Малика с восточного побережья: Начало

— Итак, — начала принцесса совершенно внезапно, умудрившись, однако, одним этим словом утихомирить все осторожно заведённые «маленькие разговоры», — сегодня у нас шестнадцатый день осени. — Так и знала, — вздохнула Нади́но, — что ты не просто поесть вместе меня позвала. — Это потому что сегодня отличный день! — Принцесса и правда светилась радостью. — День, в который наша новая коллега наконец переборола свою лихорадку, вызванную истощением. С большим удовольствием вам её представляю, — продолжала она. — За десять дней Малика смогла бежать от политического преследования в Полынью, прихватив с собой свою подругу-наркоманку, добраться до Гяала, понравиться паре пограничников и мне, и, наконец, устроиться к нам на работу. — Не то чтобы последний пункт можно было считать моим достижением... — пробормотала Малика. «И правда, всего десять дней прошло, — добавила она мысленно. — Я определённо очень везучая. Не расслабиться бы от этого везения больше, чем нужно». На столе одна за другой возникали тарелки с едой, которые в одиночестве привозила на передвижном столике Соломка. — Малика беспокоилась, что не знает, чем ей предстоит заниматься, — напомнила принцессе Шолки. — О. Неужели? — принцесса оглянулась на Малику, имея при этом такой вид, будто у них с Шолки имелся против Малики заговор. Потенциальная жертва заговора не выдержала и прыснула смехом. Принцесса Динка, несколько секунд понаблюдав за смеющейся подчинённой, протянула с детской обидой: — Но ведь я уже дала тебе задание. Оно тебе не понравилось? — Смотря какое, — остановиться оказалось не так просто, и Малика продолжала хихикать. — Если ты про отчёт об отчёте, то я его уже написала, а насчёт ведения беседы я подумаю перед сном. — И где же отчёт? — спросила принцесса. — Какое ещё ведение беседы? — заинтересовалась Шолки. — Отчёт остался на столе в комнате, которую мне выделили, — доложила Малика, — а насчёт бесед — позвольте, я продемонстрирую. — Она притворно откашлялась, сумев даже ради этого прервать своё хихиканье. — Динка-химэсама, теперь, когда мы выяснили, где находится мой отчёт, может, всё-таки обсудим, что мне делать дальше? Последовала короткая пауза. — И... что? — спросила Шолки. — О-о-о, — протянула её более догадливая сестра и даже изобразила саркастичные аплодисменты. — Искренне за вас рад, — мягко произнёс Анза. — Смысл в том, — пояснила Надино всё ещё недоумевающей сестре, — чтобы не позволить собеседнице увести разговор в сторону, а настоять на теме, которая тебе важна. — Ну, в данном случае всё было легко, — Шолки слегка задумалась. — Хотя я бы сказала, что Малика скорее провалилась. Такая неловкая фраза вышла. — Это правда, — ответила Малика, — но я и не говорила, что уже владею этим навыком. — Мне такой тоже нужен, — почти пропела Надино. В отличие от своей серьёзной сестры, она отыгрывала беспечную наивность — выглядело это так, будто близняшки идеально дополняют друг друга. — Эм... Шолки, Надино, — Малика слегка замялась, — вы, наверно, иногда меняетесь местами во время работы? — Бывает! — радостно воскликнула Надино. — Выходит... — Малика разволновалась уже всерьёз — выспрашивать вещи, которые вполне могли оказаться государственной тайной, было жутковато, но и остановиться она отчего-то не могла, — выходит, могут быть люди, не знающие, что вас двое? — Это не так сложно — мы росли вместе и можем повторять друг за другом поведение, — пояснила Шолки. — Главное — провернуть всё так, чтобы, если кто-то нас раскроет, мы могли бы просто сказать ему: нас всё это время было двое, неужто ты не заметил? — Звучит неплохо! — Малика снова развеселилась. — Но, Малика, — принцесса подёргала её за рукав, — ты ведь тоже всегда продумываешь, как будешь вести себя в худшем случае. — Конечно, — обернулась Малика, — именно поэтому мне было приятно услышать, что мои коллеги так делают. — Шолки, Шолки, — обратилась Надино к сестре громким шёпотом, — нас только что похвалили. — Ура, — в тон ей прошептала Шолки, сразу же лишаясь амплуа «серьёзной сестры». Малика