written on his heart

Чон Уён всю свою жизнь думал, что он спокойно закончит детский сад, потом отучится в школе, будучи не самым заметным учеником, а потом точно так же спокойно и размеренно пойдёт в университет, однако всё складывалось не так хорошо с самого начала. И если с детским садом на тот момент мальчику повезло, то вот в школе начались небольшие проблемы — Уён был парнем очень активным, с удовольствием знакомился с новыми людьми, и это помогало ему легко освоиться в коллективе. Ён часто проводил время со своими друзьями, которых за несколько лет обучения на одном месте у него появилось немало, был душой компании, но последнее время всё чаще чувствовал странную тревогу и ожидание чего-то. И выяснилось, что не напрасно, потому что, как показывает практика, даже у бесконечной энергии Чона был свой предел, и молодой человек обнаружил его в тот самый момент, когда родители сообщили, что они — снова — переезжают. Имея родителей врачей, которые проявляли себя, пожалуй, даже слишком хорошо, Уён ими гордился, часто говорил о том, что хочет быть таким же крутым, как мама и папа, однако кое-что парню всё-таки не нравилось: именно из-за того, что докторами родители парня были очень хорошими, их часто переводили из одной больницы в другую, с каждым разом всё ближе к Сеулу, туда, где, конечно, родителям Уёна можно развиваться, становиться ещё более успешными врачами, которые отлично справлялись даже с самыми сложными операциями, однако самому парню в таких крупных городах было бы трудно стать заметным. Уён, конечно, понимал, что родители стараются для него, каждый раз подбирая самые лучшие школы, однако за неполные одиннадцать лет он успел сменить уже шесть, и каждый раз это хоть и было неплохим приключением, переезды и новые знакомства всё равно истощали парня. Тем не менее, среди многочисленных друзей Уён был тем, кто затевал новые поводы повеселиться, он всегда выступал за различные развлечения, участвовал в самых разных мероприятиях, начиная от вокальных конкурсов и заканчивая конкурсами шитья, и даже придумывал что-то, чтобы люди заинтересовались им и в этом плане тоже. За счёт своего обаяния, очаровательной улыбки и активности Уён нравился ученикам всех школ, в которых он учился, ему было легко налаживать контакт, и со многими ребятами, с которыми он успел познакомиться в уже более осмысленном возрасте, он поддерживал контакт, часто общаясь с ними в социальных сетях. А из-за тяги к знаниям и умения довольно быстро ориентироваться даже в сложных ситуациях Чон вызывал симпатию преподавателей, которые отмечали пытливый ум, стремление получать знания и острый язык юноши. Единственной проблемой, с которой сталкивался часто сам Уён — это бесконечное рисование на руках. Парень с детства знал, что таким образом устроена вселенная — рисунки, которые один человек рисует на своей коже, появляются на коже соулмейта. И в тот момент, когда ты увидишь на себе рисунки другого человека, ты поймёшь, что твоя родственная душа не только существует, но ещё и пытается таким образом с тобой связаться. Уён знал множество прекрасных историй про связь родственных душ, некоторые из них ему рассказывали друзья, другие были прямо перед его носом — например, его родители нашли друг друга благодаря рисункам бабочек его мамы, которые появлялись на теле его отца, и рисунков строения клетки, которыми отец отвечал на, казалось бы, бессмысленные художества женщины. Рисунки начинали появляться на коже твоей родственной души в восемнадцать, и Уён искренне верил в то, что рано или поздно он и сам сможет отыскать своего соулмейта, а пока молодому человеку приходилось рисовать замысловатые цветы и солнце из-за очередного переезда (таким образом Чон старался выплеснуть своё волнение) и надеяться на то, что когда-нибудь рядом с ними появится что-то другое. В общем и целом, жизнь Уёна была довольно обычной — он любил ходить по милым кофейням, любил играть в компьютер и обсуждать с друзьями новинки в мире кино и игр, он казался самым простым подростком, который, возможно, был чуть активнее своих друзей. Сейчас же Уён рассматривал картину, что висела прямо напротив него в его уже старой комнате, и думал. В этот раз вещи пришлось собирать быстро, но внимательно, чтобы ничего не забыть, потому что переезд оказался довольно неожиданным для всех членов семьи Чон. Только бабушка Уёна была рада новостям, потому что жила в пригороде Сеула и теперь собиралась видеться с внуком и детьми чуть чаще. — Уён-а, ты готов? — голос мамы отвлёк юношу от своего не самого интересного занятия, и он встряхнул светловолосой головой — мама с энтузиазмом поддержала идею сына покрасить волосы в блонд, правда, попросила выбрать хорошего мастера, и Уён приложил все силы, чтобы не разочаровать родителей. Вздохнув, парень кивнул картине, которая, как казалось самому Уёну, разделяла его муки переезда, после засунул в рюкзак последние вещи, которые ранее оставил на потом, и, с грустной улыбкой, Чон поспешил спуститься по лестнице на первый этаж. На улице уже работал мотор папиной машины, вещи были собраны и отправлены в Сеул ещё вчера, оставалось лишь до конца собраться и покинуть дом, в котором молодой человек провёл довольно много времени. — Я не очень готов, но разве у меня есть выбор? — блондин не собирался ругаться с мамой, с улыбкой покачал головой, отвечая на собственный вопрос, а потом, чмокнув женщину в щёку, отправился на улицу, быстро оказываясь рядом с автомобилем и закидывая на заднее сидение свой рюкзак, а потом и забираясь самостоятельно. Чтобы немного расслабиться, Уён достал из рюкзака наушники, и уже спустя пару мгновений погрузился в мир музыки — за окном отъезжающей от дома машины начал накрапывать мелкий дождь, из-за чего Чон улыбнулся — прощание с домом и городом выглядело почти так же драматично, как это бывает в неплохих американских фильмах. Сравнение заставило парня прыснуть, но после он снова вернулся к музыке, расслабляясь — несколько часов дороги он собирался отоспаться и, возможно, немного поиграть в телефон. А через пару часов его уже ждала новая жизнь в Сеуле, новые заботы о школе и одноклассниках, а также вопросы о том, чем вообще Уён займётся там, в городе, в который он не так сильно стремился попасть.

