Арракис - Блэк полукровка

Перед вторым испытанием меня вызвал к себе Дамблдор и в коротком разговоре попросил присмотреть за Поттер. Естественно у меня не было резонов отказываться от такого поручения, тем более что я и сам собирался это сделать. На Чёрном озере ко второму испытанию довольно споро были построены, опирающиеся на свайные конструкции, три многоэтажные платформы для зрителей. Старт второго этапа проходил со средней платформы. Там, на средней платформе, располагались все ответственные лица, особо важные гости и некоторые ученики всех трех школ. Остальные зрители занимали боковые платформы. Доставка на платформы была тем еще испытанием. В этом деле были задействованы лодки, на которых обычно привозили первокурсников в Хогвартс. Командовал транспортировкой Хагрид. Времени, чтобы перевезти всех ушло много. Платформы заполнились только к обеду. Моё отправление среди чемпионов было одним из последних. После меня к месту старта отправлялась только Поттер. Все остальные чемпионы были уже на месте. На дворе стоял месяц май. Листва на деревьях уже давно распустилась, но некоторые деревья, кусты и травы уже вовсю цвели. Сразу было видно, что сейчас именно весна, но денёк сегодня выдался не особо теплый. Нет-нет, да дунет прохладный ветерок, а солнце скроется за тучами. Все зрители сегодня оделись тепло — по погоде, а чемпионы собрались искупаться. Темные воды Черного озера в этот малосолнечный день казались свинцовыми. Медленно переливаясь волнами, вода тускло бликовала зелеными оттенками, не давая взгляду проникнуть вглубь, скрывая в себе неведомые тайны. Наверное, это производило определенное впечатление на тех, кому сейчас следовало ступить в эти самые глубины и окунуться в тайны, но для меня там не было достойных тайн и опасностей. Мне было немного грустно — напало такое настроение. Именно сейчас я ощутил, что на этом турнире мне по большому счету не место — лишний. У меня не было никаких волнений и переживаний, не было беспокойства: а хватит ли сил? А ведь мне лучше других чемпионов известны опасности именно этого турнира. До начала второго испытания у меня были беспокойства, но касались они Меган. Устроители вполне могли привлечь её в качестве моего «сокровища», но обошлось. Дамблдор решил не использовать сестру, не привлекать к ней внимания. Это хорошо, когда руководитель последователен в своих решениях и действиях. Зря говорят, что Дамблдор безумен. Просто он сам не знает, на каком уровне его многослойных планов сойдутся все переменные. Самой взволнованной была Поттер, но не из-за испытания, а из-за своих опасений, что кто-то заметит жабросли. Всё что её беспокоило, так это понять, в какой момент следует съесть волшебное растение и незаметно сделать это. Ощущения от воздействия жаброслей не самые приятные, особенно при первом применении. Не нужно думать, что я совсем не готовился ко второму испытанию. Да, конечно, можно было бы обойтись банальным головным пузырем, что обеспечит сносную возможность дыхания под водой. Но пузырь — это ненадежно. В конце-то концов, у меня в планах получение мастерства по трансфигурации. Частичная трансфигурация собственного тела — это одно из обязательных умений мастера. Трансформацию тела я собирался проводить по примеру воздействия жаброслей. Для того, чтобы как следует понять все тонкости превращения, мне пришлось два раза есть жабросли, осыпая самого себя диагностическими заклинаниями из области колдомедицины. При первом приёме ощущения были столь неприятными и неожиданными, что я не смог постичь все тонкости превращения. Так что пришлось есть жабросли еще раз. Зато теперь мое превращение не зависит от приема растений и не ограничено коротким промежутком времени. Крам перед стартом являл собой образец спокойствия — внешне, этакий невозмутимый эфиоп на морозе — холодно (страшно), но не дрожит, терпит. Пусть внутри он волновался, но никто этого не увидел. Флёр уже порядком замерзла и крепко стиснула челюсти, чтобы не стучать зубами. Но её состояние было вызвано скорее страхом, а не холодом. В общем, Флёр по уровню волнения конкурировала с Поттер. — Добро пожаловать на второе испытание, — объявил Дамблдор, используя заклинание сонорус так, что его было всем хорошо слышно. — Вчера ночью у каждого чемпиона было кое-что похищено - своего рода