wanna be my baby?

Сонхва определенно чувствовал, что каждое появление Хонджуна в детском саду вызывает у него чуть больше трепета, чем появление любого другого родителя, но мысли об этом парень старался убирать куда подальше — Сынван снова начала приводить и забирать дочь сама, и Хва казалось, что та неделя, когда он смог пообщаться с главой семейства Ким просто-напросто ему приснилась. Однако парень при этом не замечал, как порой вытягивал голову, чтобы получше рассмотреть, кто сегодня привел Джиён, зато на это обратил внимание Уён, который этим утром находился в группе Сонхва, потому что дети из его группы поехали на экскурсию с другими ребятами. — Ты кого-то высматриваешь? — Чон взглянул на дверь, ведущую в раздевалку, а потом перевел взгляд на друга, который почувствовал, что смущается. Это было нелепо, не так ли? Попасться Уёну в том, что он ждет, что Джиён на этот раз приведет Хонджун, и у них будет возможность поговорить хотя бы пару минут. И Сонхва не хотел бы называть то, что он чувствует, чем-то слишком серьезным, ему просто приятно было видеть то, как Ким заботится о дочери, как легко он смог наладить контакт с самим Сонхва, как очаровательно он выглядел, когда улыбался, смотря на дочь. — Нет-нет, просто Джи немного опаздывает, не хочу, чтобы она пропустила завтрак, — Пак мягко улыбнулся, хотя прекрасно понимал, что можно даже не пытаться. Если Уён что-то заметил и успел додумать у себя в голове еще пару деталей, то стоило просто с ним во всем соглашаться, и он довольно быстро отпускал все это. Отпираться было просто бесполезно, Уён расценивал это как страх принять правду. — Ее приводит мама? — До этого водил папа, а теперь- Договорить Сонхва не успел, потому что в дверях появилась знакомая светловолосая голова. Хонджун ступил на порог группы, улыбаясь дочери, и Джиён быстро чмокнула его в щеку, почти мгновенно срываясь на бег и запрыгивая на руки к Сонхва. Сам воспитатель рассмеялся, подхватил девочку и подошел обратно к двери, чтобы хотя бы поздороваться с Хонджуном, который сегодня выглядел действительно круто. Мысль об этом заставила Пака на секунду нахмуриться, но быстро взять себя в руки — даже если он что-то себе навыдумывал, он сам с этим разберется. — Извините, мы немного опоздали, потому что кое-кто не мог выбрать, какого цвета колготки она хочет надеть, — Хонджун снова обезоруживающе улыбнулся, на что Сонхва покачал головой. — Джи заберет Сынван, у меня работа. Надеюсь, она не будет хулиганить. — Вы знаете, что будет, — Хва покачал головой, зная, насколько активной может быть малышка, а после отпустил ее с рук, и она отправилась к друзьям. Стоять и молчать рядом с Хонджуном было немного неловко, но и начать говорить на какую-нибудь отвлеченную тему было бы жутко странно, особенно, в тех обстоятельствах, что они были сейчас, однако повисшую между ними тишину разрезал звонок телефона Кима. Джун извинился, быстро попрощался и, ответив, вышел из группы, оставляя Сонхва со странным чувством внутри — не хотелось вот так просто отпускать этого молодого человека. Он отчего-то казался брюнету очень-очень интересным, хотелось бы все-таки набраться смелости и поговорить о чем-то, кроме банальных фраз приветствия и прощания. Стоило Сонхва вернуться за стол, где они сидели с Уёном, Пак глубоко вздохнул. Он осознавал, что сейчас что-то будет, потому что на лице друга играла очень пугающая улыбка, которая определенно не сулила ничего радостного для Хва, зато показывала жаркий интерес самого Чона к происходящему. — Это папа Джиён? — Уён приподнял бровь, и его выражение лица заставило Сонхва немного расслабиться. — Да, Хонджун. Знаешь, я таких отцов еще ни разу не встречал: он ее просто обожает. Но не балует, дает ей то, что она хочет, но в разумных пределах. И она его очень любит, она к нему бежит охотнее, чем к Сынван. Мне кажется, если у Джи спросить, кого она больше любит — маму или папу — она ответит, что Хонджуна, и это будет очевидно на все сто процентов. Он кажется заботливым. Уён подозрительно молчал. Сонхва же вдруг