Малика с восточного побережья: Начало

Для разговора Ликрик, успевший пробежаться по зале с целью убедиться, что большинство гостей нашли себе приятную компанию, выбрал место возле оркестровой ямы. К счастью, ныне яма пустовала — иначе их с Ликриком в данный момент оглушала бы музыка. Должно быть, имея это в виду, аристократы неосознанно выбирали места подальше, поэтому Ликрик с Маликой остались практически наедине. — Я должна признаться, — произнесла Малика, — я ещё до бала кое-что знала о тебе. Динка-химэсама заставила меня выучить некоторые имена. — Пока ничего страшного, — ответил Ликрик с совершенно спокойным и серьёзным лицом и даже покивал. — Так вот, там не было ни слова о том, что ты имеешь какое-то отношение к разведке. — А, ты про мой уровень доступа? Я получил его вчера от Динки-химэсама. — ...Кажется, вчера многое произошло, — медленно проговорила Малика, вспомнив заодно про платье с деревянными пуговицами. — Точно не больше, чем сегодня. Королева Иже и король Жен поссорились, кто бы мог подумать. — А что, это редкость? — Ещё какая. И причина-то мелочная. Ну поспорили они, можно ли заявляться без приглашения... — Ликрик рассеянно обвёл взглядом зал. Малика решила воспользоваться этим коротким замешательством: — Ликрик, а расскажи мне, чем ты занимаешься? — Да ничем особенно, — охотно ответил вернувший своей собеседнице внимание Ликрик. — В основном я жду Додо. — Додо... Кстати, а у тебя есть власть над войском Калака́р? — Если не считать охраны, то у меня осталось шесть рыцарей без войск и около двадцати десятников с солдатами — они периодически меняются, сложно сказать точно... Все остальные подчиняются Додо. — Негусто, — заметила Малика. — Я слышала, в войске феода Калака́р около семи тысяч человек. — Это расцвет контрактной армии, — кивнул Ликрик. — В Калакаре сейчас двести семьдесят две тысячи населения, включая детей. Конечно, если бы только мы объявили мобилизацию... Но вряд ли мы сможем это объяснить. Да и Додо против. — Ты так любишь свою жену, — растаяла Малика (что было довольно неуместно посреди разговора о войне). — Люблю и боюсь за неё, — серьёзно кивнул Ликрик. — Вот ты, Малика, кого-нибудь любила? — Я... — рассеянно начала она. Ликрик вызывал доверие, и принцесса Динка его тоже одобрила, но Малике не хотелось снова сводить разговор к её собственному монологу. Поэтому она спросила: — Ликрик, а сколько тебе лет? — Сорок четыре. А Додо — сорок девять, — зачем-то добавил Ликрик, хотя Малика не спрашивала. — Кого ни спроси — все среднего возраста или вообще молодёжь, — пожаловалась она. — Где все наши почтенные старцы? — Так ты же даже танцевала с Анзой, — удивился Ликрик. Анза действительно выглядел пожилым, но Малика предпочла уточнить: — А сколько ему? — Летом исполнилось семьдесят девять. — Серьёзно?! — Вполне. — Ну вот, — вздохнула Малика, — мне тридцать два, а он бодрее меня бегает. — Так, значит, тебе исполнилось тридцать два, — улыбнулся Ликрик. — Я думал, больше. — Знаю, что выгляжу не лучшим образом... А ты про всех помнишь их возраста, что ли? — Нет, — Ликрик отрицательно покачал головой, — просто Анза — особый случай. Не уверена, в курсе ли ты, но он очень популярен среди... — Ликрик слегка сбился в попытке подобрать нужное название, — среди представителей... некоторой прослойки общества. Которой я принадлежу. — Что за прослойка? — Этакая смесь из скучающих аристократов, взволнованных учёных и безрассудных приключенцев. Я, — продолжил он, не дожидаясь вопроса, — где-то между первыми и третьими. Приключения и путешествия люблю, но не особенно безрассуден в этом вопросе. — И при чём же здесь Анза? — Он, мне кажется, всё побережье объездил. Даже побывал на юге. Малика ненадолго замолкла, чтобы затем произнести ошарашенно: — Ничего себе... даже на юге? — А ты не знаешь? — прозвенел голос за маликиной спиной. — Это он предположил, что легендарная хна существует. Помнишь, как получила первый отчёт? Малика повернулась к третьей принцессе достаточно медленно, чтобы за эти секунды слегка утешить встрепенувшееся раздражение. «Как, честное слово, они жили без формуляров?» Чтобы отвлечься от раздражения ещё дальше, она призналась: — Кстати, я тоже была на юге.