снова захихикала. — Теперь я вижу, — сказала она, — вы и правда могли бы поменяться местами. — Неужели ты в них сомневалась? — таким же шёпотом вопросила принцесса. Малика совершила ещё одну попытку: — Мне нравится наше веселье, но не хотелось бы забыть про подарок, который мне сделала дорогая Шолки. — Ты имеешь в виду мой вопрос? — моментально сориентировалась Шолки. — Да, — Малика обернулась к принцессе, — мне неловко было бы допрашивать Динку-химэсама о том, в чём же будет заключаться моя работа, поэтому Шолки заговорила об этом за меня. — Так кем будет работать Малика? — повторила вопрос Надино. — А, это... Разве я не говорила? Я собираюсь таскать тебя с собой туда, где нас заметят. Например, на осенний бал. — Бал в честь равноденствия? — Малика опустила взгляд и вздохнула. — Это плохой подарок на день рожденья. — Не волнуйся, — утешила её принцесса Динка, — на этот раз будет весело. Ведь тебе не придётся там отдыхать. У нас будет полно работы. — В любом другом контексте это звучало бы неприятно, — усмехнулась Малика, — но в данном случае я рада это слышать. — Рад вас поздравить с обретением новой цели, — мягко улыбнулся Анза. — Цели..? — Малика на секунду задумалась. — Кстати говоря, Динка-химэсама... Ты начала с того, что сегодня шестнадцатый день осени, так? — Так. А что? — Я надеюсь, ты не скажешь что-то вроде «Малика, тебе нужно научиться танцевать»... — Делать мне больше нечего, — фыркнула принцесса Динка. — Но вот прояснить тебе политическую ситуацию и рассказать, кто есть кто среди гостей, кто-нибудь должен. — Поняла. Отчего-то принцессе не хватило этого ответа, и она наградила Малику полным подозрений взглядом. — Ну же. — Что — ну? — не поняла Малика. — Кто будет тебя учить? — Разве не принцесса это должна реш— — Тогда угадай, — перебила её принцесса. — Ну, — коротко задумалась Малика, — материалами меня снабдит Холой. А вот проводить уроки будет кто-то не из разведки, поскольку у вас, как ты говорила, полно дел. Но уроки эти должны, наверно, оставаться тайными, поэтому учителем будет кто-то уже вовлечённый. Скорее всего... это будут люди, которым разведка успела довериться. Полагаю, либо пограничники, либо работники посольства. — «Наверно», «скорее всего», «полагаю»... — недовольно поморщилась принцесса. — Никто не снимет с тебя ответственность за твои слова, если ты скажешь «наверно». — Хорошо, — кивнула Малика, — постараюсь отучиться использовать эти обороты. — Сделай одолжение... Как бы то ни было, ты ответила верно. О потенциальных гостях тебе расскажут подчинённые Холоя, а с общей политической ситуацией ознакомят Аяна и Налёка. Ну и с городом заодно. — Ой, — сказала Малика и огляделась, ища поддержки. Но все присутствовавшие внимали разговору с видимым интересом и желания встревать не демонстрировали. — Понимаешь, Динка-химэсама... Аяна и Налёка, они... — Что — они? — переспросила принцесса и тут же догадалась: — Ты так много написала о них в отчёте, что не сможешь смотреть им в глаза? — Смогу, — призналась Малика, — но довольно неискренне. — Но они же в любом случае сегодня к тебе приедут? Малика поёжилась. — Динка-химэсама, их письмо было упаковано в конверт. Запечатанный. — Тебе неуютно, когда кто-то строит догадки и о тебе, верно? — принцесса расплылась в довольной улыбке. — Привыкай, теперь так будет всегда... Но в данном случае волноваться не о чем. Я сама предложила им прогуляться с тобой по городу. — Ого, — удивилась Малика, — спасибо тебе. Выходит, и в вопросе отдыха я теперь себе не принадлежу? — Сегодняшний день — исключение, — строго ответила принцесса. — Далее всю ответственность за то, как, где и с кем ты отдыхаешь, тебе придётся взять на себя. — Динка-химэсама, — Малика подавилась воздухом, — ты хочешь сказать, что делегируешь мне обязанность распоряжаться собственной жизнью? — Я не говорю, что мне это приятно, — поправила принцесса Динка. — Просто это эффективно. А ты надеялась, что я продолжу принимать решения за тебя? — Да, — честно кивнула Малика. — Но ты оказалась ещё невероятнее, чем я могла подумать.