Малика с восточного побережья: Начало

— О такой сопровождающей я не могла даже мечтать. Несмотря на волнение, Малика смогла заснуть достаточно рано, чтобы без чьего-либо вмешательства проснуться в час дня. Была и другая возможность: вмешательство присутствовало, но столь тонкое и незаметное, что уловить его не удалось. Эта версия имела смысл, поскольку прямо перед Маликой, покачивая ногой, сидела мастерица подобных вмешательств. Малика зевнула, неохотно отрывая голову от подушки. — Доброе утро, — дружелюбно произнесла Лука. — А с чего ты взяла, что я буду тебя сопровождать? Впрочем, буду, — тут же добавила она, не давая сонной Малике времени обдумать этот вопрос. — Доброе, — кивнула Малика, вылезая из кровати. Медленным и унылым шагом она побрела к туалетному столику. Было неуютно под любопытным, как всегда, взглядом Луки, но Малика решила в этот раз держать себя в руках и не оборачиваться без нужды. Умывшись водой из подведённой трубы, она стала рассматривать себя в зеркале. Как ни крути, найти там особую красоту было сложно. Она глянула на Луку — её взгляду предстала коротко стриженная белокурая красавица. В отличие от той же Налёки, Лука не обладала жёсткими чертами лица. Назвать её черты мягкими тоже было нельзя, но расположение морщин, сгрудившихся возле уголков рта и под глазами, делали её похожей на добрую улыбчивую старшую родственницу. Удивительным образом это сходство не контрастировало с грубым телосложением, хотя, глядя отдельно на лицо либо на фигуру, нельзя было помыслить такое неподходящее продолжение. Лука была объективно красива, и Малика, повернувшись обратно к зеркалу, обнаружила на своём без того недобром лице дополнительную морщинку между бровей. — Чего ради ты так меня изучаешь? — хмыкнула Лука. — Лука, скажи... Ты раньше была на балах? — Приходилось. А что, боишься, что тебе в сопровождение назначили кого-то бесполезного? — Назначили... — повторила Малика рассеянно, пытаясь понять, почему её внимание обратилось к этому слову, и наконец осознала: — Назначили? Я-то думала, что ты... — Ну что ты, — успокоила её Лука, — конечно же, я сама себя назначила. Но такие вещи говорить нельзя, потому что у меня нет для этого необходимой власти. — Серьёзно? — спросила Малика, отвлекаясь от борьбы с колючими пружинками собственных волос, норовящих залезть в глаза. — Если ты ищешь свою повязку, то она прямо перед тобой... Да, я серьёзно. Формально я вообще не имею отношения к разведке. Я же состою в частной организации. — Да, вот только твой глава шлёт отчёты принцессе Динке... — ...как и ты. Так что даже если бы мы были частью разведки, ты была бы на одном уровне с моим начальством. То есть выше меня. — Бред, — Малика помотала головой. — Такая сильная, информированная и опытная, как ты... — Довольно комплиментов, — оборвала её Лука, — иначе скажу, как принцесса, что ты очень красивая. — Ты подслушивала! — Нет. Я была ознакомлена с содержанием вашей беседы. Малика тяжело вздохнула. Ей было немного обидно, что принцесса не сочла этот разговор личным. С другой стороны, что она вообще знала о границе личного для принцессы? — Лука, — спросила она, — а моё лицо и правда может быть полезно? — Всё что угодно может быть полезно, — немедленно отозвалась та. — Твоё лицо довольно выразительное, так почему бы его не использовать? — Мне нужно просто отвлекать внимание от вопросов, которые мы не хотим популяризировать? — Это ещё не всё. — Знаю. Ещё я могу выделять вопросы, в которых разведке разбираться лень. — Не «лень», а «нерационально в ситуации, когда проблема может быть решена внешними силами». — Интересно... — задумчиво протянула Малика, — принцесса сказала мне станцевать с принцем Канисом. Означает ли это, что на наш танец обратят внимание? Светиться рядом с поддельным принцем... — она не успела договорить. — Принц поддельный? Что?! — изумилась Лука. — Есть возможность... Да ты шутишь. Не может быть, чтобы Синен, твоя двойница, знала, а ты нет. — Синен сейчас работает на двух господ, — мрачно ответила Лука, явно расстроенная несправедливостью. — Она не обязана докладывать мне о том, что происходит в разведке. Более того, возможно, что ей это вообще запрещено. Да, думаю, так и есть. — А мы не можем временно забрать её из дориной полиции? — А что вы сделали, если не это? Малика пожала плечами. Она не знала всех нюансов. — Так что там с поддельным принцем? — вернула её к теме Лука. — Ты же знаешь, в чём причина моего переезда? — На тебя повесили преступление, совершённое... А, точно. Вы сочли, что принц повёл себя нетипично, поэтому предположили, что его подделали. Только в чём нетипичность-то? Он, кажется, пытался уничтожать королевскую символику или что-то в этом роде — разве это неестественно для такого, как он? — Нетипично то, что он попытался свалить всё на неповинных граждан. Даже в газетах публиковались ложные признания обвиняемых. — Так, может, он не читал газет? — У нас с принцессой четыре варианта, два на два, — Малика прошлась по комнате, всё ещё одетая в пижаму. — Возможно, он не читает газет, поскольку его где-то удерживают и не позволяют их читать. Возможно, его удерживают, разрешая читать газеты, но не позволяя с кем бы то ни было связаться — этот вариант в одну цену с предыдущим, пока мы не найдём принца. Возможно, его не удерживают, но он по какой-то причине не читает газеты. В высшем обществе, где почти все грамотны, принято читать газеты, не думаю, что этого легко избежать. Её как минимум должны были приносить с письмами... — ...