Малика с восточного побережья: Начало

У Малики закружилась голова. Единственным интересным моментом в истории восточной границы, каковой эта история представала Малике, была лёгкая ладина оговорка о том, что некоторое время назад границу можно было опознать только по заброшенной будке. Когда же граница успела расцвести? «А ведь Динка-химэсама говорила про это кое-что, — припомнила Малика. — Говорила, что опиумные плантации находятся на юге Полыньи». — Я была пьяна?.. — произнесла она. К счастью, её собеседницам не было до неё дела. — Лада, расскажи мне, — мягко попросила принцесса Динка. — Что ты знаешь об опиумной торговле на востоке? Лада растерянно замолкла, и Малика, предположив, что может подсказать ей выход, задала первый вопрос из необходимых: — Как давно ты наркоманка? Лада коротко задумалась: — Лет двадцать-двадцать пять. «Вот это стаж». — Ты не помнишь точно? — удивилась принцесса. — С чего бы мне? — пожала плечами Лада. — Я не календарь. — И все эти двадцать лет ты покупаешь опиум в Полынье, пересекая восточную границу, так? Лада кивнула. — И как тебе граница? — хмыкнула принцесса Динка. — Сейчас — благодать, — серьёзно отозвалась Лада. — Ух, как там было страшно раньше... — Что там было раньше? — уцепилась за эту оговорку Малика. — Два грязных постоялых двора, в которых были только наркоторговцы и наркоманы... — Ладу передёрнуло. — Вообще-то ты и сама относишься к последним, — заметила Малика. — Разве ж я это отрицаю?.. Приходилось там оставаться на ночь, я ведь не могу ехать в ночь. Малика сочувственно покивала. Она знала, что, едва темнело, Ладу охватывал приступ паранойи. — Было жутко, — призналась Лада. — Даже если бы меня просто ограбили, а не убили, что бы я делала? Если бы просто не смогла купить опий? Просто не смогла уехать на своей лошади? Что бы я делала... Я бы не пережила, — честно закончила она. — Но этого не произошло, — ответила принцесса. — Да. Мне везло много лет... Нет, однажды у меня украли все деньги, но опий и лошадь не тронули, поэтому я выжила. А потом там появились вышки и стражники. Спустя пару лет уже было примерно как сейчас. И опий подешевел. — Это-то как произошло? — удивилась Малика. — Папа всё расследовал, — ответила принцесса. — Кто, как, кому и сколько платит... Он у меня детектив. Малика улыбнулась такой милой семейной похвале. Принцесса Динка покосилась на неё недовольно: — Это не шутка. Он действительно бывший следователь. Они с мамой познакомились в Тотато. Мама приезжала поработать с Мя, а он тогда расследовал дело, о котором нужно было докладывать лично королеве... Мама влюбилась с первого взгляда. А папа ничего не понимал про любовь, — сообщила принцесса почему-то с гордостью в голосе. — Он даже сначала подумал, что жениться на маме — приказ Мя. — Смешно, — согласилась Малика. — А что такое он расследовал, что должен был докладываться королеве? — Не твоего ума дело, — буркнула принцесса, всё ещё хмурясь. «Милашка», — подумала Малика. — Так значит, — заговорила Лада, — ты пошла по стопам отца. — Мне всегда было очень любопытно, — призналась принцесса. — Думаю, я ужасно мешала ему сперва. Возможно, он отдал меня Гану под крыло, чтобы не путалась под ногами. — А мне казалось, ты завидуешь Фоо, — заметила Малика. — Почему вдруг? — в голосе принцессы читалось недоумение. — ...Потому что она получила высшее образование? — А... есть немного. Но невозможно иметь всё... С каких, кстати, пор мы говорим обо мне? — Ты не рассказала, почему подешевел опиум, — напомнила Малика. — Государственное регулирование, — пояснила принцесса. — С тех пор, как мы узнали, как всё работает, организовали сбор и почти полностью избавились от преступности, всё стало прозрачным и наладилось. Более того, появился излишек, поэтому от части плантаций, ближайших к границам, избавились. Без этого и приграничная стража была бы почти бесполезна: соблазн переключиться на сбор и торговлю опиумом был бы слишком велик. Не говоря уж о том, что в период цветения доносились ароматы с ближайших земель... — Я точно была там, — вдруг сказала Малика. — Я точно помню это. — Разве? — задумчиво спросила Лада. — Нанюхаться мака можно не только на границе. Может, это был садочек возле дома? — Но я ничего про это не знаю, — продолжила Малика, проигнорировав возражение. — Я была уверена, что никогда в жизни не покидала Оро. — И как тебе Полынья? — заинтересовалась принцесса. — Теперь я подустала, — призналась Малика, — и мне хочется просто путешествовать. — Я запомню, — улыбнулась принцесса Динка. — Так что же там происходит, на границе?.. — пробормотала Малика и вдруг вспомнила: — Ты уже допрашивала Аяну и Налёку? — Только послала им письма, — ответила принцесса. — Ты сделаешь это за меня. — Хорошо, но почему вдруг... — Вроде бы ты с ними подружилась? Малика кивнула. — Но не забудь припугнуть их ответственностью, — неожиданно добавила принцесса. — Почему? — удивилась Малика. — Ты им не доверяешь? — Понятия не имею. К тому же, всё, что они сделали, — это привезли вас сюда. Почему это должно обеспечить мне доверие? Малика замолкла, ошарашенная этим вполне логичным доводом. И как она, искусная лгунья, умудрилась это упустить? «Честное слово, смена обстановки превратила меня в ребёнка». — И это всё, что вы хотели узнать? — вклинилась Лада. — Не похоже, чтобы я сказала вам что-то новое. — Ещё один момент, Лада, — обратилась к ней принцесса Динка. — Что ты теперь чувствуешь, когда приезжаешь в Полынью по этому пути? Лада задумалась. Спустя паузу она ответила: — Наверно... больше безопасности? Всё больше с каждым разом, будто даже такую, как я, никто не обманет. И вообще там стало как-то оживлённее, я бы сказала, что там уже основалась небольшая деревня. — Подумав ещё чуть-чуть, она добавила: — Больше людей, больше веселья, больше даже повозок с музыкальными инструментами. О, хотя они, наверно, едут в Гяал?.. Принцесса медленно кивнула. — Едут, — подтвердила она.