5 ноября

— Ты накатаешь заяву? — спросил Хосок за рулём. — Правильно. Да, я засажу весь этот притон в тюрягу, а особенно этих троих ублюдков: неизвестного пацана, грубого Юнги и лживого Чонгука, который… вроде как спас меня. — Я вылезла через окно и услышала разговор Юнги и Чонгука, — пересказала я. — Они говорили обо мне. Юнги сказал, что я даже не задумываюсь о том, что Чонгук спас меня. Что это может значить, как думаешь? — спросила я. — Даже не знаю, — задумался тот. — Вдруг это постановка, чтобы тебя запутать. — Думаю, они были уверены, что я не выберусь. Чёрт, мне нужен отдых. — Отдохни, сейчас приедем в полицию, и ты всё расскажешь, — успокоил меня друг. Всё произошло так быстро, будто я была не в заложниках, а на квесте, где целью игры было выбраться. Только вот квест этот был реальным и даже контактным. — Я так и думал, что Чонгук что-то скрывает, — сказал Хосок. — Хорошо, что всё обошлось, и ты не пострадала. Мы достаточно быстро приехали в Сеул. Через полчаса после въезда в город мы добрались до участка. Хосок вышел из машины первым, а за ним и я. Было немного непривычно стоять здесь после того, как несколько часов назад я была в опасности. — Ты подумала, что скажешь? — спросил друг. — Я скажу всю правду, — твёрдо ответила я. — Не так быстро, — послышалось сзади, и мы резко обернулись. Там стоял Чонгук. Блин, что он здесь делает?! Он выглядел грозно, перекрестив руки на груди. Я сразу по инерции встала у Хосока, который тоже напрягся. — Вам срочно надо уезжать, — сказал Чонгук. Мы переглянулись. — Что стоите? Проваливайте скорее отсюда, — сказал Чонгук. — Нет, мы идём в полицию, — сказала я, схватив Хосока за руку и потянув к двери в участок. Чонгук быстро подбежал и загородил нам путь. Он вырвал мою руку, разъединив нас с Хосоком, и, развернув, начал толкать к машине. — Ты что делаешь?! — остановился Хосок. — Боишься за свою шкуру? — Юнги и остальные едут за вами, — быстро сказал Чонгук. — Они знают, что вы поехали в полицию. Если не хотите проблем, быстро уезжайте, — Чонгук продолжил толкать нас к машине. Что-то мне подсказывало, что Чонгук прав. Сложив всё в голове — разговор после вечеринки, спор с Юнги и странное поведение — я решительно побежала к машине Чонгука. Оба парня на меня странно посмотрели. — Они знают, что я с Хосоком, поэтому я еду с тобой, — твёрдо сказала я. Я очень надеялась не ошибаться насчёт Чонгука, я хотела верить ему. — Ты серьёзно? — удивился Хосок. — Ладно, поехали, — Чонгук побежал к своей машине. — Хосок, уезжай. Если что, ты всегда знаешь, как найти меня, — я намекнула на вирус. Я села в машину. Сердце колотилось, как бешеное, и понятно, почему. Ведь я села в машине не к своему другу, что растерянно стоял передо мной, а к парню, что хранит много секретов. Но моё нутро, которое меня никогда не подводит, говорило мне, что я должна была довериться ему в этот раз. Если со мной что-нибудь произойдёт и сейчас, то я никогда себе этого не прощу. Чонгук сел за руль и резко нажал на педаль газа, мы тронулись и поехали снова по трассе. Я смотрела в окно: пейзаж быстро менялся с полей на жилые дома и высотки. — Ты меня ненавидишь? — вдруг спросил Чонгук, прорезав тишину. Я ничего не ответила. Я не хотела с ним сейчас разговаривать. Он понял, что я ничего не скажу и больше не стал задавать глупых вопросов. Через несколько минут оказались у пиццерии. При виде пиццы, мой желудок жалобно заурчал, ведь я не ела уже много времени. — Я хочу домой, — вместо того, чтобы побежать за едой, я сказала именно это. — Нельзя, они сначала поедут именно туда, — как идиотке объяснил мне парень. Запах свежего хлеба, колбасок и томатного соуса вызвал у меня во рту потоп. Я пыталась держаться, чтобы не наброситься на пиццу, как животное на свою добычу. Мой живот жалобно просил закинуть в него хоть маленький кусочек, и когда мы сели, я не удержалась и начала уплетать еду за обе щёки. Чонгук только наблюдал за мной. Обычно, я не люблю, когда на меня кто-то смотрит во время приёма пищи, но сейчас мне было плевать. Чонгук начал копошиться и вынул из своего кармана мой телефон и ключи. Точно! Мои вещи… — Остальное в машине, — объяснил он. — Ты как? — Я плохо, — коротко ответила я, продолжая есть и иногда запивать колой. — Прости, — вдруг сказал он, и я чуть не поперхнулась. Прости? Прости? Он в своём уме? — Нет, — отрезала я. Простить можно ошибку, но это было спланированным похищением. Весь день был для меня адом, и я уверена, что потеряла половину нервных клеток. То, что сделал Чонгук, — простить нельзя. Спасибо, конечно, что накормил меня, но извинить за все предыдущие разы я не могу. Чонгук — мошенник. Он выдохнул и посмотрел в стол, думая о чём-то. Ладно, надеюсь, он не думает о том, как бы меня обратно затащить в этот бордель. — Ты расскажешь маме? — вдруг спросил он. О напоминании о матери я вдруг перестала жевать еду. В голове сразу всплыл образ доверчивой мамы, которая ярко улыбалась. Тут же я вспомнила, что Чонгуку 25. — Нет, — ответила я с набитым ртом. — Только потому, что она очень ранимая. — Ты же понимаешь, что я общался с ней для того, чтобы затащить тебя туда? — спросил он. От прямого текста меня перекосило. Сразу вспомнились слова мамы о том, что между ними почти ничего не было, и это как-то успокоило меня. Стоп, а почему меня должно это успокаивать? Будто мне есть дело до того, с кем целуется Чонгук. — Ты говоришь это для того, чтобы ещё больше оттолкнуть меня? — спросила я. И правда, от его слов мне вдруг стало противно. — Я могу рассказать тебе правду? — спросил он, и я молча кивнула. — Сначала я был в деле, но потом, узнав тебя получше, я передумал. Ты хороший человек, и я не хотел делать тебе больно. Я отказался от того, чтобы привозить тебя в тот дом, но мне пригрозили и сказали, что если я тебя не привезу сам, то это сделает кто-нибудь другой. И этот другой человек сделает тебе очень больно. Поэтому я был вынужден привезти тебя туда. Я поступил ужасно, но… я не хочу больше этим заниматься. Правда, хочу быть реальным директором фирмы и жить в своё удовольствие. От его слов я понемногу начала смягчаться, его речь звучала очень искренне, такого тона Чонгука я уже давно не слышала. — Этот другой человек — Юнги? — спросила я. — Откуда ты знаешь? — удивился он, большими глазами смотря на меня. — Это всё Хосок? — Отчасти, — кивнула я. — Я слышала ваш разговор у дома. Он задумался, начиная прокручивать мысли у себя в голове. И правда, он вдруг начал кивать головой. — Ты доверяешь мне? — вдруг спросил он. Доверяю ли я человеку, что всех обманул? Он солгал всем, скрыл реальную информацию о себе, но в то же время этот человек помог мне. Чонгук хочет измениться. — Да.