Малика с восточного побережья: Начало

Ласточка оказалась чудесной проводницей. Она без умолку болтала, этим развлекая Малику, и к тому же отлично знала рынок и лавочниц, о которых с удовольствием сплетничала. Посещение рынка, более вдумчивое, чем ранее с Лукой и Налёкой, оказалось неожиданно весёлым. Вываленные на витрины фрукты (Малика, следуя заповеди Шесо, купила яблоко) и дорогие деревянные украшения; торговец бумагой, у которого Малике ничего не было нужно (с чем она едва смирилась — привычка давала о себе знать); стаканы напитка из цикория в таверне («Иногда они мешают корень цикория с корнем одуванчика, — прошептала ласточка Рии, — но только не мне»); пошитая Манной повязка для маликиных волос, на этот раз изумрудная; праздное катание на человеческой повозке за мелкую монету, — всё это оказалось ужасно весёлым и увлекательным. В Оро Малике все удовольствия рынка были малодоступны из-за слабого здоровья, но в этот раз погода подходила под её условия, да и новизна обстановки сыграла свою роль. Словом, Малике было по-настоящему весело, и они с ласточкой Рии не заметили, как сгустились тучи. — Надо же, такой ливень даже до равноденствия, — покачала головой ласточка в таверне, куда они укрылись от дождя. — Остаётся надеяться, что народ не воспримет это как знамение. — Но ведь ливни бывают и летом? — неуверенно уточнила Малика. — Бывает всё что угодно, — кивнула ласточка Рии, — но когда тебе скучно, всё что угодно можно принять за знамение. А сельским жителям, поверь мне, очень часто бывает скучно. «И мне абсолютно, совершенно нечего делать». Малику передёрнуло. — Как будем добираться обратно? — спросила она, отгоняя воспоминания. — Такой ливень долго не продлится, — спокойно ответила ласточка, — дождёмся конца и отправимся. Может, даже успеем ещё куда-нибудь заскочить. — Пошли к королевскому швецу, — с неожиданной для неё самой уверенностью сказала Малика. — Саянде? — удивилась её спутница. — Можно, но зачем? — Хочу кое-что спросить, — Малика поморщилась. Это было спонтанным решением, но теперь, когда она его озвучила, отступать было некуда. — А-а, — легковерно улыбнулась ласточка Рии, — я-то подумала было, что стараний нашей дорогой Манны тебе недостаточно. Малика покачала головой: — Нет, Манна прекрасна. Малика даже предположила, что Манна способна соперничать в швейном деле с Саяндой. Но главным товаром королевского швеца было то, что сложно встретить на уличном рынке — секретность. Во всяком случае, так Малике казалось. Ласточка что-то жизнерадостно щебетала, но Малика почти не слушала: ей было не по себе. Она поймала себя на том, что подсчитывает часы своей прогулки. Принцесса вызывала её не так часто, но Малике начало казаться, что именно сейчас её присутствие требуется всем. Это ощущение было таким отчётливым, что стало понятно: Малика расстроится, если по приезде не обнаружит гору неожиданно свалившихся новостей и заданий. Попытка избавиться от этой умственной ловушки не увенчалась успехом: Малике было всё так же неуютно. Она подошла к барной стойке. — Скажите, а вы сдаёте комнаты с почасовой оплатой? — Да, — фигуристая девушка за стойкой кивнула так усердно, что её коса взлетела вверх. — Вам на двоих? «Никаких ехидных ухмылок и скабрёзных шуточек. Как же приятно». — Ласточка, — окликнула Малика спутницу, — сколько примерно продлится дождь? — Часа два–три, — ответили хором ласточка Рии и девушка за стойкой. Последняя прикрыла рот от смущения. «Должно быть, кокетство. Вряд ли можно работать в таверне и оставаться такой невинной... Но всё-таки... какая она милая». — Кстати, а как вас зовут? — У́ска, — хором сказали девушка за стойкой и ласточка Рии. На этот раз всех троих поразили сперва смущение, затем смех. — У́ска, — сказала Малика, — сдайте нам, пожалуйста, комнату на три часа. Ласточка, — она обернулась к спутнице, — пойдём отдыхать. Мне, например, ужасно хочется спать. — Что-о? — капризно протянула ласточка Рии. — Но я хотела выпить... — Выпей в номере, — пожала плечами Малика. — Ну или оставайся здесь, я пойду спать одна. — Я с тобой. Выпью в номере. — Деньги вперёд, — мило улыбнулась Уска. — Три часа прошли... Хей, три часа прошли, Малика. Малика резко села на кровати. Порой, даже если она спала крепко, достаточно было назвать её имя, чтобы прервать её сон. По стенам комнаты плясали блики: единственным сильным источником света была свеча, которую держала Уска. За окном уже стемнело. — Ваша соседка сбежала, — сообщила Уска. — Думаю, перед этим она вас ограбила. У меня на таких нюх. — Профессиональная деформация... — пробормотала Малика, кивая.