Малика с восточного побережья: Начало

И действительно, ответ на запрос планирования был получен вечером того же дня. Испросив разрешения у Гана, принцесса Динка лично забрала документ из рук Лакверцы, который, в свою очередь, получил его от своего подчинённого первого разведчика Хо́дича. Во всяком случае, так было написано в формуляре. Как и Такитаки, Хо́дич сосредоточился на вельможах третьего уровня, правильно замечая, что вельможи первого и второго уровней уже зачастую не держат в руках меча, даже если научены им пользоваться. Стратеги не ходят в бой — они попивают чай с противником, пока их войска сталкиваются в смертоносных битвах. В то же время от вельмож третьего и четвёртого уровней ожидалось, что они лично появятся на поле боя, чтобы решать тактические задачи. В этом заключался огромный разрыв между высшими и низшими уровнями вельможества. Даже в мирное время воспитание традиционно различалось, подразумевая в первом случае навыки стратега, во втором же — тактику и непосредственно сражение. Неудивительно, что в вопросе эскорта принца третьи и четвёртые вельможи, молодые парни, уже в раннем детстве размахивавшие деревянной палкой, далеко обгоняли, например, хрупкого старичка Анзу. В своём докладе Ходич называл четыре имени, и все они принадлежали «белому списку» Такитаки. Рукой Лакверцы были вписаны ещё три, и два из них Малике были знакомы — это были те самые господа Дасой и Ды. Помимо них, Лакверцы предлагал некую То́шку-младшую. — Это странная семья, — пояснила принцесса, — они называют всех своих первых детей То́шками. Вроде как в качестве напоминания о том, что город Тошка был выстроен на их земле. Но из-за того, что в предыдущем поколении всегда есть другая Тошка, приходится уточнять. Напимер, сейчас помимо Тошки-старшей есть ещё Тошка-старый, двоюродный дед Тошки-младшей. — Забавно, — ответила Малика, ленясь рассмеяться. — Но Тошки-младшей нет в списке Такитаки. — Надо полагать, — принцесса задумчиво почесала нос, — что Такитаки и Ходич пользовались последней переписью населения, двухлетней давности. Правда, тогда ещё не было вельможи Пён, но она всё равно бы не подошла... Но тогда же Тошка-младшая была временно лишена звания вельможи. И ни её разжалование, ни восстановление не афишировали даже в разведке. — Почему? Принцесса покачала головой: — Попытка самоубийства. Малика разорвала последовавшее молчание: — По какому поводу? — Малика, — спросила принцесса, — ты знаешь, что такое трудоголизм? — Моего преподавателя педагогики, профессора О́щу, называли трудоголиком, — припомнила Малика. — Опять педагогика?.. Но это не выглядело как что-то плохое. Он действительно очень любил свою работу и всё своё время тратил на неё, но этим он привлекал людей, зарабатывал любовь и уважение студентов. Несмотря на то, что предмет его — полная чушь. Хотя третий учебник мог бы быть... ой, — опомнилась увлёкшаяся Малика, — извини. — Этим ты хочешь сказать, что такой человек не совершил бы самоубийства? — Я поняла, — вдруг сказала Малика. — Я думала, — продолжила она, — что Оро не перепечатало третий учебник педагогики из каких-то мерзких политических соображений. Но, кажется, кто-то просто решил уберечь моего преподавателя. Не знаю, что бы он сделал, обнаружив, что часть того, чему он учил нас, была неверна. В третьем учебнике опровергнуты некоторые гипотезы, в том числе парочка таких, которые считались давно подтверждёнными. — Словом, — закончила принцесса Динка, — мы обе понимаем, почему вельможа Тошка-младшая однажды захотела умереть. — Я надеюсь, — осторожно сказала Малика, — Динка-химэсама не трудоголик. — В моей профессии это практически невозможно, — усмехнулась принцесса Динка, и Малике показалось, что она уловила тень горечи в этой усмешке. — Наши гипотезы опровергаются на каждом шагу. — Как бы то ни было, — заговорила Малика вновь, — мы имеем несколько предложений от Лакверцы, и они включают в себя двух вельмож, поддерживающих Тотато, и одну выжившую после попытки самоубийства. — Мы её возьмём, — уверенно сказала принцесса, — ей нужно научиться доверять управление своим подчинённым. — Делегировать ответственность, — перевела Малика с языка чая на язык принцессы Динки. — Именно. Она не посмеет покончить с собой во время выполнения задания. — Принцесса пролистала предложенные Ходичем планы. — А вот и вариант, в котором требуется отозвать одновременно вельмож Ды и Дасоя. Конечно же, вписан рукой Лакверцы. — И... что же нам делать? — Малика совершенно опешила. Она была уверена, что все предложения Лакверцы будут чисты от малейших сомнений. Принцесса собрала все листы доклада и предложений Лакверцы; ударила стопку ребром бумаги о стол, заставляя листки выровняться друг относительно друга. — Пойдём к Гану, — решительно сказала она. — Повтори, пожалуйста, ещё раз, — угрожающим тоном проговорил Ган. — Я. Хотел. Убедиться, что разведка достойна нас, — лучезарно улыбаясь, сообщил Лакверцы. — А теперь, — Ган даже поднялся, чтобы нависнуть над Лакверцы тучей, — всё то же самое, но помня, что из разведки не увольняются. — Да вы всё равно меня не слушаете, — махнул рукой Лакверцы. — Он сошёл с ума, — резюмировала Малика. — На себя посмотри, — оскалился Лакверцы. Смотреть на себя Малика не стала. Казнь Лаквецы растянулась на четыре долгих дня, в каждый из которых Малика боялась и в то же время постыдно надеялась, что бывший главный разведчик сбежит. Но всё прошло согласно плану, составленному уже не Лакверцы: его доставили в ту же лечебницу, где находились Коко и Лада, и с помощью опия продержали без сознания три дня, чтобы на четвёртый вколоть смертельную дозу. — Обычная кончина для завсегдатая поместья праздной принцессы Динки, — пояснила праздная принцесса Динка в первый день казни, когда Лакверцы увели прямо из кабинета Гана вооружённые люди в кожаной броне. — Единственное, о чём я жалею, — продолжала она, — так это то, что его место пока не можешь занять ты. — Ужас какой, — неподдельно испугалась Малика, стараясь игнорировать слово «пока». — И кто же это будет? — Надино. На её месте будет Такитаки, а ты... Ты пока остаёшься моей. — Я очень рада, — призналась Малика. — А теперь, возвращаясь к нашему разговору... Правда ли, что Лакверцы выполнял работу, которой должна была заниматься королева? — Таковы стереотипы, — принцесса пожала плечами. — Ты думаешь, моя мать смогла бы проделывать всю ту работу, которой занимается целый отдел разведки? — Я поняла, — кивнула Малика, — она делегировала ответственность.