сокровище. Эти сокровища сейчас лежат на дне Черного озера, — пафосно вещал директор. — Чемпиону следует найти своё сокровище и показаться с ним на поверхности. По сигналу пушки начинайте! — закончил Альбус вводную часть второго испытания. Поттер, представшая перед всеми в старомодном купальном костюме, как и в каноничных событиях, использовала жабросли. Крам, используя трансфигурацию, применил на себя частичный оборот в акулу. Флер показалась в современном закрытом купальнике и использовала банальное заклинание головного пузыря. Как уже упоминал, мне тоже, как и Краму, был ближе путь трансфигурации в подводных приключениях. Головной пузырь — хорошее заклинание, но его можно сбить, сам пузырь. Да, он восстановится, но на несколько секунд станет резко не хватать воздуха. Кроме того, пузырь хорош, когда не требуется активных действий, и нет большого потребления кислорода. В ином случае предпочтительней воспользоваться другими средствами. Для этого испытания я сделал еще кое-какие заготовки кроме трансфигурации тела. Как будущему мастеру мне полагалось многое знать и уметь. Законы Гэмпа? Для школьников первого и второго курса они абсолютны, но если ты немного постарше и интересуешься трансфигурацией всерьез, то их роль и смысл меняются. Например: Нельзя трансфигурировать еду. Во время войны проводились опыты над пленными магами. Нацисты, маги Грин-де-Вальда, давали пленным трансфигурированную еду, чтобы посмотреть, что будет. Все эти опыты были хорошо организованы, правильно и сбалансировано составлены группы подопытных, велись подробные дневники исследований. Нацисты в этих опытах не просто мучили пленных, а отвечали на заранее поставленные вопросы. Так вот, съевший трансфигурированную еду магл умирал почти со стопроцентной вероятностью, тут закон Гэмпа можно считать верным. Но вот с волшебниками было всё совсем не просто. Некоторые волшебники, съев трансфигурированную еду, оставались живы и хорошо себя чувствовали, только появлялась временная утечка маны. Их магия сама поддерживала трансфигурацию без вмешательства разума. Более того, некоторые маги из контрольной группы, которые ели нормальную еду, умерли после того, как им сказали, что они съели трансфигурат. Следовательно, вмешательство разума в работу магии могло быть и резко отрицательным. Дамблдор до документов по некоторым подобным исследованиям успел добраться первым. Что-то он уничтожил, что-то спрятал, и только небольшая часть этих знаний попала в Отдел Тайн. Окунувшись в воду, применил трансфигурацию на себя, отращивая жабры, перепонки на руках и ногах, и удлиняя пальцы ног до размера ласт. Отметил момент, когда превращение Поттер закончилось, и она перестала биться в воде как в судорогах. Кажется, она свалилась в воду немного раньше, чем следовало, и успела хлебнуть воды до образования жабр. Далее, не отвлекаясь на соперников, все поплыли в произвольном направлении, пытаясь угадать верный маршрут. Мне было не резон метаться в поисках, как Краму или Флёр, у меня кроме испытания было задание по присмотру за героиней. Тем более я знал, что Поттер найдет «сокровища», первой, вроде так должно быть. Поэтому я просто последовал за Анриеттой. Как на Флёр напали гриндилоу, я не видел. На меня и Анриетту пока мы плыли к городу русалок, они не нападали. Впору задуматься, что для гриндилоу Флёр, имеющая в своей магии изрядную долю особенностей вейл и, следовательно, составляющую стихии огня, стала непреодолимым раздражителем. С другой стороны, эти твари всегда были довольно агрессивными. Следуя за Поттер, я добрался до сокровищ вторым, сразу после героини. Анриетта примеривалась освободить Рона Уизли. Да-да, на балу девочка была с Джорджем, а освобождать из плена русалок нужно было Рона. Получит-таки шестой Уизли свой кусочек славы. По моему мнению, для Поттер это задание и так выходило сложнее, чем для остальных, а будь сокровищем Джордж, то было бы совсем хардкорным. И так для довольно некрупной Поттер тащить «Лосяша»-Рональда будет тяжело, а Джордж еще крупнее чем шестой Уизли. Мне предстояло спасать Падму Патил, в паре с которой ходил на рождественский бал. Крам должен был спасти Грейнджер, которую выбрали по такому же принципу, как для меня Патил. Сокровище Флёр — это её младшая сестра, Габриэль, которая еще ребенок и значительно