Признаки того, что Вы маг из России

      Уайтхед был достаточно понимающим руководителем, чтобы дать своим студентам выспаться после хэллоуинской ночи. И достаточно принципиальным, чтобы не делать 1 ноября выходным днем, а лишь назначить начало занятий на более позднее время.       В этом несколько повезло Даше, потому что у нее была боевая магия, а Хоггс сам предпочел отдохнуть и предложил своим студентам отработать боевые приемы в своих комнатах. Никто не возражал.       А вот О’Салливан исполнила свой ультиматум, предъявленный Селиверстову, и неожиданно для десятого курса вошла в кабинет.       ― Сегодня занятие проведу я, ― объявила она.       Некроманты недоверчиво посмотрели на женщину. Никто не спорил, что она некромант. Вот только некромантия в АООМУ не слишком котировалась.       ― Кхм… ― Кира редко умела держать язык за зубами, но тут ее с двух сторон ткнули локтями Родион и Александр, и она спросила не то, что собиралась изначально: ― А чем мы будем заниматься? ― она поморщилась, потирая ребро и незаметно пнула обоих парней под столом.       ― Мистер Сильвестров сказал, что вы сейчас занимаетесь своими проектами и готовитесь к защите дипломов. Я бы с удовольствием посмотрела на вашу практическую некромантию.       По рядам тут же пронесся шепот. Евгений и Вася практическую некромантию ей не продемонстрируют, спиритические сеансы – дело затратное; близнецы с елейными улыбками показали на плакат с призывом к пожарной безопасности; остальные сходу придумать причину не смогли.       ― Вы любите музыку? ― поинтересовался Александр, так как все остальные старательно изучали стены, парты и потолок.       ― Я люблю, когда мне демонстрируют успехи, ― в тон ему ответила О’Салливан.       ― Одно другому не мешает, ― улыбнулся некромант, расчехляя флейту.       Остальные с заметным облегчением уставились на одногруппника. Играл он, действительно, хорошо, хотя Денис, Алексей и Родион, делящие с ним одну комнату, уже подустали от его концертов. Алексей, великолепно разбирающийся в артефакторике, даже периодически обещал зачаровать ему этот инструмент, наслав все проклятья, которые он только найдет в учебниках. На это Александр обычно только приглаживал свои вечно топорщащиеся кудрявые волосы и вежливо интересовался, какого композитора они хотят послушать сегодня.       Но сейчас Александр заиграл какую-то явно народную ирландскую мелодию, отталкиваясь от фамилии преподавательницы. И не прогадал. О‘Салливан, действительно, была родом из Ирландии, хотя в Англию ее семья переехала, когда девочке было три года. Тем не менее, свою родину она посещала ежегодно, и сейчас с улыбкой смотрела на высокого кудрявого парня, наигрывающего знакомые сердцу звуки.       На парте Дениса находились три крысиных скелета. На защите диплома он планировал поднять несколько человеческих и разыграть целый театр с ними, причем в соавторстве с Александром, но это уже планировалось делать на Буяне, а в АООМУ, не считая, хэллоуинского представления, он практиковался на чем-то мелком, чтобы не шокировать местных студентов и не добавлять Уайтхеду седых волос. Скелетики, неожиданно ожили слепо начали тыкаться в разные стороны и вдруг побежали по парте, некроманты тут же бережно опустили их на пол, чтобы они не сорвались с высоты и не разбились.       Александр, не отрываясь от игры, чуть заметно кивнул им.       Скелеты, словно в истории с крысоловом, послушно следовали за звуками флейты. Они поднимались на задние лапы и вышагивали строем, кувыркались, Денис швырнул вниз два наполовину сточенных карандаша, и два скелета принялись фехтовать на них, в то время как третий, словно судья, наблюдал за ними.       О’Салливан не выдержала и захлопала в ладоши.       