Признаки того, что Вы маг из России

      Вика ушла с праздника одной из последних. Вернее, она даже не ушла, а "утанцевала" вместе с веселым высоким парнем, который на протяжении всей ночи сыпал остротами, шутками, болтал без умолку и был настоящей душой компании.       И Вика не готова была признаться ему, что гораздо приятнее беседы были косые взгляды некоторых ведьмочек, которые явно не оценили того внимания, которое оказывал молодой человек иностранной студентке.       Они остановились в коридоре, не зная, как разойтись: обняться, пожать друг другу руки, просто помахать рукой?       — Спасибо, Сэм, — почему-то неловко улыбнулась девушка.       Молодой человек пятерней пригладил черные спутанные волосы.       — Да... собственно... — он пожал плечами. — Не за что. Как тебе твой первый Хэллоуин?       Вика зарделась.       — Хорошо, — задумчиво произнесла она. Из зала все еще доносилась музыка, но уже тихая. А здесь, в коридоре, было спокойнее. — Ты когда-нибудь встречал здесь рассветы?       — Да-а, — помедлив пару секунд, протянул Сэм, — да, — уже увереннее повторил он. — Часто. Мне нравятся рассветы. С ними уходят ужасы ночи...       Вика замерла на полуулыбке, решив, что задела какие-то личные струны души.       — А мне просто нравится рождение нового дня, — ответила она, выходя из дверей АООМУ.       Сначала ей показалось, что Сэм решил не идти с ней, но уже спустя несколько минут он ее догнал, на выходе со двора университета. В руках он держал черный теплый плащ, а на нем самом была надета такого же цвета куртка с капюшоном.       — Оу, — только и сказала Вика, только сейчас осознавшая, что на улице холодно, — спасибо.       Когда их руки соприкоснулись, девушка почувствовала, что к щекам приливает кровь.       — Это на трех меня, — с неловкой усмешкой заметила она, утопая в длинном плаще.       Но он был теплый. А это самое главное.       — Красиво, — отреагировал Сэм.       До рассвета еще оставалось время, но небо уже посветлело, и, действительно, выглядело завораживающе. Вика вообще любила холодную эстетику поздней осени, когда деревья уже практически потеряли красивые листья, но еще не оделись в снежные шубы. А в бледном предутреннем свете все это и вовсе походило на декорации для фильма.       — Осень, — ответила она, выдыхая облачко пара.       — Я не про осень, — ответил Сэм, прикасаясь к локону ее рыжих волос, которые она буквально накануне вернула в нормальное состояние, заодно избавившись от макияжа.       Он улыбался, обнажая крупные зубы, как и на протяжении всей этой ночи. Но темно-карие глаза почему-то смотрели несмело, словно он боялся встретиться взглядом с Викой.       — А про что? — почти прошептала она.       — Про тебя...       Он слегка наклонился к ней, прикасаясь к губам. Вика чуть подалась вперед, прикасаясь ладонью к его груди.       — Я никогда еще не целовалась на рассвете... — еле слышно сказала она спустя какое-то время, когда они, почему-то засмущавшись, молча пошли по направлению к АООМУ.       — Я тоже, — ответил Сэм.       — Ты не говори никому, — попросила девушка, — ну пока...       — Угу.       — Сэм? — окликнула она, остановившись перед лестницей, которая вела наверх.       Тот вопросительно поднял черные брови.       — Спасибо, — улыбнулась она, быстро убегая наверх.       Щеки и губы горели, в голове была абсолютная каша. И вряд ли это все можно было оправдать просто недосыпом.       В комнате тоже никто не спал. Аня сидела, скрестив ноги по-турецки на кровати, и с вызовом смотрела на остальных девушек. Даже Даша, которая всегда была на стороне подруги, сейчас тоже находилась на другой стороне баррикад, сложив руки на груди. Агуя задумчиво терла подбородок, а Кира похоже заняла позицию главного обвинителя, встав прямо напротив Ани, и явно только закончив тираду в тот момент, когда в комнате появилась Вика.       — С возвращением, — прокомментировала она без тени эмоций.       — А что случилось? — постаралась придать голосу искреннюю озабоченность Вика.       