Иная

      Беатрис не спала уже какое-то время — просто лежала под тёплым, равномерно согретым чарами одеялом, прислушиваясь к тихому плеску воды за стеной подземелий. Озеро словно дышало рядом, и это её успокаивало. На тумбочке у кровати лежала волшебная палочка, а в руках — раскрытый учебник по Травологии. Лихт, уютно устроившийся возле хозяйки на изголовье, мирно посапывал, спрятав клюв под крыло.       Как он сюда попал? У Беатрис была только такая теория: ночью, пролетая над уровнем озера, мимо подводных окон Слизерина, ворон увидел, как зачарованные металлические решётки отъехали в сторону — видимо, кто-то из старшекурсников возвращался после дежурства. Лихт, привыкший к самостоятельности, проскользнул внутрь, тихо как тень, и нашёл свою хозяйку по запаху. А потом, довольный, улегся рядом и даже принёс «подарок»: мелкую лесную мышь, добытую на охоте. Лайтвуд обнаружила её с рассветом, и именно попытка избавиться от трофея окончательно разбудила её. Иные догадки были таковы: сейчас она в мире волшебства; Лихт — кто? Правильно, волшебная птица. Всему виной — волшебство.       Торжественный банкет вчера вымотал больше, чем она признавалась самой себе. Слишком много людей, света, разговоров — она была не в своей стихии. И встреча с одной из сестёр Блэк лишь подчеркнула: не все слизеринцы (а может быть и другие студенты) будут рады её присутствию. Хорошо хоть кто-то в этой комнате оказался разумным — с Нарциссой и Андромедой вечером удалось поговорить так, как с нормальными людьми.       Она только перевернула страницу, когда рядом сонно зашевелилась блондинистая соседка.       — Ты всегда так рано встаёшь? — Нарцисса, приподнявшись на локтях, вгляделась в неё пристальнее.       — Не так часто, — тихо ответила Беатрис, чтобы не разбудить остальных. — Но кое-кто решил преподнести мне сюрприз.       — Это твой…       — Ворон. Его зовут Лихт.       Она выразительно посмотрела на питомца. Нарцисса хмыкнула, села, медленно откинула одеяло и босыми ногами ступила на холодный пол. Подошла ближе, присела аккуратно на край кровати платиноволосой сожительницы, будто проверяя, всё ли в порядке. Взгляд её задержался на повязке.       — Ты и на ночь её не снимаешь?       — Снимаю, — Беатрис чуть нахмурилась и закрыла учебник. — Давай… не об этом.       — Как скажешь, — блондинка легко перестроилась и вскочила с кровати. — Тогда тема разговора — утренние процедуры и поход в Большой зал.       — Не знаешь, когда выдадут расписание? — спросила Лайтвуд, тоже поднимаясь.       — Надеюсь, за завтраком. Иначе будет хаос. Меде это точно не понравится, — отозвалась соседка, входя в режим будильника для сестёр.       — Цисси! Сейчас шесть утра! — возмущённо прошипела Беллатриса, плохо разлепленными глазами глянув на часы на тумбочке Андромеды, которую это и разбудило.       — Вот именно, поэтому и поднимаю заранее, — невозмутимо сказала Нарцисса, окидывая взглядом растрёпанные, спутанные волосы сестры. — Тебе ещё полчаса только себя в порядок приводить.       Пока Блэк начинали спорить, Беатрис под шумок выскользнула в душевую. За закрытой дверью ещё долго слышались возмущённые причитания Беллы, но быстро стихли, когда вполголоса что-то сказала Андромеда. Лайтвуд только покачала головой — в своём доме она к утреннему шуму не привыкла. Там всё происходило тихо, она даже не помнила, когда в последний раз родители поднимали гам во время ссоры.       Она старалась управиться с душем шустро: стеснение никуда не делось, пусть вокруг и были одни девочки. Вернувшись в спальню, она столкнулась плечом с раздражённой Беллатрисой. Та зыркнула так, будто Лайтвуд нарушила неведомый закон чистокровных, и едва заметно фыркнула, входя в душевую.       