Иная

      — Северус, — она в упор смотрела на друга, который лениво ковырялся в каше. — Если мы не поторопимся, то опоздаем на Зелья.       Снейп её нарочно проигнорировал и отодвинул тарелку после третьей завершающей ложки.       — Сколько можно нас кормить этой размазнёй? — сказал он и потянулся за кубком. — Казнь для всех студентов.       — Северус!       Беатрис не выдержала и вскипела, её голос прозвучал громче, чем она рассчитывала. Пара ближайших учеников со Слизерина вскинула головы, но сразу вернулись к трапезе. Малфой, сидевший напротив с холодным выражением лица, слегка изогнул бровь, но ничего не сказал — только обменялся коротким, насмешливо-оценочным взглядом с Забини и вернулся к чтению расписания.       Большой зал в утреннем свете выглядел особенно просторным. Потоки бледно-золотого света из высоких окон скользили по длинным столам, освещая кубки с тыквенным соком, стопки тостов и тарелки с овсянкой. По четвергам кухня явно не старалась — первокурсники пробуждались к учебной рутине, и еда уже не вызывала прежнего восторга.       Шла третья неделя сентября, и большая часть учеников постепенно вошла в ритм. Для Беатрис эти дни тоже устоялись: занятия, походы в библиотеку, обсуждения с Северусом полученных знаний, редкие посиделки с соседками в спальне. С Беллатрисой отношения по-прежнему не ладились, но вот Андромеда с Нарциссой то и дело предлагали с ними прогуляться по округе. И что вскоре превратилось в некую традицию — она поначалу отнекивалась, непривыкшая к такому вниманию.       Северуса же вытянуть куда-то было сложнее — он чаще всего пропадал в гостиной или библиотеке, но иногда всё же сопровождал Беатрис во время её вылазок к Виадуку или вдоль склона над озером.       Сейчас она тщетно пыталась убедить его хотя бы дойти до кабинета зельеварения. Что удивительно: с его-то любовью к зельеделию и ко всему, что с этим связано.       На этот счёт существовало две загвоздки: первая — Северус категорически не желал приходить на Зелья без опозданий; вторая — эта его упёртость подпитывалась искренним презрением к преподавателю данного предмета.       Профессор Гарольд Кендел вызывал у первокурсников (а может и не только у них) стойкое ощущение, что на место взрослого зельевара по ошибке поставили паникующего выпускника. Первый же урок стал катастрофой: без переклички, без объяснений — просто «перепишите» и «варите». Его демонстрация зелья от фурункулов закончилась малиновым фонтаном из котла, залившим стол и ботинки мужчины. Половина класса хихикала, остальная пребывала в шоке. Северус тогда не выдержал и на весь кабинет сообщил, что учитель перепутал ингредиенты — вместо змеиных зубов бросил рог двурога.       Снятые со Слизерина пятнадцать очков за такую «наглость» лишь подлили масла в огонь. А оправдание профессора, будто «котёл был плохо вымыт», окончательно убедило Снейпа, что перед ним дилетант.       С тех пор их стычки происходили регулярно. Поэтому брюнет стал пропускать лекции, но практические задания и тесты всё равно сдавал на «Превосходно», чем доводил Кендела до яростной кондиции. Тот цеплялся к мальчишке при любой возможности, норовя снять побольше штрафных очков.       — Да не пойду я к этому Кенделу, или как там его, — буркнул Снейп, отпивая из кубка.       — Во-первых, профессор Кендел, — отчеканила Беатрис. — А во-вторых, он сказал, что если ты и сегодня не явишься — снимет пятьдесят очков! — она почти рыкнула. — И сообщит декану. Северус, а вдруг тебя отчислят? — она ткнула пальцем ему в плечо, отчего тот поперхнулся соком.       — Не отчислят, — только и сказал он, отвернувшись.       Беатрис шумно выдохнула. Большой зал почти опустел. За слизеринским столом остались только она, Снейп и Малфой, который невозмутимо покачивал ногой под столом, будто ожидая, когда же эти двое уже договорятся. У преподавательского всё ещё сидели мадам Помфри — школьная медсестра, и профессор Флитвик — учитель Чар, тихо беседуя о чём-то своём.       