х х х

Чхве Сан не любил школу. Несмотря на то, что ему оставалось доучиться лишь год, — последний, финальный, — а потом спокойно заняться тем, что парень действительно любил всей своей душой, Сан всё равно очень сильно не любил школу. И этими словами можно было описать неприязнь молодого человека к процессу образования и общения с преподавателями максимально мягко — Сан не был бунтарём, не устраивал драк и не пытался превратить жизнь простых детишек во что-то ужасное, вовсе нет. Он просто привык быть в одиночестве, привык, что его не понимают, что осуждают за кожаные куртки и рваные джинсы, что пытаются навязать учёбу, которая самому парню была не особенно интересна. Его родители были богатыми людьми, бизнесменами с огромными деньгами на всех возможных счетах, они были известны по всему миру как те, кто вкладывает огромные суммы в развитие страны. Только при этом родители Сана были теми людьми, которые давным-давно забыли о том, что у них вообще есть сын — они откупались от него очередным поступлением денег на карту, дорогими подарками на праздники и личным телохранителем, а потом пропадали на несколько недель в очередной командировке, так что Сану просто приходилось как-то выживать самостоятельно. С телохранителем Сан, кстати, смог сдружиться — Минхо оказался парнем простым, совсем не подходящим на роль строгого телохранителя, так что молодые люди проводили много времени вместе, сбегая от полицейских, когда Сан в очередной раз порывался испортить какое-нибудь здание своими рисунками. Правда, к счастью Сана, со временем от телохранителя удалось избавиться, и теперь Чхве мог спокойно передвигаться везде самостоятельно, не нуждаясь в том, чтобы его всюду преследовала нянечка, как иногда он сам называл Минхо. — Ты такой взрослый мальчик, — часто говорила мама, когда пересекалась с Саном за завтраком или просто в коридоре их огромного особняка. — Должно быть, ты можешь позаботиться о себе самостоятельно куда лучше, чем это сделали бы мы с отцом. Сан на слова матери лишь грустно усмехался, потому что временами он и правда верил, что мог бы и сам спокойно жить отдельно от них, не думать о том, кто его родители. И если сначала Чхве считал, что в его груди рвётся наружу юношеский максимализм, то со временем он принял тот факт, что скорее его характер был таким — порой взрывным, вспыльчивым, однако потом неожиданно спокойным и даже милым, он давно научился думать о себе самостоятельно, а потом топить свои страхи и сомнения в бесконечных рисунках везде, где только возможно — начиная от листов бумаги, которыми потом завешивалось всё свободное пространство в небольшой студии Сана всё в том же огромном особняке, и заканчивая куда более масштабными полотнами. Люди порой называли его идиотом — он был тем, кто одной из ночей расписал одну из стен их невероятно крутой школы яркими цветами, однако другие считали его гением, потому что его рисунки на самом деле были просто прекрасными, только вот далеко не все понимали, почему Сан вообще стремится рисовать, упуская тот факт, что парень таким незамысловатым образом старается сбежать от реальности, из-за которой у него самого порой опускались руки — быть совершенно ненужным собственным родителям, не иметь толком никаких друзей, кроме Минхо и пары его приятелей, с которыми можно было выпить соджу по пятницам, и при этом учиться в выпускном классе было и правда паршиво, и порой Сан действительно хотел просто всё бросить и сбежать. Не умершая в нужный момент совесть заставляла его поступать иначе — он продолжал ходить в школу, хоть и был готов в любой момент уйти с уроков. Сан не был плохим парнем, и хотя некоторые представляли его как того самого жутко красивого, но типичного мудака из американских фильмов, который унижает других, выглядит непозволительно горячо в кожанке и посылает к чёрту учителей, сам Чхве вряд ли был таким — да, временами он и правда хорошо смотрелся в любимой кожаной куртке, однако он никогда не пытался выражать свой негатив к жизни через негатив к ни в чём не виноватым людям, которые окружали его в школе. Он не привык таким образом выплёскивать свои эмоции, предпочитая такому способу рисование на стенах заброшенных зданий, пока Минхо якобы выполнял свою работу телохранителя, а на деле просто присматривал за другом, чтобы того не поймали копы. — Может быть, когда ты найдешь своих людей, ты станешь иначе относиться ко всему этому, — пару раз Минхо качал головой, говоря с Чхве на самые разные темы, на что тот лишь глупо улыбался и просто кивал — спорить с другом ему не хотелось, в конце концов, точно не на эту тему. Соулмейты были не больной темой для Сана, вовсе нет, просто мысль о том, что где-то может существовать человек, который просто идеально тебе подходит, казалась Сану глупой и нереальной. Так ведь не бывает, верно? Это просто выдумки, чтобы романтизировать этот дурацкий мир, в котором никто не может найти самих себя и тех людей, которые смогли бы понять их. Сан рисовал на полях тетрадки розы с шипами, пистолеты и черепа, потому что ему это нравилось, и, может быть, он отличался от парней своего возраста отсутствием планов на жизнь и бесчисленного количества мечтаний, Чхве просто пытался взять максимум от того, что у него было на этот момент. Правда, даже не думал нарисовать что-то вроде черепов или пистолетов (или что-то подобное) на своем теле — несмотря на то, что восемнадцать ему исполнилось летом, парень не был уверен, что готов даже начать искать свою родственную душу, в которые он не особенно верил. А может быть, он не был готов встретить того самого человека, поэтому просто не прикасался чернилами к рукам и другим частям тела. К счастью, судьба все-таки любила этого парня, поэтому в жизни Сана появился Хонджун -- парень перевелся в их школу, когда Чхве до выпуска оставалось три с половиной года. Они довольно быстро нашли общий язык и в какой-то мере стали той самой опасной компанией "плохишей", которую люди остерегались. Они не ругались ни с кем, правда, мнение свое отстаивали с особым рвением и не боялись показать, что оба являются деятелями искусства -- и если Сан художественного, то Хонджун музыкального. Со временем к ним присоединился Минги, капитан школьной команды по баскетболу, который стал центром развлечений в этой компании, и, удивительно, но Ёсан -- отличник и голос разума, которого порой не хватало Сану, Хонджуну и Минги. И за два с половиной года компании удалось отлично поладить, так что к выпускному классу они пришли уже будучи довольно известными в школе за свои проделки и попытки поругаться с некоторыми преподавателями. Тем не менее, Чхве Сан в какой-то момент и правда допустил мысль о том, что ему стоило бы просто сбежать из дома и таким образом лишить себя необходимости идти в выпускной класс, однако совесть в очередной раз победила, так что последние две недели парень просто листал учебники, силясь освежить в голове хотя бы какие-то знания, ходил по бутикам, на радость родителям растрачивая деньги на все новую и новую одежду, проводил время со своими друзьями, смотря фильмы и обсуждая новые игры и музыку, а также снова разрисовал стену в своей комнате, превратив ее в огромный, цветущий сад из темно-красных роз с шипами и так здорово вписывающихся в тематику загадочного и немного пугающего сада черепов. Сан чувствовал, что в этом году обязательно случится что-то особенное — он не мог сказать точно, что именно, зато мог быть уверен в том, что шестое чувство его не подводит, уж с этой своей особенностью Сан подружился еще в средней школе. Рассуждения на тему чего-то необычного отвлекали Сана от рисования последние две недели перед школой, но молодой человек упрямо брал кисти и снова выводил на бумаге все те же розы, черепа и пистолеты, которые так здорово смотрелись вместе.

х х х

