Малика с восточного побережья: Начало

Малике приснился сон. Во сне в её комнате было шесть дверей, три вместо окон и ещё три — на противоположной стене. Малика, сидя за своим столом, пыталась вникнуть в какой-то документ, смысл которого от неё ускользал, а когда подняла глаза, увидела, что все двери открыты, и в проёме каждой стоит по тринадцатилетней девочке. У всех из них в руках были кинжалы, и только у одной — огромная щербатая коса. Малика пригляделась — косу держала Желбинка. Разом все девочки двинулись внутрь, кроме Желбинки, которая осталась стоять у двери. Когда девочки с кинжалами приблизились к Малике, в комнату вошла ничего не подозревающая Динка-химэсама с очередными документами в руках. И Желбинка, до того неподвижная, направилась к принцессе. — Нет! — крикнула Малика и, с трудом прорываясь мимо убийц, глубоко царапаясь об их кинжалы, бросилась на защиту принцессы Динки. Она успела закрыть принцессу своим телом, но это не помогло: коса с лёгкостью прошла сквозь её тело и достала принцессу, будто иголка, на которую нанизывались бусины. Было жутко больно, когда Желбинка выдернула косу из их плоти. Малика немедленно повернулась к принцессе Динке. Та лежала на спине мёртвая, с застывшей на губах нежной улыбкой. Малика упала перед ней на колени, бессильно оперлась руками о пол. — Нет, — повторяла она, захлёбываясь слезами и собственной кровью, — нет, нет, нет, нет... На этом она проснулась в слезах, быстро пересохших; потёрла руками глаза и обнаружила на ресницах множество маленьких жёлтых кристалликов, быстро стирающихся в пыль. Так бывало, когда Малика заболевала, но на этот раз она была твёрдо уверена, что здорова. Уверенность пошатнулась, когда она попыталась встать, но пол почему-то резко приблизился, и она обнаружила себя лежащей на нём. Больше всего хотелось остаться в этом положении, но нужно было встать и обязательно рассказать принцессе о привидевшемся. С трудом сев, Малика догадалась взглянуть на часы. Была половина шестого утра. Она как могла давила в себе желание лечь и заснуть снова: ей было хорошо известно, что, стоит проснуться от кошмара среди ночи, и следующие сны станут не менее ужасными и лишь вымотают ещё сильнее. Она решила сесть за стол и что-нибудь почитать, ожидая, пока силы возвратятся к ней. Но, осторожно встав с пола и повернувшись к столу, Малика увидела ширму, оставленную Юсю возле шкафа — на этот раз её никто не успел убрать. И это было понятно, ведь без разрешения в её кабинет дозволялось заходить лишь принцессе Динке, а она, конечно же, в это время должна была спать. Вспомнив об этом, Малика снова сползла на пол и разрыдалась — теперь уже наяву. Шесть часов она провела, бессмысленно перелистывая какие-то документы. Единственным, что она из них усвоила, было то, что никто не знал, откуда Лада брала деньги на наркотики. «И почему Холой не выяснил это во время допроса?» Когда мучительные часы ожидания наконец закончились, она немедленно постучала в дверь принцессы Динки. — А, Малика, — принцесса была бодра и уже сидела за столом. — Мне казалось, твоя работа начинается позже. — Я помешала? — Раз уж зашла, рассказывай, что там у тебя. Малика пересказала сон. Принцесса нахмурилась и дёрнула за одну из верёвочек. Появилась Шесо. — Доброе утро, ваше высочество. — Что это на тебя нашло, Шесо? — Вы позвали меня раньше начала моей работы. Я трактовала это как королевский указ, — Шесо широко зевнула. — Извини, пожалуйста... В любом случае, не могла бы ты найти для нас Луку? — Попробую. А что мне делать, если она занята? — Найти замену с хорошими боевыми навыками. Даже если это будет Дора. — Королевским указом? — Желательно по-человечески, но если что, можешь действовать от моего имени, — принцесса написала пару строк на листке и поставила оттиск вынутой откуда-то из ящиков стола печати. «Какая трата бумаги», — подумала Малика. — Вот и всё, — сказала принцесса Динка Малике, — сегодня к Желбинке пойдёшь вместе с Лукой, ну или кого там Шесо найдёт. А теперь иди отдыхать. Ты ведь не выспалась, верно? — Я даже не знаю, какая у меня теперь работа, — призналась Малика. — Сейчас твоя работа — поспать. Конечно, неплохо было бы записать, но Соломка всё равно ещё не работает... — ...Соломка? — Забудь. Малика пожала плечами; попыталась возразить снова: — А если... — Не переживай. Если ты понадобишься, мы тебя разбудим. Малика направилась к двери, но тут принцесса Динка её окликнула: — Погоди. Я должна тебе кое-что сказать. Принцесса нервничала: она даже встала из-за стола и прошлась до двери и обратно, обогнув при этом Малику, как если бы та была столбом. Смотрела она исключительно вниз. — Ты мне тоже сегодня снилась, — наконец подняла голову принцесса. — Да? И что я делала? — Ты уговаривала меня съездить в Дараю, к тебе домой. Но, когда мы приехали, в твоём доме уже жила другая женщина. Принцесса Динка помолчала. — И..? — И ты извинилась перед ней и предложила нам обеим поселиться в гостинице. Вот и всё, — принцесса взглянула Малике в лицо. — Это... что-то значит? — осторожно спросила Малика. — Думаю, да, — усмехнулась её собеседница. — И что же? — Наверно, — сказала принцесса, — что я боюсь тебя потерять. Позже Малика построила сразу несколько логических цепочек, которые могли бы привести принцессу Динку к такой трактовке. Уснула она не сразу: усталость боролась с нервным возбуждением, а в ушах звенели эти слова. «Я боюсь тебя потерять».