И время уходило.       — Снейп, сжалься над своей подружкой, — протянул Малфой, даже не поднимая глаз от своего напитка. — Видишь же, как она тщится привести тебя в чувство.       Лайтвуд повернула к нему голову — спокойный, но весьма прохладный взгляд. Люциус выдержал его, лишь едва заметно приподняв подбородок — жест, говорящий о некотором интересе, но не более.       — Раз такой умный, — отозвался Северус, покосившись на него, — чего сам здесь расселся?       — Проверяю, насколько терпима дисциплина в Хогвартсе, — лениво бросил Малфой. — Один пропуск для наблюдения за порядками не повредит, — он на мгновение сощурился. — Беру пример с тех, кто считает себя гениальнее преподавателя.       Северус фыркнул и в этот момент у слизеринского стола возникла мадам Помфри — как обычно неожиданно тихая и всё же грозная для всех прогульщиков и симулянтов.       — Так, господа, — строгий взгляд скользнул по обоим мальчишкам, затем смягчился на миг, задержавшись на Беатрис. — И леди. Колокол прозвенел. На занятия — живо.       — Но, мадам… — начал Снейп.       — Никаких «но», молодой человек, — пресекла она. — Если вам так не хватает отработок, я с радостью напомню о вашем существовании декану. — Мистер Малфой, — кивнула она в сторону Люциуса, — это касается и вас.       Тот едва слышно цокнул языком, недовольно поднявшись.       — Спасибо, мадам Помфри, — с облегчением выдала Беатрис, попутно сгребая пару яблок со стола в рюкзак.       — Идите, мисс, — медсестра легко развернулась, напоследок сказав: — А-то сбегут ещё куда-нибудь.       В коридоре Северус уже поджидал её, опершись на каменную стену. Рядом, скрестив руки на груди, тихо и негодующе что-то шипел себе под нос Люциус. Его раздражительность буквально висела в воздухе, когда фигурка Беатрис к ним приблизилась, а Снейп нахмурился ещё сильнее.       — Мы просто тебя проводим, — отрезал брюнет.       — Да, а на Зельях с остальными сама посидишь, — бесстрастно прибавил Малфой, шагая вперёд. — Тем более раз уж нам предстоит делить кабинет с гриффами.       — Они львы, мы — змеи, — пожала плечами Лайтвуд, идя справа от него. — И что с того?       Люциус хмыкнул и как-то неприязненно спросил:       — Хочешь сказать, что эти жизнерадостные простачки умудрились покорить твоё сердце? То-то они о тебе так лестно отзываются… — он слегка повернулся к ней. — Что же ты себе друга-гриффа до сих пор не завела?       Беатрис взглянула на него искоса, в её неприкрытом повязкой глазу мелькнул крохотный огонёк раздражённой иронии:       — К твоему сведению… даже в мягкой земле встречаются камни, если не лениться смотреть под ноги.       Она продолжала идти, а вот Люциус сбился с шага. Сначала нахмурился, озадаченный, моргнул, якобы пытаясь понять: это она его сейчас поддела, или это просто её манера говорить вот так. Северус же бросил на подругу беспокоящийся взгляд, который она почувствовала спиной. Это правда, что некоторые студенты Хогвартса окрестили её «темной колдуньей», «чернокнижницей»; кто-то даже придумал то, что её повязка — следствие отскочившего проклятия… И откуда они вообще берут такие домыслы?!       Всё это малость напрягало, и Беатрис стала рассеянной, тише обычного, избегала многолюдных мест вне занятий. Её товарищ догадывался, что дело в слухах, спрашивал, но она упорно отмахивалась.       Малфой наконец отмер и вновь привлёк к себе внимание:       — Кстати, — заметил он. — Ты так и не извинилась за тот… случай.       Он остановился перед ней, вынудив её притормозить тоже. Засунув руки в карманы мантии, блондин посмотрел прямо ей в лицо — выжидающе, слегка надменно. Северус позади уже открыл рот, чтобы осадить его, но опоздал.       — И не подумаю, Малфой, — произнесла Беатрис ровно, обогнула длинноволосого слизеринца и просто прошла мимо.       