Уён проснулся с трудом — когда они с родителями приехали в новый дом, который, кстати, состоял из двух этажей, и Уёну это понравилось, он успел только раскидать самые важные вещи по полкам, а потом уснул, стресс все-таки взял свое, и парень действительно очень сильно устал. Потянувшись, блондин осмотрелся — его комната не была слишком большой, однако, если обставить ее в его собственном стиле, должно получиться весьма уютно, так что парень не переживал. Собравшись с силами, он, наконец, поднялся на ноги и потянулся, накинул спортивные штаны, а после решил спуститься вниз к маме — та готовила завтрак. На работу женщина должна была выйти в течение пары дней, отец же уже носился с документами для их работы и уёновой учебы, постоянно названивая миссис Чон и интересуясь, куда ему еще нужно попасть. — Непривычно, тут так шумно, — поставив перед Уёном тарелку с рисом, женщина покачала головой. Она хлопотала по кухне с большим удовольствием, и Уён любил моменты, когда мама находилась дома. — Конечно, это же Сеул, — усмехнувшись, сам Уён принялся за еду. Ему не хотелось думать о том, что уже послезавтра начинается его последний учебный год, только вот начинается он не в привычной школьной компании, а в принципиально новом месте, где абсолютно все будет не таким, каким привык видеть Чон — будут новые одноклассники и новые преподаватели, другие устои в классах и, возможно, некоторые проблемы с взаимопониманием, да и в принципе вся жизнь Уёна теперь круто изменится, потому что Сеул — это не Мокпо, где даже днем может быть настолько тихо, что кажется, будто все вокруг вмиг растворились будто по мановению перчатки бесконечности. После короткого разговора с мамой, Уён разделался с завтраком, потратил несколько часов на то, чтобы окончательно разобрать свои вещи и попытаться хотя бы немного украсить комнату, а потом понял, что ему жизненно необходима гирлянда, так что после поисков в интернете, парень по привычке записал адрес нужного ему магазина, в котором он сможет отыскать гирлянду, и, чмокнув маму на прощание, поспешил отправиться в его сторону. Разобраться с метро было не так сложно, однако в силу того, что раньше Уён нечасто бывал в Сеуле, он немного путался — пару раз и вовсе с кем-то столкнулся, получил бранные слова в спину и, глубоко вздохнув, продолжил свой путь. В конце концов до магазина парень добрался, и стоило ему войти в небольшое, уютное помещение с гирляндами, симпатичными мягкими игрушками и прочими мелочами для создания уюта, рядом с ним будто бы из воздуха материализовался еще один молодой человек — он выглядел забавно, потому что розовый фартук, видимо, входящий в форму работников в этом магазине, смотрелся на нем как клочок ткани на огромном манекене. Сравнение заставило Чона прыснуть, из-за чего консультант приподнял брови, внимательно смотря на гостя, и блондину сразу же стало неловко, так что он потупил взгляд и постарался было провалиться под землю, но ему не дали этого сделать. — Я знаю, что этот фартук тупо смотрится на человеке с ростом почти два метра, — консультант с улыбкой посмотрел на Уёна. — Просто Сокджин-хён считает, что мы все должны поддерживать ценности его ужасающе милого магазина, он даже Намджун-хёна заставил таскать этот фартук, хотя они пара! Уён, не ожидая такой открытости от простого консультанта, на мгновение даже подвис, в его глазах промелькнуло удивление и при этом практически щенячий восторг, потому что обычно его друзья болтали в той же манере, а сейчас, несмотря на то, что Чон находился в Сеуле всего один день, ему уже катастрофически не хватало общения. В силу своего характера, Уён был мальчиком крайне общительным и социальным, и несмотря на страх новой школы, он действительно надеялся познакомиться с кем-нибудь, кто мог бы стать его другом на тот промежуток времени, который они с родителями проведут в этом городе (почему-то в этот раз сам блондин был уверен в том, что он, наконец, доучится последний год в одной школе без переездов). — Не бойся, пожалуйста, я не должен был так резко- — Нет, все хорошо! Просто я только переехал в Сеул и уже успел соскучиться по своим друзьям из Мокпо, а ты разговариваешь почти в той же манере, что и один из них, — с улыбкой Уён поклонился, из-за чего его новый знакомый нахмурился и тихонько попросил его так больше не делать. — Меня, кстати, зовут Чон Юнхо. Я учусь в Ёнхын, в этом году заканчиваю. А ты? — Чон Уён. И я, кажется, тоже теперь учусь в этой школе и точно так же ее заканчиваю. Уён на мгновение напрягся, такие совпадения казались парню немного странными, он не очень верил в то, что такое возможно, однако теперь практика показывала, что в Сеуле точно нет ничего, что не могло бы произойти просто потому, что так надо. Поэтому Чон все же собрался с силами и позволил себе окончательно расслабиться, ведь в конце концов, ему удалось наладить контакт с человеком, который будет учиться с ним в классе или в его параллели, буквально в первый день пребывания в Сеуле, и это было самой настоящей удачей, не иначе. Может быть, судьба давала понять, что в этот раз не будет никаких проблем, так что Уён на мгновение даже вдохновился этим небольшим происшествием. В конце концов, парни обменялись номерами, чтобы иметь возможность списаться перед занятиями в школе — Уён надеялся, что Юнхо сможет немного помочь ему, расскажет о том, как там вообще относятся к новичкам, да и было бы неплохо, если бы парень показал ему само помещение школы и рассказал бы, где что находится. Чон также вспомнил, что шел изначально за гирляндой, и его новый знакомый легко помог подобрать то, что действительно понравилось блондину — огоньки ярко горели приятным белым цветом, а не желтым, прямо, как нравилось Уёну, так что он поспешил поблагодарить будущего одноклассника, а после оплатил свою покупку и поспешил в сторону дома — мама прислала сообщение о том, что надо прикупить по пути овощи, а то ей не хватает для ужина, что можно было считать одинаковым с шутливым приказом возвращаться домой поскорее. Дома, к счастью, все было спокойно — вернувшийся папа рассказывал о том, как ему понравилась новая больница, в которой они будут трудиться на пару с мамой Уёна, а потом отдал Уёну его новую форму, которая, кстати, выглядела весьма прилично, сам Чон даже одобрительно покачал головой, ведь на этот раз его одежда выглядела почти так же, как у самых крутых героев дорам, оставалось лишь самому стать таким же. Отец, к тому же, поделился важными новостями о школе сына — оказывается, ему надо будет приехать чуть раньше послезавтра, чтобы подписать последние бумаги, которые остались у директора, но это было ерундой, Уён определенно не собирался расстраиваться из-за этого, ведь родители пообещали подвезти его в первый день, чтобы парень не переживал и ничего не перепутал из-за нервов. Поздним вечером, сидя на кровати и выводя на своих руках узоры из замысловатых цветов, солнечных лучей и глупых до безобразия сердечек (потому что в голову блондина больше ничего не шло), Уён думал о том, что, может быть, на первых порах ему будет довольно трудно из-за своего излишне активного временами характера, однако молодой человек старался настроиться на позитивный лад, ведь, в конце концов, ему всегда удавалось завести новых друзей в школах, куда он переходил учиться, в этот раз все тоже пройдет хорошо. К тому же, у него есть номер Юнхо, и тот обещал помочь, что добавляло немного спокойствия в закипающий от переживаний мозг Чона. Отложив в сторону ручку и раскинувшись на удобной постели, Уён снова глянул на свои разрисованные из-за переживаний руки и тихо рассмеялся. Над его головой, на потолке светились звездочки-наклейки, которые парень перевозил с собой из города в город — ему казалось, что это добавляет немного уюта в его постоянно меняющийся мир, это что-то статичное, словно настоящие звезды на небе. За размышлениями Чон действительно задумался — а не будет ли у него трудностей? Ведь порой он ведет себя немного глупо и необдуманно, однако на самом деле ему просто нравится временами оставаться в душе ребенком, нравится быть самим собой — порой очень громким и веселым, готовым в любой момент отправиться хоть на край света, чтобы получить незабываемые впечатления и сохранить драгоценные воспоминания, а временами быть задумчивым, молчаливым и закрытым от посторонних глаз и слов. Уён часто привлекал людей именно за счет своего контрастного характера, но немногие знали, какой он на самом деле, не всем удавалось увидеть за звонким смехом, шутками и рисунками на руках то, что сам блондин старательно прятал. Его романтичная и порой удивительно тихая натура редко показывалась среди хаотичного и шумного характера Уёна. С этими мыслями парень и уснул, наконец, расслабляясь и настраивая себя на то, что завтра ему надо будет подготовить все к школе. Что, в общем-то, оказалось не так сложно, потому что ранним утром его разбудила мама, попросив запереть за ней дверь — их с отцом уже ждали в больнице, чтобы со всеми познакомиться и сделать еще кучу очень важных дел, в которые Уён вникать не стал — просто покивал для вида, прикрывая по пути к двери и от нее глаза и надеясь не врезаться в какую-нибудь стену. На радость Чона, ему удалось избежать столкновений с потенциально опасными предметами, так что он даже добрался до кровати и смог доспать еще несколько часов. На следующий раз молодой человек открыл глаза, когда яркое солнышко проникло через незавешенные окна. Настроение было отличным, и даже переживания о завтрашнем дне не делали Уёна менее довольным — после завтрака он вернулся к себе в комнату, навел порядок и начал приготовления к школе, раскладывая вещи и учебники, которые отец оставил вместе с формой вчерашним вечером. Спустя несколько часов в его комнате был идеальный порядок, рюкзак был собран, а сам Уён не знал, чем заняться, поэтому пошел проверенным способом — приготовил ужин, так как знал, что родители вернутся домой хоть и довольными после первого рабочего дня, однако очень уставшими, а после просто развалился на кровати и смотрел видео на телефоне, прерываясь на общение с друзьями и перекусы. Когда родители вернулись домой, было уже поздно, однако Уён дождался