Иная

      И это же надо было ей так вляпаться.       Барон смотрел на неё неукоснительно и пришлось, не без красных щек, поведать, что умение ритмично тащить своё тело по полу она воспроизводит на довольно слабом уровне.       Теренс сразу нашелся и, пригладив призрачные усы, заключил, что следует поскорее решить проблему этого упущенного навыка. Пока учителя и старосты на фоне растаскивали в разные стороны взбесившихся студентов, Барон сказал ей следующее:       — В таком разе, жду вас в эти выходные в подземном бальном зале, — привидение строго зыркнуло на Беатрис и почти угрожающе добавило, — и не вздумайте не прийти, мисс. Вы же не хотите опозорить себя и сэра Николаса?       На такой риторический вопрос ей и ответить было нечего и всё, что оставалось — смиренно закивать как болванчик.       Придя со своими сокурсниками в Гостиную, она краем глаза увидала, что продолжению сегодняшней вечерней пирушке быть. Старшекурсники уже, не понятно только откуда, достали напитки и скромные закуски. Ей лишь оставалось надеяться на то, что градус в стеклянных бутылках отсутствовал, и любители спорта не будут сильно горланить. Прознай о возможной запрещёнке в замке слизеринская мегера — мало места будет всем.       Ко всему прочему, за целый день ей так хотелось спать, но теперь голова была забита мыслями о привидениях. Нет, она подумает об этом завтра. Спать.

***

Я и вальс. Сочетание сомнительное.       Пожаловаться на свою судьбу Беатрис особо не удалось. Не то чтобы некому, её охотно выслушали друзья в Гостиной. Просто узнав об уроках танцев от самого Кровавого Барона, ей ни разу не позавидовали соседки, а мальчишек и вовсе передернуло.       Морган, который, кстати, под шумок отсиделся вчера в замке и на квиддич не ходил, резонно заметил, что обучаться такому у привидений будет крайне неудобно:       — Они же бестелесные, — хрустел на диване яблоком Крис. — Насколько мне известно, в вальсе важно держать партнера за руку.       — Ей достаточно будет выучить квадрат, — прокомментировала Нарцисса, занявшая кресло поближе к камину.       — Смысл ей его вообще учить, если она никого коснуться не сможет в танце, — скептически спросил Малфой, от скуки упражняясь в чарах левитации и чуть ли, не задевая летающей шоколадной лягушкой лицо Снейпа. — Если тебе так хочется научиться этому, Беатрис, то я могу тебе помочь. Я хороший танцор, меня учили по высшим стандартам.       — Спасибо, Люциус, но тебе по выходным полезнее бы заняться домашним заданием, — Трис словила парящую лягушку, та застыла у неё в руках, обычным кондитерским изделием, прекратив натуральное дерганье лапками. — А не выпрашивать его у меня или Северуса.       Слизеринка отдала сладость Снейпу, который сразу откусил лягушке голову, недовольно зыркая на надувшегося белобрысого соседа.

***

      В следующую пятницу ей пришлось переделать большую половину от горы домашнего задания. Наученная горьким опытом, слизеринка теперь знала, что откладывать работу до последнего — плохая идея. Особенно, если это Трансфигурация или ещё какой предмет с заданием на два свитка. Она тогда чуть сквозь землю не провалилась, когда Макгонагалл с осуждением покачала головой, не получив от неё заданное эссе. В присутствии этой женщины в педаничной темно-зеленой мантии, когда та принимала ещё более строгие черты, Беатрис испытывала такое деструктивное чувство, что хотелось сразу потеряться из виду.       После этой единичной неприятности она всегда перед выходными вспоминала слова миссис Ларсон: «Сделал дело — гуляй смело». И пока другие били в баклуши и гуляли, она трудилась в библиотеке. Заниматься здесь было сподручнее, чем таскать всю литературу в общежитскую комнату, а её было много, помимо основной. Соседки, наблюдая за ней, на второй день тоже принимались за дело, словно заражались её усердием. А вот от Моргана и Малфоя, в частности, она по понедельникам слышала множество просьб «просто так посмотреть в её конспект по гербологии». Хорошо устроились. Кто-то там говорил мне про выгоду…       К Снейпу тоже приставали с подобными прошениями, только в области зельеварения, но тот к жалобным лицам был устойчивее, чем Беатрис, а потому сразу отказывал. Либо запрашивал взамен такого, что у товарищей пропадал пыл что-либо у него просить.       