понял, что как-то разговорился, а когда до него окончательно дошла мысль о том, что он расписывал Хонджуна как удивительного родителя, Пак закусил губу. Продолжать не стоило, это уже привлекло слишком много внимания Чон Уёна, который был слишком падок на драму в чужих отношениях, даже если по сути этих отношений не существовало. — Ты случайно не влюбился? — голос Чона отвлек Сонхва от раздумий, и он поспешно покачал головой. — Ты погляди зато, какой папочка. Не для Джиён, так для тебя. Первым делом Сонхва стукнул Уёна по губам — говорить такие вещи в присутствии детей было как минимум некрасиво. И Хва порой удивлялся, как этот маленький засранец, который умел сквернословить получше, чем Юнхо, когда немного перепьет, справлялся с такой ответственной и требующей массу внимания работой. Однако далее Хва все-таки задумался о словах друга, и хотя тот обиженно потирал губы, Уён прекрасно понимал, что запустил в голове Пака триггер. Какой влюбиться? Сумасшествие, быть такого не может. У Джуна замечательная семья, и даже если они с Сынван находятся не в самой приятной стадии отношений, они обязательно с этим справятся ради дочери, и будут дальше радовать друг друга любовью и поддержкой, и Хва туда определенно не стоит лезть, потому что это может закончиться плачевно и для него, и для семьи Ким, в частности, для малышки Джиён. А плохого этому солнечному ребенку Сонхва точно не желал. — Он просто отличный пример для многих отцов, — отмахнувшись от Уёна, Хва встал из-за стола и присоединился к детям. Играть с ними было на самом деле весело, а еще это прекрасно отвлекало от совершенно неуместных мыслей, которые одна за одной заполняли голову Сонхва. А если бы у Джуна не было жены, он обратил бы внимание на такого человека, как Сонхва? Если бы у него вообще не было ни Джиён, ни Сынван, была бы хотя бы какая-то вероятность, что их с Хва могло бы что-то ждать? С трудом отогнав от себя эти мысли, воспитатель взглянул на Уёна — тот довольно улыбался, явно что-то замышляя. Оставалось лишь показать ему язык (чтобы не увидели дети), а после вернуться к игре.

х х х

Этот понедельник Сонхва ждал с нетерпением — отчасти, потому что мог выспаться и не идти на работу, как большинство взрослых людей. Так уж вышло, что пару раз он подменял Уёна в свои выходные, так что на этот раз все произошло в точности наоборот, и теперь Уён заменял Хва у него в группе, в то время как Пак постарался максимально разобраться со своими делами: для начала воспитатель выспался (хотя привычка рано вставать взяла свое, и в восемь утра Сонхва уже был на ногах), после он отправился к родителям, которые только недавно переехали в Сеул, и потратил полтора часа на то, чтобы помочь им разобрать последние коробки с вещами. Заскочив к Юнхо и взяв у него молочный коктейль, Сонхва собирался было домой, однако ему позвонил Уён с просьбой привезти материалы для занятий — Хва и сам не понял, как в пятницу увез их с собой, и теперь его другу требовалась помощь, чтобы после сна он мог занять детей чем-то полезным, и брюнет не был тем, кто оставляет важных для себя людей в неприятностях, так что решено было забрать из дома материалы, завезти их Уёну, а после уже ехать отдыхать до конца дня. Дорога заняла не так много времени, и когда часы на запястье Сонхва показывали половину двенадцатого, молодой человек вышел из машины около детского сада, вытащил папку с материалами, а после направился ко входу в сад, однако резко затормозил около дверей, стараясь не врезаться в человека, что уже стоял около ворот на территорию. — Хонджун-ши? — Сонхва, вскинув брови, внимательно посмотрел на человека, узнавая в нем папу Джиён. Ким в ответ нахмурился, вытащил наушники из ушей и лишь тогда повернулся к Сонхва. Его лицо сразу же озарила улыбка, и он из серьезного взрослого парня превратился будто бы в подростка, до того юным и очаровательным он стал выглядеть. Хва за сравнение себя мысленно ударил, но вслух говорить ничего не стал. — Что-то с Джиён? — Нет-нет! — Хонджун встрепенулся. — Сынван привела ее утром, а