меньше самой Флёр по весу и габаритам. И только Поттер, которая сама по себе, в том числе и из-за дурслевской диеты, не может похвастаться богатырской статью, должна спасать лося-Уизли. Да, девочки взрослеют раньше. Лет в двенадцать, после лета, в седьмой класс девочки приходят «Годзиллами». Но Анриетте на дурслевских харчах было не особо-то разбежаться в росте, да и возраст уже немного не тот. Мальчики уже догнали и перегнали по весу девочек. Уизли был заметно крупнее Поттер. Я освободил Падму, но не спешил всплывать. Заклинания, что были наложены на «сокровища», позволяли держать их под водой долгое время без опасности нанести вред. Они не должны были внезапно прийти в себя, находясь на глубине. В отличие от Поттер, моё время также не было ограничено часом времени, что дают жабросли. Моё превращение ограничено только моей магией. Крам не стал тянуть время, вынырнув из темноты глубин, он перекусил веревку, что удерживала Грейнджер и потащил девушку к поверхности. Скорее всего, наши подводные «сокровища», на самом деле в полной безопасности. Иначе вряд ли устроители турнира смогли бы «похитить», Габриель и Падму без скандала. Допускаю, что Дамблдор смог бы договориться с Уизли в любом случае, а мнения родителей Грейнджер вообще никого не интересует. Но среди зрителей я заметил Генри Делакура, и он не показался мне сильно взволнованным по поводу пропажи Габриэль. Он именно изображал обеспокоенность, чем на самом деле волновался. Отца Падмы я не видел, но это не значит, что с ним не могли договориться. Поттер разрывалась пополам в поиске варианта «спасения». Её чуткая душа не позволяла оставить на дне озера хоть кого-нибудь. Мне и самому не хотелось оставлять Габриэль, но я не вмешивался, ожидая решения Анриетты. Что не говори, но турнир — это довольно опасное мероприятие, в первую очередь опасное для чемпионов, но может статься, что не только для них. Что бы ни говорили устроители, но полную безопасность не может обеспечить никто. Прикрытие, скорее всего, есть, Флёр же не погибла, будучи атакованной гриндилоу. Но прикрытие может не успеть вовремя, и всё — получится труп. Флёр уже выбыла из этого испытания. Пусть я не видел её схватки с водяными тварями, но предполагать что-то другое — излишне. Оставлять Габриэль на дне больше не имеет смысла. Однако когда Поттер попыталась освободить девочку, то её остановили русалки, недвусмысленно угрожая трезубцами. Медлить дальше становилось попросту опасно, у Анриетты заканчивалось время — можно считать воздух. Взглядом Анриетта попросила меня о помощи, она бы расплакалась, если бы всё действо не происходило бы под водой — тут, плачь не плачь, ничего не видно. Пожав плечами, показывая Анриетте свою непричастность к ситуации, демонстративно занял выжидательную позицию, взваливая всю тяжесть принятия решений на хрупкие девичьи плечи. Она уже готова была кого-нибудь бросить, как мне показалось, но — нет, с палочки Анриетты сорвалось заклинание перерезавшее путы на ногах Габриель. Вернув палочку в ножны, юная героиня перехватила Уизли правой рукой за талию, а Габриель ухватила левой рукой, начиная всплытие. В этот раз противодействия со стороны русалок не последовало, хотя я был готов оказать Поттер поддержку. Видимо, русалки каким-то образом получили информацию, что француженка выбыла. По крайней мере, их спокойствие на действие Поттер, в отличие от первой попытки, ничем другим объяснить не могу. Впрочем, оставлять Поттер совсем без помощи я не собирался. Магией, находящейся на стыке чар и трансфигурации, создал поток воды направленный к поверхности, чтобы героиня смогла как можно скорее всплыть. Кессонной болезни не опасался. Волшебники знали о проблемах связанных с декомпрессией, и умели бороться с её последствиями, да и в случае с Поттер, при трансформации от жаброслей, таких проблем возникнуть не должно. Себе тоже стал помогать всплыть поскорее, создавая течение к поверхности, стараясь, чтобы мы оказались на поверхности все вместе. Трансфигурация жидкости ничем не сложнее трансфигурации огня. Разница при трансфигурации веществ в этих агрегатных состояний только в границе сред. В случае с огнем приходится иметь дело еще и с воздухом, а в воде (под водой), жидкость соприкасается сама с собой. Гриндилоу, возникшие будто из ниоткуда, бросились за