Беатрис хмыкнула про себя и уже хотела начать переодеваться. Но обнаружила на стуле не развешенную как попало после пира бесцветную форму, а идеально сложенную, с зелёной окантовкой слизеринских цветов. Опять магия? Или работа чар, вплетённых в школьную униформу для всех первокурсников, что отовариваются у Мадам Малкин?       Так или иначе сегодня начинался её первый учебный день в роли настоящей ученицы магической школы. Если бы ей кто-то сказал о таком будущем в прошлом — поверила бы с трудом.       На сборы у девочек ушло, как и рассчитывала Нарцисса, помогая потом распутывать кучерявые колтуны сестре, почти полтора часа. Как им при этом удалось спуститься к завтраку вовремя — особенно с медленно плетущейся Беллатрисой, — оставалось загадкой мироздания.       За столом Слизерина Беатрис сразу нашла Северуса и, не раздумывая куда сядут её соседки, заняла место рядом с ним. Тому пришлось перестать ковырять овсянку ложкой, чтобы поприветствовать подругу:       — Доброе утро, Трис, — он отодвинулся правее, слегка задев локтем сокурсника с длинными блондовыми волосами. Тот недовольно повёл плечом, но промолчал, когда их с Лайтвуд взгляды ненароком встретились.       — Доброе, — сказала Беатрис и занялась завтраком.       — Как прошёл вечер после банкета? — спросил он, не скрывая любопытства.       — Насыщенно, — тихо отозвалась Лайтвуд и чуть повернувшись к нему, коротко рассказала о ночном «подарке» от Лихта.       Северус слушал удивительно внимательно. А когда она закончила повествование, он лаконично хмыкнул, пытаясь замаскировать смешок под покашливание. Беатрис нахмурилась и легонько ткнула его локтем. Снейп усмехнулся — на секунду, совершенно по-дружески искренне.       — Доброго вам утра! — рыжая копна волос появилась за их спинами настолько внезапно, что Беатрис едва не пролила сок из кубка. — Я не помешала?       Обычное выражение Северуса — флегматичное, сменилось на более располагающее, когда он обернулся к гриффиндорке. Несколько слизеринцев бросили косые взгляды на нарушительницу покоя их серпентария.       — Нет, — отозвался Снейп, садясь вполоборота. — Привет, Лили.       Не смотря на его отрицательный ответ, Эванс всё равно сияла — вероятно, восторг после знаменательного вечера распределения ещё не выветрился:       — Нам уже выдали расписание! И первый урок — Трансфигурация! А у вас что?       — Пока неизвестно, — спокойно ответила Беатрис и потянулась за вторым тостом.       — Ох… жаль, — Лили на миллисекунду приуныла, но вскоре снова улыбнулась. — Надеюсь, увидимся на общем занятии. До встречи.       Она махнула рукой на прощание и спешно направилась к выходу, где Эванс ждали её однокурсницы с львиного факультета. Северус проводил её фигуру с едва заметной тоской. Беатрис потянулась за джемом. Она пару раз позвала Снейпа, но тот продолжал смотреть на двери Большого зала. Тогда Лайтвуд слегка тронула его за плечо.       — Что? — Северус обернулся слишком резко, будто его оторвали от важного этапа варки многосоставного зелья; увидев, как подруга чуть отпрянула и приподняла в недоумении брови, он тут же поумерился. — Прости. Ты что-то сказала?       — Да, — мирно кивнула она и повторила: — Спрашивала, кто твои соседи по комнате.       Северус наклонился к ней чуть ближе и вполголоса стал называть фамилии, сидящих за столом слизеринцев, поочерёдно сопровождая это малозаметными кивками в сторону каждого: Малфой, Забини, Паркинсон. Второй таки заприметил, что его обсуждают, приподнял свой кубок и подмигнул Беатрис. Лайтвуд же молча стала намазывать джем на тост, не придавая особого значения данному жесту. Снейп нахмурился.       — А у тебя кто? — спросил он, отодвигая пустую тарелку. — Не досаждают?       Беатрис отрицательно мотнула головой и откусила кусочек тоста.       — Блэки, — она кратко глянула на завтракающих, как настоящие аристократки, трио сестёр; Нарцисса ей ненавязчиво улыбнулась. — Беллатриса… непростая соседка.       — Понятно, — пробормотал Северус, отпивая сок.       На мгновение Беатрис задумалась, а после вкинула в рот остатки тоста, и дожевав, спросила:       — Слушай, — обратила снова на себя внимание друга Лайтвуд. — Ты вчера говорил, что Лили — твоя давнишняя подруга. Но при нашем знакомстве утверждал, что у тебя… нет друзей.       Северус поперхнулся и закашлялся.       — На тот момент это была сущая правда, — наконец произнёс он, убрав руки подальше от кубка и склонившись к Трис так, чтобы только она могла слышать. — Мы… были знакомыми. И ещё плохо знали друг друга. Она на меня немного обижалась: я назвал её ведьмой. Хотел сказать «колдунья», но… — он слегка поморщился, — слово ей не понравилось.       — Понятно, — бесшумно вздохнула Беатрис.       Она не стала уточнять больше. Слишком раннее утро, слишком много новых впечатлений и слишком мало желания портить настроение себе или другу. Тем более, что рыжая казалась неплохой девчонкой. Интересно, все «потусторонние», живущие в районе, отдалённом от фабрики, такие солнечные?

***

      После завтрака слизеринские первокурсники всё же узнали своё расписание: первым уроком стояла Трансфигурация с другой группой из Гриффиндора — именно так, как надеялась Эванс. Северус даже слегка приподнял уголки губ в подобии на довольную полуухмылку. Но потом вспомнил, что с ними будет ещё и Поттер, и помрачнел.       Путь на второй этаж оказался извилистым и богатым на неожиданности: живые лестницы двигались, словно нарочно желая запутать новичков, а ступеньки-ловушки не жалели их первооткрывателей — три слизеринца, включая Беатрис, которую с усилием вытянул Снейп, несколько гриффиндорцев и старшекурсник-рейвенкловец, который из собственной рассеянности забыл расположение ловушек, встряли там.       Потеряв почти десять минут с лишним, они всё же добрались до нужной двери. Волнующее гудение голосов постепенно переливалось в класс Трансфигурации — просторный, прохладный, с рядами аккуратных парт и превращёнными в предметы мебели чучелами, которые явно когда-то были животными. На подоконниках стояли идеально выровненные горшки с растениями, а под потолком зависли свечи в строгих линиях, не мигая ни разу, будто боясь нарушить профессорский порядок.       Ученики выбирали места. Эванс решительно пригласила Снейпа сесть к ней, и тот просто не смог отказать, с толикой неловкости обернувшись на Лайтвуд. Джеймс Поттер и Сириус Блэк плюхнулись на самую последнюю парту у стены, вызывая разочарованные вздохи парочки гриффиндорок. Одна из них подсела к Ремусу, отчего тот смутился, рассыпая по столешнице свои учебники. Четвертый компаньон из их шайки, мальчишка на вид весьма трусоватый с короткими волосами мышиного оттенка, прилип к одному из ребят своего факультета. Соседки Беатрис тоже уже выбрали, где сесть. И чтобы долго не стоять между рядов, она, вздохнув, заняла одну из передних парт — решила, что будет учиться как следует.       Под приглушённое негодование однокурсниц рядом с ней устроился Малфой — тот самый, о котором упоминал Северус за завтраком. Не нагло, не навязчиво. Скорее, как человек, который привык, что его присутствие принимают как само собой разумеющееся. Беатрис, листающая от напряжения тетрадку, нечаянно глянула в его сторону. Оказалось, что и он на неё смотрел — коротко улыбнулся уголком губ, — вежливо, но с примесью любопытства. Она мигом перевела взгляд на учебник, делая вид, что изучает обложку.       Вот-вот должна была появиться профессор Макгонагалл.       — Эй, Лайтвуд, — послышалось позади неё, а потом кто-то ткнул её чем-то тонким в спину. — Это правда, что ты из древней чистокровной семьи?       