Люциус медленно повернул голову ей вслед — сдавать позиции явно не входило в его планы. Его следующий выпад заставил её замереть на месте:       — Тебя же явно волнует всё это… Слухи, я имею ввиду, — голос его был негромким, но цепким. — Неприятно, наверное, слышать в спину предположения о том, кто «на самом деле» выколол тебе глаз.       — Никто мне ничего не выкалывал! — резко обернулась она. Гнев сверкнул в единственном обозреваемом глазу, дыхание сбилось. — Да, я Лайтвуд. Но я — полукровка. Этого ты добивался? Не ты ли источник всего этого?       — Отнюдь, — спокойно ответил Малфой, подходя ближе. — О том, что ты из той самой семьи я и так уже знаю. Фамилия редкая. Мой двоюродный брат из министерства не даст соврать, — сказав это, он слегка наклонил голову вбок. — Мне лишь невдомёк: зачем скрывать свои корни?       — Отец мне велел «не отсвечивать», — холодно отозвалась Беатрис, скрещивая руки на груди. — Такой ответ тебя устроит?       Снейп всё это время наблюдал за ними, нахмурившись так, будто готовился вмешаться.       — Ясно, — произнёс Люциус, рассматривая Лайтвуд так, будто пытается разглядеть в ней какой-то скрытый подтекст. Потом вернул своим чертам привычное напускное безразличие. — Не собираюсь лезть в семейные дела… Давай так: я забываю, что ты ударила меня книгой… а взамен, я так и быть, — он чуть вскинул подбородок, — не дам тебя в обиду.       Беатрис склонила голову набок, критически глянув на него:       — Не боишься стать новым персонажем этих россказней?       — Я — Малфой, — горделиво заметил тот. — Те, кто будут заниматься подобным, очень быстро об этом пожалеют. Ну так что? — он протянул ладонь. — По рукам?       Лайтвуд с подозрением покосилась на его протянутую руку, но всё же несмело пожала её, коротко пробормотав извинения.       — Спешу вам напомнить, — едко протянул Снейп, пасмурно наблюдая за рукопожатием, — что урок уже идёт.       — Ты же не хотел идти к Кенделу, — скептически обернулся к нему Малфой.       — Профессору Кенделу, — невозмутимо поправила Беатрис, игнорируя недовольное шипение Северуса «да какой он профессор…». — И у меня нет желания тащить вас к нему за уши. Так что надо что-то решать.       — Смысл? — буркнул Снейп. — Мы и так уже опоздали. Он просто выставит нам в рядок «НП» и слушать даже не станет.       Беатрис задумалась. В чём-то её друг мог оказаться прав. Северус начал нервно притопывать ногой, пока Люциус наконец не сказал:       — Есть у меня одна идея…

***

      — Это не сработает, — консервативно произнёс Снейп.       — Заткнись, — шикнул на него Люциус. — Мой план безупречен. Кендел благосклонен к девочкам. Особенно, если девочка выглядит… несчастно.       Северус моментально нахмурился ещё сильнее, будто ему под нос сунули дохлую мышь.       — Нет, — отрезал он. — Я категорически против всего, что начинается словами «у меня одна идея».       — Расслабься, Снейп, — отмахнулся Малфой. — Нужно всего лишь небольшое представление… Лайтвуд его отвлечёт, он растает как теплое зелье-грелка, а я сглажу углы. При условии, что ты заткнёшь свои амбиции на десять минут.       Снейп оскорблённо сдвинул брови к переносице. Беатрис обречённо вздохнула.       — Это было «да», — удовлетворённо заключил Люциус, повернувшись на её вздох.       — Это было «мне придётся, потому что вы двое — катаклизм», — поправила она, сдувая упавшую на нос прядку. — Сейчас мне только не хватало быть трагической леди с шаткой походкой… Учтите, актриса из меня такая же, как из слизня фейерверк.       Она позволила мальчишкам встать по бокам от неё. Люциус хмыкнул, а Северус лишь закатил глаза, но осторожно подхватил её под локоть. Беатрис опять тяжело вздохнула и чуть пригнулась, словно собирая в себе нужную долю трагизма. Это будет, конечно, похоже на цирк… но раз её уже в это втянули — надо отыграть достойно.       — Ладно, — пробормотала она напоследок, — давайте проверим, поверит ли профессор в мою… расшатанность путей судьбы.       — В твою неловкость, — уточнил Снейп. — Никаких путей судьбы.       Люциус покосился на неё, явно пытаясь понять, что это вообще значило, но в итоге решил не вдаваться. Он подал ей знак «начинать» и постучал в дверь класса зельеварения. И прежде чем кто-либо из них успел ещё высказать своё мнение, блондин без приглашения распахнул её.       Взоры учеников — слизеринцев и гриффиндорцев, мгновенно обратились к троице вошедших. Кендел стоял у своего стола, всё ещё держа в руках журнал посещаемости. Похоже, он как раз завершал переспрос фамилий и пытался выяснить у стоящей по струнке гриффиндорки причину отсутствия некоторых. Та обернулась на вторженцев с любопытством, а профессор продолжал бубнить на автомате:       — Мисс Эплворт? Эплвей… Апельвуд?       — Эплвайт, сэр, — прервала учительский бубнёж ученица, которой уже надоело стоять около парты. — Азалия на прошлой неделе, как раз на вашем уроке, подорвала котёл с Зельем Забывчивости. У неё был ожог запястья. Мадам Помфри забрала её на повторную перевязку.       — Понятно, — пробормотал профессор, черкнув пером в журнале. — Вот поэтому, я всегда говорю, чтобы вы были внимательны, мисс…       — Мартин, сэр, — выдохнула гриффиндорка.       — Садитесь, — произнёс Кендел и поднял глаза. Его губы тут же искривила ухмылка. — Так-так-так. А вот и… Мисс Лутвуд? — как всегда коверкнул он её фамилию и Беатрис едва заметно дернулась.       После неё профессор осмотрел в дверном проёме Малфоя, а когда дошёл до Снейпа в его зрачках вспыхнули мстительные искры. Но тут зельевар заметил, что что-то не так. Он с озадаченным прищуром просканировал ещё раз их трио, особенно «травмированную» на вид слизеринку.       Люциус поддержал под локоть Беатрис чуть крепче — в роли, надо признать, он был убедителен. Северус изобразил обеспокоенность уровня «я предупреждал, но кто меня слушает». Аудитория зависла в немой паузе. Сириус Блэк что-то быстро шепнул Джеймсу, на что тот фыркнул и стал следить за происходящим. Сестры Блэк в противоположном ряду недоумённо переглянулись.       — Что произошло? — Кендел нахмурил брови и вышагнул из-за учительского стола.       Люциус сделал шаг вперёд, почти величественный, как у наследника древнего рода, которому доверена судьба всего человечества, а не одной хромающей первокурсницы.       — Профессор Кендел, — начал он тоном, которым обычно пользуются дипломаты, а не школьники. — Мы вынуждены были привести мисс Лайтвуд сюда лично. Ситуация… вышла из-под контроля.       Беатрис, уловив момент, опустилась на правую ногу и тихо поморщилась, будто в любой момент готова была рухнуть на пол. Взгляд у неё преобразился в мученически-блестящий, что половина класса хором ахнула. Северус стоял рядом, скрестив руки, с видом человека, который заранее предчувствует беду.       Кендел, и без того не самый хладнокровный, на секунду реально потерял дар речи, после того как слизеринка тяжело вздохнула, достаточно громко, чтобы показаться «лебедем под дождём судьбы». Но через миг он резко выпрямился, собрал волю в кулак, в который только что прокашлялся, и сдвинул брови. Он пытался выглядеть строго, но от волнения получилась лишь смесь паники и авторитетности:       — Объяснитесь. Н-немедленно!       Люциус манерно кивнул, играя роль до конца.       — Мисс Лайтвуд… — он сделал выразительную паузу, — получила травму по пути на урок. Мы не могли оставить её одну. Конечно, мы поспешили доставить её к вам, профессор. Вы ведь самый… эм… внимательный преподаватель, который наверняка знает, как помочь.       Северус еле удержался от скептического хмыка, вскинув бровь от последней фразы блондина. Беатрис печально понурила голову, думая про себя: этого достаточно или она уже переигрывает? Кендел покраснел, расправил плечи, очевидно, польщённый этой подачей, пусть и смутно понимающий, что его подлавливают.       