — повелительно сказал я Рону, когда он выпил из бокала. Возможно, шестой Уизли не воспринял бы мои слова, но ментальная магия творит чудеса. — П-позвольте? — вздрагивая всем телом, проговорил Рон, встав и протянув руку Парвати. Ждать продолжения пригласительной речи Рона Парвати не стала. Ухватив Рона за руку, она сама утянула парня танцевать. Падму у меня увели, пока я развлекал её сестру. Грейнджер всё время танцевала с Крамом. Седрик не отпускал от себя Чанг, а Дэвис вился вокруг Флёр, пытаясь отогнать «конкурентов». Из свободных девушек, кого я для себя отмечал, сейчас была только Полумна, её я и пригласил танцевать. После танца с Парвати Рональд выглядел немного не в себе. Для развития успеха, я попросил Падму пригласить на танец кавалера её сестры, сам же пригласил Парвати. После этого танца Рональд выглядел уже немного смелее, но всё еще слегка ошарашенным. Для добивания требовалось нанести еще один ментальный удар по его застенчивости. — Извини, Рональд, что так поступил с тобой, — повинился я перед Уизли, — но ты своим поведением мог испортить праздник Парвати, надеюсь, ты не в обиде? — Ладно, Блэк, — великодушно молвил Рон, именно молвил, благожелательно посмотрев на меня. — В конце концов, всё сложилось к общей пользе, — заявил он. — Посмотри, — обратил я внимание Уизли к интересному моменту, — Лаванда Браун, пожалуй, не будет против, если ты пригласишь её на следующий танец. — Нет-нет, — вяло начал возражать Рон, — я не могу. — Иди и пригласи её на танец, — добавив ментальный посыл, повелел я. Рональд не мог сопротивляться. Конечно, такое внушение без империо быстро слетает, но он уже будет к этому моменту кружиться в танце. Нужно сказать, что больше воздействовать на Уизли не пришлось, далее он сам приглашал Парвати на танец, а не сидел кочкой за столом. Мне же в этот вечер удалось потанцевать со всеми девушками, которых я для себя в своё время отметил, как возможные пары. Дафна Гринграсс на мои попытки пошутить или сделать комплимент вежливо улыбалась, оставаясь всё такой же прохладной как обычно. Возможно, она такая и есть на самом деле, а возможно, её легкий интерес ко мне уже угас. Но в любом случае, проявлять что-то более, чем легкое расположение по отношению к ней, я не собирался. Чтобы потанцевать с Чанг, ту пришлось буквально вырывать из рук Седрика. Мои шутки в адрес друга, которые я высказал китаянке, её порядком развеселили. Сам Диггори сверкал на меня гневным взглядом, пока я не вернул ему его даму после танца. Удалось урвать по одному танцу с Поттер и Грейнджер. В этой истории, в отличие от фильма, Рональд не просидел весь бал за столом, поэтому настроение у него было вполне праздничным, и счастливая Гермиона не вызвала у него гневной реакции. Рональд даже потанцевал с Грейнджер в одном танце. Когда веселье повысило свой градус, музыка стала более энергичной, переходя от парных танцев к индивидуальному дрыганью, я перешел к столу с закусками, делая перерыв на отдых. Заметив, что Дэвис уже поплыл от фонового воздействия вейловских чар Флёр и с каждой минутой становится всё больше неадекватным, решил сделать ход конём. Подойдя во время короткого перерыва к Мирону Вогтэйлу, попросил его об одолжении. Этот солист группы Ведуньи выглядел как типичный представитель музыкального направления Glam Metal нынешнего времени. Поговорив с ним, мне удалось убедить уступить мне маго-микрофон на пару песен. — А сейчас, белый танец, — объявил Мирон, — дамы приглашают кавалеров. Богтэйл передал мне микрофон, отходя в сторону. Благо парни из группы следили за маггловскими музыкальными коллективами и, хотя сами исполняли rock 'n' roll, тем не менее, знали хиты смежных направлений музыки. Известный медляк Ганзов, который я решил исполнить для белого танца, давая возможность отдохнуть Флёр от Дэвиса, группа Ведуньи знала. Всю песню я пристально смотрел на Флёр, давая её таким образом понять, что посвящаю песню ей. Потом еще исполнил Fear of the dark — Iron maiden, давая вокалисту Ведуний отдохнуть. Голос у меня не особо похож ни на Акселя Роуза ни на Брюса Дикинсона, но довольно сильный и красивый, подражать их пению у меня получалось сносно. Во время мэйденовского хита поглядывал на Поттер — в напоминание нашего разговора. А после исполнения песен попросил