Беатрис резко обернулась. Она недовольно покосилась на Забини, вертящего в пальцах перо, и потерла место, куда он попал, бросая ему в ответ:       — Нет. Просто совпадение фамилий.       Запрет отца на кануне отъезда зазвучал в ушах ярким воспоминанием. Не высовываться. Не играть с огнём. Она помнила сгустки тьмы, желающие прорваться через его кожный покров. Лгать приходилось легко и быстро, иначе… он же наверняка узнает.       — Всего лишь совпадение? — тихо, почти лениво произнёс Малфой, наклонившись чуть ближе. — Или ты просто не любишь говорить о своих корнях?       К сожалению Беатрис, Поттер это заметил моментально — до этого он скучающе швырял комки бумаги по классу, норовя «случайно» попасть в Снейпа.       — А у Лайтвуд кишка не тонка — уже к старшим подбираешься? — выкрикнул он специально что есть мочи.       Сириус подхватил его высказывание смехом.       — Заткнись, Поттер! — тут же рвано бросил Северус в защиту подруги, отрываясь от беседы с Лили.       В классе мгновенно поднялся гул. Кто-то шептался, кто-то откровенно тыкал в неё и Снейпа пальцами. Беатрис смерила холодным взглядом сначала шальной дуэт, а после прошлась по Малфою.       — Отстань, — процедила она, повторяя интонацию Северуса.       Малфой удивлённо приподнял бровь, не ожидая от неё подобного тона.       — Такие манеры… странно слышать их от Лайтвуд, — негромко заметил он. — Если ты действительно одна из них, то должна понимать ценность правильных знакомств…       Он положил ладонь ей на плечо — корректно, без нажима, скорее, как невинный жест внимания.       БАМ.       Удар учебника вышел неожиданно громким, но абсолютно правильным с лайтвудской точки зрения.       Малфой дёрнулся назад, машинально приложив ладонь к макушке, ошарашенно уставившись на слизеринку в повязке. Девчонки вмиг возмущённо зашушукались на всю аудиторию — кто посмел так обращаться с их «идеалом»?       — По-моему, я ясно выразилась, — раздражённо повторила Беатрис и раскрыла учебник на первой странице. — Отцепись.       Позади неё раздался сдавленный смех — звёздный слизеринец получил отказ. Лайтвуд же признала про себя: хоть Малфой и красив, что уж там, и друзей среди влиятельных семей иметь полезно так-то. Но проблемы ей не нужны. Пока она передвигалась по школе подметила, что некоторые ученики — преимущественно почему-то пуффендуйцы, — уже успели наречь её за глаза «будущей чернокнижницей». Если её соседки узнают правду — это ещё ладно, с ними хоть можно договориться. Но, если узнают все…       Только Северусу она могла доверять полностью.       Беатрис бесшумно вздохнула, когда Малфой слева оскорблённо хмыкнул и яростно выставил чернильницу из портфеля. Иногда ей казалось, что неприятности к ней сами магнитятся волшебным образом. Она подняла голову, глянув на ряд правее — и столкнулась взглядом со Снейпом. Он буравил её так настойчиво, что Беатрис чувствовала: разговор о произошедшем ей точно обеспечен.       Цокот каблуков заставил всех мгновенно выпрямиться, а Поттера спрятать волшебную палочку, которой он запускал в полёт клочки пергамента. Профессор Макгонагалл вошла в класс, оглядела их с притязательным прищуром и невозмутимо заговорила:       — Доброе утро, ученики…       Урок Трансфигурации начался плавно и сосредоточенно. Профессор, казалось, одним только метким взглядом могла усмирить самых неусидчивых учеников. Первым заданием было превратить спичку в иголку — упражнение простое по теории, но требующее точности, контроля и аккуратной визуализации.       Большинство первокурсников добились лишь того, что спичка слегка посветлела или покрылась металлическим блеском. Беллатриса раздражённо шипела, что «чепуха не работает». Нарцисса упрямо повторяла движение палочкой, а Андромеда хмурила лоб, но была ближе многих.       