Ученики стали крениться из-за парт и тянуть шеи, чтобы рассмотреть в действительности ли всё так, как говорит слизеринец, или же это умело выстроенная проделка. Шепот прокатился по кабинету, как рябь по воде.       — Т-травма? — переспросил зельевар, возвращая себе видимость самообладания. Он кашлянул. — Кхм… Травмы — это прерогатива нашей школьной медсестры. Почему вы не сопроводили вашу сокурсницу в лазарет, а притащили её ко мне?       Беатрис уловила, как Люциус слегка замялся — походу, план предусматривал всё, кроме этого вопроса. Северус тоже растеряно моргнул.       — Мадам Помфри была занята Азалией, — быстро выпалила первое пришедшее на ум оправдание Беатрис… но звучало вроде убедительно. — И я… настояла, чтобы меня довели сюда. Сегодняшняя практическая работа. Я очень усердно к ней готовилась. Не хотела пропускать, поспешила на урок и… как видите…       Зельевар прищурился, цепко уставившись на ученицу.       — Ничуть не удивлюсь, мисс, если окажется, что ваша повязка на глазу — результат спешки на урок Чар, — хмыкнул он с тенью ехидства.       Голова платиноволосой слизеринки вскинулась так резко, что профессор инстинктивно отшатнулся. Её взгляд стал льдистым, режущим, как тонкий кленок, словно так и намекающий, что он перешёл границы такта. Кендел поймал его, запнулся, снова прокашлялся и, будто обжегшись, развернулся на пятках. Торопливо он добрался до своего стола.       — Раз вы не хотите в медпункт — садитесь, — произнёс Кендел, берясь за перо не с первой попытки, и макая его в чернила. — Для варки зелья вам понадобятся лишь ваши руки и мозги.       Слизеринская троица переглянулась: сработало. Беатрис уже хотела позволить себе внутренний вздох облегчения… но не тут-то было.       — Однако, — продолжил профессор, раздражающе тягуче, — я всё равно снимаю с каждого из вас по пять очков. Опоздание есть опоздание.       Он с демонстративным хлопком захлопнул журнал, и дерганным жестом велел присоединиться к остальным студентам. Снейп хотел что-то возразить, но Лайтвуд молча перехватила его за рукав мантии, как бы говоря «не делай этого». Когда они проходили мимо парт с гриффиндорцами, то услышали синхронные смешки Джеймса и Сириуса, прикрывающих рты руками. Блэк театрально зашептал:       — Слизеринцы — мастера интриг… особенно неудачных.       Люциус дернулся так, будто его ударили под дых. Беатрис увидела в темных глазах Северуса плескающуюся свирепость и подтолкнула обоих сокурсников в направлении единственных свободных мест у доски.       Снейп с тихим шипением приземлился на скамью, бросая сумку под ноги:       — Великолепно. Просто великолепно, — он то ли от досады, то ли больше от злости, сжал челюсть. — Я говорил, что план провальный.       — Ты говорил, что он «сомнительный», — поправил его Малфой сквозь зубы. — Это разные вещи!       — Хватит вам, — шикнула на них Беатрис, вынимая пробирки из рюкзака. — Иначе он передумает и выставит нас за дверь… Могло быть и хуже.       — Чем? — одновременно огрызнулись оба.       — Он мог заставить меня варить сидя на полу, — философски заметила Лайтвуд, до сих пор морщась и прихрамывая, на случай, если учитель следит за ними. — Или… — она с особой осторожностью присела рядом со Снейпом, не выходя из образа, — перепутать мою фамилию ещё хуже, чем обычно.       — Лутвуд, — передразнил её Малфой, закатив глаза. — Мерлин, уши вянут.       Северус мрачно усмехнулся. Но Беатрис уже раскрывала учебник — началась «долгожданная» практическая часть. Кендел щёлкнул пальцами, подзывая всех обратить на него внимание.       — Итак, — проговорил он, — приступаем к приготовлению Противоядия от обычных ядов. Ингредиенты на подставках. Работаем аккуратно. Некоторые компоненты… капризны.       Раздался шум двигающихся табуреток, шелест пергамента. Снейп буркнул, что пойдёт за ингредиентами и слился с толпой. Беатрис пока что взялась разжечь огонь, а котёл заставила наполнить и поставить на горелку Малфоя — «вывихнутая лодыжка» как аргумент на его возмутительное «С какой стати?» работал как нельзя лучше. И тому пришлось поднапрячься, и донести от фонтанчика полный котёл воды, после с характерным отзвуком водружая его на источник подогрева.       