Александр улыбнулся, доигрывая последние ноты. Скелеты угомонились.       ― Потрясающе! ― произнесла некромантка.       Александр просиял. От Селиверстова обычно бурного выражения чувств было не добиться. Нет, он, конечно, помогал, критиковал, хвалил, но именно восторга в его голосе обычно не было, а здесь такая реакция.       Не улыбнулась за все время этого представления только Вика. Она вообще, выйдя из медпункта, была молчалива и раздражительна. И это не укрылось от О’Салливан.       ― Виктория, что-то случилось? ― спросила она.       Девушка смерила ее долгим взглядом.       ― Ничего.       ― У вас синяки под глазами, ― заметила О’Салливан. ― Проступают даже сквозь тональный крем…       Вика вскочила на ноги. Глаза ее метали молнии.       ― Я. Не. Пользуюсь. Косметикой. ― медленно и зло произнесла она. Агуя схватила ее за локоть, но девушка вырвалась. ― Вы вообще хоть немного разбираетесь в некромантии? ― зло бросила она. ― Эти трюки, которые показывал Сашка, проходят курсе на пятом!       О’Салливан стояла ошарашенная, многие одногруппники напряглись, готовясь к словесной перепалке, но прежде, чем кто-то успел что-то сказать, в кабинет заглянул Селиверстов.       ― Услышал шум, ― пояснил он.       Вика села за парту, а О‘Салливан так и стояла с широко распахнутыми глазами, пока Селиверстов весело сообщил, что заглянул собрать темы дипломов.       Студенты зашуршали ручками, а потом передаваемыми листками.       О’Салливан вымученно улыбалась и покинула аудиторию, едва закончилось занятие. За ней на выход пошел десятый курс.       Улыбнувшись на прощание О’Салливан и дождавшись пока все покинут кабинет, Селиверстов положил Вике руку на плечо, призывая задержаться.       ― Зачем? ― тихо спросил он, когда дверь за последним студентом закрылась.       Девушка потупилась, старательно избегая его взгляда.       ― Я этого мог ожидать от Долговой, на худой конец Чолханова, но ты?.. Что за нервные срывы?       Вика покраснела до корней волос, но подняла взгляд и посмотрела на некроманта с вызовом.       ― Я извинюсь перед ней, ― выдохнула она, ноздри у нее раздулись. ― И вы тоже извините!       ― Вика… ― Селиверстов устало опустился на стул.       ― Я могу идти?       ― Нет! ― в голосе некроманта зазвенела сталь. ― Сядь!       Девушка послушно опустилась на стул напротив него и, сложив руки на груди, вопросительно посмотрела на Селиверстова.       ― Почему ты это делаешь ― он постарался говорить спокойно, но в голосе слышалось нескрываемое раздражение. ― Ты же чистейший некромант. Я таких два раза в жизни встречал. Почему ты бежишь от этого? Думаешь, заменишь кровь водичкой и все прокатит?! Вика, твоя аура за километр сигнализирует: некромант!       Девушка побледнела, а потом на ее щеках появились два красных пятна. Она глубоко задышала, изо всех сил кусая изнутри щеки. Глаза у нее подозрительно заблестели       ― А вы… ― у нее сорвался голос, и она начала снова: ― вы меня сейчас принципиально не называете по фамилии? ― процедила она сквозь зубы, в упор глядя на Селиверстова своими большими голубыми глазами.       ― Ох черт… ― холодея, прошептал Селиверстов, вспомнив то, что хотел бы убрать на самые задворки памяти.       Александра Колесникова училась в ОРУ десять лет назад. Он тогда только-только пришел в университет преподавать.       Она выпускалась в том году и за неделю до экзаменов решила провести шаманский ритуал. Для чего ― навсегда осталось загадкой.       Но подошла она к этому по всем правилам: изготовила зелья, взяла бубен и варган для выхода в мир духов. Непосредственно перед ритуалом она наложила дополнительную защиту, так как пошла одна и намазалась зельем, которое должно было ей помочь, если духи захотят затащить ее в свой мир.       