их, поужинал вместе с ними, и, когда на часах было почти двенадцать, отправился спать, завтра все-таки его ждала новая школа, и это заставляло немного понервничать. Тем не менее, спал Уён хорошо, потому что утром он легко поднялся с первого будильника, и несмотря на легкий мандраж перед знакомством со своим новым классом, парень все равно был настроен позитивно. Он быстро позавтракал, окончательно собрал свои вещи и направился к машине, сразу же удобно располагаясь в салоне и доставая телефон, чтобы написать сообщение Юнхо — тот прошлым вечером попросил сообщить ему, когда Уён будет около школы, чтобы встретить его и проводить до кабинета директора, где новичку нужно будет подписать документы. Когда машина папы Уёна оказалась около ворот школы, Юнхо уже ждал их — он мило улыбался и махал рукой в сторону машины, из-за чего сам Уён заулыбался в ответ. — Ты уже успел завести друзей? Никогда в тебе не сомневалась, — мама мягко рассмеялась, на что блондин лишь пожал плечами. В конце концов, с этим у него никогда не было проблем, так что и в этот раз все должно пройти хорошо, тем более, у него уже есть Юнхо, и его можно считать если не другом, то знакомым точно, и Уён отчего-то уверен, что тот его не бросит, даже если Чон окажется не в самой приятной ситуации. Попрощавшись с родителями, Уён вмиг оказался рядом с Юнхо, и парни, поприветствовав друг друга и тихо переговариваясь о какой-то ерунде, медленно пошли по направлению к школе. Юнхо рассказывал о том, какие преподаватели могут быть не самыми приятными, а с какими занятия кажутся невероятно интересными; поделился парой забавных случаев прошлых лет, один Уён запомнил особенно хорошо: когда друг Юнхо на класс младше по имени Чонхо устроил драку из-за того, что кто-то попытался украсть из его рюкзака его ланч, и это на самом деле звучало довольно забавно; в процессе, пока ребята шли по коридорам к кабинету директора, новый знакомый показывал Уёну классы и помещения, в которых проходят занятия, они даже прошли мимо класса астрономии на третьем этаже, в котором Уён определенно увидел выход на крышу, а потом оказались прямо перед высокой дверью. Которая неожиданно распахнулась, едва не прилетая Чону по лицу. — Это последнее предупреждение, молодые люди! — из кабинета раздался строгий голос директора, а на пороге появились четверо парней, которые, очевидно, уже получили свой утренний нагоняй. Конечно, по классике жанра в каждой школе должны быть плохиши, верно? В конце концов, это закон природы (а еще жизненного равновесия, всех фильмов про подростков и историй про них же). Один из них, самый высокий, смерил странным взглядом Юнхо, из-за чего тот поежился и отвел глаза, начиная рассматривать один из стендов с бессмысленной информацией, а другой, самый низкий, но при этом кажущийся несколько опасным, хмыкнул, бросая пренебрежительный взгляд в сторону Уёна, кивая после этого на него третьему парню. Четвертый держался обособленно до того момента, пока они не отошли на достаточное расстояние от кабинета директора — потом он отвесил оплеуху каждому из этой компании и так грубо выразился, что Уён даже позавидовал — он таких речевых оборотов не знал. Юнхо тихо прыснул, стараясь не привлекать к себе внимание, а затем указал головой в сторону открытой двери кабинета, куда Уён и проскользнул, пользуясь такой удачной возможностью. Разговор с директором вышел коротким и простым, от его строгости в голосе, которую Уён слышал пару минут назад, не осталось и следа, и мужчина приветливо улыбнулся и доступно объяснил парню, какие документы ему необходимо подписать. После этого директор выдал Чону расписание, пообещал подойти к первому уроку, чтобы представить его классу, и мягко поинтересовался, есть ли у Уёна вопросы, и у того они были, но все же не к директору, а к Юнхо, который ждал его снаружи. На этой ноте молодой человек попрощался с директором и пообещал ждать его около кабинета, где будет проходить его первое занятие, после чего вышел в коридор и выдохнул. — Господин Ким на самом деле классный, — Юнхо, увидев, как Уён вышел, вмиг оказался рядом с ним. Он внимательно оглядел блондина, усмехнулся и сложил руки на груди, все еще не отводя взгляда. Уён почувствовал, как по спине побежали мурашки — Юнхо умел пугать, если ему это было нужно. — Ты хочешь узнать, кто эти четверо, верно? — О да, — голос Уёна даже дрогнул от предвкушения. — Самый низкий из них — Хонджун, его родители очень прилично зарабатывают, так что он считает, что может купить все, что пожелает, в том числе и расположение других людей. Он у них что-то типа лидера, потому что они плетутся за ним и ведутся на его идеи со средней школы. Высокий — Минги, капитан команды по баскетболу, он умеет быть милым, если ему это нужно, но на самом деле этот парень во всем ищет свою выгоду, будь осторожнее. Тот, который всех огрел по итогу — Ёсан, и я понятия не имею, как он оказался в их компании, потому что он тихий и спокойный, отлично учится и никогда не получает наказаний. Ну и главная их звезда — Чхве Сан, тот который с высветленной челкой. Тоже сын богатеньких родителей, говорят, он круто рисует. Но не на себе, что довольно забавно в нашей системе координат. Вся школа их опасается, потому что они часто устраивают словесные перепалки и не боятся пользоваться положением, — Юнхо пожал плечами, поправил лямки рюкзака и, внимательно посмотрев на Уёна, будто бы вспомнил еще одну важную деталь, которую так легко было прочитать в глазах Чона. — Кстати, предвещая твои вопросы, у Хонджуна есть соулмейт, один из моих друзей, который отказывается его принимать, и наблюдать за их противостоянием безумно смешно. — Короче говоря, компания плохих парней, к которым лучше не лезть, — обобщив, Уён покачал головой. Что же, ему не впервой знакомиться с элитой, правда, все разы до этого ему удавалось растопить их сердца и начать нормально общаться. А что будет сейчас было понятно только, разве что, самой судьбе, и блондин не знал, стоит ли ему благодарить ее или наоборот пожелать всего плохого. С другой стороны, никто ведь не стал приставать к нему прямо сейчас, верно? Значит, все просто не может быть слишком плохо. Пока Юнхо провожал Уёна до кабинета, самого Чона не отпускала мысль, что он что-то упустил — наверное, тот самый странный взгляд Хонджуна, который он послал Сану. На самом деле, Уён был уверен, что эти парни не зря такие популярные и опасные — в конце концов, они все были красавчиками, вокруг них, должно быть, всегда было много девушек, которым они отказывали раз за разом и смеялись над чужими чувствами. Казалось, это было вполне в их стиле. Во всяком случае, несмотря ни на что, Сан выделялся среди них — его точеные черты лица теперь определенно будут сниться Уёну какое-то время, потому что парень выглядел и правда весьма красиво, а Чон имел определенную слабость к красивым людям. Только вот самому Сану об этом знать было вовсе не обязательно. Стоило ребятам оказаться возле кабинета, Юнхо улыбнулся, сжал плечо нового друга и поспешил зайти в класс, оставляя Уёна одного — нужно было дождаться директора. Свободным временем парень воспользовался, чтобы написать родителям, что он сделал с документами все, что было необходимо, а потом найти группу школы в сети, чтобы подписаться на нее и бегло пробежаться по фотографиям — хотелось поймать хотя бы на одной фотографии странный взгляд лисьих глаз Сана, отчего-то он больше всего заинтересовал Уёна. И кроме красоты в нем было что-то еще, что-то, что действительно кольнуло внутри, так что Чон попытался было разобраться в каше в своей голове, но его вовремя одернул господин Ким — появился будто бы из воздуха и указал в сторону двери сразу же, как прозвенел звонок на урок. Опаздывать все-таки было некрасиво. Появление в кабинете директора вызвало небольшой ажиотаж — студенты встали со своих мест, кланяясь, и среди них Уён узнал Сана и Хонджуна, очевидно, вторая половина этой компании училась в параллельном классе. Юнхо сидел рядом с высоким и очень красивым молодым человеком, который что-то кивал на речь друга, и это заставило Чона немного успокоиться — в конце концов, помимо странных плохих парней, в этой школе явно были нормальные ребята, с которыми можно было бы найти общий язык. — Доброе утро, господа, — директор учтиво улыбнулся. — Я хотел бы представить вашего нового одноклассника — Чон Уёна. Он перевелся к нам из Мокпо на последний год обучения. — Искал лучшей жизни? — смешок с уст Сана прозвучал слишком громко в притихшем классе, и Уён был готов поклясться, что директор так посмотрел на студента, что тот мгновенно пожалел о своих словах, однако молчать сам Чон не предпочитал, он умел постоять за себя и собирался показать этому парню, что он не на того напал. А потом, когда Чон сможет остаться один, он даст волю своим переживаниям и вдоволь раскрасит свои руки цветами, узорами и солнечными лучами, так что сможет немного успокоиться. — Мои родители — одни из лучших врачей Кореи, их долгое время приглашали