Blood in the Water

      Я проснулась где-то в полдень и первой моей мыслью стала: Ну почему я не умерла? Голова гудела, словно по ней колотили деревянным молотом со всей силы. С огромным усилием я заставила себя открыть глаза и тут же снова зажмурилась. Солнечный лучи из окна, словно потешаясь надо мной, светили мне прямо в глаза. Господи, кажется, я разучилась пить.       В конце концов я собралась и села. Мне в голову не сразу пришло, что под одеялом я без хоть какой-нибудь одежды, а когда до меня это дошло, то тут же пришло и осознание того, что я лежу не в своей кровати. И вот тут меня начала одолевать паника. Лучше бы я действительно умерла.       Спокойствие, Ева. Это не то, о чем ты подумала. Это совсем, совсем не то! Наверняка есть какое-то другое объяснение. Я готова на любой позор, кроме этого.       Как на зло я не помнила ничего из вчерашнего вечера с момента, как мы с Дереком разошлись. Что ж, моя память решила не травмировать мою психику и я не знаю, хорошо это или плохо.       Кая нигде не было и это было мне только на руку. Уж очень не хотела я его сейчас видеть. Пока его нет я хотя бы могу надеяться, что-то, о чем я думаю окажется не правдой. К сожалению, следы на моем запястье говорят о другом.       Замотавшись в простыню я зашагала в ванную. Каждый шаг отдавался в голове звоном колокола. Пить я действительно разучилась.       Приняв душ, я подошла к зеркалу, вытирая мокрые от воды волосы и мои глаза чуть не выпали из орбит. На моей шее просто живого места не было. Повсюду были следы, которые, кажется, называются засосами. Просто. ЧТО. ЗА. ЧЕРТ?!       — Ну подумаешь, слегка перестарался. Помнится, ты была вовсе не против, — раздался из-за спины довольный голос.       — Вон из ванной, маньяк! — громче нужного сказала я, развернувшись и заметив, что он стоял прямо позади меня.       — Маньяк? А я то только подумал, что мы наконец нашли общий язык! — продолжал насмехаться он.       — Через мой труп! Катись!       На лице Паркера невозмутимо продолжала играть все та же дурацкая усмешка. Он поставил руки на умывальник по обе стороны от меня и я вздрогнула, вжимаясь в раковину, стараясь отдалиться от него хоть на миллиметр.       — Чего ты такая нервная? — кажется, все еще продолжая насмехаться надо мной, спросил он. Убрав волосы с моего плеча, он пальцами провел от шеи по руке и от его касаний по моему телу опять побежало чертово стадо мурашек. — Я всего лишь хотел сказать, что завтрак готов и если ты не выйдешь через пять минут, то поедешь голодной.       Он наконец отстранился и я почувствовала смешанное чувство радости и разочарования. Вот ведь чокнутая! Не дожидаясь моего ответа, Паркер вышел, а я чуть ли не пылала. Кажется, краснеть в его присутствии скоро войдет у меня в привычку.       Наспех переодевшись, я вышла из комнаты и взглянула на часы. Ну ничего себе! Я пробыла в душе чуть ли не час. Теперь ясно, почему Его Высочество соизволил сам заявиться в ванную. Наверное, проверял не утопилась ли я в раковине. Лучше бы так и сделала!       Уже с меньшим энтузиазмом я вошла в кухню номера. Кай сидел за столом и уплетал… это что, блинчики? Кай Паркер — маньяк-убийца — готовит блинчики по утрам. Пожалуй, он не перестает меня удивлять. На сегодня с меня достаточно удивляться.       Молча я села за стол, даже не глядя на него. Представьте себе, даже головная боль исчезла — так сильно я пыталась вспомнить хоть что-то из прошлой ночи. Не уверена, что хочу что-то такое помнить, но это не важно, потому что я все равно не дам себе покоя пока не вспомню. Напротив меня послышался смешок и я кое-как сдержалась, чтобы не воткнуть этому идиоту вилку в глаз.       — Что? — недовольно спросила я, наконец обратив на него внимание, когда он уже в открытую смеялся.       — Прости, но у тебя такое выражение лица, когда ты пытаешься что-то вспомнить. Вот-вот взорвешься, — издевательски произнес Кай. КАК. ОН. МЕНЯ. БЕСИТ!       Я бросила в него свой самый убийственный взгляд, но его это только больше развеселило. Заехать бы ему чем-нибудь!       — Ну так просвети меня, Всезнайка, — съязвила я.       — С какого момента мне начать? С самого начала или когда мы перешли к делу? — усмехнулся Кай.       — Я передумала. Ничего мне не рассказывай, — мрачно ответила я.       — Многое теряешь, милая, — довольный, как всегда, ответил он.       — Или нет, — добавив уверенности в голос усмехнулась я. — Может посвятишь меня в свои планы, психованный?       — Фу, какая же ты не вежливая. Могла бы и спасибо сказать, — наигранно надулся он.       — Это за что еще?       — Как? Я избавил тебя от похмелья, дурочка. Ты мне нужна на трезвую голову и в бодром виде, — он снова одарил меня усмешкой. Кажется я начинаю привыкать.       — Спасибо, — улыбнулась я, всем видом посылая его к черту. — Что ты задумал?       — Узнаешь.       — Нет, изволь сказать сейчас. Я хочу знать куда ты собрался меня тащить. Надеюсь, ты не думаешь, что я буду участвовать в твоих грязных делишках?       — В одном из них ты уже довольно успешно поучаствовала, — усмехнулся парень. Я лишь закатила глаза. С ним невозможно разговаривать!       — Я не стану помогать тебе в убийстве, ясно? Если решил убивать сестру, делай это сам, — твердо ответила я.       Кай одобрительно хмыкнул, но мне было все равно. Я знаю, как звучат мои слова и знаю, кто я такая. Я давно уже не человек, я отказалась от этого, я отказалась от человечности и человеческой жизни, я — лис и веду себя именно так. Пусть это куда жестче, пусть раньше я бы ни за что так не сказала, пусть даже я знаю, что это неправильно, но это больше не мои проблемы. Пускай я часто веду себя, как равнодушная сука, зато теперь я больше не милая Офелия, которая не смогла спасти брата. А должна была.       — К твоему сожалению, ты мой фамильяр. Помнишь? Должна же быть от тебя польза, правильно? — произнес он.       — Я не стану помогать тебе убивать. Сколько людей ты убиваешь за день? Ты все время куда-то уходишь и мне не сложно догадаться куда, учитывая нашу первую встречу. Я в этом не участвую и точка, — безапелляционно заявила я, но его мои слова, видимо, ничуть не трогали.       — А кто сказал, что у тебя есть выбор?       Я посмотрела на него в твердой решимости. Прости, психушка, ты меня не переспоришь!       — У меня есть выбор, — ответила я и поднялась со стула. Больше я с ним говорить не стану. Все без толку. ***       В Мистик Фоллс мы приехали только под самый вечер. Паркер чуть сбавил ход, но меня это ничуть не расстроило, хотя всего пару минут назад я мечтала поскорее выбраться из машины. Я разглядывала густой лес, с двух сторон окружающий шоссе и чем-то он напоминал мне дом. То есть место, которое являлось моим домом когда-то.       Я уже представляла, как ускользну вечером и пробегусь по этому лесу в облике лисы. Я чувствую, что силы снова вернулись ко мне. Конечно, перевертыши и на половину не так сильны, как оборотни или вампиры. Зато у нас есть другое преимущество — скорость. В облике животного мы двигаемся так быстро, что даже самый старый и сильный вампир не смог бы угнаться за нами. За мной точно.       Мы въехали в сам городок и я начала рассматривать незнакомые улочки. Вечером улицы почти пустовали, лишь изредка можно увидеть несколько прохожих. На самом деле, что-то в нем есть. Маленький, тихий городок, хранящий в себе множество сверхъестественных существ, по словам Кая, имел свое обаяние, которое заключалось в простоте. Именно в таком городке я когда-то хотела жить. Не считая пункта со сверхъестественным.       Мы остановились у дома и я молча вышла из машины, дожидаясь Кая. Он не заставил себя ждать и я поплелась следом за ним к дому, который впечатлял своими размерами. Однако зачем ему такой большой дом на него одного?       Кай подошел к двери и взмахнул рукой. Дверь раскрылась и я удивилась, как она еще удержалась на петлях.       — Что? — ответил на мой взгляд Кай. — Я потерял ключи в первый же день.       Я закатила глаза и прошла внутрь, немного съежившись. У людей имеет место дурацкое качество — они мерзнут. В который раз я жалею, что вернулась в человеческую (ну или не совсем) жизнь.       — К чему тебе такой большой дом? — спросила я, когда закинула свои вещи в первую попавшуюся комнату. Выбирать из такого огромного количества дверей я просто не решалась.       — А почему нет? Если можешь получить лучшее, то почему бы так и не сделать? — ответил он, но затем добавил в своем обыкновенном тоне: — К тому же, пока мои несчастные друзья ищут выход я сто раз успеваю их найти, — усмехнулся он.       — Друзья? Это так ты своих жертв называешь? — уточнила я.       — Ну, да. Выражаю свою любовь как умею, — усмехнулся Кай.       — Я заметила, — потерев свое запястье, ответила я.       — А тебя я просто не люблю. Больно ты вредная, — как ни в чем не бывало заявил тот.       — Какое облегчение!       — Вот, а я о чем. Вредная и все тут.       — Даже не знаю, какой прилагательный, в таком случае, к тебе подобрать, — приподняв одну бровь, усмехнулась я.       — Замечательный? Восхитительный? Сексуальный? Неповторимый? Выбирай какое тебе больше по душе, — довольно произнес он.       — Неповторимый? Сексуальный? Вот уж нет, — я посмотрела на него, как бы оценивая. — Скорее психованный, напыщенный, самоуверенный…       — Индюк? — озвучил он то, что я и сама хотела сказать.       — Вот видишь, как я верно заметила, — усмехнулась я.       — Ну как же это? Конечно же я сексуален. И определенно я неповторимый, — на губах Паркера играла все та же усмешка. — Знаешь, где-то я читал, что девушка никогда не забывает своего первого партнера.       Я замерла. Кажется, даже дышать перестала. Его моя реакция, как и любая другая, позабавила. Он заметил… Конечно, было бы странно, если бы он не заметил. Как думаете, за глупость Оскар выдают? Мне бы однозначно выдали, как потерявшей девственность с неуравновешенным психопатом. Кажется, я снова краснею. Ненавижу дурацкий стыд!       — Ах, вот какую литературу ты, значит, предпочитаешь? — стараясь говорить ровно, произнесла я. — Ну, я ничего не помню. Оно и к лучшему, впрочем.       — О, ты еще обязательно вспомнишь. И не раз, — ответил он со скрытым подтекстом, что, как ни странно, наоборот прибавило мне уверенности.       — Только если в твоих снах, — заявила я.       Не желая продолжения разговора, я, не дожидаясь ответа, поднялась на верх. Какой кошмар! Наверное, к лучшему, что я ничего не помню (и не в первые я так подумала). Иначе мне было бы еще более стыдно, а больше просто некуда! Моя способность находить приключения просто приводит в восторг ненормальных, которые, наверное, сидят там наверху и наблюдают за всем этим бардаком.       Я зашла в свою комнату и стянула с себя одежду, в которой весь день просидела в салоне машины. Слишком с ней много хлопот, нужно что-то попроще. Достав из сумки «что-то попроще», я надела спортивные облегающие штаны безо всяких застежек, пуговиц и прочей ненужной ерунды и обычную майку. Распустив волосы, чтобы только зря потом не мучиться, я посмотрела на окно, за которым уже мелькало черное ночное небо. Идеально.       Когда я спустилась вниз, Кая нигде не наблюдалось. Ну и хорошо, я его общества не ищу. Стараясь не шуметь, я открыла дверь и скользнула на улицу. Меня сразу обдало холодом и я невольно поежилась. Все вокруг освещали звезды, которые светили необыкновенно ярко. Вот они — прелести провинции. Я спустилась по ступенькам и осторожно ступила на траву. Обуваться я не стала, да и зачем? Лишний багаж, только и всего.       Каждый шаг был, словно я прохожу это все заново. Словно быть лисом для меня незнакомое чувство. Почувствовав под ногами мягкую, чуть влажную траву я улыбнулась. Наверное я выгляжу как ребенок, но мне все равно. Дом находился у кромки леса, что было как нельзя кстати. Я тут же рванула в лес, пускай все еще на человеческой скорости. Даже холод, который донимал меня, не мог сравниться с тем чувством счастья, которое я испытывала, ощущая себя в своей обычной среде.       Я не знаю, сколько я бежала, однако нужно было сделать остановку. Я остановилась, когда услышала где-то вблизи шум ручья. На том месте, где я стояла находился огромный булыжник, который был к месту. Стянув с себя ненужную одежду я сразу перешла к делу, радуясь, что у перевертышей обращение занимает куда меньше времени, чем у оборотней и причиняет минимум боли, хоть и значительно утомляет.       