Малика с восточного побережья: Начало

— О, приношу свои извинения, — сказала принцесса Динка, — мы рассчитывали, что вы воспользуетесь халатом. — На этот раз принцесса валялась на мягком ковре, сплетя пальцы за затылком. На Малику она отреагировала только после того, как та подошла к ней вплотную. — Я не видела никакого халата, — покачала головой Малика. Она не имела представления о том, насколько глубоко они с принцессой зашли в игре «я знаю, что ты знаешь». Например, прямо сейчас принцесса подавала под ложно вежливыми словами издёвку, но и это не было тем, что она чувствовала. Можно было бы представить, что эта издёвка принадлежит человеку, который страшится раскрыть искренние свои чувства, но и таковой принцесса Динка не была, следовательно, использовала амплуа. А вот что она хотела сказать своим выбором новой роли, Малика уже даже не попыталась понять. Ей выдали халат. — Спасибо, — сказала Малика, — но я бы хотела вернуть себе свою одежду. Мне пора возвращаться. — Куда? — принцесса села на коврике и потянула Малику за рукав, усаживая рядом с собой; улыбнулась ей ласково и покровительственно, как ребёнку. Это сбило Малику с толку, но она успела в короткие сроки оправиться и ответить: — Надо полагать, в посольство: в последний раз свои вещи я видела там. Даже если меня не пустят внутрь, хотелось бы их забрать. — А если их заберут за тебя? — продолжила принцесса Динка сахарным голосом. — Принцесса Динка-химэсама... — Не надо смешивать, — прервала её адресатка, — выбери что-нибудь одно. — Хорошо. Принцесса Динка... — Не-ет, — притворно капризно и отчего-то победительно (возможно, сказывалось удовольствие загнать кого-нибудь в угол, пусть даже и в таких мелких вопросах), — я хочу «Динка-химэсама». — Динка. — Малика выдохнула. — Химэсама. — Да-а-а-а? — с удовольствием отозвалась принцесса, запрокинув голову, чтобы смотреть на Малику будто бы снизу вверх — притом отчётливо чрезмерно: в сидячем положении разница в росте не ощущалась совсем. — Динка-химэсама, если вы хотите оставить меня здесь или куда-то увезти на ночь, пожалуйста, сделайте это. Я не шпионка Оро, о чём с удовольствием расскажу под любыми наркотиками. — Ва-а-ау, — пропела маликина собеседница, — так вот что тебя волнует, я и не подумала. Ты хотела попросить тебя не пытать? — Да, — ответила Малика спокойно, очень даже спокойно для человека, которой вдруг стало необычайно жарко в проветриваемом помещении (а также для человека, к которой только что перешли на «ты», не спросив согласия). — Я очень боюсь боли. — Значит, теперь я могу тебе просто пригрозить? — голос принцессы так и не изменил своей сладости. — Можешь, — Малика произнесла и пришла в ужас, осознав, что только что не только согласилась на шантаж, но и скопировала «тыканье» превосходящей силы. Принцесса не отреагировала никак, но верить, что она не заметила, не приходилось: горящие глаза её и сосредоточенность позволяли понять, что сейчас она замечает всё. Беседа ползла в крайне неприятном направлении, поэтому Малика, сколь бы отчаянным ни было её положение, решила с этого момента тоже попробовать тянуть одеяло на себя. — Так что, ты хочешь, чтобы тебе вкололи наркотик? — сделала неожиданный вывод принцесса Динка. — Ну уж нет, — пробормотала Малика, — это к моей спутнице, пожалуйста. — А где твоя спутница? — голос принцессы стал ещё слаще, и на этот раз Малику не просто бросило в жар — одновременно ей тяжело похолодело, хоть и не было понятно, как эти два чувства сочетаются. — Ты знаешь лучше меня, верно? — Малика, — голос принцессы вдруг посерьёзнел. — Малика, в Дарае ты занималась благотворительностью, верно? — Ну, последнюю рубашку не отдавала. Мне и самой хватало на жизнь. — Теперь