Обратно плюхнувшись на сидение, блондин кидал злобные взгляды то на преподавателя, то на Поттера с Блэком, которые исподтишка переговаривались на заднем ряду и прыскали от смеха.       — Если эти два идиота ещё раз хихикнут, я… — начал Малфой.       — Потеряешь ещё пять очков, — сухо перебила его Лайтвуд. — И я вместе с тобой.       Он недовольно захлопнул рот. Северус тем временем вернулся с охапкой всего необходимого из списка — Беатрис даже не перепроверяла, знала, что с ним ошибки быть не может.       Урок продолжался. Котлы бурлили, шелестели страницы учебников, на весах клацали гирьки. В процессе работы Малфою прилетела записка от Забини — тот интересовался, что означала вся эта их клоунада. Хмурясь, блондин быстро вывел ответ и метнул бумажку в затылок Нарциссы. Беатрис заметила это и насупилась. Люциус пожал плечами, а-ля так вышло.       Блэк, ставшая случайной посредницей, передала записку дальше, не забыв одарить отправителя негодующим взглядом. После она тоже написала собственную. Бросала Лайтвуд, но попала с кармической точностью в лоб Малфою. Тот смерил блондинку грозным взглядом и принялся яростно мельчить в ступке пестиком безоар до состояния очень мелкой крошки.       Северус ухмыльнулся и мельком глянул на читающую послание подругу. Её рука вывела два слова: «Расскажу позже». И отправила обратно адресанту.       Тем временем Кендел начал обход. Проходя мимо парты опоздавших слизеринцев, он нагнулся над конспектами Снейпа, скользнул по ним снисходительным взглядом и перевёл глаза в тетрадь Беатрис. Вновь крякнув что-то себе под нос, он уже собирался ткнуть в мелкий, четкий снейповский почерк, сделав замечания, но передумал, отмахнувшись, и пошёл дальше.       — Как бы я хотел проучить этого индюка, — процедил Северус, глядя вслед недо-профессору.       Глаза его опасно сверкнули, пока тот машинально размешивал варево два раза по часовой стрелке.       — Это легко устроить, — как бы между делом сообщил Малфой, изучая свои ногти, словно речь шла о чём-то бытовом.       — Что ты имеешь ввиду? — насторожилась Лайтвуд, добавляя в котёл пару ягод омелы.       — Сейчас увидишь, — уголки губ Люциуса поползли вверх. Он кивнул Снейпу: — Ты же у нас гений. Что можно подмешать в его котёл, чтобы он рванул к драклам?       — Это Противоядие от обычных ядов, — Северус задумался, рассеяно помешивая их зелье. — Если бросить три безоара… реакция пойдет по другому пути.       — Но в учебнике сказано бросить только один, — тихо возмутилась Беатрис.       — Вот именно, — Северус поводил пальцем по описанию первого действия в рецепте. — Если мы нарушим процесс в самом начале, то вероятность его испортить возрастает, — дальше он обращался уже к Малфою: — Не взорвёт, но окатит. Он ведь сам говорил «некоторые компоненты капризны». Импульс будет сильным.       — Ничему вас жизнь не учит, — проворчала Лайтвуд. — Я в этом не участвую.       — Ну же, мисс Лутвуд, — поддел её слегка Люциус. — Мы же не собираемся его убивать.       — Очень жаль, — негромко добавил Северус и погасил огонь под котлом с готовым противоядием.       Беатрис вздохнула, понимая, что в который раз проигрывает сразу двум.       — Ладно, — сдалась Беатрис, игнорируя искажение своей фамилии. — Только как вы это провернёте? Он же теперь от котла не отходит.       — Отходит, — возразил ей Снейп, ткнув в строчку рецепта. — На седьмом этапе.       Словно в подтверждение его слов, зельевар громко отставил ступку и стал шарить, не глядя, руками по рабочей поверхности стола. Из всех ингредиентов Кендел забыл молотый рог единорога и второпях отошёл к полкам, размахивая палочкой.       — Смотри и учись, — прошептал Люциус ей и медленно вынул свою палочку.       