Ответила ей Аня, которая резко встала с кровати и, смерив Киру грозным взглядом, подошла к тумбочке, на которой стояла бутылка воды.       — А меня дипломного проекта хотят лишить, — ответила она, отпивая глоток.       Из горла Киры вырвалось почти рычание.       — Лишить! — повторила она. — Да твой дипломный проект сгниет до выпускного!       — По-моему это не твое дело, — огрызнулась Аня. — Сама разберусь, как сохранить его.       — Мое это дело! — парировала Кира. — Наше! И...       — Диплом ладно, — перебила ее Агуя. — Я тут соглашусь, до диплома дотянет. А потом что ты с ним будешь делать?       На лице у Ани на миг отразилась задумчивость.       — В смысле что? — переспросила она, игнорируя фырканье Киры. — Дальше работать...       — Повторяю: он развалится на части!       — Кир!       — Ань, Яша реально развалится, —вздохнула Даша. — Давай-ка ты его упокаивай после диплома. А то это уже за рамками...       — Так, друзья мои, — не выдержала девушка. — Давайте вы мне не будете говорить, что делать, а я... — она махнула рукой, не договорив, и вышла из комнаты, хлопнув дверью.       Вика присела на край кровати.       — А что с Яшей?       — У него отваливаются руки, ноги, голова, пальцы... все, короче. Скоро будем искать куски по АООМУ и пазл собирать! — ответила Кира, доставая жидкость для снятия макияжа и начиная смывать косметику, которая за ночь размазалась. — А плащ откуда? — поинтересовалась она.       Вика резко стянула его с себя, отмечая, что нужно будет найти Сэма и отдать ему.       — Да неважно, — безразлично отмахнулась она.       Но покрасневшие щеки все равно ее выдали.       Агуя хитро прищурилась, наматывая прядь волос на палец.       — Та-а-ак? — протянула она.       Вика попробовала изобразить удивление на лице.       — М?       — Ну и как его зовут? — лукаво улыбнулась Кира.       — Да ну вас! — тряхнула кудрями Вика. — Неважно... — она вышла из комнаты, прихватив верхнюю одежду.       — Все, что нам нужно знать, — многозначительно изрекла Даша, едва дверь закрылась, — он носит плащи. ***       Как Уатйхед ни старался скрыть свое беспокойство, барабанящие по столешнице пальцы выдавали его. Студентам было запрещено покидать стены университета, а силы большинства учителей были нацелены на то, чтобы этот приказ был исполнен. А те немногие преподаватели, которые находились сейчас в его кабинете готовились к патрулированию леса.       И ближе всех к выходу, чувствуя себя неуютно под взглядами преподавателей, стоял Юра, исподлобья глядя на Селиверстова. На плече у него сидел ворон, который периодически бил крыльями, показывая свое неудовольствие.       Его, не успевшего выспаться, поднял с утра Селиверстов и туманными фразами заставил отправиться в кабинет Уайтхеда. Возможно, фразы были и не туманными, а вполне ясными, но спросонья Юра выудил из его сложносочиненных предложений только отдельные слова: "Баюн", "Хэллоуин", "сбежать".       Общая картина сложилась, когда он уже стоял в кабинете ректора и Селиверстов рассказывал сначала Уайтхеду о произошедшем, а потом объяснял преподавателям, как вести себя в лесу вместе с большим и опасным котом.       ― А вы не боитесь за птицу?       Юра, который последние пару минут развлекал себя разглядыванием стен в ректорском кабинете, вздрогнул от неожиданности.       На него смотрел преподаватель боевой магии, в его серых глазах застыла тень насмешки. Он также проводил занятия по общей физической подготовке, а физкультура никогда не была Юриным талантом, и на занятиях он старался на глаза ему слишком часто не попадаться, находясь где-то в толпе.       ― Не беспокойтесь за Мрака, мистер... ― он бросил быстрый взгляд на расписание, которое удачно висело прямо в кабинете. ― Хоггс. С ним все будет в порядке.       Хоггс пожал плечами.       ― Значит, ваш кот питается людьми? ― холодно спросил он у Селиверстова. Тот спокойно встретил его взгляд.       ― Бернард, ― Селиверстов поправил очки и проникновенно посмотрел на английского коллегу. ― Вас никто не заставляет идти и отдавать себя на съедение котам.       ― Ну что вы, ― процедил Хоггс. ― Если съедят только вас, мне будет очень грустно.       ― От осознания, что вы пропустили этот исторический момент, ― пробормотал Юра, надеясь, что услышал его только ворон.       Закончив с получением ценных указаний и обменом любезностями, на поиски Баюна в итоге отправились кроме Селиверстова и Юры еще и Хоггс. Несмотря на полную готовность О'Салливан, Уайтхед даже допустить не мог, чтобы она так рисковала. Он, кстати, также был против Юриного присутствия, но тут уже сработал дар убеждения Аркадия Семеновича, который готов был взять всю ответственность на себя.       Юра, впрочем, из-за этого особенно не переживал. С животными у него всегда был отличный контакт. Даже с котом-демоном. Тем более Баюна он уже несколько раз видел на острове Буяне, и все было вполне нормально.       Ворон улетел сразу же, как только они, кутаясь в куртки и шарфы, вышли на улицу. Юра проводил его взглядом, прекрасно зная, что скоро он вернется, как и всегда.       ― Есть предложения, где искать вашего кота? ― спросил Хоггс.       Мысль о том, что в лесу придется провести несколько часов, его нисколько не радовала, впрочем, как и всех остальных.       ― Мрак выяснит, ― ответил Юра, пиная подвернувшийся под ногу гриб. ― И потом вернется и покажет нам.       ― Могли бы это время переждать в тепле, ― буркнул Хоггс.       Селиверстов закатил глаза, но ничего не ответил.       ― Как Хэллоуин? ― поинтересовался он вместо перепалки.       Юра пожал плечами.       ― Нормально, ― неопределенно ответил он. ― Я как-то ко всем этим вечеринкам... ну...никак не отношусь... нормально, короче. Музыка, скелеты, зо... здорово...       Он осекся на полуслове. Про Яшу вспоминать не хотелось, тем более что именно он потом искал по всему залу кусочки зомби, чтобы Аня все прикрепила на место. Даже от воспоминания к горлу подкатывал комок. И он вдвойне был рад, что запер на ночь Мрака в клетке, а то тот мог бы и закусить мертвечиной.       Впрочем Селиверстову, если он всего этого не видел, знать о таких инцидентах было не обязательно.       Тот, между прочим, бросил на него подозрительный взгляд, но расспросам помешали не только идущие позади преподаватели, но и знакомое карканье, возвещавшее о возвращении Мрака.       Ворон сделал круг над головой Юры, задевая его крылом, еще раз каркнул и перелетел на ветку неподалеку.       ― Идем, ― пожал плечами юный некромант.       Без особого воодушевления, не разговаривая между собой, процессия двинулась вслед за Мраком, который, перелетал с ветки на ветку и терпеливо ждал, пока подойдут маги. Продолжалось это довольно долго, прежде чем ворон вернулся на плечо своего хозяина и ухватил того клювом за ухо.       ― Оуч! ― дернулся Юра, останавливаясь, чтобы перехватить птицу в руки.       ― Это должно что-то означать? ― сдерживая усмешку, спросил Хоггс.       ― Это должно означать, что лучше проколоть себе барабанные перепонки, прежде чем идти дальше, ― потирая ухо ответил Юра.       Он узнал это место. Неподалеку отсюда располагался тот дуб, где они сцепились с эльфами.       ― Баюн невероятно оригинален, ― буркнул Селиверстов, тоже поняв, где он находится.       Юра зевнул. Поспать ему сегодня толком не дали, заставив тащиться в лес, поэтому мысли последние минут десять занимала кровать, и даже мелькала шальная мысль пропустить завтрашнюю физ-ру первым занятием, прикрываясь спасением университета от кровожадного кота.       Мрак схватил клювом за пальцы, которые Юра от неожиданности разжал. Оглушительно каркнув, ворон взлетел ему на голову, зарывшись лапками в длинные волосы.       ― Что-то я вашего кота не вижу, ― почти дружелюбно спросил Хоггс, протирая глаза. ― Даже наших обитателей нет...       Действительно, почему-то не было слышно привычного галдежа местных фей, которые толпами населяли лес. Зато слышалось тихое птичье пение и шелест листьев, воздух был пропитан ароматом осенних трав, яркие листья, кружась опускались с деревьев. Где-то вдалеке слышалась флейта...       