нами в погоню в попытке перехватить. Но где им за нами угнаться? Поттер всплыла всё-таки первая, немного опередив меня, аккуратно придерживая Рона и Габриель, пока они отплевывались. Барахтаться в воде со всей компанией мне было непонтово. Используя кое-какие наработки в области чар и трансфигурации, я встал ногами на воду — по воде аки посуху, как Иисус. Заклинание это вполне тянуло на мастерскую работу, но Флитвик его в своё время забраковал для подобных целей. Оно получилось довольно сложным и узкоспециализированным. Кроме того, я фактически открыл это заклинание заново, а не изобрел с нуля. Ранее уже существовало подобное заклинание, но было утеряно. Ставить всех на воду не имело смысла. Заклинание в полной мере действовало только на себя. При наложении на других лиц обнаруживался серьезный недостаток — быстро исчезало или совсем отсутствовало «прилипание», к воде, что делало поверхность воды невероятно скользкой. Я выдернул из воды Габриель и буквально повесил её себе на шею. Далее, поднял Падму и, придерживая её за талию, двинулся к центральной платформе. Патил повисла на мне, как раненый партизан на командире, так что идти было очень неудобно. — Ты молодец, Поттер, — сказал я героине магической Великобритании, обернувшись. — Но до финиша тебе придется добираться самостоятельно. Всплыли мы не особо далеко от платформ, да и идти с грузом из девчонок было неудобно, поэтому я не сильно опередил Поттер с Уизли, которые добирались вплавь. Тут нас всех встречали с полотенцами и бодроперцовым зельем, поздравлениями и общими овациями. — Ты спас Габриель, — напала на меня с поцелуями Флёр. — На самом деле её спасла Поттер, — не стал себе присваивать чужие лавры. Поттер в этот момент только-только вылезла из воды и никак не смогла сопротивляться благодарности Флёр со всеми её обнимашками-целовашками. — Тишина, — крикнул Дамблдор, используя сонорус, чтобы утихомирить ор зрителей. — Первое место в этом состязании занял Виктор Крам, но второе место за высокие моральные качества присуждается Анриетте Поттер. Если бы она не пыталась спасти всех, то выполнила бы задание первой. Далее снова были бесконечные поздравления и празднование окончания второго испытания. А на следующий день в лесу нашли мертвого Барти Крауча старшего. Кстати, нашла его Анриетта, которая в составе поисковой команды, включающей Рона Уизли, Грейнджер и лесника Хагрида, прочесывала лес. Ситуация моментально разгорелась до уровня скандала, почти как от новости о четвертом чемпионе. Дамблдор поставил вопрос о прекращении турнира, но министр Фадж настоял на продолжении смертельной схватки. Шоу должно продолжаться. Но нужно отметить, что директор не сильно-то и требовал прекращения турнира, так, высказался, только и всего. Я согласен, что Турнир опасен для участников, могу понять, что он может оказаться опасным и для зрителей, но чтобы кто-то из высокопоставленных служащих министерства умирал в шаговой близости от места проведения Турнира при неизвестных обстоятельствах — это уже перебор. Меня эта ситуация не сильно затронула. Вообще, не переживал по поводу смерти Крауча. До этого момента я даже не помнил об этом и считай — не знал, что первой жертвой должен был стать вовсе не Седрик. Ну, умер и умер — и хер с ним, и без разницы — от авады или от сердечного приступа. Однако у меня состоялись два важных разговора, один из которых был связан со смертью Крауча. Сначала меня в свой кабинет вызвал директор: — Арракис, — начал он, — ситуация постепенно накаляется. Кто-то привлек Анриетту Поттер во все эти события. Что бы этот кто-то не замышлял, теперь у него остается последняя возможность в третьем испытании. Возможно, я не вправе просить тебя об этом, но для тебя турнир не столь значим, как для остальных, поэтому прошу присмотреть за Анриеттой — это главное. — Хорошо, директор, — согласился я. — Мне действительно не сильно важен этот турнир, но гарантировать ничего не могу. — Я понимаю, — принял мои оправдания Дамблдор. Второй важный разговор состоялся с Генри Делакуром: — Арракис, — окликнул меня француз. Подходя к отцу Флёр, я уже заранее готовился к неприятному разговору, ожидая, что начнется продавливание определенного взгляда на ситуацию. Ну, так ведь обычно бывает? Сначала кто-то просто плюёт на твоё мнение и тебя самого, а