Малика с восточного побережья: Начало

— Ты хочешь сказать, что употребление опиума было объявлено грехом? — Ну что ты, — охнула Налёка. — Ни один политический юнит в Гяале не выживет, если восстанет против опиума. — Тогда как... — К тому же, Малика, никакая королева не может приказывать церкви, что считать грехом, а что нет. Но вот поучаствовать в расстановке акцентов... — Я поняла, — сказала Малика, — в церкви стали напоминать о грехах, совершённых под действием опиума. — Ты такая умничка, — кивнула Налёка, — я готова даже простить тебе то, что ты постоянно меня перебиваешь. — Извини, — Малика опустила взгляд. Вообще-то она не любила перебивать и не знала, как так получилось. — За что ты извиняешься? Я абсолютно серьёзно. — Значит, — вернулась к теме Малика, — для церкви основная повестка дня — наркомания? — Грубо говоря, да, — кивнула Налёка, — и здесь они с королевой Анютой немного перестарались. — Да?.. И как же? — Они перевели стрелки на вельмож Оро и Тотато, — Налёка покачала головой. — Прекрасно зная, что хуже всего дела обстоят в Полынье. — А правда, что в Гяале опасно ходить одной по ночам? Налёка подняла на Малику недоуменный взгляд: — А у вас в Дарае, что ли, безопасно? — Ну как-то же я сюда добралась, — криво усмехнулась Малика. Действительно, несколько раз на маликиной памяти в Дарае случались убийства, которые нельзя было объяснить бытовой склокой или денежными разборками. Убийцы были в конце концов пойманы, но успевали нагнать страху на весь город: все были равны пред лицом не прицельной, хаотической опасности. — Впрочем, — добавила она, — мой путь был не из тех, которые я стала бы кому-нибудь рекомендовать. Включая маньяков. — За что ты так милосердна к маньякам?.. А, или тебе не хотелось бы, чтобы маньяк встретился с Ладой? Малику передёрнуло. «Оружие есть?» — Так что ты имеешь в виду, говоря, что церковь с королевой перевели стрелки на орских манья— то есть, вельмож? — спросила она. — Орских и тотатинских. Тут нужно понимать ещё кое-что... Большая часть вельмож принадлежит верхнему течению. — Знаю. — Верхнее течение имеет институт благословения, которое защищает к нему причастных. Налёка сделала паузу, будто слова давались ей с трудом. Малика молча наблюдала её, раздумывая. Судя по всему, Налёка не была в полном смысле этого слова религиозной, и всё же двубожие не было для неё пустым звуком. Должно быть, говорить о ранящих вещах ей было тяжело. — Благословение могут отозвать, — сказала она. — И как же это может случиться с вельможей Оро? — после новой паузы спросила Малика. — Ты, вероятно, знаешь сама, что верхнее течение поддерживает идею кровной связи. — Благословение наследуется, — ахнула Малика. — Именно. Среди вельмож Оро сложно найти всерьёз исповедующих двубожие, но многие из них благословлены благодаря предкам из Полыньи. — И эти благословения стали отзывать. За «опиумные» прегрешения. Налёка покачала головой. — Вельмож Оро это может побеспокоить, может заставить вести себя осторожнее, но в основном им плевать. А вот на юге Тотато полно влиятельных верхнетеченцев. — То есть, — продолжила за неё Малика, — те, кто ранее были просто наркоманами, становятся наркоманами, лишёнными последней надежды. — Нет, — сказала Налёка, — у них ещё остаётся шанс. Потому что здесь вмешивается нижнее течение. — Ого-о, — протянула Малика. — Конфликт между течениями серьёзней, чем я думала. — Это его политическая сторона. Я по-прежнему исполняю просьбу Динки-химэ — знакомлю тебя с политической ситуацией. — Просьбу? Не приказ? — Просьбу, приказ, да хоть совет, — Налёка пожала плечами. — Одно останется неизменным: некая маленькая женщина изъявила свою волю, и я подчинилась. — Так ты не стала уточнять, было ли это приказом? — Зачем? Я знала, что всё равно послушаюсь. Они добрались до королевского стойла. — Здесь мы расстанемся, — сказала Налёка. — Я не должна покидать стены города. — Погоди! — Малика заволновалась, — у меня ещё куча вопросов, — она, продемонстрировав собеседнице ладонь, принялась загибать пальцы. — Что там с нижним течением? Какие из ваших вельмож что теперь исповедуют? И кто из них наркоманы? Как это всё связано с королевской властью? И... — Малика наконец запнулась. — С течениями всё просто, — улыбнулась Налёка из повозки, — их два, а церковь одна на всех. Что же до вельмож... Берегись вельможи Пён, — всё так же широко улыбаясь, она помахала рукой и отвернулась, и повозка тронулась. — До чего же ты вредная, — попрощалась Малика с уезжающей от неё налёкиной спиной.