Малика с восточного побережья: Начало

— Малика, в твоём университете не учили танцам? В ночи поездка ощущалась тяжелее. Из-за темноты, с которой зрение справлялось с трудом, тело уделило внимание другим ощущениям — в частности, тряске, которую кресла, даже мягкие и бесформенные, амортизировали лишь ненамного. Заснуть не было никакой возможности. Поэтому Малика была рада, когда принцесса завела диалог. — Учили, — сказала Малика. — И танцам, и прочему дворцовому этикету. Ведь выпускники университетов приглашены на балы в честь равноденствий. — И по какой-то причине ты эти занятия пропустила, — резюмировала принцесса не без укоризны. — Мне нравилось читать, а уроки этикета перекрывались с часами работы читального зала библиотеки, — ответила Малика почему-то извиняющимся тоном. — Курс был необязательный, так что я предпочла о нём забыть. — И что же ты читала? — Ну... всё? — В смысле «всё»? А что тебе больше нравилось? — Думаю, энциклопедии... — Энциклопедии? — недоверчиво переспросила принцесса. — Ты развлекалась чтением энциклопедий? — Ну да, а что? — удивилась Малика. — Сначала я прочитала энциклопедический словарь, потом— — Да нет, ничего, — принцесса Динка вздохнула. — Наверно, я хотела бы быть на твоём месте... Читать энциклопедии вместо заучивания имён знати. И не бояться опиума с Нивами. — Это верно, — подтвердила Малика. — Не говоря уж о том, что шанс быть ложно обвинённой у принцессы гораздо выше, чем у обычной учительницы. Просто мне очень не повезло. Практически выиграла в лотерею, только с отрицательными ставками. — Зато мне повезло встретить тебя. — Надеюсь, я смогу быть полезна. На этих её собственных словах Малику вдруг окатило горечью. Она вспомнила, что люди не определяются своей рабочей функцией, и поняла, что ей самой, напротив, хотелось бы снять с себя ответственность и стать марионеткой в руках принцессы. Делегирование ответственности, о котором принцесса не уставала твердить, вовсе не радовало Малику в тот момент. В то же время её мучил страх: она боялась однажды исполнить свою функцию и стать ненужной. Требовалось что-то, что помогло бы ей остаться с обожаемой принцессой Динкой. — ...вайся. — Что? — переспросила Малика, возвращаясь из своих мыслей в явь. — Говорю тебе, что ты обязательно сможешь быть мне полезна, не сомневайся в этом. — Я вся твоя, — откликнулась Малика. — Вплоть до менструального цикла. Она настолько устала, что не могла даже почувствовать себя неуверенно. Поэтому спросила прямо: — Динка-химэсама, я не могу так больше. Дай мне, пожалуйста, какое-нибудь задание. — У тебя есть задание, — удивилась принцесса. — Ты должна подготовиться к балу. Этикета и искусного танца от тебя не требуется, но вот политические нюансы... И у Холоя для тебя гора портретов. — Портретов? Каких портретов? — Так ты не знаешь? Наш художник делает копии всех портретов знати. Тебе нужно знать хотя бы примерно, чем занимается та или иная персона. — Так я и думала, — вздохнула Малика. — Динка-химэсама, моя память отвратная в целом, но память на лица... А уж узнать человека по портрету... Даже представлять не хочется. — Поверь, это облегчит тебе знакомства на месте. — Не верю, — призналась Малика. — Я настаиваю, Малика. Всё лучше, чем прямо на балу заучивать десятка полтора имен. Принцесса отвечала мгновенно, будто вовсе не задумываясь над ответом, и Малика вдруг поняла, как её это раздражает. Сама она, участвуя в столь содержательных диалогах, каждую фразу произносила лишь после «проверки на разумность» — то есть сперва убеждалась, состоятельна ли гипотеза, логичен ли вывод, может ли быть исполнено обещание, и тому подобное. Однако принцесса, похоже, предпочитала мыслить вслух. — Нам с тобой нужно научиться коммуницировать, Малика, — посетовала меж тем принцесса. — Ого! Озвучила мои мысли. — Да, — хихикнула принцесса из другого угла темноты. — Тебе нужно научиться разговаривать со мной, не утаивая своих логических цепочек. — Я поняла, — сказала Малика после паузы. — Это как если бы моя студентка называла ответ, не рассказывая, как к нему пришла. Решение задачи без доказательства бесполезно, пока ты находишься не на городском рынке, а среди теорий. — Малика поймала себя на интеллектуальном снобизме, поэтому быстро добавила: — Впрочем, и рынок может потребовать сложных решений, которые не обойдутся без детализации. — Это немного чересчур, — принцесса опять смеялась, — но суть ты уловила. — Лука говорила мне, что исповедуется Доре, — сообщила Малика. — Надо полагать, именно такие подробности она и имела в виду? — Бери с неё пример. — Мне написать отчёт о сегодняшнем путешествии? — А что ты успела понять? — заинтересовалась принцесса. — Что вокруг меня нет ни одной влюблённой пары, — на эту мысль Малику натолкнули Коко и Льёнка.— Куда вы все прячете свою амурную жизнь? «Должно быть, это и называется “думать вслух”, — сказала она себе. — Похоже, обучиться этому не так сложно». — Кстати, я забыла сказать, — перебила маликин внутренний диалог принцесса, — не занимайся этим публично. — Чем, влюблённостью? — на автомате переспросила Малика. Поверхностный разговор опять раздражал: хотелось побыстрее погрузиться в свои мысли. — Да нет же, исповедью. — В смысле, не «думать вслух»? Я и не собиралась. — Вот и умница, — покровительственно пропела принцесса. — Разве я не говорила тебе, что умею подстраиваться под выбранный образ? — Тогда притворись, пожалуйста, что я тебя не раздражаю, — голос принцессы был исполнен довольства. — Госпожа, вы не можете спать из-за тряски? Мне так жаль, — расстроилась Малика. — Это правда, что путь далёкий, особенно в ночи. Но я здесь, с вами, чтобы вас развлекать. Принцесса снова засмеялась: — Даже шутишь ты обидно. — Это не было шуткой, пока я это проговаривала. — Да? Но концовка такая... Что же, Малика, чем ты можешь меня развлечь? — Разговором, — охотно откликнулась Малика. — В таком случае начинай. — С удовольствием. Динка-химэсама, сколько мне платят?