5 ноября

— Ладно, мы расскажем правду, — сказал Чонгук, заблокировав двери авто и тем самым пугая Тэхена. — Эй, — возразила я. Зачем Тэхёну знать правду? Или Чонгук просто блефует и сейчас расскажет что-нибудь, во что может поверить мой бывший. Но, к моему удивлению, всё сложилось иначе. Чонгук рассказал всю правду, и моя челюсть потихоньку отвисала, как и, впрочем, челюсть Тэхёна. Он ошарашенными глазами смотрел то на меня, то на Чонгука, и медленно моргал, слушая рассказ. Я просто отвернулась к лобовому стеклу, даже не собираясь глядеть на Кима, что был в полном шоке от сказанного. — Ты ведь понимаешь, что теперь ты знаешь правду. И если ты кому-нибудь расскажешь, то тебя потом вряд ли найдут, всекаешь? — предупредил опасным голосом Чонгук. — Я не буду рассказывать, но я делаю это не из-за твоих слов, я делаю это ради Дженни, — сказал он, а потом послышался смешок Чонгука. — Кажется, Дженни не в восторге от того, что ты клеишься, — усмехнулся Чонгук, показывая своё превосходство над парнем. — И не надо строить здесь храбреца, все мы знаем, что тебе дорога жизнь. Я промолчала. Ну, а что, Чонгук прав — мне не нравится внимание Тэхёна. Насчёт храбрости не знаю, но я не очень хочу верить в то, что Ким это делает ради меня. Кто знает то чувство, когда тебе снова пишет твой бывший? Согласитесь, неприятно. Но ещё неприятнее оказаться его новой соседкой, что и произошло в моём случае. Просто я лохушка. — Кто ещё знает правду? — спросил Тэхён. — Мы втроём и Хосок. Не смей распространять эту информацию, понял? — ещё раз спросил Чонгук. — Я понял, тебе не обязательно повторять одно и то же, — фыркнул Тэхён. — Довезите меня до дома, — он вальяжно растянулся на задних сидениях, направляя свой взгляд в окно. Чонгук же посмотрел на меня так, будто я виновата в том, что Тэхён здесь сидит. «Это всё из-за тебя!», — говорил его недовольный взгляд. Мы тронулись, и Чонгук наконец завернул за угол. Впереди показались знакомые дома, и мы вскоре приехали. Тэхён, не попрощавшись, посмотрел на нас обиженным взглядом и быстро вышел из машины, скрываясь за низким забором своего участка. Мы долго сидели и смотрели ему вслед, молча иногда переглядываясь. Долго это продолжаться не могло — мой живот вдруг заурчал, в который раз позоря меня перед Чонгуком. — Голодная? — спросил он, и, не дожидаясь ответа на свой глупый вопрос, вылез из машины. Мне пришлось последовать за ним. Мы молча вошли в дом, но и тут нас ждал небольшой сюрприз в виде нежданного гостя. Ну как гостя — мамы. — Мама? — я ошарашено смотрела на женщину, которая радостно стояла в коридоре. Кажется, она должна была задержаться на подольше. Чонгук стоял сзади меня. И хотя я не видела его лица, я уверена, что он тоже был в шоке. — Не ждали? — улыбнулась она. — Сюрпри-и-из! — она развела руками и обняла меня, пока я стояла в ауте. Что же мы ей скажем? Мысли в моей голове вихрем крутились и не давали нормально соображать. Нет, я решила — мы совершенно точно не скажем ей правды! — Вот так сюрприз, — я попыталась выдавить улыбку, но на лице получилось какое-то кривое выражение. — Такое ощущение, что вы не рады меня видеть, — она умеет читать мысли? Мы с Чонгуком нервно переглянулись. Он незаметно показал мне идти в свою комнату, глазами говоря о том, что он разберётся. Ладно, если он разберётся, то я, пожалуй, пойду к себе. Я шмыгнула на лестницу и быстро побежала вверх по ступенькам, вскоре скрываясь в своей комнате. Конечно, мне было интересно, о чем они будут разговаривать, но я предпочла не подслушивать и всё спросить самой после их беседы. Я плюхнулась на кровать и устало прикрыла глаза. Желудок все ещё просил есть, но что-то мне подсказывало, что идти