Малика с восточного побережья: Начало

На следующий же день Малика получила отчёт от Такита́ки, подчинённой Надино; с удовольствием поглядела на формуляр, на котором уже значилось имя Надино, и дописала своё, а затем и принцессы Динки: последняя опять объявилась в маликин перерыв, и Малика заставила её терпеливо пить чай, пока перерыв не закончился. «Динка-химэсама любит тайком перерабатывать, верно?» — хихикнула она. Принцесса была известна как особенно ярая защитница чужих минут отдыха, поэтому Малике было забавно наблюдать жадный принцессин взгляд, направленный на отчёт Такита́ки. В отместку принцесса незаметно для Малики превратила беседу в рабочую. — Моя Малика, — сказала она, — вчера очень интересовалась нюансами возраста и облика принца Каниса. Неужели Малика считает, что принцев двое? — Я считаю, что их больше одного, — поправила её Малика, — и неизвестно, сколько из них сейчас живы. — И каковы твои обоснования? — Я уверена в том, — сказала Малика, — что принц не читал последних газет. — Когда Холой спросил у меня, где может находиться принц, — продолжала она, — я отговорилась словами, что принц, вероятно, хм... беспрерывно потребляет алкоголь в одной из деревень, которые он кинулся «спасать». Это даже не было серьёзным предположением, но... — Ты так и не смогла придумать ничего другого, — завершила за неё принцесса Динка. — Да, — кивнула Малика. — Как ты правильно говорила, аристократия — круг узкий. Если все вокруг читали газеты с ложными обвинениями, трудно предположить, что лично принцу эта газета не досталась. А учитывая слухи о виновности принца... — Ты решила, что его удерживают насильно. — Да, с помощью наркотика или нет. — Но теперь принц обещается приехать на бал, так? — Именно, — возбуждённо продолжала Малика, — это должно означать, что по крайней мере к балу его собираются освободить. — Вряд ли он сможет здесь прочитать газету Оро... — Но он может увидеть меня. Принцесса замолчала. — И какое же объяснение этому ты можешь предложить? — Принца убьют. Того, который поедет на бал. — Так просто? Мне кажется, мы что-то упускаем, — принцесса почесала нос. — Двадцать минут прошло, — сказала Малика, — самое время записать всё аккуратно. — Принц Канис едет в Гяал, — начала принцесса. — У него простая одежда и длинные рыжие волосы, — подхватила Малика. — Это к чему вдруг?.. А, ты имеешь в виду, что лжепринцу достаточно удовлетворять этим требованиям, чтобы быть якобы узнанным? — Да, — коротко ответила Малика. — Теперь... Принц Канис, скорее всего, не читал последние газеты Оро. Иначе сопоставил бы слухи и обвинения невинных... — ...или он конченный мерзавец, для которого нормально сваливать преступления на случайных людей. Малика удивлённо посмотрела на принцессу, совсем забыв, что когда-то (пусть и наспех) полагала так сама; записала это предположение на другом листе. — Мне не пришло это в голову, — призналась она. — Давай сочтём это другим случаем, а пока что разберёмся с первым. — Итак, принц знал о газетах из слухов о нём, но их не читал. Значит, его лишили возможности это сделать. Как ты говорила — либо заперли, либо удерживали в бессознательном состоянии. — Ох, — сказала Малика. — Я опять упустила один из вариантов. — Какой же? — Нынешний принц Канис вообще... грамотный? — Получается, — вновь заговорила принцесса, — мы имеем несколько принцев Канисов. Один из них совершает преступления, другой заперт или под воздействием наркотика, третий не умеет читать и не может в этом признаться, четвёртый едет в Гяал и, возможно, будет убит в дороге. — Остались ещё принцы Канисы, которых видела вся ваша королевская семья, — кивнула Малика. — И все они просто одеваются и имеют длинные рыжие волосы, — подтвердила принцесса. — Кроме того, которого видела ты? Про цвет волос которого ты сказала «наверно»? — Память — сомнительная штука, — призналась принцесса Динка. — Может быть, я наслушалась о рыжих волосах и случайно подправила собственные воспоминания. — Может быть, ты помнишь, кто ещё мог его тогда видеть? Принцесса сперва покачала головой, но после добавила решительно: — Я об этом обязательно подумаю. Должна же быть хоть какая-то польза от моей памяти. — Если принцев всего двое, — задумчиво продолжила Малика, — найти схожего мальчишку не то чтобы невозможно. Рыжие волосы редки, но не настолько, чтобы совсем никого не было... Но это должно означать, что эту замену подобрали заранее, как минимум чтобы позволить волосам отрасти. В жарких городах, подобных Дарае, люди предпочитали стричься коротко. — Волосы растут не так уж быстро, — задумалась принцесса, — за такое время можно и выучиться чтению, если ты молод. — Значит, уже можно предполагать, что лжепринцев подбирали наспех, лепили из всего, что нашлось? — Давай хотя бы посмотрим, какие выводы мы можем сделать исходя из этой гипотезы, — одобрила принцесса Динка. — Во-первых, их волосы были окрашены. Это означает, что нам придётся признать существование легендарной хны. Той самой, которая позволяет красить волосы в рыжий. — Той самой, которая, предположительно, растёт где-то южнее Оро? — Именно так. — У нас есть и ещё одна примета, — вспомнила Малика. — Принц срывал флаги, прыгнув с крыши здания. — То есть это был какой-то чёртов акробат, — ответила принцесса. — И ещё он издалека расстрелял корабли, и каждый раз попадал в корабельные носы-спатифиллумы. — Либо хороший стрелок-акробат, либо очень удачливый акробат, — резюмировала принцесса. — Предлагаю заказать ещё чаю, — сказала Малика. — Мы слишком уж перевозбудились. Такими темпами мы не сможем спокойно прочесть отчёт Такитаки. — Отчёт Такитаки! — воодушевилась принцесса. — Малика, ты знаешь? Я обожаю информацию. Я так хочу знать больше, больше обо всём и обо всех. Малика посмотрела на принцессу искоса: — Пожалуй, я попрошу что-нибудь с успокоительными травами.