Малика с восточного побережья: Начало

Отражать колкость Налёка не стала — выходит, и впрямь ожидала ответа на свой вопрос. Малика помолчала, пытаясь максимально избавить свой рассказ от художественной шелухи, которой она имела обыкновение увлекаться. Итог, однако, вышел странным: — Налёка, у тебя есть любимая кровать? Отчего-то Налёку это совершенно не смутило, и она откликнулась без всякого промедления: — Та, на которой мы лежим, меня вполне устраивает. — Нет, — Малика села — от смущения прежняя поза начала казаться ей неуютной. — Я не об этом. По дороге в Гяал, ночью, когда мы меняли лошадей на станции. Там было четыре кровати. Они были одинаковые, но... Аяна не уложил тебя на ближайшую. Он будто знал, какую выбирать. Только теперь, когда ей пришлось это произнести, Малика осознала, насколько сказанное звучало глупо. Запаниковав, она начала было готовиться к стыду, который ей неминуемо пришлось бы испытать. Но Налёка не рассмеялась — только присвистнула удивлённо. Более смешливая Лука захихикала и ткнула Налёку в бок — и Малика вдруг поняла, что смеются не над ней, а над рассказанной ею короткой историей, будто над анекдотом. — Вот это наблюдательность, — Налёка тоже села, слабо сцепленными руками обхватив колени. — И что, ты сделала какой-нибудь вывод? Малика дышала тяжело, переживая облегчение от потенциального стыда. Когда она заговорила, голос её звучал уже твёрже: — Да. Это означало, что ты часто там бываешь. Ваши с Аяной слова про работу сутки через двое — ложь. — Ой-ой, — Налёка покачала головой. — Похоже, меня напрямую обвинили во лжи. — Это я напрасно, — кивнула Малика. — Лада помнит, помимо вас, лишь одну стражескую смену. Она даже не назвала их имён... Но вы же не могли бросить их бессменно бодрствовать, чтобы смотаться в столицу. — Спасибо, что веришь в нас, — усмехнулась Налёка. — И как же ты решила эту задачу? — Ну... наверно, у вас бывают регулярные отпуска, и длятся они примерно столько же, сколько Лада употребляет полученную дозу. После она возвращается и снова встречает вас. Либо же другую пару её знакомых. — Малика выдохнула. Решение казалось идеальным: простым и бытовым, без особых причуд, но освобождающим место для другой загадки. Она взглянула на Налёку и не увидела ни тени улыбки на её лице. — Я хочу чаю, — неожиданно заявила Налёка. Чай пили на балконе, неловким образом устроив рядом со столиком дополнительный третий стул. Налёка сидела напротив Малики, внимательно рассматривая то чашку, то собственные пальцы. Третий, с трудом втиснутый стул достался Луке, и, наблюдая, как она ищет, куда бы поместить не влезавшие под стол ноги, Малика поняла вдруг, что с самого начала кроватной беседы Лука не произнесла ни слова. Конечно, разговор шёл о событиях, которые Лука не наблюдала, и всё же было жутковато при мысли о том, с какой лёгкостью Малика забыла о ней на добрый десяток минут. «Наверно, это особый навык наёмных убийц», — подумала Малика. Ей в действительности не было известно, какую работу выполняет Лука, но обольщаться по этому поводу не стоило: два кинжала и ловкость, о которых упоминала Налёка, наводили на определённые мысли. Впрочем, поручиться за свои выводы Малика не могла. И, похоже, именно о её навыках суждений вот-вот должна была пойти речь. — Малика, — начала Налёка, — предположим, я скажу, что всё, что ты о нас с Аяной напридумывала, ошибочно, и мы действительно только и делали, что сутки через двое торчали на самой скучной границе. — Предположим, — согласилась Малика хрипловатым голосом: беспокойство, которое она испытывала, привело в тонус даже горло. — Поверишь ли ты мне? — Не уверена. — Почему? — Ну как почему? — Малика слегка расслабилась, будто студентка, получившая вопрос по хорошо знакомой теме. — Эта неожиданная поездка, то, как быстро её организовали, как легко вас отпустили... Это всё странно до нелепости. — Но ведь первое время ты так о нас не думала? — Не думала, — кивнула Малика уже уверенно, — у меня просто не было времени собрать мысли в кучку. — Вот видишь, в разных ситуациях твоё доверие работает по-разному. — Это очевидно... — И возмутительно. Налёка всё ещё не показывала Малике взгляда. Напротив, она выбралась из-за стола, чтобы прислониться к парапету балкона. — Ты видишь маленькие ошибки, и это очень хорошо. Но ты не замечаешь того, что нитью протянулось вдоль всего твоего пути. — Ты хочешь сказать... Меня обманула Лада? — Пойдёмте-ка обратно в спальню, — сказала Налёка. — Холодает. На этот раз Налёка вела себя так, будто девичник был окончен, и она собирается спать. Но, прежде чем закрыть глаза, она нашарила маликину руку и успокаивающе сжала её в своих. Этот жест заботы так контрастировал с резкостью налёкиных слов, что сердце Малики пропустило удар. — Малика... Лада обманула и тебя, и себя, и нас. Просто у нас было больше времени, чтобы это заметить. — Но как тогда... — Малика. — Налёка жёстко остановила Малику в её слабом желании не то разобраться в происходящем, не то оправдать свои суждения. — Нет в её рассказах никаких «Налёки» и «Аяны». Лада узнала наши имена тогда же, когда и ты. — Ч... что ты говоришь? Я не понимаю, — голос Малики позорно истончился, обретя жалобную окраску. — Малика, Лада на самом деле не знает никаких других стражников. Все мы для неё Налёка и Аяна. Она не различает лиц.