но он не смог прочитать. Либо у него очень плохое зрение, либо... он просто не умеет читать. — Да, и, что бы это ни было, принц Канис это скрывает. — Гипотетический принц Канис, — поправила Лука. — И у нас остался ещё один случай — когда принца никто не удерживает и ничто не мешает читать газеты. И это может значить, что он либо мерзавец сам по себе, либо жертва какого-нибудь шантажа. Либо... — ...мёртв, — закончила Малика. — В таком случае Оро, высылая нам принца, хочет либо доказать, что он жив, либо, если они уже в курсе наших сомнений, — доказать, что принц настоящий. Ну, либо убить по дороге, чему мы надеемся воспрепятствовать. — И как ты собираешься это проверять? — Я же говорю, Динка-химэсама велела станцевать с ним. Ведь главное — это его волосы. — Он даже слишком удобен для подделывания, — Лука покачала головой. — Как там было? Белая рубашка, чёрный плащ, рыжие волосы... рыжие волосы... — Лука подняла взгляд на Малику. — Именно. Всё остальное подделать элементарно, но рыжие волосы — это редкость. Да к тому же такие длинные — не с каждого рыжего можно столько настричь, чтобы сделать подобный парик. Кроме того, испытания показали, что невозможно проделывать то, чем он занимался с символикой, не потеряв парика. — Какие у нас ещё варианты? — Их три. Во-первых, это может быть удачно найденный недавно двойник Каниса, такой же рыжеволосый. Во-вторых, возможно, этот двойник найден уже давно и выращен вместе с принцем... Не нужно забывать, что тогда этот двойник должен уметь читать. И третье — краска для волос. — Поняла, — почему-то шёпотом сказала Лука, — марена не даст такого оттенка. — Какого? — быстро спросила Малика. — Такого, как у принца... а впрочем... — Ты его никогда не видела, — победно заключила Малика. — Знаешь, я спросила у Динки-химэсама, каким она запомнила Каниса в детстве. И, когда я спросила про цвет его волос, она не смогла дать ответа. — Ты хочешь сказать, весь этот образ... он мистификация? Волосы, плащ и всё остальное. — А на что ещё это похоже? Подростковый бунт? Но этому бунту уже лет шесть, не меньше. — То есть ты полагаешь, что шесть лет назад... — А может, и раньше... — Не стало мальчика, — завершила было мысль Лука. Но Малика оказалась против: — Почему сразу не стало? Вполне возможно, что его просто вынудили вести себя так, чтобы его при необходимости можно было бы подменить. Хотя с цветом волос они просчитались. — То, что ты говоришь... Искренне желаю мальчику, чтобы его всё-таки не стало. — Это можно трактовать как оскорбление правящей семьи Оро? — Оскорбление здесь то, как медленно ты собираешься на встречу с представителем этой семьи. Сними уже наконец эту пижаму и поищи платье! — А ты тоже будешь в платье? — полюбопытствовала Малика. — Да, — мрачно подтвердила Лука. —  Но у меня специально плохо закреплён подол, при необходимости можно будет легко сорвать. — А сам по себе не отвалится? — забеспокоилась Малика. — Нет. Шов разойдётся, если дёрнуть горизонтально, но подол тяжёлый, поэтому, если не приложить усилия, его будет тянуть вниз. — Саянда невероятный. — Ну, это и я могу тебе объяснить, — с энтузиазмом ответила Лука. — Меж основанием юбки и подолом вшита тонкая полоса ткани. Она крепко, в нескольких направлениях, сшита как с основанием, так и с подолом. Но сама она ориентирована диагонально с небольшим наклоном долевой нити. Долевая крепкая, и благодаря наклону за одну и ту же нить цепляются в разных местах и подол, и основание. Поэтому полоса не порвётся под весом подола. А вот утка́ специально выбрана хрупкой, так что горизонтальный рывок её разорвёт. То есть на самом деле расходится не шов, а эта промежуточная полоска. — Кстати, — вспомнила не слишком внимательно слушавшая Малика, — тебе понравились твои тянущиеся штаны? И кофта с сообщающимися карманами? Лука засмеялась: — Саянда умеет держать язык за зубами, когда это нужно. Но, видя человека с достаточным уровнем доступа, обязательно всё разболтает... Погоди-ка, у тебя высший уровень? — Да. И у тебя, полагаю, тоже. — Уровень доступа в разведке, в которой я даже не состою? — Лука снова усмехнулась. — Тем не менее, ты права, он у меня действительно есть. Только не высший, а всего лишь второй. — То есть про моё платье ты ничего не знаешь? — Ничего, кроме того, что тебе пора бы вымыться и надеть его. — Не рановато ли? — Тебе ещё нужно к нему привыкнуть. Научиться ходить и танцевать. — Раз так, станцуешь со мной? Ты же умеешь вести? — Разумеется. Я умею всё. — Не сомневалась в тебе.