Малика с восточного побережья: Начало

Малике представлялось, что лечебница находится невдалеке города, примерно как поместье принцессы Динки, поэтому была удивлена, когда ей наказали приготовиться к четырём часам езды. Правда, не верховой, а в повозке. — Ты и сама всё понимаешь, — шепнула ей принцесса Динка. — Угу, — кивнула она, оглядываясь на перетаскиваемые кресла-мешки, — мы пользуемся удобным случаем. — Умница, — по-настоящему довольная принцесса вновь проявила несдержанность. Точнее, она погладила Малику по голове, не демонстрируя никакой неловкости, хотя Малика была выше. Малика ненадолго задумалась, а потом погладила по голове принцессу. На этом она собиралась закончить, но— — А-ах, — она протянула руку и погладила принцессу ещё раз. Потом ещё раз. Короткие принцессины волосы приятно щекотали руки, и остановиться было сложно. — Ну наконец-то, — принцесса выглядела удовлетворённой в этой атмосфере нарушения субординации, — наконец-то ты ведёшь себя как человек. Возницу звали Мадле́н, а конных охранниц — Ю́шики и Чечо́к, и Малика хотела за ними понаблюдать, но заведённый принцессой разговор заставил забыть об этих планах. Ехать было удобно — не в пример предыдущему путешествию: на сваленных в кучу мешках можно было растянуться в любой позе. Но у Малики появилась новая причина для неудобства: близость принцессы заставляла смущаться. И принцесса это заметила. — Знаешь, — сказала она, улегшись на спину и глядя в потолок, — работа разведчицы может включать в себя убийства. Обычно, конечно, не напрямую — для этого есть другие специалисты. Но бывает и так, что времени дожидаться их нет или ситуация не располагает их появлению. — Мне просто нужно научиться владеть оружием, так? — Хотя бы настолько, чтобы быстро убить безоружного человека, не имеющего боевых навыков. — Хорошо, — кивнула Малика. Она отсела на скамью, чтобы находиться подальше от такой смущающей принцессы. — Но вообще-то, — продолжала принцесса, — я о другом. Представь: я послала тебя на убийство, и ты увидела ужас на лице умирающего человека. Ты услышала его крик, ощутила, насколько сильно может метаться и биться тело на грани смерти. Ты вернулась в крови, потому что ещё не научилась убивать аккуратно. — Неприятно звучит, — согласилась Малика. — Так с кем же ты после этого будешь пить? Малика помолчала, затем произнесла: — Ты имеешь в виду, что с тобой, да? — Именно. — И поэтому говоришь мне не сторониться тебя сейчас? — Видишь, ты и сама всё знаешь. Малика не ответила, и принцесса со вздохом принялась пояснять. — Разведывательное управление нельзя назвать маленьким... — ...учитывая, что оно занимает целый особняк... — ...но и большим оно не является. Я уже говорила тебе, что мы все повязаны. — Разве личные отношения не мешают работе? — А никаких других у нас и не может быть, Малика. Малика замолкла. Она понимала, что это было правдой: там, где раскрывались секреты и создавались новые, не было места шепоткам за спиной: все голоса должны были быть слышны ясно и доступны уху каждого. — Не слишком ли тяжело жить в месте, где все знают всё обо всех? — Примерно как в небольшой деревне, — спокойно пояснила принцесса Динка, — только без крупных конфликтов. — И что же вы делаете, когда возникает конфликт? — Решаем его. — А если решения не найдётся? — Оно найдётся. Принцесса звучала пугающе, но Малика уже увлеклась и не могла так просто остановиться. — Ладно, давай конкретнее. Ты даёшь мне приказ, который я не хочу выполнять. — Так. — Конечно же, мы обе аргументируем наши позиции, но где-то остаёмся несогласны. — Ну, бывает. — Ты стараешься найти более подходящую для задания кандидатуру, но тебе не удаётся. Принцесса, не выдержав, помахала