Флейта?       Инструмент был не слишком популярен, в отличие от тех же гитар или пианино. Насколько Селиверстов знал, на флейте играл только Александр, который сейчас находился в АООМУ.       Резко помотав головой, некромант словно пришел в себя, но голова была как чугунная, хотелось спать. Оглянувшись, он понял, что и Хоггс, и Юра и даже Мрак находятся в каком-то сомнамбулическом состоянии между сном и бодрствованием.       А до Селиверстова донесся тихий вкрадчивый голос:       ― Три дня и три ночи скакал Иван Царевич по следу разбойников, унесших красу-девицу Василису Премудрую, пока наконец...       Селиверстов выругался и сильно ущипнул себя за руку, чувствуя, что сознание снова поплыло.       ― Юра! ― он резко схватил студента, который широко распахнул черные глаза и непонимающе ими захлопал. ― Плеер есть с собой?       ― А?       Мрак, тоже пришедший в себя, оглушительно каркнул, потом еще и еще, перекрикивая все звуки. На его голос отозвались другие птицы, которые вдруг подняли такой галдеж, в котором вообще ничего не было слышно.       Оглянувшись и поняв, что остальные тоже начали приходить в себя, Селиверстов двинулся в ту сторону, откуда доносился голос Баюна.       Кратчайший путь, к сожалению, лежал через кусты, а обходить и искать тропинку получше не было времени, поэтому пришлось мужественно продираться сквозь колючие ветки, держа перед собой согнутую в локте руку, защищая лицо от шипов.       На поляне стояли двое студентов. Парень и девушка. И с одинаково остекленевшим взглядом смотрели куда-то в пустоту, а к ним приближался черный кот, не прекращавший бубнить что-то про Иванов Царевичей, Серых Волков, Василис Прекрасных и Премудрых и про прочих персонажей сказок.       ― Колесникова! ― с ужасом узнал свою студентку Селиверстов.       Он двинулся вперед, но то ли Баюн увидел, то ли некромант замешкался, но кот одним прыжком накинулся на парня возле Вики и вцепился тому в плечо.       По лесу разнеслись сразу несколько криков.       Ненависти Селиверстова, бросающегося с голыми руками на кота, и пытавшегося отодрать его за шкирку.       Боли студента, у которого моментально пропал весь морок вместе с выступившей на плече кровью.       Страха Вики, бросившейся к молодому человеку.       И отвращения Баюна, который, вонзив клыки в плоть парня, вдруг резко отпрянул, причем даже не столько из-за подоспевшего Селиверстова, сколько из-за отвратительного вкуса крови и за доли секунды залез на дерево, оставив на память некроманту царапины на щеке и руках.       Подоспевшие преподаватели АООМУ и Юра увидели уже только катающегося по земле от боли студента, сжимавшего здоровой рукой плечо, Вику, которая опустилась на колени перед ним, но от шока не могла ничего сделать и только бормотала что-то себе под нос, матерящегося Селиверстова, который резко осекся, взглянув на студентов и отплевывающегося Баюна на дереве, который хватал листья, пытаясь перебить вкус во рту.       Хвост его бешено дергался из стороны в сторону, и он, в отличие от Селиверстова, щадить уши студентов не собирался.       ― Псина! ―его голос подскочил сразу на несколько октав, и в нем уже и намека не было на убаюкивающий тон, которым рассказывались сказки. ― Кобелей подсовываете! ― он снова сплюнул. ― Трупы, собаки, карлики, феи эти ваши!.. ― Хоггс даже отступил на шаг, когда Баюн в упор пронзил их своими глазищами. ― Понабирали в университеты свои! ― оба преподавателя покосились на Селиверстова, не совсем понимая обвинения. ― Приличному животному поесть нечего!       ― А тебя что в ресторан что ли вывезли?! ― не выдержал некромант, утирая кровь с лица. ― Совсем охренел уже!       Кот издал злобное шипение.       ― Вика! ―не сводя взгляда с Баюна, окликнул некромант. ― Вы как?       Девушка растерянно хлопала глазами, еще не отошедшая от шока, и только гладила по здоровому плечу своего спутника и повторяла "Сэм", как заклинание.       