не будет, — сказала принцесса. — П-почему? — Малика аж поперхнулась: представить, что в столице процветающей Полыньи не могло набраться должное количество купчих, желающих узнать математике, было сложно. — Я и не предполагала, что буду немедленно купаться в роскоши, но чтобы выпускница университета не смогла устроиться на работу... — Неважно, — принцесса просто закрыла маликин рот рукой, отчего Малику передёрнуло — виной этому была неожиданность, но не было ясно, как трактовала это принцесса. — Ты взяла с собой женщину, которой больно и плохо, заставила её перенести тягчайшие страдания, а теперь просто оставила её, радуясь, что смогла ускользнуть незаметно. — Хм-м, — принцесса ещё не закончила свою речь, но Малика посчитала необходимым прервать её, — я могу рассказать всё то же самое другими словами, и смысл будет противоположный. — Как если бы ты везла её в другую сторону? — фыркнула принцесса. — Разве ты сама не давала волю эмоциям, когда говорила о ней? — Давала, — пробормотала пристыженная Малика куда-то в пол. В привычных обстоятельствах она бы справилась с тем, чтобы не испытать вину за собственные чувства, но сейчас была слишком ошарашена ситуацией. — Как бы то ни было, Малика, мы намерены её лечить. — Что?! — Малика отреагировала так быстро, что выдох её был похож на всхлип. — Лечить. Мы признали наркотик, поэтому наркоманы — не преступники, а больные. — Пока они не стали преступниками, — понимающе продолжила Малика. Вопреки её ожиданиям, загорелась она не только мыслью о помощи Ладе, но и удовольствием от подхода к решению проблем — внутреннего, затрагивающего сердце проблемы, а не внешнего, уничтожающего лишь последствия, пока эти последствия не уничтожили страну. Принцесса Динка встала и подошла к окну, оказавшись тем самым к Малике спиной. За окном с позиции Малики было видно лишь голубое, балансирующее на краю с серым, но всё ещё чистое небо. Принцесса заговорила вновь, и голос её, направленный в стекло и камень, звучал глуховато: — У нас есть бесплатные клиники, и мы лечим всех, кто к нам обращается — пусть для этого нам и приходится постоянно достраиваться. Мы не спрашиваем ни гражданство, ни даже имя. Вряд ли это было неизвестно кому-то на побережье — Полынья была славна своей наркоманией и борьбой с нею, и принцесса это прекрасно понимала. Значит, были ещё какие-то слова, которые она собиралась произнести. — Но..? — подсказала ей Малика, впрочем, уже подозревая, что скрыто за этим самым «но». — Там привязывают к кроватям, — сказала принцесса Динка самым будничным тоном, и стало понятно, что для неё эти заботы тоже насыщенны какой-то эмоцией. «Либо была там недавно, либо болезнь близкого», — решила Малика. — Мы будем лечить твою Ладу от её недугов. Всех её недугов, — уточнила принцесса. — Мы будем с ней бережны, поскольку всех нас будет очень беспокоить её состояние. За ней будет присматривать врач с высшим образованием. — А я буду за это платить, — согласилась Малика. — Пожалуйста, Динка-химэсама, трудоустрой меня. — Сделано, — без иронии сказала Динка-химэсама. — Этой ночью оставайся здесь, потом придумаем, где тебя лучше расположить. — Динка-химэсама... — всё-таки броня Малики дала слабину, и она чувствовала себя ужасно уставшей. — Ты мне не расскажешь о моей новой профессии? — Для тебя это практически работа по специальности, — принцесса прошествовала до двери и уже взялась за ручку. — Что я буду делать? — Узнаешь позже. — Что будет, если я не справлюсь? — Зависит от того, каким именно образом не справишься. — Сколько мне будут платить? Принцесса усмехнулась, толкнула дверь. — Ну, теперь, когда ты согласилась, на жизнь тебе хватит. А вот насчёт последней рубашки я бы так уверена не была.