потом, когда начинают выплывать проблемы, то ты становишься важен. Но и при этом тебя не воспринимают как равного, а просто пытаются использовать, начинают рассказывать, как будет лучше и правильней. Вопрос: кому лучше? По каким стандартам правильней? Но мои предположения о настроении разговора оказались неверными. Генри не стал давить на меня, и в большей мере его слова были похожи на разъяснения по поводу планируемой свадьбы Флёр. — Мне очень неловко вести этот разговор, — начал Генри, — но лучше мне объясниться насчет ситуации с дочерью. Ты, наверное, уже знаешь, что она сосватана? Если не знал, то теперь точно знаешь. — Знаю, — вставил своё слово. — Это полностью политический брак, необходимость которого объяснять тебе не буду, — сказал отец Флёр, натянуто улыбаясь. — Прошу тебя не винить меня и не торопиться со своими решениями. Мне самому не сильно нравится эта ситуация, поэтому я буду затягивать окончательное решение со свадьбой, насколько возможно, надеясь, что вопрос решится другим способом. — Возможно, вам нужна моя помощь? — спросил я. — К сожалению, ты сейчас ничем не можешь мне помочь, — в досаде помотал головой Генри. — Но я уже отложил свадьбу еще на год. Мне бы хотелось видеть мужем Флёр именно тебя, а не кого-то другого. Не вправе просить, но прошу: не торопись со своими решениями. — Что же, обещать не стану, но немного подождать — это возможно, если не возникнет какой-нибудь политической необходимости, — с одной стороны согласился, но с другой уколол Генри его же формулировкой. На этом мы с Генри расстались. Уходил он не очень довольный разговором, но не настолько недовольным, насколько я хотел его уязвить. Мне пока еще можно было подождать, контрольная точка не пройдена. Если история пойдет по накатанной, то Флёр придется-таки убегать от свадьбы... *** До последнего испытания было чуть меньше месяца, а дел у меня образовалось неожиданно много. Сначала я собирался разобраться с медальоном Слизерина, для этого нужно было связаться с Сириусом. На втором испытании я его видел, он был среди важных гостей, и после испытания он поздравлял Поттер со вторым местом, но там мне было не ко времени и не к месту с ним разговаривать. Однако, связавшись с мародером, я выяснил, что он таки «убрался», в доме. — Сириус, — с горечью в голосе давил из себя слова, — ну я же просил ничего не выкидывать. — Да кому нужен этот хлам? — убеждал меня отец в правильности своих действий. — Но ты не думай, я помнил твоё предупреждение. Анриетта с друзьями перед уборкой надели перчатки из драконьей кожи, и кто-нибудь из взрослых был всё время рядом. Сириус, такой Сириус… Что же, первое дело сорвалось не начавшись. Метаться искать нужную вещь по помойкам не имело смысла. Как там звали того вороватого мага? Наземникус! Наверняка он уже прибрал всё хоть немного ценное, сбросив добычу в ломбард за мелкую монету. Пришлось мне оставить мысль об уничтожении этого крестража. Придется Поттер самой пробираться в министерство под обороткой, чтобы украсть медальон у Амбридж. Кажется, он должен оказаться у этой противной тётки... Но кроме крестража у меня было другое важное дело. В организованной мной «тайной комнате», все было готово для выращивания гомункулуса (клона) Анриетты Поттер. Сложные заклинания защиты должны были скрыть комнату от всех возможных проверок. Сложный ритуал должен был обеспечить быстрый и правильный рост тела. Камень с душой должен был дать клону магию без окончательного переноса души. У Поттер будет дополнительный шанс — я решил. Уже когда тело было готово, мне пришлось серьезно повозиться, создавая на лбу у тела шрам с имитацией крестража. Много времени ушло на помещение камня с душой в тело и увязки его с энергетикой. Все равно, при полном обследовании подмена вскроется. Но, насколько я помню, Поттер никогда не проходила полного обследования. А подделка получилась качественная, после установки связи с душой мой конструкт спокойно пройдет стандартную кровную и магическую защиту. Обычные колдомедицинские диагностические чары тоже не выявят подмену. Этот конструкт может прожить полную жизнь без ограничений. Она даже рожать детей может. Однако, моя защита оказалась не столь хороша, как я полагал. — Позвольте узнать, Арракис Блэк, чем это вы занимаетесь на третьем этаже в заброшенной