Преодолев кусты, к ним подбежал Юра, помогая студенту подняться с земли и заставляя опереться на себя. Мрак при этом внимательно следил за котом.       ― О! Юра! Здравствуй! ― в голосе все еще звучали истерические нотки, и было непонятно, рад ли Баюн видеть студента или нет. ― Ты все еще не сменил свой похоронный наряд?       ― Так я же тебя шел искать, ― бледные губы молодого некроманта дернулись в усмешке или в судороге от навалившегося на него Сэма.       Баюн внимательно посмотрел на него, и Селиверстов с недоумением понял, что у него стремительно улучшилось настроение. При этом он мог поклясться, что Юра не колдовал. В глазах Хоггса тоже промелькнула реабилитация студента, который на физкультуре был в числе аутсайдеров.       ― Хорошая птица у тебя, ― в голосе Баюна послышались знакомые ленивые нотки.       Мрак каркнул.       ― Ты определись, какое мясо предпочитаешь... ― буркнул Юра. ― Идти можешь? ― поинтересовался он у Сэма.       Тот все еще держался за плечо, его трясло, но это было скорее от неожиданности и пережитого страха, помедлив несколько секунд, он кивнул и в подтверждение своих слов сделал несколько шагов в сторону. Юра и Вика на всякий случай поддержали его с двух сторон.       ― Свежее, ― слишком серьезно ответил Баюн, так, что Юра даже обернулся и посмотрел тому в глаза. И на этот раз Селиверстов явно почувствовал исходившие от него волны магии. Это был почти гипноз. Совсем как у Баюна, только направленный на более мирные цели. ― Буян недалеко от Японии расположен, а не от Кореи! ― напомнил кот, моргая и забираясь еще на пару веток выше.       ― Что? ― прошептала Вика.       ― Что-что?! ― передразнил Сэм, щеки у него вспыхнули. ― Вашему аристократу вервольфы не по вкусу пришлись!       ― Кто? ― также тихо переспросила девушка, непонимающе глядя на него.       Сэм дернулся, высвобождаясь от их хватки, чуть не упал, но устоял на ногах. На лбу у него выступила испарина, а рот скривился в мучительной гримасе.       ― Вер-воль-фы, ― по слогам повторил он, кусая нижнюю губу. ― Это те, которые в полнолуние превращаются в волков, уничтожают все на своем пути и периодически жрут своих дев.. друзей! ― последние слова он произнес отрывисто и злобно, а потом повернулся и уверенно, хотя и с явным трудом пошел в сторону школы.       ― Вервольфы? ― переспросила Вика.       Юра ободряюще похлопал ее по плечу.       ― Пойдем? ― предложил он, следя за идущим впереди Сэмом. ― А то вдруг тут еще кошки водятся... Будешь потом по всей округе бегать и свистеть...       В другой раз Вика непременно бы отреагировала на такой явный выпад в сторону Сэма, но сейчас она молча покорно пошла вслед за Юрием, который явно чувствовал себя еще более неуютно, чем рядом с Баюном.       ― Отведи их в медпункт, ― попросил Селиверстов.       ― Без меня справитесь? ― Юра спросил с явной усмешкой, но все равно казалось, что он не против остаться здесь вместо того, чтобы пытаться разобраться с чьими-то отношениями. ― Мрак останется.       Селиверстов кивнул, чувствуя, что ворон перелетел ему на плечо.       Он по-прежнему смотрел на Баюна, а кот лениво взирал на него с высоты нескольких метров.       ― Тебе не дают покоя лавры Ученого? ― спросил некромант.       ― Мне не дает покоя отсутствие свободы, ― спокойно ответил Баюн. ― Написать бы на вас всех жалобу в фонд защиты животных...       ― Не забудь уточнить, что мы мешаем тебе убивать и есть людей, ― заметил Хоггс.       ― В глаза не смотри ему! ― тут же шикнул Селиверстов.       Подобные фокусы могли пройти только у тех, кто не один год знал Баюна и умел закрывать сознание от его проникновения. Ну или у людей вроде Юры с врожденными талантами.       Баюн спустился на ветку ниже.       ― Так не людей, дорогуша, ― заметил он. ― В том-то и дело, что пока у вас тут людей найдешь, три раза с голоду подохнешь. Уж лучше в лесу птичку поймаю, и то дольше проживу...       В голосе послышался искренний надрыв. Даже слезы.       Селиверстов хмыкнул.       ― Птичку, говоришь, поймаешь?..       ― Птичку, мышку, зайчика, олененка, человечка... ― продолжил ассоциативный ряд Хоггс без тени улыбки.       ― Ну смотря кто в гости придет сказки слушать, ― туманно ответил Баюн.       Селиверстов так долго молчал, что Мрак даже нервно забил крыльями и закаркал, подумав, возможно, что некромант попал под чары.       Но дело было в другом.       ― Мистер Хоггс, ― сообразив, что его имени он даже не знает, окликнул Селиверстов. ― А можно установить защитную магию вокруг этого памятника флоры?       ― Вы про дуб что ли? ― не сразу понял Хоггс. ― Смотря какую защитную магию...       ― Ну, скажем, чтобы, например, наш глубокоуважаемый кот Баюн не мог пересечь некую границу?       ― Границу Англии, ― встрял тот.       Хоггс внимательно посмотрел на кота.       ― Проще забор построить и конвой приставить, ― ответил он. ― Я не шучу, ― заметив саркастичную усмешку Селиверстова, добавил Хоггс. ― Можно поставить ограничение на магию, можно поставить защиту от какой-нибудь мелюзги типа фей, можно поставить защиту от потустороннего мира... но ваш кот слишком материален для этого.       ― Материален?       ― Да, ― кивнул Хоггс и, видя, что его слова остались непонятыми, пояснил. ― Ну поставлю я защиту, ну не сможет он колдовать... зубы и когти я куда дену? ― он посмотрел на Селиверстова. ― Мне же ваш ректор их на черном рынке не позволит продать?       Некромант махнул рукой, снова задумался, а потом вытащил из кармана мобильный телефон.       ― Решили уточнить? ― усмехнулся Хоггс.       ― Здравствуйте, Андрей Савельевич, ― сказал в трубку некромант. ― Тут у нас маленькое, так сказать, локальное происшествие.       Хоггс посмотрел на Баюна. Ну локальное, допустим. Но "маленькое"? Кот, несмотря на все свои актерские этюды, голодающим не выглядел.       ― Нет... никто не подрался, ― ответил Селиверстов. ― Просто Баюн... нет, все нормально. Нет, никого не убил. Нет, не "пока", а вообще.       Хоггс глубокомысленно хмыкнул. Насчет "пока никого не убил" он был абсолютно согласен с незнакомым ему ректором ОРУ.       ― Андрей Савельевич, а вы можете намекнуть Уайтхеду, что питомцам нужен свежий воздух и просторный вольер? Да, хочу поиграть в строителя. Более того, в виду срочности дела и голода Баюна, хочу, чтобы со мной в строителей поиграли как можно больше членов преподавательского состава.       Хоггс возвел глаза к небу.       ― Спасибо, Андрей Савельевич, ― закончил разговор Селиверстов и повернулся к Хоггсу. ― Вы это... когда будете студентов в лес на тренировки гонять, маршрут чуть-чуть смените.       ― Я вампиров и оборотней сюда буду посылать, ― хмуро кивнул тот. ― Они все равно невкусные.       В итоге к обеду вокруг дуба красовался высокий забор, который у Баюна не получилось бы перепрыгнуть при всем желании, даже если бы он забрался на вершину дуба. Вдобавок Матис пропитал доски каким-то раствором, чтобы исключить ― Хоггс на этих словах хмыкнул и поправил: "уменьшить" ― вероятность того, что кот влезет по доскам и выберется с огороженной территории.       Позже, вернувшись в стены АООМУ, Селиверстов уже в который раз склонился над ежедневником с расписанием, так как теперь ему пару раз в день добавилась новая забота ― кормление Баюна и проверка целостности забора. Он бы с большим удовольствием поручил это кому-нибудь из коллег или тому же самому Юре, но категорически не хотел рисковать их здоровьем. Ему и так было неудобно перед О'Саливан, которая сразу же сказала, что очень хочет посмотреть на кота, поэтому будет ходить вместе с ним. Врала, скорее всего, просто смотреть на синяки под глазами Селиверстова уже не могла.       Впрочем, в медпункт ему еще было рано. Там пока залечивал раны Сэм, а Вика, закинувшись снотворным, крепко спала.       Уайтхед отменил у четвертого курса астрономию, которую он вел, и открыл этим днем бутылку коньяка.       А О’Салливан, несмотря на все протесты Селиверстова твердо сказала, что он берет себе два выходных, а в это время занятия проведет она.