Беатрис же, неожиданно для себя открыла, что имеет достаточно хорошее образное мышление с фантазией. И справилась почти сразу: её спичка стала тонкой, ровной иглой, блеснувшей под светом свечей. Макгонагалл это заметила, подошла, внимательно осмотрела результат и лаконично произнесла:       — Превосходно выполнено, мисс Лайтвуд. Пять очков Слизерину.       Шёпот в который раз прокатился по рядам: кто-то удивился, кто-то позавидовал. Северус подарил ей быстрый, одобрительный взгляд, а Малфой подле, наоборот, скорее копил новые вопросы к ней. Гриффиндорцы замахали палочками активнее — им тоже хотелось заработать поощрительные очки на счёт своего факультета.       Оставшаяся часть урока прошла в тренировках и исправлениях ошибок. И когда прозвенел колокол, многие ученики даже не дослушали объявление домашнего задания — класс вспыхнул движением, и ребята кучками рванули к двери, словно боялись задержаться на лишнюю секунду и получить больший объём к заданному эссе.       Беатрис решила не ввязываться в этот хоровод. Толпа мчалась наружу, как цунами, способное снести кого угодно. Она спокойно сложила свои вещи в рюкзак, подождала, пока поток схлынет, и лишь потом поднялась. Напоследок оглянулась: Макгонагалл уже сидела за своим учительским столом, перебирала чужие конспекты. Профессор приподняла голову, и заметив тихий кивок от платиноволосой ученицы, позволила себе легчайшую, почти неприметную улыбку.       Лайтвуд вышла в коридор. Основная масса учеников уже спешила к следующему по расписанию кабинету, шумно семеня по каменным плитам. У стены, скрестив руки, ждал Снейп. Он тут же её окликнул:       — Трис. Подожди.       Она остановилась. У него было то самое выражение, от которого не спрячешься — серьёзное, колючее, с тенью тревоги.       — Что он хотел? — без обиняков спросил Северус, придерживая сумку на плече. — Малфой. Он пялился на тебя всё занятие.       В голосе мелькнуло беспокойство, которое он пытался замаскировать под раздражение. Беатрис просто махнула рукой:       — Пытался, наверное, выведать мою блестящую технику по превращению спичек в иголки, — отшутилась она, наблюдая недоверчивый изгиб брови у друга. — Не стоит за меня переживать, Сев. Я могу за себя постоять.       Он прищурился, и в воздухе повисло невысказанное «да неужели?». Но вопросов задавать не стал, лишь сверился на всякий случай с учебным планом.       — У нас Травология, — подытожил Снейп, пряча пергамент в карман мантии. — Пошли?       — Да, — с энтузиазмом выпалила Лайтвуд и первой двинулась к лестнице, слыша, как Северус за её спиной характерно хмыкнул.       Она повернулась к нему на ходу, когда он в считанные шаги нагнал её. Северус, конечно, пытался изобразить невозмутимость, но уголки губ всё же заметно дрогнули. Это можно было расценить почти что за искреннюю ухмылку, теплую и дружескую.       Коридор пах холодным камнем и иногда за ними следили портреты — оживлённые картинки с волшебниками и волшебницами разных эпох провожали их в основном с интересом. Остальные зарамочные жители либо спали, либо вообще отсутствовали на полотне.       У Беатрис почти кружилась голова от мыслей о возможных магических растениях: наконец-то урок, который действительно принадлежал ей — она так считала. Идущий подле неё Северус поправил ремень сумки и буркнул:       — Ты так в облаках витаешь, что скоро врежешься в какие-нибудь доспехи.       — Уж кто бы говорил, — фыркнула Беатрис, но воодушевление никуда не пропало. — Просто… я люблю травы. Они живые и… настоящие.       — Магия — тоже настоящая, — не удержался Снейп.       — Да, но растения… они тихие. Умные. И не лезут в душу, — с задумчивой уверенностью заявила она.       