Вот только она забыла нейтрализовать входящую в состав белладонну.       Ее тело нашли спустя сутки. Девушка казалась спящей красавицей, вот только ее макияж размазался, и красная помада не полностью скрывала посиневшие губы, а на шее были следы от ногтей, которыми она царапала себя, спасаясь от удушья.       Вика в то время заканчивала первый курс. Смерть сестры стала для нее тяжелейшим ударом. Прошло время, прежде чем она смирилась с магическим даром, а потом выяснилось, что способности у нее яркие, дар сильный, но исключительно к некромантии.       Селиверстов думал, что она смирилась с этим. Как оказалось, нет.       ― Я ненавижу некромантию! ― отчеканила Вика, в лице ее не было ни кровинки. ― Ненавижу больше всего на свете. Но я способна только к ней!       Селиверстов положил руку ей на плечо.       ― Прости… ― прошептал он.       Вика дернулась и выдавила из себя подобие улыбки.       ― Я извинюсь перед ней… ― сказала она и почти бегом вышла из кабинета.       За О’Салливан она не пошла. Вернулась в свою комнату, где честно прорыдала несколько часов, кляня на чем свет стоит себя, некромантию, вервольфов, АООМУ и проблемы с Буяном. Она даже не заметила, что Даша проснулась от ее всхлипов и внимательно прислушалась.       За О‘Салливан двинулись Александр и ― неожиданно для всех ― Кира. Девушку попытались отговорить, но та молча развернулась на пятках и бросилась за одногруппником.       О’Салливан шла не спеша, сохраняя достоинство, а вот Александр не считал зазорным пробежаться по коридорам АООМУ, да и Кира не видела в этом чего-то очень страшного, благо, что была в кроссовках.       Преподавательница некромантии зашла в свой кабинет за полминуты до того, как к нему подбежали студенты. Александр вопросительно посмотрел на одногруппницу, та поджала губы, постучала и, не дожидаясь приглашения, вошла внутрь. Александр последовал за ней.       О’Салливан сидела за столом. При виде студентов она чуть вымученно улыбнулась.       ― Вы что-то забыли? ― спросила она.       Не спрашивая разрешения, оба студента присели на свободные стулья.       ― Во-первых, вы ни в чем не виноваты, ― начал Александр.       ― А, во-вторых, Вика сказала не то, что она думает, ― добавила Кира.       ― Она сказала то, что думаете вы, ― спокойно ответила О’Салливан.       Кира хмыкнула, осознавая, что, возможно, преподавательница и права.       ― Не все, что мы думаем, является правдой, ― дипломатично заявил Александр.       О’Салливан усмехнулась.       ― Он теперь будет ненавидеть меня? ― спросила она.       ― Вика? ― не понял Александр.       А вот Кира догадалась сразу. Возможно, даже когда впервые увидела эту блондинку, преподающую некромантию и Селиверстова рядом с ней.       ― Аркадий Семенович очень вам благодарен, ― произнесла она. ― У него хватает забот и без нас, а вы ему здорово помогли. Уверена, что он вам еще об этом сам скажет.       Лицо О’Салливан посветлело.       ― Мистер Сильвестров очень хороший некромант, ― сказала она. ― Вам с ним повезло.       Ценой огромных усилий Кира удержалась от комментариев по поводу О’Салливан, Селиверстова и везения.       ― Вы не переживайте, ― сказал Александр. ― Все будет хорошо.       ― И поговорите с Аркадием Семеновичем, ― посоветовала Кира, с трудом сдерживая улыбку. ― Думаю, он захочет лично поблагодарить вас.       О'Салливан кивнула.       Выйдя из ее кабинета, девушка тихо рассмеялась. Сначала от самой ситуации, а потом от непонимающего выражения лица Александра. ***       Вася припер Юру к стене, едва занятия закончились. На самом деле, он сам не ожидал от себя таких действий, но разговоры с Евгением повлияли на его решимость.       