на работу в центральную больницу Сеула, но они не соглашались. Сейчас пришло время, когда они решили рискнуть. Мне незачем искать лучшей жизни, я живу ею уже сейчас, — Уён пожал плечами, подмечая, что директор покачал головой в одобрительном жесте, а Сан, закатив глаза, вернулся к разговору с Хонджуном. В целом, Уён думал о том, что все прошло более-менее нормально, в конце концов, на него никто не набросился, никто не убил его и не заставил прямо сейчас пойти мыть туалеты, так что стоило сохранять позитивный настрой. К тому же, даже несмотря на то, что Сан был занозой в заднице, Чон был уверен, что найдет способ заставить его не приставать к нему. Довольный своими мыслями, Уён поспешил сесть прямо перед Юнхо, который дружелюбно ему улыбнулся, стоило парню оказаться рядом, а потом кивнул в сторону того самого красивого молодого человека и шепотом пообещал познакомить с ним Уёна во время перемены. Блондин кивнул, быстро подготовился к уроку и принялся слушать преподавателя, время от времени отвлекаясь и выводя на своих предплечьях забавные узоры, состоящие из завитков и различных фигур. Однако в итоге Уён снова возвращался к информации на доске и словам учителя, ведь оказаться в конце рейтинга среди студентов лишь из-за смены школы Уён точно не планировал, особенно, в выпускном классе. Звонок прозвенел неожиданно для Уёна, который на несколько мгновений настолько погрузился в тему, что даже перестал вырисовывать на руках очередной завиток лозы, которая теперь окутывала его предплечье. Парень осмотрелся, быстро поправил рукав рубашки, скрывая под ним свои художества, после чего повернулся в сторону Юнхо. Тот снова кивнул в сторону другого студента, и Чон поспешил встать следом за другом, чтобы подойти к этому невероятно красивому парню, который мягко улыбнулся, стоило Юнхо оказаться рядом с ним. — Хён, — Уён на мгновение даже удивился тому факту, что с ними в одном классе учится человек старше, а потом просто решил, что спросит у Юнхо позже, почему он относится к этому парню с таким уважением, что видит серьезную разницу в несколько месяцев и общается с молодым человеком несколько формально. — Это Уён, помнишь, я рассказывал, что мы с ним столкнулись в магазине во время моей смены? Он классный. — Привет, Уён, — голос у старшего оказался очень приятным, и Чон даже позавидовал тому, что этому пока еще незнакомцу настолько повезло — красивый, с прекрасным голосом, должно быть, у него было много поклонниц и поклонников. — Меня зовут Пак Сонхва, я не знаю, почему Юнхо постоянно зовет меня хёном, ведь у нас небольшая разница, но если тебе будет так комфортнее, то я не против. Временами я помогаю старосте, так что если у тебя будут вопросы, ты можешь сразу обращаться ко мне, я помогу тебе их решить. — Ты милый, хён, — Уён тепло улыбнулся. Он предпочитал не отмалчиваться, когда встречал настолько удивительных людей, однако для Сонхва это оказалось чем-то необычным — его щеки немного покраснели, а на губах расцвела смущенная улыбка, из-за которой Чон подумал, что Пак, должно быть, очень добрый, раз смог найти общий язык с Юнхо, да еще и так красиво излагал свои мысли и предлагал свою помощь. Ну не может быть такой красивый парень с таким прекрасным голосом плохим, и если вы хотите осудить логику Уёна, то он вполне это заслуживает, но пока что он ни разу не ошибся со своими выводами относительно людей. Разговорившись, ребята не заметили, как пролетела перемена, только звонок заставил их прекратить обсуждение какой-то новой игры в сети, и на время урока им пришлось помолчать — литература давалась не всем в силу того, что приходилось анализировать чужие чувства, а не просто решать однотипные задачки и пользоваться калькулятором, однако Уён в очередной раз расслабился, потому что любил этот предмет. Пару раз он даже рискнул поднять руку и ответить на вопросы преподавателя, на что женщина кивнула и довольно улыбнулась — приятно было видеть заинтересованность в одном из тех людей, которые сейчас мало чем интересовались. Отсидеть еще одно занятие было не так сложно, и когда компания из трех парней вошла в кафетерий, им помахал рукой еще один юноша — он выглядел чуть младше, однако это не мешало ему, судя по всему, общаться с Юнхо и Сонхва. Пока ребята набирали еду, Уён старался примерно запомнить, что и где располагается в столовой, чтобы если он окажется тут в одиночестве, не попасть в неприятности, однако это было почти так же бессмысленно, как пытаться объяснить этому парню химию — он кивал и делал вид, что понимает, хотя на самом деле в его голове не откладывалось ни грамма новой и порой полезной информации. В конце концов взгляд Чона упал на столик в центре — за ним по закону жанра расположилась та самая четверка, которая еще утром привлекла внимание молодого человека. Минги вальяжно сидел на стуле, пытаясь что-то объяснить Ёсану, на что тот в какой-то момент просто закатил глаза, треснул друга ложкой по лбу и продолжил есть; Хонджун кидал долгие взгляды в сторону их компании, но ни разу не пересекся глазами с Уёном, и это могло означать только одно — он смотрел или на Юнхо, в чем, по сути, не было никакого смысла, потому что их вряд ли могло что-то связывать, или на Сонхва, который… Осознание медленно пришло в голову Уёна: по всей видимости, Сонхва как раз-таки и был тем самым соулмейтом Хонджуна, который отказывался его принимать. Покачав головой, парень одобрительно взглянул на хёна, который общался с милой аджуммой за прилавком, и подумал, что он действительно куда круче и сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Оторвавшись от мыслей о том, каким классным хёном ему удалось обзавестись, Уён снова перевел взгляд на столик «плохой компании» и отметил, что Сан сидел справа от Хонджуна. Чхве низко склонился над столом, что-то старательно выводя на листе бумаги, потом выпрямился и резко встретился взглядом с Чоном, который едва не подпрыгнул от неожиданности. Во взгляде Сана было что-то такое темное, загадочное и интригующее, но вместе с тем привлекательное, даже зазывающее в какой-то мере, так что Уён даже понимал отчасти всех тех, кто за ним бегал (за время обеденного перерыва, пока ребята набирали еду, к Сану подошли три девушки и один парень, и не то чтобы Чон считал, просто на это трудно было не обратить внимание). Однако парень все еще был самим собой, любил вляпываться в неприятности и верил, что может найти общий язык со всеми, кто находится рядом с ним, поэтому вместо того, чтобы робко отвести взгляд или стушеваться и попытаться пропасть с глаз Сана куда подальше, Уён вдруг улыбнулся и подмигнул Чхве, из-за чего тот даже приподнял бровь. Выглядело это комично, и Уён с удовольствием посмеялся бы, только вот вместо этого он все-таки отвел взгляд, после чего продолжил набирать еду на свой поднос, а через несколько минут он уже следовал за Юнхо к тому столику, за которым их ждали. — Как делишки, Чонхо-я? — голос Юнхо долетел до сознания Уёна, и он улыбнулся, представляясь младшему парню. Выглядел Чонхо интересно — несмотря на то, что он был явно младше каждого в их небольшой компании, казалось, что он мог бы запросто побороть каждого из них по силе. Проверять свои догадки Чон не решился, просто присел рядом с новыми друзьями и принялся за еду, сначала следовало подкрепиться, а потом можно будет поболтать и поделиться впечатлениями от первого дня в новой школе. — Я, кстати, заметил, — раздался слева от Уёна в какой-то момент голос Сонхва, — что ты рисуешь на руках. Это от нервов? Или так активно пытаешься найти родственную душу? — Я так снимаю стресс, — честно признался Чон, приподнимая рукава своей рубашки и поочередно демонстрируя компании свои изрисованные различными цветами, узорами, лентами и прочими милыми деталями предплечья. — Соулмейту все равно, судя по всему, он никаких попыток объявиться не предпринимает, поэтому я рисую просто потому что могу. Меня пару раз ругали, но я немного упертый, так что отстоял свое право делать то, что захочу, и рисовать то, что мне нравится. Немного глупо, да? Но я люблю рисовать подсолнухи, они крутые. А еще завитушки всякие. Само по себе как-то получается порой, а когда я нервничаю, так вообще могу целый сад нарисовать. Сонхва улыбнулся, качая головой — ему определенно нравился Уён, он казался простым и очень открытым, так что Хва оценил такой доверительный жест, как рассказ о довольно сокровенной теме. Чонхо просто пожал плечами — он вопросом поиска соулмейта озадачен не был, предпочитая пока что уделять больше времени учебе и другим делам, а Юнхо по-дружески похлопал Уёна по плечу и тихо сказал о том, что сам никогда не пытался рисовать, потому что не хотел привлекать внимание своей родственной души, Хо явно был поклонником реальных отношений, поэтому сначала хотел бы узнать человека, с которым судьба поставила его в пару. И все это было замкнутым кругом для него — не рисовать из-за страха, бояться, что ему кто-то не понравится (или он кому-то не понравится), но не