Богтэйла исполнить какой-нибудь медляк, намереваясь пригласить Флёр. Объяснив ему парой фраз, всю подоплеку ситуации с поплывшим Дэвисом и наши с Флёр отношения, я смог заручиться у Ведуний поддержкой. Поэтому, музыка не звучала, пока я не пригласил Флёр. Пройдя через весь зал к француженке насквозь, пригласил её на танец. Дэвис попытался заступить мне дорогу, но с фразой «с вашего позволения», я просто отодвинул его в сторону, делая ментальный посыл. Во время танца я попытался успокоить Флёр. Дело в том, что «поплывший», Роджер начал всё больше раздражать чемпионку Шармбатона, что в свою очередь уменьшило у неё контроль над магией, заставляя вейловский шарм прорываться наружу всё больше и усугубляя ситуацию. После танца с Флёр ко мне подошел директор и сделал замечание по поводу ментального воздействия. — Арракис, — Сказал Дамблдор, — тебе не следует так часто и явно воздействовать на своих товарищей. Мне было понятно, о чем он говорит, пусть это не империо, но любой ментальный маг в Великобритании находится на особом контроле у невыразимцев или аврората. Моя демонстрация способностей практически не оставляет мне других путей, кроме как в обливиаторы или в невыразимцы — не будь я школьником и учеником Дамблдора. Но даже так, у директора могут возникнуть проблемы насчет меня с этими организациями. — Простите, учитель, — повинился, совершенно не стараясь выглядеть виноватым. — Это нужно было сделать. Вечер мог бы быть совершенно испорчен для Парвати и Рональда из-за нерешительности последнего. Расшевелить Уизли было просто необходимо. К сожалению, его братья весельчаки не спешили разрешить ситуацию, хотя и могли это сделать без конфликта. Мне же пришлось рисковать, полагаясь, что Падма сможет усмирить вспыльчивость Рональда. Что же касается моего воздействия на Дэвиса, то, опять же, я не чувствую себя виноватым, — продолжил я объяснять своё виденье ситуации. — Дэвис уже совершенно потерял контроль. Моё вмешательство было просто необходимо. Обратите внимание, что он уже опять почти потерял связь с реальностью, — обратил я внимание на поведение Дэвиса, что начал пытаться ухватить Флёр за руку. — Прошу вас, как директора Хогвартса и своего учителя, вмешаться в ситуацию и повлиять на Дэвиса, иначе вмешаюсь сам. Учитывая ваше замечание, вынужден буду прибегнуть к более заурядным методам — навроде удара по печени. Директор не ответил, но неодобрительно посмотрев на меня, изображая укор мне, всё-таки подошел к Дэвису. Аккуратно отведя того в сторонку, он в течение пяти минут что-то высказывал парню, постепенно приводя того в чувство. Когда Дэвис уже наладил связь с реальностью, директор оставил его. Дэвис теперь не спешил к Флёр, давая француженке свободу от себя. — Вот и хорошо, — пробормотал я, вспоминая, что в некоторых фанфиках Дэвиc допускал по отношению к Флёр что-то совсем развязанное. Тут этого не будет. Своим сокурсницам во время бала я совсем не уделил никакого внимания. Асия Фаррелл, что стала предлогом моей вражды с Блетчли еще с первого курса, была приглашена на бал Кассиусом Уоррингтоном, что захватил лидерство на Слизерине у своего курса. Таким образом, он показывал, что можно уже наплевать на Блетчли, что Фаррелл не считается отверженной, что отношение Слизерина к маглокровкам не такое уж и плохое, как пытаются показать некоторые. За остальными я не очень-то и следил, помня свои глупые подходы на первом курсе — вспоминать это не очень-то и хотелось. Ох, сколько еще будет разговоров после бала. Стоит только вспомнить лицо Драко Малфоя, когда он увидел Виктора Крама под ручку с Грейнджер, можно предположить, что Гермиона произвела настоящий фурор на балу. На следующий день после бала Дамблдор отпустил всех желающих на каникулы. Ну, да, этого и следовало ожидать. У чистокровных сейчас всяческие приёмы и рауты. Держать детей из чистокровных семей взаперти в Хогвартсе не имеет смысла, как и остальных. Мерфи поехала на каникулы, подходить с просьбой к Дамблдору не понадобилось. Мы успели договориться с ней, что я навещу её, как только смогу, пока меня не схватил, чуть ли не в охапку, наш злобно-страшный зельевар, утащив на защиту мастерства в зельеварении. У меня чуть не сработал рефлекс мастера чар-дуэлянта, уж очень Снейп был похож на вампира. Но, ничего, обошлось.