И вот сейчас, понимая, что уроки по танцам могут затянуться не знамо насколько, она заканчивала очередной свиток. Первыми пришлось одолеть Трансфигурацию, Чары, Уход за магическим существами, ЗоТИ и Гербологию. С последним она справилась довольно оперативно, только слегка увлеклась и к концу страницы пришлось мельчить с почерком, чтобы влезла ещё парочка необходимих фраз.       Перед тем как приняться за оставленное под занавес — самые нелюбимые предметы, а именно Историю магии и Астрономию, она долго сверлила учебники взглядом, со вздохом потом открывая нужный параграф.       Благо подружки помогли ей расправиться с этим быстрее: Нарцисса одолжила конспект по Истории, а Андромеда поделилась как правильно начертить астрономическую карту — в прошлый раз, когда они на уроке рассматривали ночное небо, Беатрис едва не заснула в процессе, пропустив малую часть практической роботы.       Умом она понимала, что такая наука как астрономия имеет важную и тесную связь с тем же зельеварением или гербологией. В первом случае: чуть ли не каждое зелье варилось с учетом лунного календаря — учебная программа тоже была составлена, учитывая этот фактор. Во втором: некоторые растения были особо восприимчивы к фазам небесных тел и их положению относительно Земли.       Сердце лишь с грустью и раздражением терпело издевательство над её нежеланием сосредоточенно вчитываться в теорию. Отдельная наболевшая тема, когда ты тащишь увесистый телескоп пока взбираешься на самую высокую башню замка, а потом дышишь как умирающий тюлень после преодоления сотни, не меньше, ступеней…       Перед выходом из общежития её остановила Нарцисса. Чопорно заявив, что длинные волосы будут мешаться и стоит подходить к делу серьезно, раз взялась. Она в несколько махов своей волшебной палочкой уложила все локоны на голове Беатрис в красивый аккуратный пучок. Довольная своей работой, Блэк продолжила чтение магического журнала на кровати, где на колдографиях изящно крутились девушки-модели в ярких чудесных платьях: одни переливались разными красками, на других расцветали букеты цветов или прыгали милые кролики.       Полюбовавшись в карманное зеркальце, подаренное в прошлом году Малфоем, разноглазая заключила, что так и вправду выглядит практичнее. Поблагодарив соседку, она взяла с собой палочку и заранее припасенные яблоки с завтрака, и уложила всё в рюкзак. Бросила ещё на всякий случай чистую тетрадку и письменные принадлежности.       Ей пришлось-таки почитать «Историю Хогвартса», чтобы заранее понять, хоть приблизительно, где находиться подземный Бальный зал. Начеркав себе небольшие пометки на клочке пергамента куда идти, она, почти не смотря под ноги, двигалась согласно построенному маршруту.       В коридорах подземелья ей пришлось немного пропетлять и мимоходом словить несколько недоуменных взглядов от других студентов, когда она, осознав, что шагает не туда — резко разворачивалась в противоположную сторону. Выглядело, наверное, странно, но ей было сейчас не до чужого мнения сбоку.       Когда коридоры стали совсем безлюдными Беатрис поняла, что Бальный зал не такая уж популярная локация. Оно и к лучшему, меньше людей смогут наблюдать за её неловкими телодвижениями.       К слову о телах, выруливая на следующем повороте, она неожиданно в кого-то врезалась. Упав на заднее место, Беатрис мысленно определила, что этот кто-то явно был хорошо сложенным амбалом. Потерев ушибленный участок организма, она подняла взгляд вверх и увидела суматошного лесничего, который на первом курсе переправлял её вместе с однокурсниками через озеро на лодочках.       — Здравствуйте, Хагрид, — поздоровалась она, про себя молясь, чтобы чернила не протекли в рюкзаке после резкой встряски, и подняла с пола себя и вещь.       — Э… Да, здоров, — как-то неуверенно пробормотал тот. — Мне, мне нужно идти. Бывай, — за спиной он прятал какой-то ящик, и спешно прихватив его под пазуху, ретировался с ним с места столкновения.       Лайтвуд проводила его озадаченным взором и приподнятой кверху бровью. Потом в мыслях всплыло, что она шла на встречу и слизеринка двинулась вдоль коридора. Постепенно она приближаясь к древним живописным колоннам, вокруг которых обвивались змеи. Пройдя мимо них, она очутилась в просторном, практически пустом помещении. У стен находились длинные невысокие каменные лавки, а по середине стоял, похожий на граммофон, призрачный инструмент для воспроизведения музыки. Летая около него, её уже поджидали два привидения.       Подойдя к ним, Беатрис обменялась приветствиями с Ником и Теренсом. Незамедлительно Кровавый Барон начал читать ей вступительную лекцию-инструктаж, едва она успела положить рюкзак на лавку:       — История возникновения вальса… И тут история, эх. Никуда от неё не денешься.       — …уходит далеко в столетия, — важно вещал Барон, перемещаясь взад-вперед около слизеринки, сцепив за спиной руки. — Вам, мисс Лайтвуд, как новичку, стоит сначала понять, что основы этого танца — плавное кружение и поступательные движения…       Далее он пустился в затянувшийся монолог, в котором рассказывал, как раньше танцевали вальс при дворах, какие элементы добавлялись в зависимости от эпохи. Когда Барон де Баллиол перешёл к той части, где говорил о значимости такта, гармонии и характерных чертах аккомпанемента, то Беатрис уже едва не посапывала на лавке, подперев ладонью подбородок.       — Вам всё понятно, мисс? — строго спросило привидение слизеринского Дома, внезапно нависнув над ней.       — Д-да, — вздрогнула Беатрис и встала с сидения, выровнявшись по струнке. Ничего не понятно… Он сейчас во мне дыру просверлит… фигурально.       Тут её спас Николас, до этого молчавший в сторонке:       — Простите великодушно, уважаемый Барон, возможно мисс стоит перейти непосредственно к практике.       Призрак нахмурившись, смерил её неуверенный внешний вид, и поправив шпагу, чтобы не мешалась, полетел настраивать зловещий музыкальный агрегат.       — А кто будет моим партнером? — перебирая пальцами подол школьной юбки, полюбопытствовала слизеринка.       — Сэр Николас, естественно, — холодно откликнулся Барон. — Но пока что вы будете осваивать свою партию отдельно. Вам нужно познать азы, прежде чем танцевать с кем-то в паре.       На такое заявление Беатрис скептически уставилась в полупрозрачную спину привидения Слизерина, который тщательно что-то подкручивал в граммофоне, вместе с пластинкой. Пока Теренс был занят, к ней нагнулся Николас:       — С давних пор Барон не участвует в танцах и никого из дам не приглашает. Впрочем, и сами дамы неохотно отзывались на его предложения, — шепнул он ей совсем тихо на ухо, боясь быть пойманным за разглашение призрачных сплетен.       Лайтвуд только хотела спросить, как она будет танцевать с Ником, если они и друг друга-то коснуться не могут в принципе, но её перебил Теренс:       — Вы просто встанете рядом с сэром Николасом на танцевальной площадке на пиру и будете двигаться одновременно, — произнёс он, будто знал, какой вопрос зародился а её в голове. — Вам нужно будет постараться и научится не отставать от его темпа. А сейчас становитесь в позицию…       Делать было нечего и Лайтвуд встала, как ей показал Кровавый Барон, чтобы «познать азы». Требовательно и придирчиво он поправлял и оценивал каждый её полушаг, не скупясь на колкую правду о её неловких выпадах. Говоря каждый, это значит, что если Беатрис хоть на миллиметр куда-то не туда поставит ногу, то Теренс враз пролетает через неё, окатывая ледяным ощущением, и ей приходится начитать всё сначала.       