И теперь я могла набрать такую скорость, какую не видел этот лес. Все мои чувства обострились, я не думала ни о чем, кроме этих ощущений. Слух, зрение, сила, скорость, обоняние — все чувства вернулись ко мне в удвоенном размере. Я могла различить шорох в беличьей норе или услышать, как где-то вдалеке олень готовит ко сну малыша-олененка. Это самое прекрасное чувство, какое можно себе представить.       Вокруг меня размытыми силуэтами киноленты проносились деревья, неровная линия ручья и кустарники, которые были повсюду. Я неслась на скорости, неподвластной человеческому или любому другому пониманию. Ветер обдувал мою рыжую, солнечного цвета шерсть, которая поблескивала на свету, отливая медью и золотом. Я носилась по лесу, как угорелая и мне на какое-то время стало все равно, что там происходит. Там — в моей человеческой жизни. Да пусть все оно пропадет пропадом, вот то, кто я есть. Никакой Кай Паркер не заставит меня забыть об этом.       До моего слуха донесся приглушенный шорох, который, почему-то, сразу же меня насторожил. Я напрягла слух, вникая в тишину этого чарующего места. И я не ошиблась. Здесь и правда кто-то был. Все же, довольно неохотно, я прекратила свой бег и огляделась вокруг. Темнота скрывала что-то, что явно следило за мной. Я чувствовала на себе взгляд чьих-то внимательных глаз.       Видимо, мой преследователь не был заинтересован в том, чтобы долго прятаться. Слева от меня вновь послышался шорох, уже куда более отчетливый, чем предыдущий. Тьма расступилась, на меня смотрели два больших глаза ярко-желтого цвета. Это был темный волк, его походка была уверенной и ровной, но в это же время он не приближался ко мне слишком близко. И правильно делает.       Я сразу поняла — это не простой волк. Перед глазами вдруг встала картина из прошлого, которое я не желала вспоминать: скалящаяся пасть враждебно настроенного юного черного волка — последнего из его стаи. Он был единственным, кого я отпустила, но лишь потому, что он был не причастен к ошибкам его соратников. И он был слишком мал. Маленький волчонок, который попал в самое пекло кровавой бойни. Они заслужили этого, но он заслуживал ли?..       Тем временем мы с незнакомцем, прервавшим мое раздолье все еще не сводили друг с друга настороженных глаз. На его стороне сила, на моей — скорость. Если он нападет — тем хуже для него.       Наверное, прошло пять минут, пока волк все же не шевельнулся. Прошествуя мимо меня с равнодушным видом, он скрылся в чаще, что не мало меня обрадовало. В драку лезть не хотелось, что часто происходит, когда волки встречают на своей территории незнакомца. Но ведь я не волк, что, возможно, и сыграло мне на руку. Впрочем, не важно. Начинало светать и нужно было возвращаться. Как же быстро пролетело время!       Уже не так быстро, я пробежала обратный маршрут к камню у ручья. Возвращаться совсем не хотелось, но выбора у меня, к сожалению, не было. Быстро надев на себя всю свою одежду, я пошла в направлении дома Паркера. Я была утомлена, но это была приятная усталость. Как же мне этого не хватало!       Счастливо улыбаясь и подпинывая сухие листья, я покинула лес. Я снова чувствовала холод и это очень раздражало. К этому я, наверное, еще не скоро привыкну. За своими мыслями я и не заметила Кая, который, облокотившись о косяк смотрел прямо на меня. Только подойдя к лестнице, я наконец обратила на него внимание.       Он внимательно разглядывал меня, что вызывало смешанные чувства. Представляю, какую картину он видит: я, босая, в мятой одежде, с растрепанными волосами (это что лист у меня в волосах?), не сомневаюсь, еще и вся в пыли, иду с глупой улыбкой от уха до уха ранним утром в направлении его дома. Знаете, на его бы месте я захлопнула бы дверь и, пожалуй, перекрестилась. Однако, Кай продолжал стоять на месте, с усмешкой наблюдая за мной.       — Что? — спросила я, поднявшись по крыльцу к нему. Нет, даже он мне сегодня настроение не испортит.       — Лисенок, ты предупреждай, когда в следующий раз решишь выгуляться. Я и поводок приобрету, будем вместе гулять, — наверное, эта насмешка не слезает с его лица даже когда он спит.       — Много чести, — в тон ему усмехнулась я.       — Для меня в самый раз, — с каким-то огоньком в глазах ответил он, вытащив из моих волос тот листок, который я недавно заметила.       — Индюк, он и есть индюк, — закатила глаза я и не обратив на него внимания, прошла внутрь, случайно (ну почти) задев его плечом и успев расслышать смешок.       — А я то думал, что ты только хмуриться да злиться умеешь, — усмехнулся он, когда я, умыв руки и лицо, прошла на кухню.       — Зато у тебя с этим проблем нет. Даже не представляю, что там у тебя в голове происходит, что ты вечно улыбаешься, как ненормальный, — я пожала плечами и подошла к столу.       — Все только хорошее. И, конечно, с твоим участием, — произнес Кай и я вновь закатила глаза.       — А, нет, даже представлять не хочу, — сказала я.       Достав из холодильника продукты, я нашла в одном из шкафчиков миску и начала месить тесто. Настроение у меня было и правда лучше не куда, да так, что даже захотелось сделать что-то самой. Однако, не прошло и пяти минут, как позади меня появился Паркер, с любопытством наблюдающий за каждым моим движением. Вообще-то это напрягает.       — Что ты делаешь?       — А не видно? Тесто, — ответила я.       — Для чего? — продолжал допрашивать он.       — Для чего для чего! Ты же вроде как спец, вот и скажи, для чего.       — Я вообще без понятия, что ты тут делаешь. Кажется, переводишь содержимое холодильника, — усмехнулся Кай и я наконец посмотрела на него.       Хорошо, если признаться честно, я не умею готовить. В смысле, мне никогда не приходилось. Для меня всегда готовил Кэррик, а после моего возвращения на кухне вечно химичил Кай. Все, что я прежде готовила — это сэндвичи, хлопья (которые, на самом деле, я терпеть не могу) и подгоревшая яичница. Но не думаю, что это слишком сложно, чтобы я не справилась. Однако, слова Кая вполне могли оказаться правдой при таком раскладе…       Видимо, заметив мой озадаченный взгляд, Паркеру стало еще более весело, судя по его усмешке, которая вновь появилась на его губах, да еще и в удвоенном размере. Я уже готовилась заехать ему миксером по физиономии, когда он вдруг подошел непозволительно близко, чуть ли не вжимая меня своим телом в край стола.       — Я не знаю, что ты собиралась делать с этим?       — Я хотела сделать оладьи и вполне способна справиться сама, — ответила я, стараясь игнорировать странную реакцию моего тела на его. Я не знаю, почему это происходит, но лучше бы этого не было.       — Ну для начала, это даже не тот набор продуктов, который нужен, — самодовольно усмехнулся парень.       — Да что ты говоришь? — упрямилась я. — Учту. Можешь идти.       — Эй, у меня на тебя планы, помнишь? Не могу же я позволить, чтобы ты умерла от своей же стряпни. Это будет слишком смешно, — довольным голосом продолжал он.       — А тебе все смешно, что ни скажи. Ты, наверное, просто дурачок, — вновь съязвила я.       — Неа, — ответил он и словно бы невзначай наклонился к моему уху: — Я социопат, маньяк, убийца, псих, а еще самый идеальный мужчина в твоей жизни, — и словно бы он наклонился специально за этим, он взял со стола пачку муки.       — На счет последнего категорически не согласна, а в остальном ты абсолютно прав, — заявила я.       Его близость очень странно влияет на меня. Кажется, я начинаю понимать, что мной двигало той ночью. И это самое неприятное. Нет, нет и нет, Ева! Не он! Не с ним! Ты странно ведешь себя и слабеешь перед ним, а он знает это и этим пользуется. Пожалуй, придется признать, он мне нравится. Но нельзя развивать это. Ведь с этим парнем не все так просто, а я ведь даже предыстории не знаю!       — Что такое, милая? Я тебя нервирую? — послышался у моего уха голос Кая, который уже окончательно вжал меня в столешницу.       — Что ты делаешь? — непроизвольно вырвалось у меня.       — Абсолютно ничего, — безмятежно ответил он, при этом его руки со стола нагло и по-свойски проскользили на мое тело.       — Кай… — предостерегающе произнесла я. Весь воздух из меня в какой-то момент просто выбило.       Ответа, однако, не последовало. Его руки скользили по моему телу, вызывая у меня смутно знакомые чувства.       — Паркер, что ты творишь? — прошептала я. Резко обстановка вокруг начала меняться. Я совсем потерялась в этом. — Не трогай меня…       Парень дотронулся губами до моего уха и я вдруг осознала всю серьезность ситуации. Он так близко… Непозволительно.       Мое тело вновь перестало меня слушаться. Может я тоже с ума сошла? Иначе не объяснишь того, что я буквально плавлюсь в его руках. В руках человека, который хранит в себе множество тайн, которые я — оборотень-перевертыш с отсутствием морали и стыда — боюсь узнать. Потому что я уверена, что ничего хорошего эти тайны в себе не хранят.       — Хватит так много думать, — произнес он не отодвинувшись ни на миллиметр. — Это раздражает.       — Как хорошо, что меня это не волнует, — ответила я, кажется, даже не попытавшись вырваться. Все вокруг в раз затуманилось и закрыв глаза все, на чем я могла сосредоточиться на этот раз оказались только его руки, нахально обвивающие мою талию, его дыхание у моего уха и несомненно этот чарующий голос, который доведет меня до беды. — Чего ты хочешь, Паркер? Что тебе нужно?       Его усмешка осталась на моей коже ветерком, исчезнувшим так же быстро, как появился, пробудившим новый рой мурашек.       — Намного больше, чем ты можешь себе представить, лисичка, — ответил он.       Одним движением он повернул меня к себе и бесцеремонно поцеловал, не ожидая сопротивления. Потому что его не было. Почему я не сопротивлялась? Почему не оттолкнула его? Этого я не знаю и, наверное, никогда не узнаю, но факт оставался фактом: вместо того, чтобы проявить свой упрямый характер, я тянулась к нему.       Сократив мизерное расстояние между нами, я ухватилась руками за его плечи и вовремя, потому что в следующую секунду его руки подхватили меня, заставив обвить его ногами. И это все усугубляло. Кажется совсем потеряв голову, я начала отвечать на его поцелуи, которые были отнюдь не примером нежности. Он целовал меня так, словно не мог остановиться, пылко и страстно и, конечно, со своей привычной долей дерзости и нахальства. От этого во мне разгоралось нешуточное пламя, которое теперь будет нелегко потушить.       Сходить с ума, так уж по совести.       Я толкнула Кая в грудь, продолжая обвивать его ногами. И, кажется, он понял, что я имела в виду и направился к дивану, попутно блуждая своими сильными руками всюду где можно и нельзя. Опустив меня на кровать и нависнув сверху, он собрался стянуть с меня майку, однако это было не в моих планах. Взяв его руки в свои, я перевернула нас, заметив заинтересованный блеск в глазах психопата.       Кто из нас психопат теперь еще выяснить надо.       Сев удобнее, я непроизвольно потерлась о него и, кажется, это возымело определённый эффект. В его глазах заполыхал огонь. Я наклонилась и поцеловала его, но на этот раз по другому. Медленно. Почти что невесомо. Зная, что этого ему будет мало.       И я не ошиблась. Не теряя времени он попытался перевернуть нас в исходное положение, но я положила ладонь на его грудь, в требующем жесте пихнув обратно.       — Дай мне сделать так, как я хочу, — ответила я.       — Десять минут.       Я усмехнулась.       — Пять и твое время пошло, — хмуро ответил он. Но я не собиралась так быстро сдаваться.       Сама освободив себя от майки, я то же самое проделала с его футболкой, насмехаясь над его тучным взглядом. Видимо, его не очень радовала перспектива оказаться в чьей-то власти, даже в таком пустяковом деле. Снова наклонившись к нему, я прижалась к его груди своей, поцеловав пульсирующую жилку на его шее, руками пробираясь все дальше вниз, не упуская ничего на своем пути.       Когда я коснулась замка на его ширинке, он напрягся, а я довольная собой посмотрела на него и усмехнулась.       — Твои пять минут прошли!       — Лгун, — я усмехнулась и сама поцеловала его.       Видимо, после мне предстоит многое обдумать, но сейчас это не имело никакого значения. Быть может равнодушие, к которому я привыкла за последние годы сыграет со мной плохую шутку, но даже на это мне сейчас было все равно. На все, кроме него, так близко ко мне.       И пока не известна причина, почему нас так тянет друг к другу, мы продолжаем совершать самую что ни на есть большую ошибку.