Он лишь пожал плечами — спорить с её философией не стал. Они вышли на светлую галерею, откуда уже было видно теплицы: стеклянные, с зелёными всполохами листвы внутри. Несколько студентов Рейвенкло торопливо шли тем же путём. Среди них Беатрис распознала Миртл, которая тоже заметив слизеринку несмело помахала рукой в знак приветствия. Лайтвуд кивнула в ответ, и они со Снейпом прошли дальше. Вдохнув влажный воздух, её сердцебиение ускорилось — она предвкушала встречу с диковинной флорой. Кроме того, здесь она чувствовала себя… правильной.       У теплицы под номером один уже столпились ученики двух Домов — Рейвенкло и Слизерин. Профессор Травологии тоже не заставила себя долго ждать — энергичной походкой прошла к дверям теплицы, открыла их ключом и впустила всех внутрь. Сразу запахло землёй, свежими листьями и чем-то терпко-хвойным. Под стеклянным потолком, переплетаясь, тянулись корни воздушных растений, светлые шнуры которых плавно покачивались от слабого сквозняка.       На широких деревянных столах рядами стояли глиняные горшки, в стеклянных колбах мерцали капли росы, а по стенам вились лианы, время от времени шевелясь, будто прислушиваясь к голосам учеников.       Беатрис находясь рядом со Снейпом, украдкой разглядывала висячие плетистые растения, и от детского восторга в её груди даже что-то чутка защемило. Между тем, профессор представилась и начала перекличку, раскрывая журнал. Пока оглашали фамилии, Северус нагнулся к Беатрис и шепнул ей на ухо:       — Не теряй голову только, у нас ещё есть занятия сегодня. Она тебе пригодится.       Она со сдерживаемым недовольством тихо выдохнула и глянула укоризненно на ухмыляющегося друга. Ответить на шпильку ей не удалось — громко и ясно прозвучало её имя, на что Лайтвуд мигом отозвалась, приподнимая руку вверх. Когда профессор Спраут закончила перекличку, то отодвинула журнал немного в сторону:       — Отлично, — сказала она, обращаясь ко всем. — Темой сегодняшнего урока будет боярышник обыкновенный. Очень скоро вам пригодятся знания об этом растении на уроках Зельеварения. Итак, кто сможет нам немного рассказать о нём?       Ученики стали поглядывать на друг дружку, но никто особого желания не проявлял. Посему, Беатрис решила, что это её шанс — рука взмыла вверх раньше, чем преподаватель успела отчаяться.       — Мисс Лайтвуд? — переспросила профессор, явно заинтересовавшись слизеринкой, глядя на строчки в журнале. — Прошу. Расскажите нам всё, что знаете.       Ох, она в самом деле много чего знала.       — Боярышник обыкновенный, — начала Беатрис и её голос уверенно распространился по теплице, — или Crataegus laevigata — это кустарник или дерево, которое принадлежит к семейству Розовых. Растет он медленно, при этом стойкий к засухе и морозу. Боярышник образует заросли на берегах рек и опушках леса. Его используют в целях лечения или как декоративное растение. Плоды боярышника способствуют улучшению кровообращения, регулируют сокращение сердечной мышцы и способствуют очищению сосудов. Также плоды этого растения помогаю при бессоннице, стрессе и хронической усталости, эм-м…       Она приостановилась, понимая, что наговорила уже достаточно много и остальные на неё пялятся. Профессор Спраут улыбнулась и похвалила её:       — Всё верно, мисс. Пять очков Слизерину, — она достала из-под стола горшок с тем самым боярышником и продолжила: — Если заварить чай из боярышника, выйдет отличное средство от стресса. Его сушёные измельчённые листья используют в приготовлении Крововостанавливающего зелья…       Беатрис и Северус тут же достали тетрадки и заскрипели перьями. Спустя полчаса Лайтвуд уже старательно зарисовывала форму листков и стебля с корневой системой, подчеркивая самое важное. Чернила ложились ровно, а под пальцами ощущалась твёрдость стола. На фоне отдалённо вибрировали листочки настенного кустарника. Сама теплица будто жила собственной, мягкой жизнью, принимая любопытство юных волшебников, как что-то естественное.       