я рано закончил с записью альбома одного из моих артистов, так что решил забрать ее сразу после обеда. Хотел погулять с ней, пока есть такая возможность. Хотя, думаю, я приехал слишком рано. Вот и стоял гипнотизировал ворота в надежде, что время пройдет быстрее. То, каким непосредственным был Хонджун, порой полностью обезоруживало Сонхва. Так что воспитатель чувствовал себя не столько неловко, сколько смущенно. Ему хотелось задать много вопросов, узнать о работе Кима, просто спросить, как у него дела, но он не мог понять, достаточно ли они близки для этого? Они не так часто общались, да и всегда разговор не выходил за пределы тем, связанных с детьми. — А Вы не работаете сегодня? — вопрос застал Сонхва врасплох. — Нет, у меня выходной. Я помогал родителям, а потом Уён напомнил мне, что я забрал с собой материалы для занятий, так что я решил привезти их ему. Иначе наши малыши устроят ему после сна то, с чем даже такой изобретательный парень как он не сможет справиться, — Сонхва мягко рассмеялся. Он любил говорить о своей работе, она правда ему очень нравилась, однако ему хотелось иметь возможность говорить с Хонджуном о чем-то еще. И тот, кажется, почувствовал это, потому что продолжил задавать вопросы о работе, и постепенно они перешли на обсуждение своих семей. Хонджун очень тепло говорил о Джиён, и Сонхва даже не пытался сохранять спокойствие, потому что умиление превышало остальные эмоции — Джун буквально светился от мысли о своей дочери, и именно такой, казалось Сонхва, и должна быть искренняя, чистая любовь родителя к ребенку. — Я могу перейти на «ты»? — Хонджун все-таки не зря показался Сонхва эдаким заводилой с самого начала. Этот парень легко располагал к себе, и когда прошло минут пять с начала их разговора, он вдруг переключился на неформальную речь, и Хва вдруг стало слишком тепло от этого. Это было сущей ерундой, но почему-то он не мог перестать думать о том, что это сделало их немного ближе, поэтому, конечно, отказать он не мог. Более того, с большим удовольствием отметил, что таким образом общаться с блондином куда удобнее и приятнее. Разговор все продолжался — Джиён была первой и самой главной темой, и воспитатель не без улыбки поделился с родителем девочки парой случаев, о которых он еще не знал — о попытке Джи подружиться с довольно-таки тихим мальчиком, о том, как легко она нашла подход к Уёну, да и самого Сонхва не пощадила, вмиг став любимицей, хотя такого быть не должно. Сонхва и Хонджун все еще не вошли на территорию сада, более того, пошли вдоль заборчика, говоря о своих родителях. Хонджун, очевидно, был очень желанным ребенком, потому что это родители опекали его и дарили ему много тепла, Сонхва тоже повезло, так как его растили в любви. Оказалось, что у них обоих много приятных историй из детства, которыми можно поделиться друг с другом, и спустя двадцать минут Сонхва чувствовал, как сильно у него болят щеки из-за смеха, вызванного историями Кима. Тот, казалось, совершенно не устал так широко улыбаться, и это окончательно разбивало сердце Сонхва. — Ну а жена? У тебя разве нет? — Хон нахмурился, смотря на Сонхва, на что брюнет покачал головой. Эта тема была не запретной, но и не самой приятной для него, однако не хотелось молчать. — С моей любовью к детям очень трудно найти человека, который будет это терпеть. Моя последняя девушка была замечательной, но у нас просто не срослось. А до нее был парень, которому нужны были лишь отношения на ночь, а я хочу чего-то серьезного, — Пак и не заметил, как открыто признался, что пол партнера не имеет для него значения, и эта мысль заставила парня почувствовать неприятный, липкий страх. Он прикрыл рот рукой и осторожно продолжил: — Боже, я надеюсь, что ты не пойдешь сейчас к Сыльги, чтобы она уволила меня за то, что я какой-нибудь извращенец. — Какая разница, кого ты любишь? — Хонджун пожал плечами, продолжая их путь, пока они не обошли территорию детского сада в очередной раз и не остановились около ворот. — Главное, чтобы ты чувствовал себя любимым. Очередная улыбка