рукой, заставляя Малику остановиться. — Ты слишком низко берёшь, Малика. На самом деле история будет такой, — принцесса нравоучительным жестом подняла указательный палец, но затем лишь, чтобы, неожиданно передумав, поднести его к губам. — Тсс, — шепнула она. Убедившись, что призыв к тишине сработал, она продолжила. — Мы будем работать на очередном балу в Оро, и неожиданно наши планы изменятся. Какая-нибудь битва за власть, в которую мы встрянем, потребует от тебя срочно убрать кого-нибудь безобидного и даже немного симпатичного. Например, твоего семпая из университета, который всегда помогал тебе с учёбой. Или просто принца Каниса. У нас не будет времени составлять или менять планы. Ты должна будешь сделать это быстро и аккуратно. — Что такое «убрать»? Принцесса потянулась сладко, языком тела совсем не соответствуя языку чая, который отражал сосредоточенность и твёрдость. — Я скажу тебе, почему и когда нам не нужен этот человек. Ты сама решишь, что с ним делать — убить или запереть в туалете. — Здо́рово, — Малика кивнула. — Я, конечно, в ужасе от такой перспективы, но то, как Динка-химэсама делегирует ответственность, — выше всяких похвал. Принцесса продолжила: — У тебя будет несколько секунд, пока мы изображаем невинно перекинувшимися парой слов леди, чтобы выслушать мой приказ. Других опций для нашего дела нет, поэтому отказ не принимается. — А вот это уже гадко, — призналась Малика. — Ты только что распиналась о взаимной любви, а теперь вдруг вспомнила, что можешь приказывать. — Вот именно, Малика. Поэтому ты должна любить меня сильнее, чем чужие жизни. — Убивать невинных во имя любви? — Что ты об этом думаешь? Малика попыталась откинуться на спинку скамьи, но не рассчитала её ширину, отчего плавно съехала с сиденья. Прерывать это механическое движение она не стала, и в результате оказалась на одном из валявшихся на полу мешков-кресел. Она улеглась поудобнее, по возможности скопировав позу принцессы. Теперь их лица находились слишком близко друг к другу, и Малика смущённо отвернулась. Так она и заговорила — глядя в стенку, повысив голос, чтобы неверно направленный звук был слышен поверх цокота копыт и скрипа колёс. — В Оро не всё гладко внутренне, настолько, что попахивает гражданской войной, — начала перечислять Малика. — Кроме того, дважды восставали работницы красильных заводов, и оба восстания были жестоко подавлены, причём второе — силами армии. — Она неровно выдохнула и с шумом набрала воздуха в лёгкие. Признавать проблемы родной страны перед принцессой соседней оказалось не так легко. Зато благодаря этому она нашла в себе силы вновь повернуться к принцессе. — Полынья отравлена опиумом. Затем... Всем трём странам севернее Оро угрожают Свободные Нивы, да и до Оро они доберутся, когда оно ослабнет от внутренней вражды. В Тотато ситуация просто катастрофическая — засевать новые поля стали только недавно, лес продолжают воровать, Нивы держат нож у горла. В Заряге столетиями заключались династические браки, поэтому правят лишь одни выродки с десятками болезней, порой просто слабоумные. — Малика перевела дыхание. Принцесса, дождавшись конца тирады (на протяжении которой она созерцала потолок кареты), обернулась к Малике. — Всё примерно так и обстоит. Так что ты хотела этим сказать? — Динка-химэсама, — Малика даже села, чтобы голос её звучал достаточно торжественно, — я не собираюсь действовать в интересах Полыньи. Я собираюсь действовать в интересах побережья. Всего. Принцесса Динка победно улыбнулась, и Малика поняла вдруг, что именно этих слов от неё всё время ждали. — Вот она, любовь, — сказала принцесса. Малика покачала головой. — Ты говоришь, убивать за любовь? Я согласна.