Снейп, не поднимая глаз, незаметно придвинул локоть ближе и снова что-то отметил в своих записях.       — Это было неплохо, — произнёс он негромко, без тени насмешки.       Она подперла щеку рукой, чтобы не так заметно было расползающуюся улыбку у неё на губах. Сердце до сих пор немного колотилось от того, что ей пришлось прилюдно отвечать, но между тем похвала учителя и гордость за себя приятно грела грудь — за день в сумме выходило уже целых десять очков. Если так пойдёт и дальше… она действительно сможет доказать отцу и матери, что стоит своего места в Хогвартсе.       Урок закончился слишком быстро — Беатрис и глазом не успела моргнуть, как пролетело время. Когда раздался звон колокола пришлось сворачиваться.       На выходе её остановила профессор Спраут, явно намереваясь о чём-то с ней побеседовать.       — Мисс Лайтвуд, я вас задержу ненадолго, — мягко сказала она, указывая на два ближайших стула. — Если вы не против.       Беатрис робко и тихо кивнула.       — Я подожду снаружи, — бросил ей Северус и вышел из теплицы.       — Присаживайтесь, — доброжелательно произнесла Спраут, и слизеринка, оставив рюкзак у ножки стула, устроилась напротив. — У вас, как я понимаю, есть интерес к моему предмету. «Интерес» — слишком скромно сказано.       — Да, мэм, — ответила Лайтвуд, сцепляя пальцы на коленях. — Я давно увлекаюсь ботаникой.       — Тем лучше, — кивнула Спраут и просияла. — В таком случае, предлагаю вам записаться на небольшой факультатив по гербологии. Это потребует усердия, но, уверена, при должной дисциплине вы сможете даже сдать СОВ на «Превосходно».       Беатрис задумалась. Такой вариант был довольно заманчивым.       — Я обязательно подумаю над этим… — пообещала она, а потом внезапно выпалила: — Профессор, можно мне взять дополнительное задание к домашнему?       Ей хотелось с самого начала проявить себя. И Спраут, видя такое рвение ученицы, просияла ещё больше:       — Конечно, мисс Лайтвуд, — на секунду профессор взглянула на тематическое растение и вновь вернула взгляд на слизеринку. — Напишите в своём эссе дополнительно о негативных последствиях воздействия боярышника на организм человека. Польза редко бывает без вреда, согласны?       — Да, профессор, — с легкой улыбкой откликнулась Беатрис.       — Отлично, — подытожила Спраут, вставая со стула, и заодно напомнила: — Необходимую литературу вы всегда сможете найти в библиотеке.       На этом она распрощалась с ученицей до следующего занятия, а Беатрис, окрылённая, направилась к выходу. Снаружи её встретил Северус, пробурчав:       — Чего так долго?       Но Лайтвуд была в таком хорошем расположении духа, что лишь улыбнулась на ворчание друга, и они вместе двинулись в замок.       Дальнейший день прошёл своим чередом: вкусный обед, а затем урок Зельеварения. Малфой, похоже, решил на время оставить её в покое и больше не касался темы её происхождения. Поттер с Блэком ограничились многозначительными взглядами за ужином в Большом зале, но без ехидных комментариев во всеуслышание. Лишь Северус остался не удовлетворён итогами первого учебного дня: профессор по Зельеварению, по его словам, произвёл «разочаровывающе ничтожное впечатление», а методы преподавания того — тем более.       Позже, возвращаясь к вечеру из библиотеки в Дом Слизерина, Беатрис наблюдала, как одни слизеринцы плетутся сонно в сторону общежитий, а другие остаются в гостиной, спеша покончить с домашним заданием. И, несмотря на то, что денёк был динамичный, ей казалось, что завтра всё может стать только лучше.