Кима заставила Сонхва с трудом вздохнуть — у него действительно все внутри трепетало, и это снова доказывало, что Уён тогда был прав — Пак Сонхва попал просто в жутко неприятную ситуацию, но выпутываться из нее пока что не торопился. Слишком уж приятно было проводить время с Хонджуном, и даже если тот делал это, потому что ему просто нравилось общество воспитателя, Хва этого было вполне достаточно. Это уже приятно согревало его. Разговор не прекращался, только на этот раз они перешли на более нейтральную тему. При этом парни успели миновать ворота детского сада и теперь медленно шли к группе. Сонхва продолжал сжимать в руках материалы для занятий, в то время как Хонджун просто махал руками, и это забавляло — он был взрослым, явно состоявшимся в жизни парнем, однако порой вел себя настолько просто и нелепо, что это поражало воображение. Сонхва все еще не узнал, кто из них был старше, но в этом не было никакой надобности, потому что Пак был готов наплевать на возраст, если дело касалось Ким Хонджуна и мыслей о том, насколько комфортно было находиться рядом с ним. Даже в качестве случайного собеседника. — Вот мы и пришли, — стоило оказаться около знакомой двери, Сонхва мягко улыбнулся, отрываясь от разговора о музыке. Хонджун определенно умел выбирать темы, потому что это успело увлечь Хва, и теперь ему хотелось продолжения, но им обоим следовало войти в группу, что они и сделали. Уён приподнял бровь, смотря на Хва, который вошел первым, а потом и на Хонджуна, который зашел следом за воспитателем. Джиён же, увидев обоих, вскочила со своего места за столом, где минутой ранее рисовала, и уже через мгновение оказалась в объятиях. В объятиях Сонхва, что немного смутило его самого, однако при этом очень умилило, и когда девочка принялась говорить, что за выходные успела соскучиться по воспитателю больше, чем по отцу за полдня, Хонджун состроил обиженную гримасу, веселя всех, в том числе и Уёна, и лишь когда Джиён перебралась на руки к Хону и попрощалась с Уёном, отправившись переодеваться, Сонхва смог перевести дыхание и передать другу необходимые бумаги. — Вы такие очевидные, с ума сойти. Ему оставалось только слюнки начать пускать, когда он увидел, как Джи к тебе обниматься побежала, — Чон усмехнулся, подходя ближе и забирая материалы, а потом возвращаясь на свое место за большим столом. Сонхва говорить ничего не стал — пообещал написать позже, потому что сейчас не был способен на конструктивный диалог с Уёном, который явно состоял бы из подколов и шуточек относительно того, как легко и быстро Сонхва «плавился» от возможности поговорить с Хонджуном. Это было и правда очень глупо и, очевидно, забавно со стороны, потому что Уён выглядел так, будто ему было жалко друга, но при этом он старался не рассмеяться из-за нелепости всего этого зрелища. — Мы поговорим об этом потом. Когда я буду готов. — Или когда будешь достаточно пьяным, чтобы начать ныть из-за этого, — Чон подмигнул, оставляя на столе свою кружку и махая на прощание Сонхва. Брюнет закатил глаза и поспешил выйти из группы, осторожно закрывая за собой дверь и оказываясь едва ли не лицом к лицу с Хонджуном. Джиён уже почти оделась и теперь поправляла свою очаровательную курточку с бантиками, стоя перед зеркалом, в то время как сам Хон пытался прочитать объявление, которое висело на двери. А теперь он внимательно смотрел на Сонхва, и это просто жутко смущало. Сонхва никогда не был слишком застенчивым, серьезно, он часто был тем, кто первым подходил знакомиться с парнями и девушками, но сейчас он чувствовал себя чертовски странно, потому что не мог пошевелиться под внимательным взглядом Ким Хонджуна. Пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы вздохнуть, улыбнуться и сделать шаг в сторону, открывая Хонджуну обзор на объявление. — Вы пойдете вместе с нами, воспитатель Сонхва? — Джи выглядела безумно милой, и Сонхва лишь улыбнулся ей, подходя ближе и поправляя на ней шапочку с таким же бантиком, что и на куртке девочки. — Папа сказал, что мы поедем за мороженым, если я буду