Малика с восточного побережья: Начало

На следующий день поздно проснувшаяся принцесса Динка лично заглянула к поздно проснувшейся Малике, чтобы выдать последней расписание её работы. Расписание изобиловало двадцатиминутными чайными паузами (а именно имело их в количестве четырёх штук); даже за их исключением чистое время отдыха составляло шестнадцать часов в сутки. К листку прилагались два других — расписания работы Шесо и принцессы Динки. Оба они слегка отличались от маликиного: у обеих женщин график был плотнее всего ранним вечером. — Тебе твоё тоже подкорректируют, когда разберёмся, как тебе удобнее, — пообещала принцесса. Принцессино расписание требовалось Малике, чтобы знать, когда можно навести визит; расписание Шесо — затем, чтобы представлять, в какое время можно призвать её колокольчиком. Второй колокольчик мог быть использован в любое время, когда бы Малике ни захотелось выпить чаю или, к примеру, вымыться. Ясно было, что по этим же причинам с маликиным графиком были ознакомлены принцесса Динка и Шесо. Уточнять, что будет делать Шесо, если захочет зайти к Малике в то же время, когда та будет в кабинете принцессы, Малика не стала. Всё было ясно и без того: Шесо заявилась бы к самой принцессе. В управлении практиковались два вида подчинения: прямой и лестничный. Прямой предполагал подчинение лишь непосредственному начальнику — как Малика подчинялась принцессе Динке; лестничный же означал подчинение всем выше по ветке должностей — как Шесо подчинялась Малике, принцессе Динке и Гану. Горизонтальных сдвигов лестничная схема не позволяла: Шесо не была подчинённой Шолки, Надино и других первых разведчиц, хотя те были одного с Маликой ранга. Это, конечно, не отменяло сотрудничества между разными ветками, но Шолки и Надино не могли напрямую приказывать Шесо; принцесса Динка же могла запретить Шесо исполнять просьбу Шолки. Иначе обстояли дела с Маликой и Ганом. Разведчики, состоявшие у кого-либо в прямом подчинении, обычно получали меньшую зарплату, чем «лестничные». Причина была в том, что Шесо могла получить слабо противоречивые указания (например, от Гана — пронаблюдать за Маликой, и от Малики — уйти и не мешать). Подобные мелкие конфликты Шесо должна была разрешать сама, причём Малика и Ган были для неё равно авторитетны. Это означало, что, если конфликт будет расследован, Шесо должна была объяснить своё непослушание как Гану, так и Малике, вне зависимости от того, чьим именно указом она предпочла пренебречь. Словом, работа «лестничной» подчинённой была в разы сложнее и напряжённее «прямой», и потому хорошо оплачивалась — чтобы быть привлекательней. Всю эту (подготовленную Шесо) схему прямых и лестничных подчинений, а также наиболее частых сотрудничеств между разными должностными ветками, Малика рассматривала со стыдом, который не относился к ней напрямую — ей было стыдно за всю организацию. Главным ресурсом, который получала, обрабатывала и создавала разведка, была информация — и всё же никто до Малики не придумал наблюдать, какие многочисленные руки трогали этот ресурс ранее, какие умы дополняли, систематизировали, делали выводы. Иначе говоря, никто не придумал формуляры — максимум, которого можно было ожидать, это подпись под заметкой на документе. Этого явно не хватало, чтобы понимать, как курсировала информация. Малика запросила и другую схему, от которой смогла получить лишь самые мелкие обрезки, поскольку Шесо практически ничего об этом не знала. Это была схема передачи и получения денег. Разведка имела собственную бухгалтерию — разумеется, засекреченную. Со стороны центральной королевской бухгалтерии это выглядело так, будто расточительная вторая принцесса занята одними лишь приёмами и развлечениями, балуемая своей матерью, королевой И́же. И впрямь, сладкая принцесса в тортоподобном замке была похожа на скучающую иждивенку. Чтобы поддерживать эту репутацию, принцесса Динка надевала новое платье на каждом балу и приёме. Что до приёмов в принцессином поместье — они не были фикцией. Принцесса Динка принимала некоторых вельмож как дорогих гостей, чтобы получать от них информацию и занимать их работой. Малика успела познакомиться лишь с одним таковым: Анза был вельможей второго уровня. Кроме того, статусные гости облегчали конспирацию. Иногда принцесса приглашала гостей, не имеющих отношения к разведке — просто затем, чтобы не привлечь лишнего внимания к постоянным гостям. В такие дни Шесо одевалась горничной, да и все прочие, кто появлялся пред лицом гостя, примеряли на себя альтернативные роли. — А некоторые из нас притворяются работниками госструктур, — продолжала принцесса Динка. — Это огромный аппарат, и затесаться куда-либо, притворившись перекладывателем бумаг, проще простого. Малика была недовольна этим объяснением. Она, создательница формуляра, была уверена, что в перекладывании государственных бумажек не было (и не должно было быть) ничего невинного. В любом случае, сейчас её интересовали деньги. — Зарплата в разведке велика настолько, насколько позволяет мимикрирование под мою жадность, — сказала принцесса. — Мама приказала выдавать нам ровно сколько, сколько мы потребуем, но требовать слишком много будет подозрительно. — Когда мы ночевали в таверне вблизи Гяала, — припомнила Малика, — Дора отправился в город, чтобы обменять деньги Оро на местную валюту. После этого нас забрали Лука и Адула. — И что же ты хочешь этим сказать? — Тогда я об этом не задумалась, — Малика вспомнила ночь, тяжелейшую усталость и несчастье Лады. Действительно, тогда ей было не до раздумий. — Но после, когда вспомнила эту историю, решила, что Лука и Адула у него в подчинении. И оказалась права. — В армии, как и нам, разрешено передавать деньги подчинённым, — пожала плечами принцесса, — а вот наоборот — ни в коем случае. Это считается взяткой. — Так, хорошо, — Малика поискала взволновавший его вопрос и нашла его, — исполняется ли это правило на практике? — Да, разумеется. — А что будет, если деньги потребуются Гану? — Он должен обратиться напрямую к королеве. Малике по-прежнему чувствовала себя так, будто ей не хватало информации. Она попыталась представить финансовые потоки, даже закрыв для этого глаза. Это помогло: — А что, если, скажем, Анза... — У Анзы нет подчинённых в разведке, — перебила Малику принцесса. — Давай представим, что есть. — Договорились. — Так вот, предположим, что Анза решил поделиться деньгами со своей подчинённой. Должен ли он использовать исключительно свой заработок? Или же может прибавить сумму из земельного налога? Принцесса ответила: — Ты задаёшь правильные вопросы, Малика. Конечно, он должен пользоваться только деньгами, полученными от управления. Но на это смотрят сквозь пальцы, пока подчинённые не используют полученные деньги в личных целях. А, например, передают их кому-нибудь, как Лука тебе вернула твои. — То есть для вас нормально использовать подчинённых как инкассаторов? — Если они готовы на это пойти, то почему бы нет? — И многие ли отказываются? Принцесса замолкла снова. Ответила после паузы: — Думаю, что нет. Ты предполагаешь некое служебное давление? — Да, есть такое дело. Инкассаторам должны платить соответствующе. — Мы это расследуем, Малика. И, вероятно, далее будем иметь в виду.