Суровый призрак с первого же урока дал понять — поблажек от него не жди.       Поскольку Беатрис впервые осваивала структуру этого танца, то продвижений в обучении наблюдалось мало. Ей и одной сложно удавалось исполнять нужные элементы, а репетицию с пусть и не живым партнером и представить было страшно. Суставы и конечности двигались как-то деревянно, а в голове засела фраза товарищей, что ничего толкового из этого не выйдет.       Когда Барон в очередной раз окатил её морозным воздушным потоком, а Николас обреченно приложил руку ко лбу, когда она споткнулась, слизеринка не выдержала:       — Мне было бы гораздо удобнее и понятнее, если бы меня кто-то вёл и контролировал, — устало она приземлилась на лавку, сдувая выбившиеся прядки из причёски со вспотевшего лба. — Нет случайно способа как-нибудь прикоснуться к привидению?       — Есть, — подлетел ней Ник и уселся рядышком, отдавая холодком на тесном расстоянии между ними. — Но боюсь вам это вероятно будет не под силу. Да, что там, опытный маг может не справиться. Беатрис обнадёженно развернулась к нему.       — Расскажите, пожалуйста, сэр Николас. Может у меня получится, — попросила его она и услышала, как недовольно фыркнул Теренс, прозвенев кандалами, приглушая музыку.       Призрак гриффиндорского факультета оглядел её с ног до головы, будто оценивал невооружённым призрачным глазом её вместилище волшебных сил, и вздохнув в итоге, заговорил:       — Ну, слушайте, мисс…       Ник был донельзя серьёзен, говоря, что подобный вид магии относился к уровню явно выше среднего. Как пояснил он ей, выделяя саму суть технического процесса: у живых волшебных существ имеется некий барьер из магической субстанции, которая служит слоем защиты для их тел. Почти как ещё одна кожа. От нежелательного проникновения скиталых душ, к примеру, которые хотели бы подчинить себе живой сосуд. Но этот «барьер» ещё нужно было уметь активировать.       Если разбирать эту теорию схематически, то ладонь мага и ладонь привидения при соприкосновении можно представить в виде двух рядов атомов, что параллельны друг другу, а между ними — пустое пространство. Николас упоминал, что когда-то был магом при жизни, но не чурался магловских наук и объяснял сейчас всё с точки зрения простецкой физики. Беатрис было это более понятно, ведь она, когда была по младше, занималась с Элоизой у неё в гостях, в том числе и обговаривая вопросы по теме физических явлений, в качестве разностороннего образования.       Так вот, частички призрачного и человеческого организмов как бы отталкиваются при активации защитного биополя последнего, напоминая одноименные части магнита. Поэтому при правильном взаимодействии и направлении волшебной энергии материя привидения и «барьер» волшебника, отталкивая друг друга, позволяют ощутить якобы уплотнение. В таком случае, маг может дотронуться или даже схватить привидение. Но такое, особо подчеркнул Николас, дано не каждому. Правильное распределение магического потока и ощущений — основы тактильного взаимодействия с бестелесными созданиями.       Беатрис задумалась, вглядываясь в каменный пол. Выходит, если я осилю магическую технику, то смогу не только выучить вальс, но и коснуться других призрачных штуковин... Круто!       — Сэр Николас, а вы не знаете точно, что нужно делать, — сразу оживилась Лайтвуд, — или какое заклинание нужно произносить?       — Увы, юная леди, это все знания, которыми я владею, — развёл призрачными руками в стороны де Мимси.       Остаток времени до обеда Барон и Почти Безголовый Ник тщательно гоняли её, обучая азам вертикального движения ступни с носка на пятку, плавному кружению и ориентировке в смене такта музыки.