проверять, потому что да, все еще страх. — В любом случае, твой соулмейт не Хонджун, и тебе уже бесконечно повезло. Он тот еще идиот, я давно заметил, с того момента, как он написал какую-то ерунду на руке, которая потом отпечаталась на моей щеке — я удачно подложил руку под нее, когда спал. А теперь у нас немного натянутые отношения, потому что он ведет себя как тот еще придурок. И я не боюсь почаще ему об этом напоминать, — Сонхва пожал плечами, вызывая смех Юнхо и Чонхо, и Уён на это закатил глаза. Старший даже закатал рукав свитера и показал свежую надпись: «Спрячь свою высокомерную улыбку, выглядишь до ужаса нелепо», которая была явно выведена аккуратным почерком самого Пака. Эта компания явно смеялась над отношениями между Хонджуном и Сонхва, Юнхо не обманул Уёна, и сам Чон этому факту был донельзя рад, ему нравилась такая непринужденная и простая обстановка при общении с людьми. После обеда ребята отправились обратно по кабинетам, Чонхо повернул в сторону крыла второго класса старшей школы, в то время как оставшаяся троица направилась к себе. По пути Уён отлучился в уборную — Юнхо объяснил ему, как туда попасть, и теперь оставалось всего лишь не заблудиться и не оказаться в глупом положении перед какими-нибудь младшеклассниками, которые точно будут смеяться, если найдут Чона плачущим в туалете из-за того, что он не знает, как вернуться в класс. Со смешком Уён поспешил в сторону туалетов, откуда на его удачу вышла небольшая компания младших ребят. Оказавшись внутри помещения, Чон быстро разобрался с тем, ради чего пришел, а потом вышел из кабинки, с удивлением отмечая, что рядом с раковинами стоит Чхве Сан и действительно странно улыбается. Вероятнее всего, он кого-то ждал, и Уён решил не мешать — сделал шаг в сторону выхода, что оказалось глупой затеей, ведь спустя мгновение Сан оказался непозволительно близко. А еще через какое-то время он прижал блондина к стене, упираясь руками по обе стороны от головы новичка, и заглянул Уёну в глаза, встречаясь при этом с прямым, уверенным взглядом напротив. — Так ты меня не боишься, — Сан не спрашивал, скорее, утверждал, на что Уён беспечно улыбнулся, кивая. Он и правда не опасался этого парня, несмотря на его ауру. Чона это все скорее заинтересовывало и интриговало, ему хотелось узнать, что прячется за этой маской, потому что он был уверен, что в Сане точно есть что-то такое, что он отчаянно пытается спрятать за грубостью, сарказмом и наглой ухмылкой. — А стоило бы. — А тебе стоило бы опасаться, что когда-нибудь на Землю упадет метеорит. — Что? — недоумение на лице Сана выглядело настолько курьезно, что новичок едва сдержался, чтобы не прыснуть. Не стоило так рано терять лицо, Уён не хотел показаться идиотом, но ему и правда нравилось заставлять Сана чувствовать себя странно или даже некомфортно, тот явно не привык к тому, что ему отвечают в такой манере, люди вокруг него постоянно выбирали другие пути — поддакивали, действительно боялись, флиртовали, но не издевались таким наглым способом. — Прости, я думал, что мы соревнуемся кто скажет более тупую вещь, — Уён весело рассмеялся, оттолкнулся от стены, к которой его прижимал Чхве, а после, развернувшись, кивнул однокласснику и не смог удержаться от еще одной реплики. — Я не собираюсь писаться из-за тебя кипятком — бояться тебя или же с ума сходить по твоей внешности. Ты объективно красавчик, это факт, да, но не зазнавайся. Я общительный и простой, и я не хочу, чтобы кто-то мешал мне налаживать контакты с новыми людьми. Так что я не стану принимать правила твоей игры, в которой ты хищник, а я очередная добыча. Забудь об этом, Чхве Сан, мне не страшно. Снова подмигнув Сану, блондин быстро вышел в коридор школы и поспешил в сторону кабинета. Сердце бешено стучало в груди, адреналин волной захлестнул Уёна, но парень был доволен собой, чего не скажешь о Сане, который остался с недоумением на лице стоять в уборной и задумчиво смотреть в сторону ушедшего только что нового одноклассника. Что же, если он не хочет принимать правила игры, Сан создаст новые. Которые заставят Уёна оказаться в его сетях. Еще ни одна милая мордашка не уходила от Сана, и Уён не станет исключением.

х х х

Этим утром Уён проснулся раньше обычного — была суббота, стоило бы хорошо отдохнуть и позволить себе не выбираться из постели до полудня, потому что прошлый вечер парень посвятил тому, что сделал домашнее задание, надеясь освободить себе выходные и, наконец, пообщаться со своими друзьями из Мокпо и выбраться с мамой в торговый центр, так как у женщины тоже выдался выходной. Однако Уён посвятил безоблачное утро рассуждениям — он смотрел в окно и просто думал о том, как же интересно все-таки складывается его жизнь. Все то, что в какой-то момент казалось вечным, то, что было для молодого человека константой, изменилось, и теперь снова и снова Уён сам себе задавал вопрос: «Если бы он мог что-то изменить, остался бы он в Мокпо?», однако ответа от самого себя парень так и не получал. Да и не хотел, наверное, потому что жизнь в Сеуле оказалась не такой страшной и тяжелой, как придумывал себе долгими ночами после новостей о будущем переезде Чон. С каждым новым днем в школе блондин убеждался в том, что ему там нравится — ему нравятся преподаватели, которые отлично подают материал и действительно видят, когда люди заинтересованы в их предмете, ему нравится директор, к которому можно подойти с любым вопросом, и он с отеческой улыбкой потреплет по волосам и обязательно ответит на него, ему нравится его класс и тот факт, что ему удалось так легко сойтись с людьми, которые оказались очень милыми. В конце концов, теперь он точно мог назвать Юнхо, Сонхва и Чонхо своими друзьями, с ними можно было поделиться переживаниями, в очередной раз высказаться о существующей в школе иерархии, в венце которой все еще оставалась та прекрасная компания из четверых парней, а также, не стесняясь, спросить, что ребята думают об очередном цветке на руке Чона, который тот нарисовал, переволновавшись на уроке литературы. Тем не менее, этим утром Уён настолько погрузился в свои мысли, что и сам не обратил внимания на то, как за окном начало подниматься солнце, парень просто рассуждал о чем-то своем и не собирался останавливаться, пока у него была возможность, ведь такие моменты случались у блондина довольно редко. Он всегда был куда более простым парнем, который предпочитал не задумываться о глубоких вещах, однако с возрастом все поменялось, и теперь и сам Уён ловил себя на том, что порой и правда погружается в свои мысли. Несмотря на свою активность, Уён был тем человеком, который часто обращал внимание на мелочи — на какие-то предметы интерьера, картины или скульптуры, на незначительные детали в поведении людей, промелькнувшие слова и фразы, за которые порой стоило бы зацепиться, чтобы понять, что на самом деле представляет из себя тот или иной человек. Сан, очевидно, изначально зацепил Чона не столько какими-то деталями, сколько своим полным образом, и Уёна это не слишком радовало — он все никак не мог оценить, что на самом деле настолько привлекает его в этом надменном и порой совершенно невыносимом парне, который закатывал глаза на каждую реплику новичка, пару раз пытался поставить ему подножку, и в итоге сам едва не оказывался на полу, а потом снова и снова прижимал Уёна к стене в том самом туалете и смотрел долго и пронзительно, будто пытался донести что-то своим взглядом. — В этом может быть дело, — Уён и сам не заметил, как проговорил эти слова вслух, но теперь в его голове что-то прояснилось — может быть, именно тот самый взгляд настолько сильно заинтересовал его. Сан был загадкой для многих, и этим он интриговал толпы своих поклонниц и поклонников, он показывал людям только то, что хотел, чтобы было замечено, и, может быть, он не был таким наглым, самоуверенным и порой совершенно раздражающим, но Чон почему-то не спешил забираться в душу этого странного парня, предпочитая пока что смотреть на него издалека, подмигивать время от времени, выводя Сана из себя, парировать его выпады на уроках и при этом мастерски избегать неловких встреч. Уён не то чтобы спешил разгадать этого человека, однако останавливаться на достигнутом не собирался, предпочитая просто пока что высиживать в стороне. Внимание к своей персоне он смог привлечь другими способами, так что теперь ему довольно легко удавалось общаться с большей частью учеников все еще новой для Чона школы. С глубоким вздохом Уён все-таки отвлекся от своих мыслей, бегающих от одной темы к другой, когда будильник на телефоне сообщил, что на часах семь утра. Очевидно, уставший из-за домашней работы, Чон просто-напросто забыл выключить его прошлым вечером, однако сейчас это ничуть не огорчило парня, потому что чувствовал он себя на удивление бодро, даже несмотря на то, что до этого пролежал без сна за рассуждениями не меньше часа. Улыбнувшись солнечному лучику, пробежавшему по кровати молодого человека, Уён поспешил подняться на ноги и отправился в