Последние дни некромант практически не спал. Стоило ему сомкнуть глаза, как он оказывался в Юриных кошмарах и видел невероятное количество людей, которые вцеплялись друг другу в шею, кололи ножами в сердце, проводили темные обряды.       ― Нужно поговорить, ― тихо сказал Вася.       ― Мы выглядим как любовники, ― криво усмехнулся Юра, провожая взглядом поверх Васиного плеча проходящую фею, которая фыркнула и отвернулась.       Вася отпрянул.       ― Это все твоя семья? ― спросил он.       Улыбка сползла с лица Юры, он посуровел и, сощурив глаза, пошел куда-то, махнув следовать за ним.       Он привел Васю во двор к сараю Яши. Это место негласно избегали практически все студенты, кроме, разве что, младших курсов, которые хорохорились перед друзьями, что не побоялись посмотреть на зомби. Делалось это, естественно, в тайне от Уайтхеда.       Юра прислонился спиной к сараю и смерил одногруппника взглядом.       ― Что ты от меня хочешь? ― тоном смертельно уставшего человека спросил он.       Вася несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Он уже сам начинал раздражаться.       ― Я почти каждую ночь вижу твою семью! ― парень говорил негромко, но возмущенные нотки в голосе слышались. ― Мужчину, женщину, девочку. Почему тебе снятся кошмары? Почему на всех нападает ребенок?       Все время этой пламенной речи Юра криво усмехался, но не делал попыток остановить одногруппника. Место было пустынное, да и говорил Вася негромко. Никакие тайны не проникли бы в чужие уши.       ― Это исключительно мои загоны, ― криво усмехнулся он. ― Я к тому, что в моей семье никто никого пока не убил.       ― Пока? ― переспросил Вася.       Юра хмыкнул.       ― Думаешь, чистокровные темные маги, половина из которых предала свою семью, могут жить мирно? ― вопросом на вопрос ответил он.       Вася неопределенно повел плечами.       ― Понятия не имею…       Юра снова криво усмехнулся, а потом задумчиво уставился в небо.       ― Ты прям всю мою жизнь знаешь, ― невесело усмехнулся он.       ― Думаешь, я рад этому?       ― Сомневаюсь. А почему так происходит? ― спросил Юра.       Вася пожал плечами.       ― Я читал, что некоторые маги, когда проникают в мир призраков могут зацепиться за чье-нибудь активное сознание… А тебе кошмары, похоже, каждую ночь снятся.       Юра поджал губы.       ― Ну не каждую, ― усмехнулся он. ― Через одну.       Под вопросительным испытующим взглядом Васи он какое-то время молча стоял, словно на что-то решаясь, а потом махнул рукой.       ― Мужчина ― это мой брат. Игорь. Женщина ― его жена. Ну и Машка…       ― Ребенок? ― выдохнул Вася.       ― Ага, ― Юра усмехался, но как-то безрадостно. ― Во сколько у тебя проявились способности к магии? ― неожиданно спросил он.       ― Не знаю, ― пожал плечами Вася. ― Лет в пять-шесть.       ― А у тебя что за ситуация? Семейное проклятье?       ― Банально полукровка, ― пожал плечами Вася.       ― Отец?       ― Ага, ― Вася ковырнул мыском ботинка землю. ― Периодически наведывается и интересуется, получился ли из его сына великий шаман.       Юра дипломатично не стал углубляться в детали.       ― Машке семь, ― ответил он. ― И она абсолютно не контролирует магию… знаешь, что бесит?       Вася вопросительно поднял на него брови.       ― Они хотят, чтобы ее магию контролировал я.       ― Почему?       ― Хрен их знает. Так удобнее, наверное. Видимо, когда рожали ребенка, не задумались, что лет восемнадцать придется им заниматься.       Он раздраженно ударил в сарай кулаком. Оттуда что-то вопросительно пробурчал Яша.       ― Извини, ― буркнул Юра в ту сторону и, заложив руки в карманы, направился в сторону университета.       ― Не парься, ― предложил он, оборачиваясь. ― Я попью чего-нибудь успокоительного, чтобы тебя в мои сны не засасывало.       И криво усмехнувшись, он пошел в направлении АООМУ.