хорошо себя вести, но я всегда хорошо себя веду. Даже когда папочка не смотрит, и я могу немного похулиганить! Сонхва правда пытался противостоять ее очарованию, но это было бессмысленно, так что он присел на корточки перед Джиён и заглянул ей в глаза: — Ни за что не расстраивай папочку, хорошо? Он тебя очень любит, — Пак подмигнул малышке, поднимаясь на ноги и направляясь к двери, однако Хонджун буквально за мгновение нагнал его и сам открыл дверь, пропуская сначала Сонхва, а потом и Джиён. — Я не удивлен, что дети тебя обожают, — Хонджун сказал эти слова неожиданно. Они уже шли по улице к воротам. Джиён бежала впереди, пытаясь по пути собрать все лужи, Хонджун просто молчал, зная, насколько это большое удовольствие для ребенка, и он был готов закинуть в стирку все ее вещи, когда они приедут домой, лишь бы Джи могла вот так беспечно побегать. — Ты же буквально на принца из всех сказок похож. Сонхва распахнул глаза шире, обернулся на Кима, однако вместо того, чтобы сделать что-нибудь разумное, едва не упал — ниоткуда взявшийся камушек оказался прямо под ногой молодого человека, и он точно собрал бы носом все остальные камни, если бы не крепкие руки, которые вовремя подхватили его, помогая удержать равновесие. Сглотнув, Пак осторожно выпрямился, замечая, что Хонджун все еще не убрал руки с его талии, и кожа в местах прикосновений отчего-то загорелась. Это, безусловно, было приятное касание, но в голове Сонхва творилось непонятно что. — Спасибо, что-то я совсем невнимательный стал, — Сонхва откашлялся и поправил сбившуюся ткань джинсовки, что успела слететь с его плеча. Закусив губу, он нахмурился, но быстро собрался с мыслями и взглянул на Хонджуна с улыбкой на губах и благодарностью во взгляде. — Вот вроде бы каждый камушек тут знаю, а они, видимо, меня никак не запомнят. На глупую шутку Ким рассмеялся, а потом сорвался с места, догоняя дочь и прыгая в лужу вместе с ней. Сонхва шокировано замер на месте, не в силах сказать ни слова: и Джиён, и Хонджун по колено намочились, и если бы это видела Сынван, она определенно наказала бы их обоих, Хва был в этом убежден, но ему вдруг стало так радостно, что Джун и сам мог разделить с дочерью подобные моменты, что улыбка снова оказалась на его лице, и стоило оказаться рядом с этими двумя детьми (точнее, ребенком и его родителем, но ребенком в душе), Хва покачал головой. Он не собирался делать замечаний, лишь помог Джиён стряхнуть крупные грязные капли с курточки, и уже через мгновение они втроем вышли с территории сада, оказываясь рядом с машинами. — До свидания, воспитатель Сонхва, — Джиён попрощалась первой, с веселой улыбкой усаживаясь на свое место в автомобиле Хонджуна, и Хва не удержался от возможности помахать малышке на прощание. Та послала ему воздушный поцелуй прямо из машины, и это заставило брюнета захихикать. — Нам и правда пора ехать, — Хонджун растрепал волосы на затылке и подошел ближе. Он был ненамного ниже, однако рядом с ним Хва все-таки чувствовал, что именно он ниже, что-то в этом парне было такое, что заставляло чувствовать его внутреннюю силу и уверенность в себе. — Спасибо за чудесный разговор, мне было очень уютно и интересно. Надеюсь, он был не последним. Пока, Сонхва! — Пока, Хонджун, — Пак ответил скорее на автомате, и лишь когда машина Хонджуна скрылась за ближайшим поворотом, Сонхва глубоко вздохнул, дошел до своего автомобиля и, сев за руль, уткнулся лбом прямо в него. «Что я делаю, черт возьми?» — сумасшедшая мысль в его голове не давала покоя. Сонхва прекрасно понимал, что ему ничего не светит с Хонджуном, у того была семья — жена, замечательная дочь, любящие родители, и во всей этой гармонии не было места ему, обычному воспитателю, который нашел в себе смелость влюбиться в родителя собственной воспитанницы. Однако Пак не мог справиться с этим чувством, что росло внутри него. Сейчас он мог просто смириться, завести автомобиль и отправиться домой — может быть, хороший ужин, горячая ванна и немного вина дадут ему возможность посмотреть на все это под другим углом.