душ. Юнхо не так давно говорил, что около школы есть классная дорожка для пробежек, и блондин отчего-то решил отправиться в ту сторону — может быть, спортсменом он и не был, но время от времени хотелось включить музыку и пробежаться, не задумываясь ни о чем. Чону пришлось переодеться, налить воды в небольшую бутылочку, а после выйти из дома, оставив записку маме — она точно будет волноваться, когда проснется, а сына не окажется дома ранним субботним утром. По пути до школы Уён с любопытством отмечал все новые и новые детали — лица соседей, небольшие магазинчики и, что на самом деле поражало, невероятной красоты рисунки на некоторых зданиях. Их было не так много — до того момента, пока Уён не оказался около школы, ему удалось насчитать пять рисунков, и каждый из них одновременно выделялся и казался частью общей картины. Стиль этих произведений был явно похож, что говорило о том, что их нарисовал один и тот же человек, который, очевидно, хотел поделиться своими чувствами через такой способ самовыражения. Уён будто чувствовал чужую боль и переживания, что-то необъяснимо тяжелое на душе, с чем и правда трудно жить, и все это будто бы выделялось через шипы на цветах, черепа, прячущиеся за объемными, будто живыми букетами из пионов и крупных роз, пистолеты, которые почему-то так здорово вписывались в общую концепцию рисунков, резкие слова, написанные угловатыми буквами и темные краски, которые нагоняли странное чувство опустошенности лишь из-за того, что слишком часто встречались в рисунках. В какой-то момент Уён даже оступился — едва не собрал носом ту самую дорожку для бега, потому что залюбовался на очередной рисунок. Он, очевидно, был свежим — краска на цветах выглядела очень яркой, а слой пыли еще не успел лечь на очередные грубые слова, заключенные в кавычки, будто человек, написавший эту картину, слышал их каждый день и делился своей болью через эту цитату. Это снова были розы, но что-то в них было другим, отличным от предыдущих рисунков — то ли тот факт, что они были белыми и будто светились на безжизненной стене, пока остальные цветы были либо бордовыми, либо канонично красными, то ли отсутствие шипов на некоторых стеблях, и Уён все-таки остановился и сделал несколько фотографий, восхищаясь. — Должно быть, человек, который так круто рисует, радует своего соулмейта огромным количеством рисунков на руках, — Чон и сам не заметил, как сказал это вслух, однако этот парень предпочитал не задумываться о таких мелочах. Он лишь взглянул на свои руки, которые он успел изрисовать вчера на английском, пока Юнхо хихикал и предлагал нарисовать что-нибудь необычное («Нет, Юнхо, мы не будем рисовать Леди Баг, потому что я не смотрю этот мультик, я устал от драмы между Маринетт и Адрианом»), а потом подумал, что хорошо бы стереть все эти завитки, солнечные лучи и цветы, все-таки надо хотя бы иногда давать своему соулмейту, который точно видел эти рисунки, отдохнуть от перепачканных в узорах рук. Со смешком Уён решил, что на сегодня пробежки достаточно, хотя он так и не пробежал ровным счетом больше пары метров. Он и так увидел слишком многое, и теперь каждый раз, стоило парню прикрыть глаза, он видел удивительной красоты картины, которые словно одна за одной пытались рассказать грустную историю своего создателя. Добравшись до дома, Чон кивнул проснувшейся маме, которая уже готовила завтрак, снова сбегал в душ, переоделся, а после отправился на кухню, чтобы окончательно распланировать этот день. Собственно, все прошло так, как он и ожидал — завтрак, потом сборы в торговый центр, потом бесконечные походы по магазинам, потому что сначала вредничала мама Уёна, потом он сам, а потом они просто устали и пообедали в небольшом кафе, где оба расслабились и закончили свой шоппинг весьма успешно. Остаток дня Чон провел в своей комнате, общаясь по видео звонку со своими друзьями из Мокпо, а потом играя в компьютер — такие ленивые выходные и правда нравились молодому человеку, так что он ничуть не корил себя за безделье. Пару раз Уён отвлекался на переписку в их общем чате с новыми друзьями в какао, однако потом возвращался к своим делам и старался максимально отдохнуть перед будущей неделей — несколько преподавателей пообещали провести контрольные работы по своим предметам, что могло означать лишь одно: с понедельника Чон Уён будет заперт в библиотеке, где ему придется потратить время на то, чтобы подготовить настолько хорошо, чтобы точно получить хорошие отметки и не ударить в грязь лицом в первую очередь перед самим собой. Выходные, правда, пролетели со скоростью света, а понедельник встретил Уёна дождем на улице и нежеланием идти из-за такой погоды в школу, однако никто его не спрашивал, так что парню пришлось поднять себя с кровати, собраться с силами и не опоздать ни на секунду, что, в общем-то, было в его стиле. — Дай угадаю: ты ленился все выходные? — звонкий голос Юнхо отвлек блондина от рассматривания в интернет-магазине раскраски с невероятно красивыми цветами. Чон наткнулся на нее совершенно случайно — будто по мановению волшебной палочки судьбы, реклама этой раскраски высветилась ранним утром на экране мобильника, и теперь Уён не мог отпустить мысль о том, что она ему катастрофически нужна. — Земля вызывает Уёна! Неужто задумался о том, каким прекрасным и ужасным одновременно может быть Чхве Сан? — Иди ты, — смешок друга заставил Уёна вернуться к реальности и даже несильно пихнуть Юнхо локтем в бок. — Сам-то не засмотрелся? — О, нет, мне больше по душе великий и ужасный Сон Минги, — Юнхо подмигнул Уёну, заставляя его на мгновение смутиться, а потом расхохотаться. До начала занятия было еще несколько минут, поэтому парни разговорились о новой игре, пока Сонхва, кидающий на обоих друзей взгляды, полные надежды, посылал в их общий чат мемы с котиками. Уён понял, что у старшего явно есть какие-то проблемы с этим — он слишком сильно любил котят, а когда видел шутливые картинки с котиками, он мгновенно становился почти таким же милым, каким он бывал, когда общался с Чонхо (очевидно, младший напоминал ему одновременно котенка, его собственного ребенка и просто младшего брата). В конце концов, Пак получил свой заслуженный ответ от Юнхо, который закатил глаза на очередной раз вибрирующий мобильник, а после отметил в беседе, какие котики понравились ему больше всего, на что Уён лишь рассмеялся — ему определенно нравились эти странные, но такие простые люди. После последнего урока Юнхо отправился на подработку (Сокджин-хён попросил выйти пораньше, потому что в магазине было слишком много посетителей), а Сонхва решил отправиться в библиотеку вместе с Уёном, который планировал сделать это еще с того момента, как пришел в школу. Правда, старший лишь оставил свою сумку на стуле рядом с Уёновым, а потом мягко улыбнулся, пообещал принести перекусить и куда-то сбежал — то ли у него просто не было желания учиться, то ли кто-то его ждал, вдаваться в подробности Чон не стал, просто нахватал нужных книг по истории, по которой завтрашним утром его ожидала контрольная, и принялся переписывать из каждой из них нужную информацию — к счастью, пройти они успели не слишком много. Грохот книг, приземлившихся на стол, в какой-то момент отвлек Уёна от перечитывания непонятного ему абзаца. Подумав, что это Сонхва, Чон мило улыбнулся, отодвинул в сторону книгу и пробубнил: — Я уж думал, что умру тут из-за голода и одиночества, — и лишь после этих слов блондин поднял взгляд от строк в тетради и от неожиданности едва не выронил ручку. Перед ним стоял Сан — в его глазах плескался азарт, веселье и что-то еще, чему Уён никак не мог дать название, в руках он держал небольшой пакет и свой рюкзак, и, по всей видимости, он и правда собирался сесть рядом с Уёном, чтобы учиться. Мурашки пробежали по спине раньше, чем Чон понял, как это произошло. Мысль о том, что рядом с ним может сесть именно Сан одновременно настораживала и приятно удивляла — в библиотеке было много свободных мест, и он мог приземлиться куда угодно — около окна, на небольшом диванчике в углу библиотеки, за любым удобным ему столом и среди самых разных людей, в том числе в компанию настороженно переговаривающихся девушек, которые бросали в сторону их парочки странные взгляды. Чхве, очевидно, уходить не собирался, а на шепот девушек внимание не обращал ровным счетом никакого, так что его пристальный взгляд, прикованный к Уёну, и странная, будто бы сумасшедшая улыбка, заставили Чона поежиться. Блондин, правда, быстро взял себя в руки, собрался с силами и рискнул снова заглянуть в темные глаза, которые будто бы пытались утянуть разум Уёна следом за собой, в глубокую бездну, наполненную чем-то опасным, дерзким и совершенно точно неизведанным ранее. — Сонхва-хён передал тебе закуски, — Сан улыбнулся и присел прямо рядом с Уёном, передвигая ему пакет. — А еще он сказал, что задержится, так что мне надо будет присмотреть за тобой, чтобы ты вовремя отправился домой и не заблудился по пути. Мало ли, каким странным незнакомцам