Малика с восточного побережья: Начало

Взяв западнее, женщины постепенно выбрались с территории рынка. Шумы его были ещё слышны, когда им открылся расположенный чуть ниже нежный, почти слащавый зелёный сквер, грустноватый в своей готовности проредиться желтизной, едва начнутся холода. — Серьёзно? Незастроенная территория по эту сторону стены? — поинтересовалась Малика. — Не смеют, — пояснила Лука, — это церковное. Это лишь сильнее Малику впечатлило: — Религиозное учреждение, обладающее такой властью?.. Я, конечно, читала про двубожие в Полынье, но чтобы просто так занять кусок земли внутри городской стены... — Ты недооцениваешь церковь, — покачала головой Налёка, — а ведь они хорошие ребята. — Занимаются тем же, чем ты, и многими другими вещами, — поддержала её Лука. — Тем же, чем я?.. Разведкой, что ли? — Да нет же. Я про то, чем ты занималась раньше. По Луке не было понятно, рассмешил её маликин вопрос или раздосадовал. — Они дают начальное образование малоимущим неграмотным людям и детям этих людей. И это не всё. Они дают бездомным ночлег, еду и одежду в обмен на работу на церковных землях... — Поправь меня, если я ошибаюсь, — Малику передёрнуло, — но это называется «рабство». — Называй как хочешь, — пожала плечами Лука, — но, поверь, ни один бездомный ещё не предпочёл этой работе нищенство. — Вызывает уважение, — признала Малика. — И чем же церковь занимается ещё? — Прямо сейчас здесь пустовато, но шесть дней в осьмицу это место кишит детьми, которых не с кем оставить. Ну и, наконец... Церковь — это церковь. Она дарует людям облегчение тайной исповеди. — Звучит не очень хорошо из уст разведчицы. — И правда. Поэтому я всегда исповедуюсь своему непосредственному начальнику. Но получить должного удовольствия от шутки Малика не успела. — Что за... — на этом закончилось всё, что она успела выговорить, прежде чем погрузилась в мучительную давящую темноту. Очнулась она в объятиях Луки, которая, видимо, успела подхватить оседающее в обмороке тело. Пробуждению поспособствовал резкий запах нюхательной соли, пузырёк с которой Налёка поднесла к маликиному носу . «Какая запасливая», — мысленно одобрила Малика. Обмороки не были для неё большой редкостью, но реальность в последнее время не давала ей шанса приобрести нюхательную соль самостоятельно. Кроме того, на фоне прочих событий она просто забыла об этой своей слабости. Но главным было откровение, которое наконец достигло её мозга. И откровение это зудело, отказываясь ожидать, поэтому она спросила сперва: — Лука, — она говорила слабо, забыв к тому же выразить сперва благодарность или даже совершить попытку встать ровно, не опираясь на свою спасительницу, — ты же, наверно, хочешь в церковь? — Не каждый день перепадает такая ненапряжная работа, как сегодня, — призналась та. — Вы же позволите мне? — Итак, — начала Налёка, — теперь, когда ты спровадила Луку, можешь задавать свои вопросы. — Скажи мне для начала... Аяна сейчас в городе? — Нет, он патрулирует дорогу. Ту, по которой мы приехали. Почему ты вдруг интересуешься? — Помнишь, ты говорила, что третьего человека вам выделили неохотно? В смысле, для сопровождения нас с Ладой. — Было такое... — О каком третьем шла речь? Ведь не о Доре? Последовала короткая пауза. — Об Аяне, — призналась Налёка. — Предполагалось, что Дора останется в Гяале, а я вернусь к границе со свежими новостями. Но в итоге мы с Дорой оба застряли здесь, а Аяна присоединился к патрулю и курсирует между Гяалом и северной границей. Сегодня он планировал встретиться с тобой, но, надо думать, положение изменилось. Я пока не знаю, что произошло. — Но кое-что ты знаешь, — Малика покачала головой. — Знаешь, почему вы не вернулись сразу же к прежним своим обязанностям. — Да? — Да. Это было вашим наказанием. За учинённый произвол. Налёка вздохнула. — Это настолько очевидно, что не требует проговаривания, Малика. — Просто скажи мне, зачем вы это сделали? Почему? В конце концов, за что? — Гордыня, — невозмутимо пожала плечами Налёка. — Остальное я обязательно расскажу тебе позже. Малика сделала два шага назад. — А ведь тогда ты не вела себя столь равнодушно. — Какой смысл переживать теперь? Выбор уже был сделан, и последствия его уже настигли нас.