вниз сейчас лучше не надо. Тело чувствовало усталость, и я не заметила, как провалилась в сон. *** — Мама! — я лежала на грязном холодном полу уже знакомого подвала. Сама я почти не могла пошевелиться. Из глаз текли слёзы, я заплаканными глазами смотрела на маму, которую Юнги выводит из подвала. Она еле держится на ногах, запинается, а её одежда грязная и помятая. В дверях она останавливается и поворачивает голову в мою сторону, но вместо её привычного лица я вижу безжизненное выражение. Её глаза потихоньку становятся чёрными, и зрачки расширяются. — Мама! — снова кричу я, срывая свой голос. Я пытаюсь ползти к ней, рвя на себе кофту, но сзади меня кто-то держит. Мама не двигается, лишь чёрными глазницами наблюдает за мной. Юнги, что всё это время стоял рядом с ней, кладёт свою руку ей на плечо, и они медленно уходят, а тяжёлая дверь подвала с громким хлопком закрывается. — Мама, не уходи! — но я слышу лишь своё эхо. Меня отпускают, и я переворачиваюсь на спину. Слёзы текут по лицу, тело содрогается. Я не знаю, что делать и как быть. Что случилось с моей мамой и почему она здесь. Только сейчас я заметила, что меня никто не держал, и я, видимо, просто не могла двигаться. Я громко плачу, смотря на тёмный потолок подвала. Моя одежда уже давно смялась, волосы запутались и кожа на теле была содрана. Я вдруг услышала какой-то кашель неподалёку и, повернув своё заплаканное лицо в сторону, увидела какого-то парня в углу. Под ним была лужа крови, и я поняла, что он умирает. Истерика снова подкралась к моему горлу, и я снова начала кричать. Я снова попыталась подняться, и на этот раз у меня получилось, только ноги были ватными, и стоять было безумно больно. Я медленно подошла к кровавому парню, пытаясь разглядеть его лицо. — Чонгук! — я увидела его почти безжизненное лицо. Его лицо всё было в ранах и порезах, волосы разбросаны в разные стороны. Его грудь еле-еле поднималась, а рука была прижата к животу. Его пырнули. Я приложила руку ко рту, пытаясь заглушить свой плачь. Что с ним произошло?! Я спустилась на колени, дрожащими руками прикасаясь к руке Чонгука. — Чонгук, ты меня слышишь? — я ладонью взяла его щёку, кожа была холодной. — Чонгук! Эй, Чонгук! Мой голос дрожал также, как и моё тело. Началась паника. Чонгук медленно приоткрыл свои глаза и посмотрел на меня. — Чонгук, всё будет хорошо, — начала я успокаивать его. Я взяла его руку и отодвинула её от раны, мой взгляд теперь был направлен на тёмно-бордовую рану, из которой сочилась кровь. Я начала рвать свою футболку, но меня вдруг остановила холодная рука парня. — Дженни, — кряхтел он. — Не надо. Он сжал мою ладонь, а я даже не могла успокоиться. — У меня в кармане ключ от подвала. Открой и иди вправо. Там будет чёрный ход, — он сделал глубокий вдох. — Нет, — я замотала головой. — Без тебя я не уйду… — Уходи, — он закашлял. — Мы уйдём вместе, — я начала поднимать его, но не выходило. — Потерпи немного, — прошептала я. Он ничего не ответил. Чонгук был слишком тяжёлым, и вдруг я поняла, что мне не удастся его тащить. Я посмотрела на его посиневшее лицо и только сейчас поняла, что он почти не дышит. — Чонгук? — я приложила два пальца к артерии — пульс был слабым. — Дженни, я тебя… — он затих. — Чонгук, — прошептала я. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что шея под моими пальцами больше не пульсирует, а тело парня стало тяжелее. Чонгук мёртв. — А-а-а! — я резко встала с кровати. — Кошмар? — услышала я рядом знакомый голос и, повернув голову, увидела Чонгука живым и здоровым. Совсем не соображая, что я делаю, я бросилась на него, прижимаясь лицом к тёплой груди. — Дженни? — шокировано спросил он, и я поняла, что сделала ошибку.