ты можешь приглянуться. Уён смог сдерживаться не больше минуты — потом громко рассмеялся, привлекая к себе внимание буквально всех в библиотеке, в том числе и пожилой женщины, которая устало покачала головой и указала на дверь, ведь терпеть шум в таком месте она не собиралась. Спорить Чон не стал — закрыл книгу, из которой до этого переписывал информацию (к счастью, он практически закончил, ему оставалось законспектировать всего одно событие, информацию о котором он теперь был готов найти в интернете), положил ее на стол для распределения (наказанных учеников отправляли сюда расставлять книги в правильном порядке, Юнхо рассказал Уёну об этом, когда они впервые оказались в библиотеке в качестве посетителей и заметили двух студентов, что с недовольными лицами носили книги по помещению), схватил с пола свой рюкзак и подхватил со стола пакет с едой — оттуда приятно пахло курочкой, а через мгновение Чон уже со всех ног удирал из библиотеки по лестнице, смеясь. Сан, к сожалению, тоже оказался довольно быстрым. Он нагнал Уёна прямо около выхода из здания библиотеки, и в какой-то момент блондин даже ощутил неприятный привкус состояния дежавю, когда снова оказался прижатым к стене, а пакет с едой и рюкзак приземлились прямо у его ног. Что же, это было не так уж плохо — от Сана приятно пахло каким-то дорогим парфюмом (Уён точно мог сказать, что он был дорогим, потому что его отец пользовался чем-то похожим), и хотя он снова выглядел как странный, несколько одержимый маньяк, Уён вновь не испытывал ни страха, ни чувства вины, наоборот, его переполнял странный трепет и спокойствие, он не чувствовал от Сана угрозы, и это одновременно пугало и интриговало. — Почему ты так ведешь себя? — голос Чхве сейчас казался ниже, чем когда он говорил с друзьями, и Чон почувствовал, как по позвоночнику побежали мурашки от такого приятного тона. Это было немного странно, но Уён сейчас не собирался думать о том, что он чувствует. Он в принципе не собирался сейчас думать. — Я просто хочу свою еду, — Уён, довольно улыбнувшись, пожал плечами. Его положение не располагало к тому, чтобы позволить себе паясничать, но ему было просто-напросто все равно, впрочем, как и в других ситуациях с Саном. Последнее время рядом с этим парнем было странно комфортно, что даже немного пугало, и в итоге Чон просто глубоко вздохнул, на мгновение закусил губу, после чего поднял взгляд, заглядывая прямо в глаза молодого человека напротив. На мгновение между ними повисло странное напряжение — воздух будто заискрил невидимыми искрами, однако Уён был готов поспорить — он слышал характерный треск электричества, и даже если это было в его фантазии, этот звук как нельзя лучше подошел для ситуации. Сан отчего-то улыбнулся — совсем не так, как делал это прежде. В его улыбке теперь не было попытки угрожать, не было желания заставить Уёна чувствовать себя некомфортно, наоборот, было что-то странно мягкое, даже почти нежное, именно то, что Сан так старательно прятал под жесткой маской безразличия, лицемерия и жестокости, и сейчас он зачем-то показывал это Уёну, который впервые за долгие годы растерялся и просто не мог заставить себя пошевелиться или что-то сказать, слова будто бы кончились, а тело стало таким слабым, что делать что-то не было сил. — Ты как будто наркотик — тянешь к себе сильнее магнита, неосознанно, но тянешь, а когда я подхожу ближе, ты не только не поджимаешь хвост, но еще и отталкиваешь, — Сан с каждым словом наклонялся все ниже, пока его нос не коснулся шеи Уёна, а слова, сказанные молодым человеком, не отпечатались теплым дыханием на тонкой коже ключиц блондина, у которого отчего-то затряслись руки. — Я ни черта не понимаю, но ты такой странный, бесячий и шумный, что мне порой хочется тебя прибить. А еще спрятать от всего мира и не позволить никому на тебя смотреть. Понятия не имею, что со мной происходит. А все из-за тебя. Стоило Чхве замолчать, он тут же наклонился еще ниже и легко прикоснулся губами к пульсирующей венке на шее Уёна. Он оставил там короткий поцелуй, вызывая дрожь в коленях Чона, потом спустился чуть ниже, оставляя влажные следы от своих губ на коже младшего. Сан не давил — просто позволял себе мягко, ненавязчиво целовать шею Уёна, пока его руки крепко сжимали бока блондина. Уён и сам не понял, почему он позволял это делать — ни одной негативной мысли не возникло в его голове, пока Сан продолжал целовать его, сознание будто бы скрылось за едва заметной пеленой, которая заставляла Уёна лишь тяжело дышать вначале, а потом и вовсе запутать свои пальцы в волосах Сана и откинуть голову назад, ударяясь ею о прохладную поверхность стены. Неподалеку вдруг хлопнула дверь и раздался голос Сонхва, который звал Уёна. Сан, услышав голос хёна, отстранился и с удовольствием отметил красные от смущения щеки Уёна, его дрожащие коленки и глупую улыбку на губах, которая, Чхве был готов поспорить, полностью отзеркаливала его собственную. И он бы продолжил вот так любоваться на новенького, если бы не страх, что Сонхва поймет все неправильно — в этот раз Сану не хотелось просто пользоваться тем, что ему давали. Он чувствовал необходимость полностью обладать Уёном — его чувствами, эмоциями, привычками и желаниями, ему хотелось, чтобы Чон думал о нем, чтобы был рядом не как красивый трофей, а что-то большее, и это желание пугало, интриговало и заставляло творить совершенно глупые вещи. — Разговор не окончен, — Сан снова коснулся шеи Уёна коротким поцелуем, а после поспешил скрыться в противоположном от входа направлении. Чон проследил взглядом за тем, как фигура Чхве растворяется в темноте, оттолкнулся от стены, глубоко вздохнул и постарался поправить сначала свои растрепавшиеся волосы, а после — расстегнутую на несколько верхних пуговиц рубашку (и когда Сан только успел?). К счастью, когда рядом с Уёном оказался Сонхва, обеспокоенно осматривающийся по сторонам и выглядящий при этом несколько потрепанным, Чон выглядел вполне прилично. Трудно было сказать, что несколько минут назад он едва не превращался в желе под умелыми руками (и губами) Чхве Сана. — Ты в порядке? Меня отвлекли, пока я шел с едой к тебе, — голос у Сонхва был одновременно раздраженный и довольный, и Уён быстро понял, кто именно отвлек старшего. Стараясь не улыбаться слишком очевидно, блондин покачал головой, заверяя хёна, что с ним все в порядке, несмотря на то, что на самом деле в его голове была такая каша из эмоций, чувств и мыслей, что в ней даже сам Уён боялся запутаться еще сильнее, чем было на данный момент. — Я успел закончить с заданием. Тебя довольно долго не было, — Уён пожал плечами. — Пойдем, я сфотографировал то, что было нужно тебе, хён, скину по пути. Перекусим во дворе и по домам. Тебя наверняка теперь поджидают. Чону чудом удалось уклониться от подзатыльника, которым его едва не огрел Сонхва, но это вызвало смех старшего, поэтому блондин посчитал свою работу выполненной — ему удалось немного прогнать задумчивость Пака и позволить ему расслабиться. Около получаса парни провели во дворе школы — и правда перекусили, поговорили о завтрашней контрольной, Уён сказал, что хотел бы немного развеяться, но еще не решил, каким образом, на что Сонхва загадочно улыбнулся, а потом, услышав свое имя, которое явно кричал Ким Хонджун, закатил глаза, крепко обнял младшего парня и пообещал отписаться в чате ближе к вечеру — судя по всему, им с Хонджуном было необходимо выяснить отношения и прийти к какому-то выводу. Сам же Уён глубоко вздохнул в очередной раз за этот слишком длинный и насыщенный событиями день и направился в сторону дома, стараясь не думать сейчас о том, что произошло между ним и Саном. Он сделает это, когда доберется до дома, верно? Эти мысли все равно никуда не уйдут из головы молодого человека, так что у него будет прекрасная возможность думать обо всем этом в перерывах между чтением разных тем для контрольной. С такими мыслями блондин прошел почти половину пути, а после телефон в его кармане завибрировал, и Уён поспешил достать гаджет, чтобы посмотреть на сообщение.

от: юнхо-хо 6:36 pm вечеринка у сонхва-хёна в субботу! ты должен быть, он сказал, что убьет нас обоих, если мы не придем, так что готовь модные вещички, мы будем танцевать п.с. не говори родителям, что там будет алкоголь, иначе хён нас продаст в рабство в камбоджу

кому: юнхо-хо 6:38 pm вы так быстро принимаете решения -.- но я не против, как раз хотел немного расслабиться. теперь есть, ради чего ждать субботу и писать эти дурацкие контрольные >< Уён быстро допечатал ответ, а после убрал телефон обратно в карман. Что же, он сможет немного расслабиться и полностью выкинуть произошедшее с ним и Саном из своей головы до субботы. Или не сможет, но это будет совсем другой проблемой Чон Уёна, о которой прямо сейчас этот парень предпочитал не задумываться. Он шел, пиная камушки, однако все еще чувствовал тепло на своей шее, горячие руки на боках и тот странный взгляд Сана, из-за которого все внутри будто переворачивалось.