***

      После подкрепления сытным супом и бодрящего душа, Беатрис, немедля, рванула в библиотеку. Уж там среди моря книг должен отыскаться источник, по которому она обучится высшей магии. С её корнями должно получится. По крайней мере, очень хотелось в это верить.       Лайтвуд, запыхавшись от скорой пробежки по лестницам, притормозила у стойки со справочниками, где рядом со строгим педантичным видом восседала мадам Пинс. Молодая, но ничем не выделяющаяся женщина, кроме родинки над верхней губой, скрупулёзно перебирала бумаги за своим рабочим столом. Пока она периодически поправляла очки, съехавшие на нос, рядом с ней степлер волшебным образом сам скреплял листы с таблицами на них.       Поздоровавшись, и ожидая ещё минуты с две, слизеринка наконец удостоилась внимания библиотекарши:              — Слушаю вас, мисс, — посмотрела на неё через стол мадам.       — Мне нужна информация о привидениях и возможного контакта с ними, — протараторила девочка и замерла, сжимая шлейку рюкзака, переброшенного через левое плечо.       — Контакта? — переспросила хозяйка библиотеки и с легкой оторопью уставилась на ученицу.       — Да, непосредственные рукопожатия и всё такое, — махнула неопределенно в воздухе свободной ладонью Беатрис и стала пристально изучать книги на ближайшей полке.       — Хм, — библиотекарь принялась ворошить тонкими наманикюренными пальцами формуляры в ячейках, а потом выудила из ящика снизу желтый-прежелтый свиток. — Стеллаж «88А». Там найдете всё о призраках и им подобных, — мадам Пинс тыкнула где-то в середину списка, пробежавшись по нему глазами, указательным пальцем и окинула студентку предвзятым взглядом из-под очков.       Бросив краткую благодарность, второкурсница поспешила к секции на втором этаже. Она миновала полки с книгами про Манящие чары и отыскала нужный стеллаж, отмеченный сбоку золотым значком «88А».       Она сгребла в охапку первые попавшиеся книги и обложилась со всех сторон фолиантами, сидя за одним из столов. Беатрис открыла содержание «Пособие по усопшим. Как отличить призрака от инфернала» и начала делать пометки на полях тетради, выписывая интересовавшие её детали. Следом она обработала «Призрачные души: каково это чувство неплотности», а за этим пошел исторический роман «Призраки и полтергейсты XI столетия» под авторством неизвестного колдуна, называющего себя Молчаливый Генри.       Из пособия Лайтвуд законспектировала пару абзацев про банши и инферналов, авось пригодится скоро по ЗоТИ. А вот последняя книженция зацепила её больше всего, и она отправилась в секцию «Известные магические личности X–XX столетия». Долго копалась, но всё же отрыла биографию так называемого «Генри» в разделе чародеев-литераторов и вторую его рукопись — сборник лирической поэзии. На этом плоды его писательства заканчивались.       Так слизеринка засиделась аж до вечера, пока её скромную увлеченную персону не нашёл Снейп. Он дал знать о своём присутствии, легонько тронув за плечо и тихонько присел к подруге, отодвигая парочку книг к краю, и сбрасывая свою школьную сумку на пол около стула. Северус кинул взгляд аспидно-черных глаз на заметки по защите от темных существ, на общую выбранную тематику, а потом на сосредоточенную Трис, водящую кончиком пера по носу и затем отдал своё внимание учебнику по зельям, не желая прерывать поглощенную строками.       Отбросив через какую-то минуту другую перо в сторону, Беатрис расслабленно потянулась за столом. Сидящий напротив неё Снейп, освещённой уже тусклым теплым светом ламп, поинтересовался:       — Может, ну их, эти танцы? — он перелистнул страницу учебника. — Какой с них прок, действительно. У нас скоро контрольная со Слагхорном, а ты дурью маешься.       — Я уже пообещала, — насупилась обиженно Трис и поправила повязку, слегка ослабив её. — И ничего это не дурь, — потом она хитро сощурилась и наклонилась к другу поближе, кладя предплечья на стол. — А, я поняла. Ты тоже хочешь со мной пойти к привидениям?       — Вот ещё, — хмыкнул Северус, не отрываясь от текста.       — А вдруг там будет что-то интересное? — попробовала переубедить его она, но Снейп лишь отрицательно замотал головой. — Ладно, если что, я тебе предлагала, но ты отказался, — сдалась Лайтвуд.       Собрав в стопку просмотренные и уже не нужные книги, она ненадолго ушла расставить их обратно. Зануда. Мог бы и пойти за компанию.       Как только слизеринка подносила фолиант к полке, он сам вставал в пустующий промежуток. Вернувшись к Северусу, Беатрис отложила для себя последние старые талмуды, из которых вышло подчерпнуть чуть больше информации, и вновь подсела рядышком. Всё же подготовка к контрольной — одна из немногих вещей, которые отодвинуть во имя другого досуга слизеринка не могла из-за настырного чувства ответственности.       Оставшийся час до ужина она проштудировала с Северусом параграфы по Стандартным противоядиям и методику варки Зелья от неукротимой икоты. Потом друзья погоняли-поспрашивали друг дружку по материалу и засобирались, дабы успеть к трапезе.