аудитории? — спросил директор, обращаясь подчеркнуто вежливо, но так, что не вызывало сомнения — это не из уважения, а из-за желания отгородиться от меня и моих дел. — Директор Дамблдор, раз вы спрашиваете, значит, вы видели, — вслух сделал я предположение, обращаясь при этом к Альбусу. Мне было очень неловко в этот момент — это мягко говоря. Альбус сидел в своём кресле, не предложив мне присесть. Опять двойка — вот что внешне напоминала ситуация. — Проведение ритуала, по классификации министерства — темного, магия крови, что тоже запрещено, выращивание гомункулуса — пять лет Азкабана, — перечислил директор «дела». — Всё это ты провернул в Хогвартсе у меня под носом, когда из-за убийства Крауча тут полно авроров. Есть что сказать в своё оправдание? — Да, — кивнул головой, решившись. — Это нужно, чтобы дать Поттер второй шанс, если что-то пойдет не так. Темный лорд должен быть повержен окончательно. Можно надеяться, что моя придумка не понадобится, но лучше быть готовым к худшему. — Ты не веришь в пророчество? — спросил Дамблдор. — Пророчество не гарантирует победу Поттер. — Да, тут ты прав, — согласился с доводом директор. Многослойные планы директора были хороши, но не идеальны. Не имея своевременно всей информации невозможно составить идеальный план. Кроме того, учесть абсолютно всё невозможно. Поэтому Альбус составлял многослойные планы, которые давали не одну возможность для реализации, а сразу несколько. Так он выпросил мантию невидимку у Джеймса Поттера, отсекая тому возможность сбежать при нападении темного лорда. Так он подкинул Лили книгу с ритуалом кровной защиты. Строгого решения в этих действиях не было, а были наиболее вероятные последствия. Директор сразу же понял, что именно дочь Поттеров — дитя пророчества. Множество случайностей во время произнесения этого пророчества, то, что его подслушал именно Снейп, это оставляло мало шансов на другой вариант. Невил — это только запасной вариант, который, возможно и не вариант. Из-за особенностей планов Дамблдора у меня было предположение, что он не станет отбрасывать мои идеи сразу же. Скорее всего, он вплетет мою придумку в один из слоёв своего плана, увеличив надежность всего своего замысла. Конечно, я надеялся, что мою «тайную комнату», никто не найдет, но особой веры в это не было. Мне была неизвестна ширина и глубина магической связи директора с Хогвартсом. Возможно, он просто помнил, где должна быть та или иная дверь. Заметив странность начал колупать и нашел. — Предусмотреть всё невозможно, — начал давить я, почувствовав слабину. — Вы же так и не нашли того, кто убил Крауча? У нашей героини должна быть дополнительная возможность. — Не нашли, — подтвердил директор. — Убийцей мог быть кто-то из гостей или еще кто. Тут сейчас полно разных магов, которые не вызывают у меня доверия. — Грюм себя странно ведет, — закинул я удочку. — Да и Каркаров странный. — Грюм не страннее, чем обычно, — не согласился Альбус. — Я его хорошо знаю. Нет никого надежнее Аластора Грюма. А Каркаров все время был на глазах, он не мог этого сделать... Ладно, — решил директор, — защиту на твоей «тайной комнате», я улучшил. Ты просто не знал некоторых особенностей, поэтому не мог защитить её от меня. Теперь никто из преподавателей не сможет найти уголок твоего тайного творчества. Даже я не смог бы найти. Только тот, кто знает, что и где искать, найдет. Всё. Иди, — буквально выпнул меня директор за дверь. — У Анриетты будет дополнительный шанс, а твоё увлечение останется нашим маленьким секретом. Под конец разговора Альбус начал изображать доброго дедушку, что сбило меня с мысли. Хотелось спросить, что и как лучше сделать с «аватаром», может, что-то поправить. Но я уже был за дверью, когда связность мыслей была полностью восстановлена, и возвращаться в кабинет к директору не хотелось. «Нет. Не буду ни с кем советоваться», — решил я. Если директор всё понял, то сейчас он, определенно, все одобрил. А если что не заметил, то не стоит повторно поднимать уже решенный в мою пользу вопрос. Да, было бы неплохо, если бы кто-нибудь проверил мои расчеты. Достаточная ли будет связь с душой? Не переселится ли душа окончательно в новое тело? Сломается ли крестраж при возвращении души в оригинальное тело? Вопросов было много. На все я ответил. Вопрос: правильно ли ответил?