Северус сразу узнал пассы. Лайтвуд тоже. Левитирующим заклинанием, которое они изучали в первые дни учебы, Малфой незаметно заставил парить два безоара, лежащих бесхозно на парте Поттера и Блэка. Те даже ещё не начинали готовку противоядия, надеясь непонятно на что.       Блондин выполнил краткий поворот кистью и оба ингредиента, пролетев по воздуху, нырнули прямиком в учительский котёл. В эту же секунду Кендел вернулся за стол с коробочкой в руках. Мгновение — и мужчину с ног до головы окатило густой сине-фиолетовой жижей. Профессор рефлекторно успел прикрыться, видимо, наученный собственными фиаско, завернувшись мантией. Так что горячая смесь на кожу не попала, лишь вонючим, темным, густым пятном собралась на ткани.       Малфой вовремя спрятал палочку обратно в карман, когда учитель отмер, не веря в происходящее, и попытался струсить с себя варево. То, как на зло, отлипать не хотело, медленно скатываясь ему на ботинки. В глазах Кендела тут же забурлила ярость, и он вперился в учеников. Все дружно сидели, оторопев: кто с пером в руке, кто с пестиком, кто, уткнувшись в книгу — как на картинке «мы тут вообще ни при чём».       — Кто. Это. Сделал? — начал зельевар, но в этот момент раздался звонок.       По классу пронеслась волна облегчённого шепота.       — Закончим на следующем уроке, — прошипел Кендел, едва сдерживаясь. — Все вон!       Ученики ринулись к выходу. Малфой довольно вскинул подбородок; Снейп выглядел удовлетворённым, будто получил маленькую, но крайне нужную компенсацию за утренний стресс. А Беатрис… лишь устало потерла переносицу. На кой тогда они старались, противоядие варили?       Шум в аудитории поднялся такой, словно все только и ждали сигнала к бегству. Краем глаза она заметила, как зельевар сорвался с места и удалился в личный кабинет, хлопнув дверью так, что в стенах задребезжали стеклянные колбы.       В общей суете к ней пыталась пробиться Лили, окликая её и Северуса заодно — то ли возмущённо, то ли обеспокоенно. Но поток гриффиндорцев толкнул её в сторону, и девочка исчезла из поля зрения. Неожиданно кто-то подтолкнул Беатрис в спину, направляя к выходу. Она почти споткнулась, но не успела оглянуться. В дверном проёме увидела препирающихся Нарциссу и Люциуса. Очевидно, обмен бумажками задел самолюбие обоих.       Беатрис вздрогнула — чьи-то пальцы мягко сомкнулись на её запястье. А потом она услышала шёпот друга:       — Не так быстро. У тебя же «лодыжка».       Он ловко вывел её из толпы. В коридоре сразу стало легче дышать — воздух был прохладнее и чистым от испарений. Далеко раздавалось эхо шагов и приглушённые смешки Джеймса и его приятелей, прячущихся за колонной и радующихся, что занятие сорвалось.       Северус отпустил её руку, будто только сейчас осознал, что держал подругу дольше, чем нужно.       — Ты… — он кашлянул, слегка отвернувшись с её рюкзаком на одном плече и своей сумкой на другом, — нормально?       — Я-то да, — протянула Беатрис, покосившись на дверь класса зельеварения. — А если бы профессор пострадал? Та жижа была довольно горячей.       — Он был несправедлив, — тихо, сдержанно буркнул Снейп, отводя её подальше. — И то, что он невнимателен к деталям — его проблемы. Может хоть так он научиться варить, а не взрывать.       — У тебя очень специфические методы обучения, — проворчала она, но без злости.       Она хотела ещё что-то сказать, но их нагнал Люциус. Его мантия чуть подпрыгивала на плечах от быстрой походки и новообретённого чувства удавшейся подлости шалости. Где-то под рёбрами у Лайтвуд неприятно шевельнулось чувство догоняющей вины — не сильное, но назойливое. И что-то ей подсказывало, что придётся стоять между ними и катастрофой чаще, чем хотелось бы. Если зельевар не уволиться раньше, чем эти два змея ещё что-нибудь придумают.       Беатрис вздохнула и подняла голову, идя рядом с ними по коридору подземелий, а также стараясь не мыслить о том, что денёк, похоже, обещал быть ещё интереснее.