***

      На заднем дворике около замка Лайтвуд куталась в мантию и старательно вчитывалась в строчки книги. Пришло время, когда осенний сезон дал о себе знать более существенно и холодный ветер, спускаясь от пасмурного неба, затянутого серыми тучами, кружил по каменной дорожке небольшое количество опавшей красно-желтой листвы.       Из душной, запыленной, по их мнению, библиотеки её вытащили сёстры Блэк. Причем известная своими капризами на ровном месте Белла, была не сильно в восторге видеть Беатрис. Равно как и сама Лайтвуд не желала быть вытащенной, ещё и в компании кудрявой заносчивой соседки. Как Беатрис не упиралась, Нарцисса и Андромеда всё равно настойчиво вытянули её наружу.       — Тебе необходимо подышать свежим воздухом, — поучающим тоном сказала Меда.       — Мне нужно кое-что изучить, — хмуро отозвалась Беатрис, плетясь рядом с сокурсницами.       — Так изучай на улице, глянь какая погода хорошая, — включилась в диалог Цисса, а Беатрис глянула на тучи, одновременно желая, чтобы полил дождь и они вернулись в замок, переводя взгляд с одной Блэк на другую. — Потом совсем холодно будет, тогда и сиди себе в замке.       Пройдясь ещё немного, они присели на скамье и Беатрис уже не так сильно жалела, что заботливые подруги вывели её на прогулку. Из позитивного — это помогло ей проветрить голову. Чтиво, над которым она горбатилась было завлекающе странным, но большое количество данных сильно грузили мозги. Литературная стихотворная речь, которой изъяснялся поэт, слизеринке понравилась, и она с запоем прочитывала по сорок страниц за пол дня. Было в этом что-то эдакое… причудливо-интересное. Как будто акула пера являлся её давнишним родственником и тоже любил туманные речевые обороты с легким каламбурским флёром. «…долой сомнения с утра, покамест не наступит тьма…»       Восхитительная философия, граничащая с бредом. «Я силу по миру пущу и не прогнётся моя суть…»       — Что за бредятину ты читаешь? — заглядывая ей за плечо, спросила нахально Беллатриса.       А вот и негативный момент — Меда и Цисси опрометчиво оставили её наедине со своей старшей сестрой. Всему виной незадачливый первокурсник-слизеринец, забывший верную дорогу к факультетской Гостиной. Лайтвуд хотела вызваться помочь пареньку, преследуя идею незаметно улизнуть в замок, но сердобольные соседки сами решили сопроводить его. Так и куковали они непродолжительное время с Беллой в неприязненной близости друг от друга. Позже Блэк, отвернувшись от неё, стала махать волшебной палочкой, повторяя пасы чар приманивающих объекты, которые должен был с них спросить во вторник профессор Флитвик. А Лайтвуд прикинулась ветошью на скамейке, погрузившись в чтение, отвлекаясь на звуки попыток колдовства и разговоры проходящих мимо других студентов.       Сейчас отчего-то кудрявой стало скучно, и она решила поприставать к ней.       — Это называется литературное творчество, Белла, — захлопнула Беатрис книгу и с накатывающим чувством раздражения обернулась на задиристую соседку. — Не слышала раньше о таком?       — Лучше бы потренировалась в заклинании, которое нам задал профессор, — хмыкнула Белла, поигрывая своей палочкой, изогнутой почти на сорок пять градусов. — Или ты его уже на «Превосходно» знаешь?       — Или знаю, — буркнула Беатрис и хотела возобновить чтение, но книга буквально вылетела у неё из рук.       — Так, так, — Белла левитировала книгу с помощью палочки в метрах над землей, а потом поймала её и стала небрежно листать. — «Как хрупко осязание моё, ещё чуть-чуть и враз я стану к ряду, в бездействии живей горит во мне искристость незаконченной плеяды…». Как можно такое читать? Какой шизик это написал? — она начала вертеть обложку, пытаясь найти автора.       — Это для внеаудиторного чтения. Отдай, будь добра, — твердо потребовала Беатрис и протянула руку, чувствуя со спины приближающихся на шум подруг.       — В чём дело? — попыталась разобраться в ситуации Андромеда. — Я думала вы чарами занимаетесь.       — Так и было, — пожала плечами виновница переполоха. — Просто наша чудачка возомнила себя всезнайкой. Вот еле отобрала, такая муть, сестрица, ты бы видела.       — Верни, — всё также грозно смотрела на неё Лайтвуд. — С книгами так не обращаются. Это школьное имущество.       — И что? Тут не клуб книжных червей, раз вышла с нами, то принимай участие в общении, — Беллатриса спрятала поэзию за спиной.       — Если ты называешь это общением, то это твоё узкое субъективное мнение, — Лайтвуд сделала рывок в сторону старшей Блэк в попытке отобрать своё. — Верни немедленно.       — А ты, попробуй отбери, растяпа, — запрыгала аки обезьяна кучерявая воровка, держа книгу над головой и уклоняясь от разозленной Беатрис.       — Сестра, отдай, пожалуйста, ей книгу! — крикнула Нарцисса, осуждающе наблюдая за действом.       — Ха, пускай подвигается немножко, совсем к скамейкам приросла, — ухмылялась та. — Давай, Чудачка Лайтвуд, а то мхом покроешься вместе со своей литературой, — кривляясь продолжала дразниться она.       — Акцио! — прокричала не своим голосом Беатрис, целясь в сборник в руках Беллатрисы палочкой.       Та ойкнула и прекратила фиглярство, когда фолиант вырвался и вмиг очутился в руках Лайтвуд. Перехватив предмет и прижав к себе, Беатрис одарила яростным жгучим взглядом враз стушевавшуюся проказницу. Развернувшись, она уже не слушала оклики взволнованных подруг, просто ушла. Нарцисса попыталась остановить её, но Беатрис резко дернула плечом, на которое опустилась ладонь младшей Блэк, и ретировалась в замок. Напоследок лишь бросила фразу о том, что в тренировке чар, притягивающих вещи, она не нуждается. И воздухом она уже предельно надышалась.       Разъярённая до нельзя Лайтвуд в порыве гнева хлопнула дверью спальни, непомня как быстро пересекла первый этаж и Подземелья. Часто дыша от чувства сильнейшего раздражения, она швырнула труды Молчаливого Генри на кровать.       Что самое противное — ей хотелось заплакать и одновременно свернуть шею дурной соседке. Как только Беатрис пришла мысль в голову о том, что она так ещё никогда не злилась, внутри грудины отдало жаром, и ощущение поднялось к горлу, где до этого стоял неприятный ком, как будто у неё была изжога. А в следующий момент настенные околокроватные лампы, опасно замигали, заискрились и взорвались множеством осколков. Беатрис только и успела что почувствовать необычное ехидное облегчение, да покалывание в подушечках пальцев и на внутренней стороне ладоней.       Постепенно до неё начало доходить что же она натворила. Усеянный осколками ковёр и пол только добавляли хаоса в голове. Она глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь сообразить отчего её так трясёт. Сначала она списала всё на недосып, но потом терзалась сомнениями, что это могло быть что-то другое.       Стараясь не наступать на цветное стекло, она прошла к своему спальному месту и прислонилась в деревянному столбику виском, рукой судорожно водя по одеялу. Просидев в изножье кровати так минут пять-семь, она окончательно успокоилась и несмело достала палочку. Сколдовала Репаро на первой лампе. Вроде всё в порядке, магия в ней больше не бушует. Починила остальные. Странное чувство. Раньше такого не было. Хотя отец говорил что-то про первый магический выброс в детстве. Может это частое явление у волшебников?       Беатрис стянула повязку и потерла глаза и щеки. Потом решила, что неплохо пойти умыться. Прохладные капли воды остудили её нервозность. Вытершись насухо полотенцем, она добрела до кровати и в смешанных эмоциях плюхнулась на неё, чуть не напоровшись на острый угол книги. Недолго думая, слизеринка раскрыла страницу, на которой её прервала Беллатриса. Внимательно вчиталась. «Я силу по миру пущу…». Хм.       Она посмотрела на свои пальцы и сжала одну руку в кулак, вспоминая ощущения, когда из неё вырвалось то разрушающее волшебство. Перевернула страницу и на следующей прочла: «…поток бушующего моря ослаблю я стократ, и вот тогда я дотянусь к тебе, алмаз мой, в тысячу карат…»